Выбор

Раб, привратник Макров, видимо был за что-то наказан, потому что был посажен на цепь словно собака какая-то сельская в её прошлом мире.

Вика как-то читала, что в Древнем Риме все привратники сидели на цепи, но во Вьеже такое практиковалось только за провинности. Наверное, оставил без разрешения свой пост, что в сегодняшних обстоятельствах было сродни измене.

Привратник её узнал и открыл калитку без вопросов — указание пропускать племянницу хозяев беспрепятственно он получил ещё в её первый визит.

— У вас все дома? — поинтересовалась Вика.

Глава 2

В особняке Макров, кроме прислуги, были только хозяйка дома Арана, тридцатидевятилетняя дородная и красивая Неллина новообретённая тётушка, и её восьмилетняя дочь Бента, ставшая из пациентки попанданки её кузиной.

Именно Бента-то и углядела гостей. Причём, Вике показалось, что та дежурила у окна — так быстро после их прихода она выскочила во двор и повисла у своей исцелительницы на шее. Вариант с тем, что девочка обладает навыком обострённого восприятия, Вика всерьёз не рассматривала.

— Нелла! А мы вас ещё вчера ждали, но когда вы не пришли, то папа сказал, что может и правильно, что решили поостеречься, а мы с мамой никуда почти не выходим. В городе ужас, что творится. Мы с ней дома вдвоём.

Продолжая вываливать на Вику свои переживания и скудные новости — девочку мало во что посвящали, Бента весьма дружески поприветствовала своего кузена Гнеша и даже не обратила внимания на Нюру, что в общем-то было понятно.

Во дворе их, понятно, никто не держал. Пока девочка говорила, они подошли к широким каменным — то ли мраморным, то ли гранитным, Вика в этом не разбиралась — ступеням парадного входа и поднялись по ним в особняк.

У Макров в пятнадцати лигах от Вьежа, где-то на северо-востоке, находилось небольшое имение с парой десятков сервов обоего пола и возраста.

Каких-то доходов это хозяйство им не приносило, служа главным образом местом загородного отдыха семьи и поставщиком свежих продуктов к столу.

Кроме небольшой ренты с этого имения и жалованья Тугорда, тоже весьма скромного, полагающегося помощнику мэра — префекту Заречного района, никаких иных доходов у семьи не было. Кузены Свон и Галл служили в городском ополчении на добровольных началах, чтобы иметь стаж для поступления на государственную или муниципальную службу.

Несмотря на такой скромный официальный заработок, особняк Макров бесспорно был самым большим и красивым домом в районе Заречья.

Для Вики, попаданки из двадцать первого земного века, ничего удивительного в этом не было. В её родной стране картина была примерно такой же. Чиновники по достатку не уступали бизнесменам.

Как-то на второй или третий день знакомства она подшутила над Тугордом по этому поводу. Дескать, не по зарплате избушка и расходы семьи.

На что дорогой дядюшка также в полу-шутливой форме пояснил, что это о нём Единый так заботится. Который хорошо видит, как префект вкалывает с раннего утра до позднего вечера, быстро принимает своевременные решения касающиеся жизни такого огромного, как Заречный, района, и несёт за них полную ответственность.

Вот видимо и решил Единый, что несправедливо будет, если за свой каторжный труд и огромную ответственность Тугорд будет иметь доход меньший, чем у убеждённого тунеядца и алкоголика Цурушана, живущего по соседству слева от Макров, унаследовавшего от родителей долю в одной из морских торговых компаний, или чем у живущего напротив лавочника Эстия, впаривающего клиентам продукцию сомнительного качества.

Разумеется Вика с такой постановкой вопроса не соглашалась. Но говорить об этом своему дяде не стала, а уж тем более его стыдить.

Из воспоминаний прошлой жизни у неё засела в голове фраза, сказанная одним американским президентом насчёт одного латино-американского диктатора, кажется какого-то Самосу. Что тот хоть и сукин сын, но он наш сукин сын.

Вот и попаданка, откровенно говоря, проникнувшись к Тугорду обычной человеческой симпатией, легко закрыла глаза на его мздоимство.

