Помоги проекту - поделись книгой:
Илона Эндрюс
Магия Крови
***
Пролог
Как бы старательно я не укладывала нарезанные яблоки, верхняя корочка моего яблочного пирога всегда выглядела так, будто я пыталась похоронить под ней расчлененное тело. Мои пироги получались некрасивыми, зато вкусными. И конкретно этот пирог быстро терял последние крупицы тепла.
Я оглядела разложенные на кухне блюда. Слегка приправленные стейки из оленины, маринованные в пиве, лежали на сковороде, готовые к отправке в духовку. Специально приберегла их напоследок — их приготовление займет не больше десяти минут. Домашние булочки уже остыли. Кукуруза в початках, тоже холодная. Печеный картофель, угу, очень холодный. Я дополнительно приготовила немного жареных грибов и салат, на случай если того, что у меня уже было, окажется недостаточно. Масло на грибах делало все возможное, чтобы затвердеть. Ну, по крайней мере, салат итак должен был быть холодным.
Я взяла со стола смятую записку. Восемь недель назад Кэрран, Царь Зверей Атланты, Повелитель полутора тысяч оборотней и мой личный психопат, сидел на кухне моей квартиры в Атланте и писал меню на этом листе бумаги. Я проиграла ему пари, и согласно условиям, теперь должна ему один обнаженный ужин. Он добавил оговорку, согласно которой он был бы не против, чтобы я надела лифчик и трусики, потому что он не «законченная скотина» — что было очень спорным утверждением.
Он назначил дату — 15 ноября, и это точно сегодня, я уже трижды сверилась с календарем. Три недели назад я позвонила ему в Крепость и назначила место — мой дом недалеко от Саванны, и уточнила время — пять часов вечера.
Сейчас было восемь тридцать.
А говорил, что не может дождаться.
Итак, проверим по списку. Еда — галочка. Мой самый удачный комплект нижнего белья — галочка. Макияж — галочка. Кэрран — прочерк. Я провела пальцем по бледному лезвию своей сабли, чувствуя кожей холодный металл. Где носит Его Величество?
Неужели он струсил? Куда делся мистер «Ты не только будешь спать со мной, но и скажешь «пожалуйста» — до и «спасибо» — после»? Он гнался за летающим дворцом через зачарованные джунгли и прорубил себе путь через десятки демонов ракшасов, чтобы спасти меня.
Для оборотней ужин имел огромное значение. Они, итак, никогда не воспринимали еду как должное, но приготовление ужина для того, к кому испытываешь романтические чувства, и вовсе поднимало простой прием пищи на совершенно новый уровень. Когда оборотень готовил тебе ужин, он либо обещал позаботиться о тебе, либо пытался залезть к тебе в трусики. А в большинстве случаев, и то и другое. Однажды, когда я была полуживая, Кэрран накормил меня супом, и тот факт, что я все съела, даже не зная, что это значит, безмерно его позабавил. Он не мог просто пропустить этот ужин.
Должно быть, что-то его задержало.
Я подняла телефонную трубку. С другой стороны, ему же нравилось издеваться надо мной. Не исключено, что сейчас он прятался в кустах, наблюдая, как я тут изнываю. Кэрран относился к женщинам, как к диковинным игрушкам: он угощал их вином, кормил ужином, решал их проблемы, а когда они полностью начинали зависеть от него, ему становилось скучно. Может быть, то, что я почувствовала между нами, было только в моей голове. Он понял, что выиграл и потерял интерес. В таком случае мой звонок лишь дал бы ему лишний повод позлорадствовать.
Я положила трубку обратно и снова взглянула на свой пирог.
Если открыть словарь и поискать в нем сочетание «помешанный на контроле», то наверняка там будет фото Кэррана. Он правил стальной хваткой, и если он говорил: «прыгай», вы чертовски дорого платили, если тут же не начинали прыгать. Он приводил меня в бешенство, а я выводила его из себя. Нет, даже если он не был по-настоящему заинтересован, не упустил бы шанса увидеть меня в нижнем белье. Его эго было слишком велико. Должно быть, что-то случилось.
