Пустошь

— Разумеется. И шесть его помощников, включая меня.

Ричард не стал ничего говорить, но Беркетт уже доказал, что готов предать интересы дворца. Ричард хотел навсегда вышвырнуть его из дворца. Наверняка он знал комбинацию не только этого замка, и Ричард счел, что в некотором отношении смерть Беркетта оказалась весьма кстати.

Оказавшись внутри, Шейла простерла руку и зажгла все лампы, беспорядочно расставленные по неожиданно большой комнате. Она оказалась гораздо просторнее, чем предполагал Ричард. Вдоль стен шли арки, опиравшиеся на простые каменные колонны. Еще три мощные колонны стояли в центре комнаты, и на них опирались арки сводчатого потолка.

Между столбами у стен были стеллажи из перекрещивающихся досок, образующих тысячи одинаковых ячеек в форме ромба. В ячейках лежали свернутые чертежи. В центре комнаты стояли в ряд около десятка столов, достаточно больших, чтобы разложить чертеж, и не один. Ричард даже примерно не мог подсчитать количество свертков с планами.

Харрис пошел направо, к ближайшему стеллажу с бумагами. Он указал на табличку над аркой.

— Видите? Все пронумеровано и подписано, поэтому вы можете найти нужный план, если знаете название секции дворца. А если не знаете, можно заглянуть в поэтажные планы, на которых обозначены все секции. Эта секция и те, что рядом с ним, обозначены как «Х». А нам нужна секция «М».

Пять Морд-Сит рассредоточились по комнате, разглядывая таблички над арками.

— Вот она, — позвала Кассия из дальнего правого угла. — Секция «М».

— Видите? — спросил Харрис, когда они дошли до найденной Кассией секции. — Все разложено вертикальными рядами. Здесь ряды «А», затем «Б» и так далее. В зависимости от числа свернутых планов ряды могут даже продолжаться по другую сторону колонны.

Он провел пальцем по одному из рядов, а затем еще по двум, наклонившись и сверяя номера под ячейками. Ему пришлось отправиться в конец секции, а потом он вытащил широкий свиток. Харрис развернул план на ближайшем столе, придавив углы имеющимися на столе предметами, чтобы свиток не свернулся.

— Вот здесь, внизу, надпись: «М111-Б», — указал он.

Ричард встал у края стола и слегка наклонился, разглядывая план. Остальные тоже склонились над свитком, но только Ричард действительно понимал, что видит.

Он уставился на бумагу, не веря своим глазам.

— Что не так? — спросила Кэлен. — У тебя лицо побледнело.

— Лорд Рал, что случилось? — спросила Шейла в повисшей тишине.

Ричард отслеживал взглядом все проходы, комнаты, круглые залы, тупики, ловушки, ложные спирали, ответвления, путаницы двойных и тройных проходов. Он надеялся, что ошибается. Но он не ошибался.

— У нас проблемы, — сказал он, хотя и не собирался говорить это вслух.

Глава 13

— О чем ты? — спросила Кэлен, встревоженная его поведением. Он словно не слышал ее. — Ричард, что у нас за проблемы? — Ей пришлось развернуть лицо Ричарда к себе, чтобы привлечь его внимание.

— Что?

— Ты сказал, что у нас проблемы. Почему?

Ричард выпрямился и отошел от стола, запустив пятерню в волосы.

— Ричард, — снова сказала Кэлен, на этот раз с показной терпеливостью растягивая его имя, чтобы он посмотрел на нее. — Что ты увидел? Что там?

Он долго смотрел на нее.

— Это спутанность.

— Что ж, судя по странной и мудреной планировке этого места, оно и правда невероятно запутанное. Но что ты увидел?

Пока она говорила, он мотал головой.

— Нет, ты не поняла. Это спутанность. — Он провел рукой над планом. — Такой узор называют спутанностью.

Шейла выглядела раздраженной.

— В том смысле, что это чрезвычайно запутанный лабиринт? Мы все это видим. Это вы хотели сказать?

— Нет, — нервно ответил Ричард, будто никто не обращал внимания на его слова. — Нет. Я хотел сказать, что это спутанность.