Ко всему прочему, Вика не относила себя к борцам за всё хорошее против всего плохого. И родом она была из тех мест, где только в прошедшем веке борьба за справедливость дважды разносила страну буквально в пыль. Вике даже как-то попадалось в интернете, что в начале двадцатого века на территории Российской империи проживал каждый восьмой житель Земли, а в начале двадцать первого века в её стране — каждый пятидесятый. Такова была цена за попытки реализовать чьи-то мечтания.

Так что, ну их нафиг все эти благоглупости, решила попаданка. Её интересует только благополучие и безопасность себя любимой и людей, которые стали или станут для неё своими.

Тугорд и его семья — так уж получилось — для неё свои. А значит, как говорил испанский диктатор Франко, своим всё, чужим закон.

Да и насмотрелась уже Вика в этом мире такого и таких упырей наблюдала, особенно в последние, после дворцового переворота дни, что Тугорд Макр, при всём своё мздоимстве, мог смело претендовать на роль святого.

Он ведь и в самом деле очень много работал на благо своего района и Вьежа. Даже нынешний относительный правопорядок в Заречном районе, то что здесь водовозы продолжают доставлять людям воду, то что работают пекарни и продуктовые лавки, что расчищают заторы на канализационных канавах, всё это во многом заслуга её дядюшки Ту.

— Неллочка, дорогая, наконец-то, — Арана, предупреждённая прислугой, встретила Вику с детьми едва они вошли в просторный холл, — Надеюсь вы к нам надолго? Ночевать у нас будете? Ваши с Гнешем комнаты готовы. Ждут вас.

Обращение «Неллочка» Вику коробило, но виду она пока не подавала, решив, что намекнёт тётушке на это чуть позже, при удобном случае.

— Здравствуй, тётя, — Вика расцеловалась в щёки с Араной, — а где мой любимый дядя и кузены?

Ответ на свой вопрос Вика знала уже от Бенты, но спросить требовала элементарная вежливость.

Отпустив детей бегать и играть во дворе, Арана с Викой пошли в гостиную, где им перед обедом сервировали чайный столик.

— Плохо всё, Неллочка. Очень тревожно. Муж мне всего не рассказывает, но я же вижу, как сильно он расстроен, — тётя, отпустив служанку, сама налила Вике чай и подвинула к ней вазочку с вываренными в меду орехами, — Расспрашивать его бесполезно о чём-то. Если захочет, сам всё расскажет.

— Не переживай, тётя, — Вика взяла горячую чашку и подула на неё, чтобы быстрее остыло, — Бардак этот ведь не может длиться вечно. Может скоро закончится.

— Хорошо бы. Может и наш добрый герцог Витор ещё жив. Мне соседка Крандия — у неё муж командир абордажной команды — говорила, что в порту среди капитанов судов ходят упорные слухи, что гленцы нашего герцога не убили, а только ранили. Поэтому-то большинство капитанов и владельцев морских торговых компаний не спешат признавать старшего виконта Дамана герцогом. Ты ведь слышала, что в порту абордажные команды оцепили оба района при гавани и никого туда из дворца не пускают?

— Да, — подтвердила Вика, — слышала.

На самом деле она не только там всё слышала, но и видела своими глазами, как посланных к порту кавалеристов Дамана чуть не убили. Естественно, наблюдала Вика это всё находясь в Скрыте.

— Думают, что герцог жив. Никакие гленцы его не убивали. Держит его Даман где-то в подземной тюрьме дворца или ещё где-то там же. Мало ли в нём тайных комнат и апартаментов? Владетели, говорят, ни один старшего виконта пока не признал. Если это правда, что гленские твари не убивали или не смогли убить славного Витора, то может Даман одумается? Если нет, я даже не знаю, что нас ждёт. Гленцы ведь не простят Датору попытку убийства их наследника. А у нас ни владетели, ни моряки не хотят признавать нового герцога. Начнут воевать, — Арана в который уже раз тяжело вздохнула, — да тут ещё эти перемены в дворцовом секретариате. А ты что орешки не кушаешь, Неллочка? Кушай, очень сладенькие.

— Спасибо, тётя, — Вика взяла орешек и почувствовала, как пальцы стали липкими. И теперь поняла предназначение небольшой плоской посудины с водой, — Правда, очень вкусно.