Восемь сорок четыре.
Кэрран был первой и последней линией обороны Стаи. Малейший намек на серьезную угрозу — и он был там, ревя и разрывая противников в клочья.
Он мог быть ранен.
Эта мысль заставила меня застыть. Чтобы победить Кэррана, потребовалась бы целая армия. Из полутора тысяч маньяков-убийц, находящихся под его командованием, он был самым жестоким и опасным сукиным сыном. Если что-то и случилось, то очень плохое. Он бы позвонил, если бы его задержало что-то незначительное.
Восемь сорок девять.
Я взяла телефон, прочистила горло и набрала номер Крепости, главного бастиона Стаи на окраине Атланты. Просто следовало сохранять профессионализм. Чтобы выглядеть менее жалкой.
— Вы позвонили в Стаю. Что вам угодно? — раздался в трубке женский голос.
Дружелюбный народ, эти оборотни.
— Это агент Дэниелс. Могу я поговорить с Кэрраном, пожалуйста?
— В данный момент он не отвечает на звонки. Вы хотели бы оставить сообщение?
— Он в Крепости?
— Да, он здесь.
В груди образовался тяжелый камень, и мне стало трудно дышать.
— Сообщение? — напомнила женщина-оборотень.
— Просто скажите ему, что я звонила, пожалуйста. Как можно скорее.
— Это срочно?
К черту.
— Да. Да, это срочно.
— Оставайтесь на линии.
Воцарилась полная тишина. Секунды текли все медленней и медленней…
— Он ответил, что сейчас слишком занят, чтобы с вами разговаривать. И на будущее, пожалуйста, если возникнут какие-либо проблемы, обращайтесь непосредственно к Джиму, нашему начальнику службы безопасности. Его номер…
— У меня уже есть его номер, — мой голос был на удивление спокойным. — Спасибо.
— Всегда пожалуйста.
Я очень осторожно опустила трубку на рычаг. В ушах раздался тихий звук, и у меня возникла абсурдная мысль, что это трещит мое разбитое сердце.
Плевать он на меня хотел.
Он кинул меня. Я приготовила кучу еды. Просидела у телефона последние четыре часа. Сделала макияж второй раз за этот год. Я даже купила упаковку презервативов. Так, на всякий случай.
Сукин сын. Ему даже не хватило духу самому поговорить со мной.
Я вскочила со стула. Если он собирался так порвать со мной после всего этого дерьма, я заставлю его сделать это лично.
Потребовалось меньше минуты, чтобы одеться и закрепить перчатки, заряженные серебряными иглами. В моей сабле, «Погибели», было достаточно серебра, чтобы причинить боль даже Кэррану, а прямо сейчас я очень хотела сделать ему больно. В ярости и полном оцепенении, я прошлась по дому в поисках своих ботинок и, найдя их из всех возможных мест именно в ванной комнате, села на пол, чтобы обуться. Натянув левый ботинок и постучав каблуком по полу, я остановилась.
Предположим, я попаду в Крепость. И что дальше? Если он решил, что не хочет меня видеть, мне придется прорубать себе путь через его людей, чтобы добраться до него. И как бы мне ни было сейчас больно, я не могла этого сделать. Кэрран знал меня слишком хорошо, чтобы понять это и использовать против меня. В голове вспыхнуло видение, как я часами сижу в вестибюле Крепости. Черт возьми, нет.
А если бы этот подонок снизошел до того, чтобы появиться, что бы я ему сказала? «Как ты посмел бросить меня еще до того, как наши отношения начались?» «Я ехала сюда почти шесть часов, чтобы сказать, как сильно я тебя ненавижу, потому что ты так много значил для меня?» Он бы рассмеялся мне в лицо, я попыталась бы разрезать его на кусочки, а потом он просто сломал бы мне шею.
