Гроза над озером

Когда Арне взбежал по лестнице на второй этаж башни, Тиз уже вовсю хозяйничал там, обдирая со стен гобелены.

— Вот! Наши сюда даже не сунулись! А я тебе говорил, что пока крыша горит, можно много чего успеть вынести.

— Ты, главное, себя успей вынести. — Фыркнул Арне, придирчиво оглядывая комнату. Брат был прав, здесь действительно располагались хозяйские покои. Однако, открытый полупустой сундук в углу свидетельствовал, что самое ценное хозяева успели забрать с собой. Или что кто-то уже побывал здесь до братьев.

Наверху что-то стукнуло и Арне заметил, как вниз полетел кусок горящего дерева.

— Так, быстро! — Скомандовал он. — Берем первое, что успеем и уходим!

Не глядя он схватил с лавки тканый ковер, охапкой перекидывая в него вещи из сундука. Потом разберутся, что из этого стоит хоть сколько-то, а что можно будет без ущерба раздарить крестьянским девкам.

— Уходим, я сказал! — Окриком подогнал он брата, пытающегося увязать во второй узел очередную находку. Схватив рачительного упрямца за шкирку Арне потянул его к выходу. Судя по грохоту за спиной, балки крыши падали уже на потолок. И долго ли он сможет выдержать такой груз, знал только Творец.

Братья бегом спускались по лестнице в башне, которая начала быстро наполняться дымом, когда Арне резко остановился.

— Слышишь?

— Что? — Не сразу понял его Тиз, но, прислушавшись, встрепенулся. — Вроде, на помощь кто-то зовет.

— Где? — Арне метнулся туда-сюда, пытаясь определить источник звука. — Эй! Мы здесь! Отзовись!

— И-и-и-е!!! — Раздалось откуда-то, словно сквозь стену.

— Арне! Быстрее! — Тиз, осознав, наконец-то, опасность дернул брата за рукав. — Если мы сейчас не уйдем, задохнемся тут, как крысы.

Арне, не слушая его, бросил узел с добром на пол и принялся ощупывать стену в углу. Ему показалось, что звук идет оттуда. Наконец-то он почувствовал, что один из камней неплотно сидит в гнезде. Случайность это или нет, но проверить было надо.

— Скорее, Арне! — Снова поторопил Тиз.

— Сейчас, сейчас… Есть! — Упрямый камень, который никак не хотел открывать секрет потайного хода (а что еще может быть спрятано за монолитной, казалось бы, стеной?) поддался. Тяжелая дубовая дверь, обложенная по внешней стороне камнем, приоткрылась и оттуда прямо в руки Арне выпала женщина. Или девочка. Ее лицо было перемазано пылью, а длинные светлые волосы растрепались, мешая рассмотреть подробнее.

— Уходим. — Скомандовал Арне, опомнившись, что пока он боролся с дверью, огонь подобрался уже совсем близко.

Оглядевшись, он резким движением вытряхнул из ковра содержимое, а сам ковер набросил на девушку. Махнув рукой брату, который кинулся собирать добро, он кинулся вниз по лестнице.

Выскочив из дверного проема, братья вдохнули полной грудью. Запах гари витал в воздухе, но здесь, под открытым небом, дышалось намного легче. Первое, что сделал Арне, откашлявшись, отвесил брату подзатыльник.

— В следующий раз полезешь в огонь, будешь сам выбираться.

— Да не сильно ты надорвался, якобы, меня вытаскивая. Еще и добычу всю бросил ради какой-то девки. Она сама могла бы бежать, еще и вынести чего-нибудь помогла бы.

— Да ты посмотри на нее! — Возмутился Арне. — Перепуганный ребенок, который не понимает по-нашему. Как, по-твоему, я должен был ей объяснять ей, куда бежать?

— Ничего себе, ребенок! — Присвистнул Тиз, глядя на пленницу, с которой старший брат как раз стащил защитное покрывало. Арне, который, разговаривая, смотрел на брата, тоже повернулся к своей добыче.

Пленница оказалась не ребенком, а совсем молоденькой девушкой. Невысокая, тоненькая фигурка еще сохраняла некую угловатость. Или это просторное платье так удачно скрывало ее женственность? Длинные светлые волосы оттеняли миловидное личико с по-вендски курносым носиком.

— Хм, действительно, не ребенок. — Удовлетворенно кивнул Арне, отмечая мысленно широкие полосы вышивки по подолу и рукавам испачканного платья, и неплохое качество ткани, и аккуратные ручки. Пятна сажи и обломанные ногти не могли скрыть нежность кожи рук, что говорило о том, что попалась им вовсе не посудомойка. Не очень надеясь на ответ, Арне обратился к девушке.

— Ты кто? Ты по-нашему понимаешь? — И тут же понял, что все она понимает. Оценивающий взгляд, метнувшийся от одного брата к другому, выдал девушку с головой. — Кто ты? — Повторил Арне уже строже.

— Гримница. — Девушка ответила тихо. Похоже, осипшее от дыма и криков горло отказывалось ей служить. По-заксонски она говорила не совсем уверенно, смешно коверкая слова и переставляя их местами.

— Гримница, и…?

— Гримница… Внучка Межамира.

За время их короткой беседы Арне уже понял, его пленница совершенно не умела врать. Но выяснять все здесь и сейчас времени не было, он и так отвлекся от своих обязанностей, позволив беспокойству за брата взять верх над долгом командира. Счастье еще, что ничего серьезного за это время не случилось.

— Эй, поди сюда! — Позвал он одного из своих парней, что помогали тушить пожар. — Всю скотину вывели? Потери?

— У нас потерь нет, господин! — Отрапортовал парень. — Скотину вывели всю. Один жеребец вырвался и убежал куда-то, две коровы хромают, одному венду сильно обожгло руки.

— Молодец! Четко доложил. — Похвалил Арне. — Значит так, скотину вывести и охранять. Хромых коров — к коновалу, если скажет, что там серьезно — то гоните сразу к кашеварам. Раненного пусть лекарь осмотрит.

— Венда? — Непонятливо уточнил парнишка.

— А есть и другие? — Сурово сдвинул брови Арне. — Венда. Пусть. Осмотрит. Лекарь. Если всех перебить, сам за плугом ходить станешь?

Парень открыл было рот, но вовремя вспомнил, что с начальством спорить — себе дороже. Поэтому отчеканив: "Яволь!" — поспешил исчезнуть с глаз долой.

— Не очень удачная угроза, братец. — Хохотнул Тиз, до этого молча стоявший рядом. — По нему же явно видно, что мальчишка — вчера от сохи. Наверное, из молодых рекрутов.

— Мальчишка, между прочим, всего на год-другой моложе тебя. — Отмахнулся Арне. — Это хорошо, что от сохи. Значит, знает, каково оно пахать и сеять, зря работниками разбрасываться не будет.

Иди, скажи ребятам, что я распорядился всех пленных собрать и отвести к обозникам. Пусть все учтут и запишут. Расспросят, может, кого-то родственники готовы выкупить из плена… Да, пусть еще раз обыщут все тут: простучат стены, полы… Думаю, та комнатка в башне тут не одна.

— А ты?

— А я отведу девушку в лагерь, а потом вернусь.

Тиз вскинул бровь, обратив внимание на то, что остальных пленных должны отогнать солдаты, а эту брат собрался вести сам. Но говорить ничего не стал. В конце концов, Арне — тоже не храмовник. И если ему так понравилась эта находка, пусть порадуется. Однако, одну вещь напомнить все-таки стоило.

— Арне! — Окликнул Тиз брата негромко, когда тот уже повернул к воротам, держа пленницу за руку. — Ты бы поспешил, сейчас ты — командир, тебе слова никто не скажет. А если будешь тянуть до дележа добычи, то может приехать Хуго, и сам знаешь…

— Ты о чем? — Не понял сперва Арне, но тут же нахмурился. О любвеобильности военачальника ходили легенды, так же, как и о его отношении к женщинам. Рыцарь посмотрел на девушку, она стояла белая, словно полотно, и вздохнул. — Разберемся.

Глядя вслед уходящему брату Тиз только покачал головой. Он боялся, что благородство Арне еще сыграет с ним злую шутку. "Вот как можно одновременно быть таким замечательным командиром, и таким благородным дураком?" — Раздраженно вопросил он небеса. Небеса молчали. Видимо, Творец и так сегодня проявил достаточно милости, оставив обоих братьев невредимыми, поэтому не считал нужным отвечать на глупые вопросы.

Гримница шла за этим странным заксом, словно во сне. Сначала она просто не осознавала, что происходит вокруг, жадно хватая воздух и выдыхая пережитый страх. Страх постепенно отпускал, а вместо него пришло какое-то странное оцепенение. Девушка понимала, что так нельзя. Это неправильно, что она должна что-то делать, но тело словно жило своей жизнью, отказываясь слушаться разума. Все, что она сейчас могла, это просто стоять и дышать. Поэтому Гримница лишь внимательно вслушивалась в чужую речь, пытаясь понять, кто тут есть кто. Было немного досадно, что подслушать тайком не получилось. Старший из спасших ее заксов слишком быстро догадался, что она понимает их язык. Но, судя по тому, что они и дальше болтали так, словно ее тут нет, особо скрывать им было нечего.

Девушка помнила, что воевода Межамир велел ей, если попадется заксам, просить защиты у самого старшего. Поначалу Гримница даже обрадовалась, поняв из разговора, что вынесший ее из башни парень — и есть тут самый старший. Он не выглядел ни злым, ни жестоким, ни грубым… Словно был и не заксом вовсе, а молодым дружинником из отцовской дружины. Гримница уже понадеялась было, что может даже удастся упросить его не трогать ее. А она бы кашеварила, и шила, и стирала… Тут она мысленно запнулась, не зная, что еще может понадобиться в походе. Но хоть как, лучше побыть чернавкой, а там либо отец с войском подоспеет, либо боги сбежать помогут. Но все надежды разбились, когда второй закс напомнил брату про какого-то Хуго, который, как поняла Гримница, был тут еще главнее. На одеревеневших ногах девушка шла за своим новым хозяином, последними словами ругая себя за малодушие, заставившее ее покинуть укрытие. Уж лучше бы она там угорела!

Из раздумий девушку вывел резкий окрик.

— Эй! Ты что творишь?

Вздрогнув, Гримница остановилась, но окрик, как оказалось, был адресован не ей. На пятачке перед воротами солдаты заксов собирали одну кучу побитых лужичан, среди которых девушка с ужасом узнавала знакомые лица. Один из солдат как раз скинул на землю тело молодой девушки и примерился ножом к роскошной черной косе.

— Не-ет!!! — Гримница сама не поняла, какая сила вывела ее из оцепенения и бросила вперед в попытке вырвать из рук чужака тело подруги. Но, конечно, ничего у нее не вышло, жесткая рука схватила ее за плечо и резко дернула обратно, так, что она только беспомощно осела в дорожную пыль.

— Ты что творишь, я спрашиваю?

— Так, это… — Солдат топтался на месте, не понимая, с чего вдруг взбеленился командир. — За такое-то богатство хорошую денежку дадут. А больше с нее и взять нечего. Вон, даже бусики уже кто-то упер. — Солдат кивнул на распахнутый ворот покойницы.

— Оставь. — Тон Арне не оставлял места для споров, но так просто расставаться с добычей солдату тоже не хотелось.

— Так я ж ничего. Ей-то все равно уже замуж не идти. — Он покачал головой. — За такую косу, наверное, целых три медяка выторговать можно, а то и пять. Дочкам на приданое.

— Держи! — Арне вытащил из кошеля серебрянку и бросил солдату. — А если бы с твоей дочкой вот так кто-то? — Спросил он с укоризной.

— Так а чего она за меч хваталась? — Возмутился солдат, поймав денежку и видя, что гроза на этот раз миновала. — Отсиделась бы где, глядишь, и выжила бы.

— У нее жениха убили. — Почти шепотом вставила слово в разговор княжна. — Еще при первом штурме. Леляна… она с первого дня на стенах.

Арне покачал головой и огляделся, словно что-то искал. Потом, опомнившись, снял с плеча ковер, в котором он выносил из огня Гримницу, расстелил его на земле и бережно уложил на него тело воительницы.

— Значит так. — Рыцарь говорил тихо, но окружающим казалось, что он кричит. — Мертвых вендов собрать и похоронить по воинскому чину. Всех.

— И баб? — Ахнул кто-то из солдат.

— Всех, кто погиб с оружием. — Повторил Арне. — Обыскать можете. Но узнаю, что кто-то глумился над павшим врагом, велю повесить как мародера. Ясно.

— Так точно! — Вразнобой ответили опешившие солдаты. "Новички" — понял Арне, его люди глупых вопросов давно уже не задавали, зная, как строго относится их командир к понятию "честь".

Раздав распоряжения Ане пошел дальше, не обращая особого внимания на молчавшую девушку. Наоборот, даже радовался, что ее истерика закончилась, так и не начавшись, и не надо всю дорогу выслушивать вопли и причитания. Так они дошли почти до самого лагеря, когда руку, которой Арне сжимал запястье пленницы, что-то резко потянуло вниз. Оглянувшись, он увидел, что девушка лежит в беспамятстве.