— Ричард, — сказала Кэлен, сжав пальцами переносицу и вздохнув, чтобы успокоиться. — Я знаю, ты думаешь, что это слово все объясняет, но мы не понимаем, что оно для тебя значит. Ты должен сказать нам, что имел в виду. О чем ты пытаешься нам сообщить?

Кэлен знала, что у Ричарда нестандартный образ мышления. Часто его мысли уносились далеко вперед, к тому же, многие вещи знал и понимал только он, поэтому со стороны часто казалось, что он несет околесицу. Это одна из причин, почему Морд-Сит, как и другие, иногда говорили, что он ведет себя как безумец. Людям так казалось, потому что они не понимали, что у него в голове.

— Это спутанность. Так называется подобный род узоров. Это название: «спутанность». — Ричард поднял руку, указывая наверх. — Весь дворец построен на заклинании, начертанном на земле.

— Народный Дворец, — кивнула Кэлен. — Да, мы об этом знаем. Дворец представляет собой заклинание.

Шейла подалась вперед и схватила ее за руку.

— Что? Заклинание? О чем ты? Теперь и ты начинаешь говорить безумные вещи.

Ричард с прищуром посмотрел на Шейлу, словно не веря, что колдунья спрашивает о таких простых вещах.

— Ну, знаешь... Заклинание.

Шейла скрестила руки и молча выпрямилась, явно не понимая и ожидая, пока он объяснит.

Ричард вздохнул, успокаиваясь и собираясь с мыслями.

— Ладно. Ты знаешь, что такое Благодать?

— Благодать? — Шейла нахмурилась, неуверенная, что правильно поняла. — Да, мать и отец учили меня рисовать Благодать, когда я была маленькой. Я знаю, что такое Благодать. При чем тут она?

Ричард слегка наклонился к ней.

— Благодать — пример начертанного заклинания. Линии, которыми нарисована Благодать, образуют узор, который называется заклинанием. — Пальцем он описал в воздухе круг, словно рисовал Благодать. — Когда ты рисуешь Благодать, ты рисуешь одно из простых заклинаний.

Настала очередь Шейлы хмуриться.

— Я понятия не имею, о чем вы. Благодать есть Благодать.

Ричард раздраженно вскинул руки.

— Благодать — это заклинание! Как и любое заклинание, ее можно рисовать по-разному для разных целей.

— Для разных целей? Это еще как понимать?

— Думай о заклинании, как о плане здания. Это называется планировкой, верно? Но получившееся здание может быть разным; все зависит от того, какую планировку ты нарисуешь. Понимаешь? На чертеже можно нарисовать больше комнат или этажей, а в результате кирпич и строительный раствор отобразят планировку.

Она откровенно уставилась на него.

— Значит, заклинание, такое как Благодать, можно рисовать разными способами?

— Конечно. Родители предупреждали тебя никогда не рисовать ее кровью? Или в неправильном порядке?

— Ну, разумеется.

— Потому что Благодать — заклинание. Любое заклинание задействует магию, и если нарисовать его неправильно, оно может учинить огромные проблемы. Определенные заклинания смертельны, если рисовать их не так или не в том порядке. Некоторые, как и Благодать, если сильный одаренный специально нарисует их другим, не общепринятым способом, могут быть использованы для вызова самых различных явлений.

— Самых различных? — Шейла все еще хмурилась, глядя на него. — Это каких?

— Если определенный человек нарисует Благодать в особом порядке и особым способом, то она призовет мир мертвых. Благодать — только одно из многочисленных заклинаний. Некоторые из них весьма просты и маловажны, но другие довольно значимы.

Шейла покачала головой, погрузившись в мысли.

— Боюсь, там, где я выросла, одаренных было немного, и они жили далеко друг от друга. Я никогда не изучала заклинания, родители лишь научили меня рисовать Благодать.

Ричард немного остыл и сказал уже более добродушно:

— Понимаю. Я вырос там, где нет магии, и узнал о ней уже взрослым. Мне многое пришлось изучить, в том числе язык Сотворения. Фактически в нем используются элементы заклинаний, потому что это изобразительный язык.

— Изобразительный язык?

— Именно. Если взглянуть на изображение птицы, оно передает целый набор значений — концепцию — без слов, верно? Так же устроен язык Сотворения. Он передает значение и смысл через символы, узоры и эмблемы, а не посредством слов.