Я заставила себя прислушаться к голосу разума сквозь туман ярости. Я работаю на Орден рыцарей милосердной помощи, который вместе с Отделом Паранормальной Активности (ОПА) и Военным Подразделением Сверхъестественной Обороны (ВПСО), регулировали и формировали защиту от магической опасности всех видов. И хоть я не была рыцарем, но являлась представителем Ордена. Хуже того, я была единственным сотрудником Ордена со статусом «Друг Стаи», в основном это означало, что, когда я пыталась вникнуть в дела, связанные со Стаей, оборотни могли переброситься со мной парой слов прежде, чем решат разделать меня подчистую. Любые проблемы Стаи с законом обычно переходили в мои руки.
Перевертыши делились на два вида: полноправные граждане Кодекса, которые удерживали строгий контроль над Lyc-V, вирусом, бушевавшим в их телах, и оборотни-люпусы, которые поддались ему. Люпусы убивали без разбора, переходя от одного зверства к другому, пока кто-то не делал миру одолжение и не убивал их каннибальские задницы. Отдел паранормальной активности Атланты рассматривал каждого оборотня как потенциального люпуса, поэтому Стая довела свою паранойю и недоверие к чужакам до новых и головокружительных высот. Их отношения с властями, мягко сказать, были шатким, спасаемые от открытой враждебности только их сотрудничеством с Орденом. Если бы мы с Кэрраном ввязались в драку, то наш поединок рассматривался бы не как конфликт между двумя личностями, а как нападение Царя Зверей на представителя Ордена. Никто не поверил бы, что я была настолько глупа, чтобы начать это.
Положение оборотней резко бы ухудшилось. У меня было не так уж много друзей, но у большинства из них периодически отрастали шерсть и когти. Облегчая свою боль, я бы превратила их жизнь в ад.
Впервые в жизни я собралась поступить ответственно.
Стащив ботинок с ноги, я швырнула его через весь дом. С глухим стуком он ударился о деревянный косяк в прихожей.
В течение многих лет сначала мой отец, а затем мой опекун Грег предупреждали меня держаться подальше от человеческих отношений. Друзья и любовники способны лишь втянуть в неприятности. У моего существования была цель, и эта цель, как и моя кровь, не оставляли места ни для чего другого. Я проигнорировала предостережения двух мертвецов и сбросила щиты. Пришло время смириться и заплатить за это.
Я поверила ему. Он должен был быть другим, быть чем-то большим. Он заставил меня надеяться и желать того, чего я думала, никогда уже не буду иметь. Когда надежды рушатся, это причиняет боль. У меня была очень большая, отчаянная надежда, и мне теперь чертовски больно.
Магия затопила мир беззвучной волной. Электрические лампы мигнули еще раз и умерли тихой смертью, уступив место голубому сиянию колдоламп на моих стенах. Заряженный воздух в витых стеклянных трубках светился все ярче и ярче, пока весь дом не наполнился сверхъестественным синим сиянием. Мы называли это резонансом после Большого Сдвига: магия затапливала Землю, отключая все сложное и технологичное, а затем исчезала так же внезапно и непредсказуемо, как и появлялась. В такое время двигатели машин глохли, а автоматическое оружие заклинивало. Охранные чары вокруг моего дома взмылись вверх и сомкнулись над крышей, словно ставя точку: пора отгородиться. Я сбросила щиты и впустила льва. Настало время платить по счетам.
Я поднялась с пола. Рано или поздно работа столкнет меня с Царем Зверей. Это неизбежно. Следовало избавиться от боли сейчас, потому что, когда мы встретимся снова, все, что он получит от меня, это формальная вежливость.
Я прошествовала на кухню, выкинула ужин в ведро и сделала следующий шаг. У меня состоялось свидание с тяжелой боксерской грушей, на месте которой я представляла лицо Кэррана.