— Ох уж эти благородные девицы! — Проворчал рыцарь, опускаясь на одно колено, чтобы поудобнее перехватить безвольное тело. — Вечно с ними одна морока!

Осторожно, стараясь не делать резких движений, Арне встал и широким шагом понес свою ношу в сторону палаток. В том, что ему посчастливилось поймать кого-то из хозяйской семьи, он уже не сомневался. А это означало, что девица была, как минимум, из рыцарского сословия (или как там оно у вендов называлось?). Арне шел к своей палатке и мысленно перебирал все лазейки, чтобы не отдавать девушку Хуго. Лазеек было немного, но в глубине души Арне знал, если не сработает ни одна, он придумает что-то еще. Эту девушку старый боров не получит.

Дойдя до своей палатки, Арне благодарно кивнул оруженосцу, бросившемуся открывать полог. Сгрузив девушку (как там ее звали?) на походное ложе в углу, Арне в очередной раз порадовался дотошности брата. Это Тиз заставил его обустроиться по-человечески сразу по прибытию, хотя Арне и не рассчитывал надолго задерживаться под стенами этого ветхого укрепления. Как оказалось, правы были они оба: замок пал быстро, но тюфяк и теплое одеяло тоже оказались не лишними.

Уложив поудобнее Гре… Гри… девушку, Арне выпрямился и сильно потер виски. Как ни крути, а бессонная ночь, участие в нескольких штурмах и геройство в горящей башне сказывались. Усталость давала о себе знать болью в висках, тупой и мешающей думать. А трезво и быстро думать Арне сейчас было необходимо. Пока не подтянулись основные войска, он отвечает за все. И не дать солдатам чересчур расслабиться после победы — это тоже часть его службы. Но вот что делать с "добычей"? Что-то долго она не приходит в себя.

Наклонившись к девушке, Арне дотронулся до ее лица и с проклятиями отдернул руку. Ну вот, этого еще не хватало!!!

— Отто, ты там? — Позвал он оруженосца.

— Да, господин! — Парень вбежал в палатку и вытянулся, ожидая распоряжений.

— Пойди к обозникам и вели прислать вендскую бабу. Постарше, чтобы могла и умела за больными ухаживать. Потом разведи костер и согрей воды. Что еще?… — Вопрос был риторическим. Но оруженосец пожал плечами. — Ладно, потом разберемся. Иди! — Он отпустил парня, а сам пошел в тот угол, где они с Тизом хранили свои походные сумки.

Покопавшись немного, Арне выудил флягу с матушкиной целебной настойкой. Поболтал немного, открыл и поднес сосуд к носу, вдыхая пряный дух лесных и луговых трав. Густой, горьковато-терпкий напиток искушал, навевая мысли о кружке горячего чая и теплом одеяле. Со вздохом напомнив себе, что его одеяло сейчас занято, Арне глотнул настойки и вернулся к девушке.

Сейчас, приглядевшись получше, он удивлялся, как можно было сразу не заметить, что ее сжигает жар. Покачав головой, Арне осторожно приподнял голову девушки, пытаясь влить ей в рот настойку. Но ни с первой, ни со второй попытки у него ничего не получилось. С досадой вытерев душистые потеки с ее подбородка, Арне одним глотком набрал в рот побольше настойки и решительно припал губами губам пленницы.

Девушка закашлялась, пытаясь избавиться от горького зелья, но Арне только приподнял ей голову и придержал пальцами подбородок, не давая выплюнуть настойку.

— И что ж то Вы тут делаете?! — прервал его мучения возмущенный женский голос.

Оглянувшись через плечо, Арне увидел своего оруженосца, стоящего рядом с полноватой женщиной лет шестидесяти. Женщина говорила по-вендски, не думая, видимо, о том, что ее может кто-то не понимать.

— Пытаюсь молодую госпожу лекарством напоить. — Строго ответил он, старательно подбирая вендские слова. И, уже переходя на родной язык добавил. — Спасибо, Отто! Можешь идти.

Женщина вошла в палатку и не дожидаясь позволения прошла сразу к больной. Увидев лицо пленницы вендка ахнула и засуетилась вокруг, словно наседка над цыпленком. Не дожидаясь разрешения, потянула к себе руку Арне и, наклонив флягу, подозрительно понюхала содержимое.

— Мужики! — Недовольно проворчала она. — Что ваши, что наши… Вечно у вас одно лекарство ото всех болячек.

Морщинистые руки ловко ощупывали тело девушки сквозь одежду. Женщина то и дело подозрительно поглядывала через плечо на рыцаря, так что Арне вдруг почувствовал себя нашкодившим мальчишкой. Не найдя видимых повреждений, женщина соизволила, наконец-то обратиться к заксу.

— Так что с ней случилось-то? С утра здоровехонька была.

— Я похож на лекаря? — В свою очередь огрызнулся Арне. — Ты мне скажи, это хоть не заразно? Она мне мор в лагерь не принесет?

Женщина покачала головой и снова принялась за осмотр, что-то бормоча себе под нос.

— Не похоже на заразу. — Наконец-то вынесла вердикт она. — Хотя, кто ж его знает…

— Она дымом надышалась в башне, — предположил рыцарь и, подумав, добавил, — и на мертвых вендов посмотрела. Там еще девушка какая-то была, темноволосая такая, она ее явно знала.

— Лелянка? — Вздохнула женщина, укоризненно качая головой. — Руки твоим дуракам поотбивать надо! Видно же, что не в себе девка, скрутить ее и холодной водой отливать Так нет, сразу стрелами…

Арне не стал спорить, про себя оставляя за солдатами право стрелять в каждого, кто идет на них с мечом. Кому было бы легче от того, что на месте взбесившейся вендки лежали бы парочка его солдат? Мать-вон тоже очень любила отца, но за войском после его смерти не побежала.

— Мертвяков, говоришь, насмотрелась? — Прервала его раздумья вендская знахарка, как назвал ее про себя Арне. — Ну, может и обойдется еще. Полежит немного, ее и отпустит. И, пожалуй, надо мне у тебя, господин прощения просить. — Она неожиданно смущенно покашляла и добавила прежде, чем Арне успел задать свой вопрос. — Для таких случаев твое лекарство — самое оно.

— Тогда ты останешься с ней. — Распорядился Арне, стараясь вернуть себе чувство главенства, которое пошатнулось под уверенной напористостью вендки. — Если что-то надо, позовешь Отто, он будет тут, у палатки. За девушку головой отвечаешь.

Остаток дня Арне провел среди солдат, раздавая распоряжения, проверяя посты, сглаживая конфликты в дележе добычи. Уже вечером его нашел срочный гонец, сообщающий, что завтра в лагерь прибудет король со своим штабом.

— Мало мне было Хуго. Теперь еще и Его Величество на мою голову! — раздосадованно подумал Арне и послал оруженосца поднимать десятников и созывать остальных рыцарей. Надо было обсудить меры безопасности на завтра. Например, услать подальше в дозоры нескольких балбесов, уже сейчас отобрать остатки и запереть все запасы спиртного, еще раз проверить доспехи и оружие… И, пожалуй, прямо сейчас начать с усиления всех дозоров.

Придя в себя, Гримница обнаружила, что лежит на чем-то мягком. Было тепло и в воздухе витал запах трав. Первая мысль была, что она проснулась в тереме, в своей постели, а все остальное — не больше, чем страшный сон. Вот сейчас она встанет, выйдет во двор, а там дядька Межамир скажет ей, что опасность миновала, отец прислал войска и все будет хорошо. Отец ведь не может бросить их просто так. И дело не в ней, не в Гримнице — нечаянном напоминании о потерянной любви. Отец — князь, он не может просто так отдать свою землю кому-попало. Спусти с рук одному, завтра каждый из соседей придет за своим куском.

Девушка потянулась к одеялу, чтобы встать и замерла. Вместо мягкого льна руки нащупали войлок. Дернув угол одеяла на себя, Гримница принялась внимательно рассматривать чужую вещь. Одеяло было плотным, немного жестковатым, но грело хорошо. Оно действительно пахло травами, и немножко дымом, и еще немножко чем-то незнакомым, чужим. Значит, все-таки не сон.

— Проснулась? — Услышав знакомый голос девушка попыталась резко встать, но перед глазами все закрутилось и княжна снова упала на подушки.

— Да ты лежи, не подскакивай так сразу. — в голосе Ванды-знахарки звучала укоризна. — Эх, совсем доконали тебя эти вояки.

Знахарка подошла к ложу и подала Гримнице кубок с чем-то, очень напоминающим медовый взвар. Варево пахло травами, хлебным вином, медом и еще чем-то непонятным, чужим, как и тот запах на одеяле.

— Что это? — Спросила та, скорее, чтобы начать разговор.

— А на что похоже? — Невесело усмехнулась Ванда. — Пей, давай, некогда нам разлеживаться, надо…

— Бежать? — С надеждой спросила княжна.