Арана была и права, и не права в своих предположениях. В отличие от неё, Вика знала совершенно точно, что герцог Витор мёртв, но гленцы действительно не имели к его убийству никакого отношения.

Тётушке, как и остальным вьежцам очень трудно было поверить в то, что Датор, любимчик горожан и солдат кавалерийских полков, чьим шефом и командующим он являлся, мог поднять руку на своего отца.

Но Вика не только в районах возле гавани побывала, но и во дворце прошлась и огляделась.

Под защитой заклинания Скрыт она стояла всего в паре шагов от Дамана, искренне рыдающего над телом своего отца, убитого по его же приказу.

Старший виконт плакал и просил прощения за то, что был вынужден так поступить ради спасения герцогства и своей сестры Урании.

Понять и простить своего сына Витор естественно уже не мог, а вот наблюдавшая эту трогательную сцену Вика мотивации Дамана не поверила ни на грош. Власти он хотел. Вот и всё. А остальное — балабольство сплошное.

— Дай Единый, чтобы герцог и в самом деле оказался жив, а его сын проявил благоразумие, — сказала Вика, — а младшего-то точно грохнули?

— Как ты говоришь? — удивилась Арана, и Вика прикусила себе язык, — Да, конечно точно убили. Его же тело гленцы из окна выкинули в тот страшный день. Ну, когда мы с тобой на торжественном приёме были. Ах, какое у тебя замечательное платье было! А как ты в нём смотрелась, Неллочка!

Вика укоризненно посмотрела на Арану — нехорошо вот так вот на живую рану соль сыпать. Тётушка, женщина умная, её взгляд расшифровала правильно и сменила тему на любимую, пожалуй, всеми кумушками любых миров, магических и не магических, средневековых или продвинутых, на быт и нравы соседей.

На обед, к очередному разочарованию Араны, да и Вики тоже, Тугорд не явился. Прислал мальчишку с известием, что перекусит на службе — дел очень много.

Зато явились Свон и Галл, обрадовавшиеся присутствию красавицы-кузины словно медовому прянику. Оба были уставшими, но в боевом расположении духа. И за столом много и несмешно шутили, стараясь произвести впечатление на Вику. Но увидев, что та их потуги игнорирует, сдулись и отдались чревоугодию. Благо, готовили в доме Макров просто восхитительно.

— Пока абордажники по приказу капитанов кораблей и судовладельцев не пускают людей старшего виконта Дамана в Припортовый и Портовый районы, там сейчас настоящая резня идёт, — двадцатилетний Свон на правах старшего из братьев ответил на вопрос матери, заданный им обоим, — передел между бандами начался. Капитан нас туда не посылает. Бесполезно. Да и опасно, — смущённо признался он, — банды всё пополняются и разрастаются за счёт всего отребья. А скопилось там бездельников просто море.

— Мальчики мои, может мне поговорить с отцом? Пусть вас пока на отдых отпустят деньков на десять или хотя бы на неделю. За это время, глядишь, и всё уладится.

К чести обретённых Викой в этом мире кузенов предложение матери их обидело и возмутило.

Вика и сама от себя не ожидала того, с каким удовольствием она вертела головой за столом, слушая спор Араны со Своном и Галлом. Ребята даже забыли про интерес к своей кузине. На время. А Гнеш с Бентой постарались улизнуть с обеда пораньше.

Когда сыновья отправились в свой отряд, и Арана распорядилась убирать со стола, Вика сообщила ей, что собирается наведаться к дяде на службу.

Из окна кабинета тётушки на втором этаже было видно, что на улице сейчас прекрасная погода и месить грязь с дерьмом не придётся.

— Подожди до вечера, Неллочка, — предложила Арана, — ночевать-то он придёт. Вот на ужине с ним и переговоришь. Переночевать вам всё же лучше у нас. Да и сейчас идти по городу не стоит. Такая молодая девушка в одиночку…

— Тётушка, я не хочу зря время терять, — улыбнулась Вика, — и ночевать по этой же причине не останемся. У меня есть домашние дела. А за меня не волнуйся, я в состоянии за себя постоять — меня учили в детстве. Присмотри, пожалуйста, и за Нюрой, только не так, как в прошлый раз за моим Рудием. Ладно?