Час спустя, когда я уезжала в свою квартиру в Атланте, я была так вымотана, что заснула прямо в машине, сразу после того, как направила свой автомобиль в лей-линию, чей магический поток вихрем унес меня в сторону города.
Глава 1
Я ехала по улицам Атланты, покачиваясь в такт стуку копыт моей любимой кобылы, Мэриголд, которая не беспокоилась из-за птичьей клетки, прикрепленной к ее седлу, и совсем не обращала внимания на капли слюны ящерицы, капающие с моих джинсов. В клетке находился комок серого пуха размером с кулак, на поимку которого ушло чертовски много времени и который мог быть, а мог и не быть пустынным кроликом. Джинсы впитали примерно полгаллона слюны, оставленной на мне парой ящериц округа Тримбл, которых мне удалось загнать обратно в их вольер в Центре мифологических исследований Атланты. Моя смена длилась уже одиннадцать часов и тринадцать минут, я не ела с самого утра и хотела пончик.
С тех пор, как Кэрран продинамил меня прошло три недели. В первую неделю я была так зла, что не могла ясно соображать. Гнев утих, но плотный тяжелый камень давал о себе знать. Как ни странно, пончики помогали. Особенно с шоколадной глазурью.
В наше время шоколад был слишком дорогим удовольствием, и я не могла позволить себе целую плитку, но капля шоколадного сиропа на пончике справлялась со своей работой на отлично.
«Привет, дорогая», — после почти года работы на Орден голос Максин в моей голове больше не заставлял меня вздрагивать.
— Привет, Максин.
Секретарь-телепат называла всех «дорогими», включая Рихтера, нового члена Ордена Атланты, который был настолько неадекватным психом, насколько это позволял его статус. Но не стоило вестись на ее «дорогуш», я скорее бы пробежала десять миль с рюкзаком, набитым камнями, чем столкнусь с недовольством Максин. Возможно, дело было в том, как она выглядела: высокая, худая, прямая, как шомпол, с ореолом вьющихся платиновых волос и манерами опытной учительницы средней школы, которая на своем веку насмотрелась на идиотов и больше их терпеть не собиралась…
«Рихтер вполне в своем уме, дорогая. И есть ли какой-то особый повод, почему ты продолжаешь представлять дракона с моей прической и шоколадным пончиком во рту?»
Максин никогда не читала мысли нарочно, но, если достаточно сильно сосредоточиться во время «телепатического звонка», она не могла игнорировать элементарные мысленные образы.
— Извини, — сглотнув комок в горле выдала я.
«Не страшно. Вообще-то я всегда считала себя китайским драконом. Пончики кончились, но у меня есть печенье.»
Ммм, печенье.
— И что я должна сделать, чтобы его заслужить?
«Я знаю, что твоя смена почти закончилась, но появилось срочное дело, и никто больше не может с ним справиться.»
Р-р-р.
— Что за срочности?
«Кто-то вломился в «Стальной Жеребц».»
— Стальной Жеребец? Тот бар на границе?
«Верно.»
После Сдвига Атлантой правили фракции, каждая со своей территорией. Из всех фракций Племя и Стая были самыми большими и именно теми, которых я пыталась избежать всеми силами. «Стальной Жеребец» стоял прямо на невидимой границе между их территориями. Нейтральное место, заведение обслуживало как погонщиков упырей, так и оборотней, пока они держали себя в руках. Чаще всего им это удавалось.
«Кейт?» — позвала Максин.
— Известны какие-нибудь подробности?
«Неизвестный затеял драку и исчез. Они загнали нечто в подвал, и боятся что оно вырвется наружу. Они в панике. Как минимум один погибший.»
Бар, полный истеричных некромантов и оборотней. Почему именно я?
«Ты в деле?»
— А какое печенье?
«С шоколадной крошкой и кусочками грецких орехов. Я дам тебе целых два.»