Шейла была заинтригована.

— Однажды вы расскажете мне больше о языке Сотворения, а пока что ответьте, что самое важное конкретно в этом заклинании?

Ричард указал пальцем на потолок и описал круг.

— Народный Дворец построен в форме гигантского заклинания, назначение которого давать магистру Ралу больше силы, когда он находится в своем доме, который называют Домом Ралов. Оно делает дворец средоточием власти для магистра Рала.

— Больше силы? Какой силы?

— Такой, с помощью которой я превратил Гли в пепел. Я сделал это при поддержке силы заклинания самого дворца. Оно помогло мне, добавив энергии в то, что я делал, — потому что я магистр Рал. В этом и заключается цель планировки дворца. Замок с толстыми стенами, укреплениями и валами был построен над огромным заклинанием, начертанным на земле. Заклинание придало дворцу форму и защищает Дом Ралов, преумножая их силу.

Шейла заморгала, обдумывая это.

— Неудивительно, что коридоры такие запутанные.

— Вовсе нет, если знать специфику заклинания и язык Сотворения. Тогда макет дворца обретает совершенный смысл. Он элегантен в своей простоте... как заклинание.

— Совершенный смысл, — усмехнулась она, а затем указала на план на столе. — Тогда что насчет этой спутанности?

Ричард повернулся к чертежу и горестно вздохнул.

— Спутанность, которая является заклинанием, служит вспомогательным элементом основоположного заклинания, к которому она прикреплена. В данном случае, это подчиненное поддерживающее заклинание, которое добавляет силу остальным заклинаниям дворца. Можно сравнить ее с прилагательным в предложении.

— Так это заклинание существует само по себе, но может являться поддерживающим элементом другого заклинания?

— И да, и нет, — ответил Ричард. — Это особый тип заклинаний, который зовется спутанностью. Они не должны существовать сами по себе, их предназначение — добавлять свойств тому заклинанию, к которому прикреплены.

— Значит, оно встроено во дворец не случайно, — заключила Кэлен.

— Да.

— Тогда почему ты так расстроен и встревожен?

Ричард сделал глубокий вдох.

— Я могу объяснить эту проблему простейшим способом: на языке Сотворения основной элемент этого заклинания значит «хаос». Заклинание добавляет элемент хаоса в силу дворца.

Глава 14

— Хаос, — повторила Кэлен. — Каким образом?

Ричард жестом выразил, что не может ответить.

— Оно хаотически добавляет свою силу к основному заклинанию, поэтому невозможно сказать, как именно оно влияет. Из-за этого первичное заклинание становится еще опаснее для врагов Дома Ралов.

Кэлен слабо понимала принцип действия подобного заклинания.

— Почему хаотический элемент делает основное заклинание более опасным?

— Если волшебник — Рал, находящийся во дворце, — использует свою магию против одаренных врагов, то заклинание дворца добавляет силу его магической сети.

— Ладно, — сказала Кэлен. — Это понятно.

Ричард поднял палец.

— Но опасные одаренные враги поймут, как противостоять магии. Понимаешь, в чем проблема?

Кэлен нахмурилась, пытаясь уследить за объяснениями.

— Нет.

— Заклинание дворца — известное специфическое заклинание, и кому-то опытному и могущественному не составит труда предсказать, как именно оно усиливает магию Рала. Предсказуемость означает, что эффект можно предугадать, а значит, и противостоять ему. Если можно противостоять магии Рала, то она становится неэффективной против врага, так? Чтобы решить проблему предсказуемости, создатели Народного Дворца добавили эту хаотичную спутанность.

— Как соус в мясной пирог? — спросила Шейла.

Ричард улыбнулся в ответ на ее колкость.

— Вроде того. Соус с кусочками чего-то неизвестного. — Он вытянул руку, показывая на план на столе: — В данном случае задача спутанности сделать хаотически непредсказуемой магическую сеть, созданную магистром Ралом и усиленную первичным заклинанием дворца. Одаренному врагу становится почти невозможно защититься. Понимаешь? Трудно, почти невозможно защититься от того, чего не ожидаешь.

— Невероятно коварно, — поразмыслив, сказала Кэлен.