Осведомлённая уже от Тугорда о намерении Неллочки предоставить семье Рудия вольную, Арана сокрушённо покачала головой.

— Конечно я присмотрю. И за Гнешеком, и за Нюрой, но поверь моему опыту, зря ты это затеяла. Им с такой хозяйкой сейчас хорошо. Ты о них заботишься. Кормишь, поишь, одеваешь, обуваешь, даёшь кров над головой, видно редко наказываешь. А предоставишь их самим себе, что они делать будут? Редко, но случалось, когда рабов освобождали. И не известны случаи, когда это заканчивалось бы хорошо в первую очередь для них самих. Многие свободные из районов черни завидуют твоему Рудию и с удовольствием бы оказались на его месте. Это всяко лучше, чем помирать от голода, холода и болезней.

— Тётушка, извини, но я уже всё решила, — Вика обняла Арану и направилась к двери из кабинета.

Объяснять ей, что она вовсе не собирается своим освобождённым людям дать коленкой под зад и отправить в свободное плавание, она не стала. Лишняя информация. Пришлось бы тогда по-новой объяснять тётушке, зачем она тогда вообще с этим связывается, если не хочет расставаться с Рудием и его семьёй.

Многое из того, что очевидно попаданке, уроженке этого мира просто недоступно для понимания.

— Подожди, Неллочка, — окликнула её Арана, — вот возьми, — она протянула ей металлическую пластинку, — меньше объясняться с патрулями будешь.

На небольшом, с ладонь, прямоугольничке, как и на том пропуске на торжественный приём в ратуше, был отчеканен герб Вьежа — зомби душит ощипанного петуха — первый герцог Вьежский схватил и убил гигантского орла, который когда-то в незапамятные времена повадился воровать людей и крупный рогатый скот, пока не закончил свою жизнь в крепких руках Первого Герцога.

Правда, приглашение на приём было отчеканено на бронзовом куске металла, а этот пропуск на обычном железном.

— Спасибо, тётя.

— Да не за что, Неллочка, — вздохнула Арана и немного скептически посмотрела на клинок на поясе Вики, — жаль, что мальчики не могли проводить тебя до ратуши. Им в другую сторону.

— Ерунда, сама дойду, — легкомысленно отмахнулась попаданка.

Насчёт бутафорности клинка госпожа Макр была полностью права — чтобы постоять за себя Вике он был совсем не нужен. Но для закрепления образа молодой наёмницы вполне годился. Да и применить его попаданка при необходимости могла так эффективно, как никто в этом мире не смог бы. Сущность обеспечила её и таким умением.

Вика, оценив свои возможности, пришла к выводу, что навыки махания мечом ей вряд ли пригодятся — у неё и без этого была масса более эффективных и убойных аргументов, но вот обучить того же Рудия, передав ему эту часть своих знаний, будет не лишним. Так что, спасибо Сущности и за умения мечника. Или мечницы?

— Нелла, можно нам с тобой? — голос Гнеша застал её уже возле бедолаги, посаженном Араной на цепь — Вика теперь причину знала — за то, что вместо службы искал себе любовного утешения в объятиях посудомойки, — и Бенту возьмём.

— Обрыбитесь, — твёрдо, нахмурив брови, отказала Вика, — играйте тут пока.

Вьеж сильно изменился. Понятно, что не архитектурой и не декорациями, а настроениями людей и состоянием улиц.

Практически исчезли улыбки, во взглядах сквозила подозрительность, а в движениях какая-то нервозность.

Изменилось и отношение патрулей к прохожим.

Если раньше они выискивали глазами обеспеченных горожан, которые по причине опьянения или дурного характера нарушали общественный порядок — с таких можно было получить мзду за недоставку в околоток, то сейчас стражники и ополченцы несли службу, что называется, без дураков, выискивая и высматривая среди снующих мимо них прохожих асоциальных элементов — потенциальных воров и грабителей.

Так что, до самого Нового моста через Вену пропуск, который Вике дала Арана, не пригодился. Стражи порядка, если и смотрели на молоденькую «наёмницу», то лишь для того, чтобы мысленно облапать аппетитные места. Но не приставали. В воздухе витало напряжение, и было не до флирта.

На мосту Вика немного задержалась. Ей нравился открывавшийся с него вид на Вену и видневшееся вдали место её впадения в Алернийский океан.

Несмотря на то, что в реку стекала городская канализация и в неё же сбрасывали мусор, дышалось здесь на мосту гораздо лучше, чем на улицах и площадях города. Причиной тому постоянные ветра продувавшие вдоль Вены все мерзкие запахи.

Если ветер дул с верховьев реки, то он приносил запах гор и лесов, раскинувшихся на востоке от Вьежа, если со стороны океана — то запах солёной воды и морской свежести.

— Красиво? — отвлёк её от любования рекой молодой, но явно бедный дворянин, — я тоже первый раз во Вьеже. Чудик. Младший баронет Чудик Лаглаз.

Вика едва сдержалась, чтобы не рассмеяться при звуке такого имени. Это было бы обидно для дворянчика.

— Нелла. Меня зовут Нелла. И я очень тороплюсь.

Отделаться от приехавшего в столицу провинциала удалось довольно быстро. Младший баронет, значит не наследный, значит стеснённый в средствах, значит ищущий недорогих удовольствий.

Вика ему очень понравилась, это было видно. Но пригласить её в «Корону», самый дорогой трактир Белого района, он не захотел, а точнее, не мог себе позволить.

Пробормотав извинения и пообещав, что как только так сразу пригласит, а сейчас он тоже вдруг вспомнил, что у него есть срочное дело, покрасневший от смущения младший баронет Чудик Как-его-там, отстал.

Но для Вики день встреч ещё на этом не завершился. Когда она вышла на площадь Справедливости, едва не задохнувшись от смрада, идущего из подвешенных на перекладинах клеток, в которых умирали от боли, голода и жажды с перебитыми конечностями пойманные грабители и мародёры, то увидела, как от ратуши, в компании своих прихлебателей движется Оззи, мэрский сынок, глава местечковой городской «золотой молодёжи».

У Вики была масса способов избежать встречи, начиная с использования Скрыта или навыков ассасинов и заканчивая банальным разворотом в обратную сторону, пока этот придурок ещё её не заметил.

Но она решила, что скрываться от таких гнилушек недостойно попаданки, великой боевой магини, великого воина и целительницы, и всё в одном, как говорится.

— Ух, ты, — разулыбался Оззи, видимо уже позабыл свой позор на торжественном приёме в ратуше, который Вика ему организовала, — Вот это ты вырядилась, — приветствовал он её, — Как эту девку зовут, не помните? — спросил он у своих лизоблюдов.

— Нелла, — ответил ему один из них, невысокий крепыш с бульдожьей челюстью, — Это сестра Свона и Галла, племянница…

— А-а, вспомнил! — изобразил мэрский сынок узнавание, — Пошла своего дядюшку пожалеть? Ну-ну, ему теперь никакое сочувствие не поможет. Разве что мне поговорить с отцом, но это, тут ты понимать должна…, - он попытался преградить Вике дорогу, но почему-то споткнулся обо что-то под ногами — на площади было довольно много мусора — и полетел мордой на брусчатку. Да по такой траектории, что никто из подхалимов не успел его придержать, — Гааадство!

Ничему жизнь дураков не учит, подумала Вика. Интересно, что там за неприятности у дяди Тугорда?

Глава 3

Любое хобби объединяет людей порой совершенно разных. Во всём. В возрасте, в достатке, в социальном положении, в половой принадлежности.

Вика в этом убедилась, когда их с парнем пригласили вступить в один из крупных столичных байкерских клубов.

Первое время Вика там чувствовала себя полностью потерянной. Ей казалось, что она попала прямо на какое-то строительство Вавилонской башни.

Нет, сотен разных языков в её новой компании не было, но люди в клубе собрались настолько разные, что она только диву давалась.

Среди них были банкиры и студенты, подрабатывающие заправщиками на АЗС, военные и учительница начальных классов гимназии, полицейский и бывший бандит, ставший бизнесменом, рабочие и чиновники.

Павел Васильевич, крупный чиновник столичной мэрии, как говорили, у себя в кабинете сидел неприступным как скала и надувал щёки. А у них в клубе лихачил, много говорил, часто смеялся и очень любил ковыряться в технике, не боясь испачкать свои чиновничьи ручки.