Я вздохнула и повернула Мэриголд на Запад:
— Буду там через двадцать минут.
Мэриголд обреченно вздохнула и поплелась по влажной ночной улице. Члены Стаи пили мало. Чтобы оставаться людьми, требовалась железная дисциплина, поэтому оборотни старались избегать всего, что могло повлиять на их восприятие реальности. Бокал вина за ужином или кружка пива после работы чаще всего были их пределом.
Некроманты тоже мало пили, но в основном из-за присутствия оборотней. Племя — это странный гибрид культа, корпорации и исследовательского института, они занимались изучением нежити, в первую очередь вампиров. Vampirus immortuus — патоген, ответственный за вампиризм — полностью отбирал у своих жертв способность мыслить и принимать самостоятельные решения, превращая их в кровожадных рабов. Мастера-повелители Племени прекрасно этим пользовались — они повелевали упырями, управляя их разумом и контролируя каждое их движение.
Мастера-повелители не любили пустых скандалов. Хорошо образованные, щедро одаренные интеллектом, они были безжалостны и избирательны. К тому же, они не стали бы посещать бар вроде «Стального Жеребца». Не их уровень. Заведение обслуживало в основном подмастерьев, погонщиков-стажеров, но после убийств, учиненных сталкером из Ред-пойнта, Племя усилило контроль над своими подчиненными. Пара пьяных потасовок — и их изучение нежити подошло бы к преждевременному концу. И все равно подмастерья напивались (большинство из них были слишком молоды и зарабатывали чересчур много), но делали это не там, где их могли поймать, и определенно не в присутствии оборотней.
По улице пробежала маленькая, мохнатая и многоногая тень. Мэриголд фыркнула и невозмутимо продолжила идти.
Племя возглавляла таинственная личность известная как Роланд. Для большинства он был загадочным мифом. Для меня он был мишенью. Он также был моим биологическим отцом. Роланд понимал, что рано или поздно его отпрыски восстали бы против него, и потому отказался от самой идеи отцовства. Но моя мать настолько хотела ребенка, что ради нее он решил поступиться своими принципами. Но потом он резко передумал и попытался убить меня еще в утробе. Мать сбежала с военачальником Роланда, Вороном. Ворон выжил, моя мать — нет. Я совсем не знала ее, но знала, что если мой родной отец когда-нибудь меня найдет, то не остановится ни перед чем, чтобы закончить начатое.
Роланд — легенда. Он прожил тысячи лет. Одни утверждают, что он — Мерлин, другие говорят — Гильгамеш. Он обладает невероятной магической силой, и я не готова сражаться с ним. Ещё нет. Общение с Племенем несло риск быть обнаруженной Роландом, поэтому я избегала их, как чумы.
Общение со Стаей означало риск встречи с Кэрраном, что прямо сейчас было еще хуже.
Да и кому, черт возьми, пришло в голову напасть на «Стальной Жеребец»? О чем он думал? «Смотри, здесь бар, полный психованных убийц, обрастающих шерстью и когтями, и погонщиков, зарабатывающих на жизнь управлением нежити. Пойду-ка разнесу его.» О да, звучит логично. Да нихрена.
Нельзя вечно избегать Стаю только потому, что одна лишь мысль об их предводителе заставляла меч в моих руках дрогнуть. Зашла. Сделала работу. Вышла. Все просто.
«Стальной Жеребец» располагался в уродливом здании, больше похожем на бункер: приземистом, кирпичном, с решетками на окнах и металлической дверью толщиной около двух с четвертью дюймов. Я знала, насколько толстой была дверь, потому что Мэриголд только что проскакала мимо нее. Кто-то умудрился сорвать дверь с петель и швырнуть ее через дорогу.
Между дверью и входом тянулся раздолбаный асфальт, то тут то там покрытый пятнами крови, алкоголем, осколками стекла и парочкой стонущих тел разной степени опьянения и покалеченности.
Поделиться книгой: