Тень с глушителем

Я усмехнулась:

– Вот и отдыхайте себе.

– А ты?!

– Но без меня!

– Борзая, да?! – совершенно неожиданно молодой человек рассвирепел. – Да мы таких!

– Что?! – с вызовом поинтересовалась я. – Что вы можете мне сделать?!

– Обламывали мы таких борзых! Еще посмотришь, поплачешь, то есть попросишься.

– Это вряд ли. – Ни в моем голосе, ни в выражении лица не было и тени испуга.

Молодой человек непечатно выругался и попытался замахнуться, но сам чуть не упал от этого простого усилия.

Примерно в тот момент, когда между нами с молодым человеком началась перепалка, из-за столика вышли двое и тоже направились в нашу сторону.

Это были мужчины постарше, оба в солидных дорогих костюмах, только одному примерно около сорока, а второй немного старше и почти полностью седой.

К тому моменту, когда они подошли к нам, молодой человек совсем разошелся, он сыпал угрозами вперемешку с нецензурной бранью и размахивал руками.

А я молчала и не двигалась, не потому что растерялась, просто прикидывала, стоит ли изобразить испуг, ведь это выглядело бы вполне естественно.

Пока размышляла, на всякий случай изобразила растерянность на лице. И вот мой потерянный ищущий взгляд остановился на официанте, что как раз пробегал мимо, словно в попытке попросить о помощи.

Но парень даже ни на секунду не притормозил, а наоборот, ускорился, слегка вжимая голову в плечи. Понятно, значит, я не ошиблась, и за столиком возле кухни веселятся не обнаглевшие завсегдатаи, а парни, близкие к владельцу заведения. И подобное поведение для них, похоже, не в новинку.

– Девушка, – тем временем обратился ко мне один из только что подошедших мужчин, – так себя вести здесь не принято. Не нужно грубить хорошим уважаемым людям.

– Тише, Санек, погоди, – одновременно второй пытался успокоить разбушевавшегося приятеля, – сейчас Артур Эдуардович все уладит.

Тот что-то ему отвечал, но я уже не слушала, поскольку этот самый Артур Эдуардович продолжал вещать.

– В этом заведении, если мы кого-то приглашаем за свой столик, нужно не отказываться, не грубить, а наоборот, радостно согласиться.

– И бежать вприпрыжку?! – съязвила я.

– Именно! – не усмотрел он сарказма. – Так вы к нам присоединитесь?! И вопрос будет улажен, обещаю.

– Послушайте, произошло явное недоразумение. Возможно, потому что ваш приятель сейчас находится под алкогольными парами. Но мы или не поняли друг друга, или он усмотрел в моих словах, не знаю, намеки или, может быть, обещания. На самом деле я не ищу чужого общества или приключений и просто хотела спокойно поужинать. В этом ресторане замечательная кухня, впрочем, как и всегда.

– Как и всегда? – слегка растерялся он. – Насколько я понимаю, вас здесь видят впервые.

– Неправильно понимаешь, Артурчик, – растянула я губы в кривой усмешке.

Разумеется, я перешла на слишком фривольный тон, и делать так было рискованно. Но что-то подсказывало мне, хотите, считайте, что это наитие или интуиция, что подобная фривольность даст определенный толчок событиям и направит их развитие в нужное мне русло.

Сначала мужчина оторопел и молча несколько раз моргнул. Потом оглянулся на своих приятелей, которые отошли чуть в сторону и продолжали о чем-то негромко говорить. Причем парень в джинсовом костюме почти повис на своем старшем приятеле, потому как все еще нетвердо стоял на ногах.

Я отвлеклась на них всего на пару секунд. Тем временем с Артуром Эдуардовичем произошли разительные перемены. Он уже не был растерян, скорее, озадачен и сосредоточен. Лицо его стало жестким, глаза колючими и прищуренными, а губы крепко сомкнутыми.

Он сделал пару маленьких шажков в сторону своих приятелей, склонился к тому, что постарше, и что-то горячо прошептал. А поскольку Артур Эдуардович, похоже, нервничал, говорил он достаточно громким шепотом:

– Она назвала меня Артурчиком!! Слышишь?!

– И чего? – не понял тот.

– И это имя, и сама интонация! Да, интонация, это, пожалуй, главное! Она всегда именно так говорила! Особенно когда хотела меня задеть, потому что знала, я терпеть не могу, когда меня так называют.

– Кто «она»?!

– Да проснись ты уже! Светлана! А эти слухи об изменении внешности! Ты хорошо помнишь, как она сейчас должна выглядеть?!

– Да ладно! Это полная ерунда! Никто в здравом уме не станет ложиться под нож!

– Даже для того, чтобы спасти жизнь?! Ты просто плохо знаешь, на что она способна ради достижения своей цели! А уж чтобы спасти себя, любимую, и убьет, и предаст всех без исключения, родных папу с мамой, сестру и брата! И что ей тогда нож хирурга?!

– Все равно не может быть, зачем ей сюда приходить?

– Мало ли что ей могло понадобиться или прийти в голову?! Вариантов может быть слишком много. Да вот хотя бы внешность новую на старых знакомых проверить!

– Я мог бы тебе возразить, но ты прав в одном, девицу эту необходимо проверить, хорошенько допросить и немедленно.

– Так, надо быстренько кликнуть пацанов. Кто там у нас сегодня есть?!

Пока они обменивались этими репликами, я, немного поразмыслив, пришла к выводу, что главная цель моего демарша успешно достигнута. Противник оживился и готовится к решительным действиям. Киллера среди них я, правда, не заметила, но это вполне поправимо. Сейчас кто-нибудь из этой компашки, вероятно, кто потрезвее, сконцентрируется и сделает парочку звонков.

Я, разумеется, не намеревалась дожидаться, пока по мою душу кто-нибудь явится. Хороший профессионал и так сумеет взять след, а мне останется только убегать от преследования.

Но медлить нельзя, они, того и гляди, позовут каких-то «пацанов» на подмогу, еще задержать меня попытаются. А мне ведь это совсем ни к чему.

Я ждала, что кто-то из них отделится от компании и побежит внутрь служебных помещений, чтобы позвать на подмогу. Но тот, чьего имени я так и не узнала, не стал мелочиться, просто достал телефон и кому-то набрал.

Он что-то начал говорить, просить кого-то подойти в ВИП-зал. Но дальше я не стала прислушиваться.

Вот теперь на этом точно достаточно.

Я поднялась с места и решительно двинулась в сторону выхода. Но сделать успела лишь пару небольших шагов, Артур Эдуардович перегородил мне дорогу.

– Куда-то собралась, красавица?! – Он улыбался, растягивая губы, но назвать эту улыбку приятной может разве что умственно неполноценный. Она, скорее, походила на радостный оскал крокодила.

– Да, пойду освежиться. А после посещения дамской комнаты планирую уйти отсюда. Кстати, полагаю, вы возьмете на себя оплату счета, в виде любезности, как компенсацию за далеко не теплый прием.

– Конечно, – рассмеялся мужчина, – ты ведь привыкла в тому, что за тебя платят, шалава дешевая.

В ответ на оскорбление я лишь повела бровью и едва уловимо усмехнулась.

– Да, выдержка у тебя всегда была железная. Как ты вообще посмела решиться на подобное?! Ведь не каждый мужик рискнет?! Смелая, значит, да?! А может, глупая и жадная?! И должна ведь понимать, что после такого не сможешь долго бегать, – он ненадолго замолчал.

И во время этой паузы, я как раз успела коротко подумать: «А при чем здесь „жадность и глупость“?»

Но сосредоточиться на этой мысли не вышло, потому что Артур Эдуардович продолжил:

– Слушай, а ты ведь всю эту авантюру как раз и затеяла, чтобы уцелеть?! Так ведь?! Ну, скажи, что так!! Из-за твоих игр столько народу пострадало! Как ты спишь вообще ночами?! Что же ты молчишь, гадина?!

Послушать, что он скажет дальше, было очень интересно, правда. Но откуда-то со стороны кухни, может, из подсобки, начали выбегать бравые молодчики.

Сейчас они отрежут меня от выхода, потом попытаются окружить, захватить и увести из зала, чтобы не поднимать лишнего шума. Потом постараются допросить, но, возможно, для начала хорошенько напугать и где-то закрыть. Подойдет что угодно, подвал или подсобное помещение, например, кладовка или даже холодильник. Возможно, во время захвата они постараются меня связать или даже оглушить. Но без особой необходимости силу, похоже, никто применять не собирается, они же не ожидают какого-либо сопротивления с моей стороны.

Но и я не собиралась допускать захват, ведь это вовсе не входило в мои планы. Кроме того, я многое предусмотрела заранее и придумала достаточно простой и удобный предварительный путь отхода. И как раз сейчас собиралась им воспользоваться. Но медлить не стоит, а то резвые мальчики постараются отрезать и этот путь отступления.

Разумеется, так просто сдаваться я не стану, возникнет потасовка, в результате которой бравые «пацаны» могут сильно пострадать. А поскольку убить всех присутствующих не получится, ведь кроме бандитского элемента здесь полно мирных граждан, моя легенда окажется под угрозой. Ведь Светлана не может в одночасье превратиться в опытного и умелого боевика. А Сашка Мельниченко меня за такую топорную работу не похвалит. Поэтому пора ретироваться.

Я с вызовом смотрела в глаза мужчины, что продолжал выкрикивать вопросы вперемешку с оскорблениями, и улыбалась.

– Что ты лыбишься, гадина?! – рассвирепел он. – Ладно, погоди, с тобой не так поговорят.

– Ага, – не стала спорить я.

А потом совершенно неожиданно для противника рванула назад к двери, ведущей на балкон. Я заранее убедилась, что отворить ее не составит труда, нужно только повернуть ручку. Что и проделала, достаточно быстро оказавшись на улице.

Чтобы дверь не открыли противники, я подсунула под ее низ столовый нож, который недавно предусмотрительно умыкнула. И используя его как распорку, с силой воткнула между полом и дверью. Теперь ее откроют разве что с помощью слесаря, что дает мне некоторую фору. Впрочем, слишком надолго здесь задерживаться не стоит, те из противников, что посообразительней, еще могут попытаться отрезать мне путь к отступлению.

Я быстро огляделась. Балкон опоясывал часть здания, сюда было еще два выхода из разных концов зала. С одной стороны на балконе располагалась лестница, ведущая на крышу здания, с другой – лестница, что спускалась вниз, видимо, ее можно было использовать как пожарную, правда, заканчивалась она примерно в полутора метрах от земли, но выбирать особо не из чего.

Я рванула к лестнице, ведущей вниз, и резво спустилась по ней, внизу пришлось прыгать, впрочем, я весьма удачно приземлилась в неглубокий сугроб и тут же вскочила на ноги. Вопреки логике, не стала удаляться от дома, потому что именно этого от меня и будут ждать, а осторожно осматриваясь и пригибаясь, чтобы не быть замеченной из окон, двинулась вдоль стены.

Добежала до служебного входа, расположенного в полуподвальном помещении, спустилась на несколько больших ступеней, открыла дверь, не запертую на замок, на носочках припустила по длинному скудно освещенному коридору, притормозила у приоткрытой двери, кажется, раздевалки, услышав чьи-то голоса.

Две девушки или молодые женщины переодевались, видимо, после смены, и негромко сплетничали.

– Лиз, ты знаешь, что происходит?! Все суетятся, бегают, топают и вопят, на крышу зачем-то полезли, собираются выходы из здания оцепить. Выставить охрану по периметру забора.

– Вряд ли это у них выйдет, – фыркнула Лиза, – народу-то мало теперь, не то что раньше. А входов-выходов здесь полно, будто в муравейнике.

– Говорят, кого-то там на помощь позовут.

– Ага, пока кавалерия подтянется, будет поздно пить боржоми. И от этой девицы даже следа не останется. Да, она уже должна была уйти.

– Лиз, да что за девица такая?! Ты по залу весь день бегаешь, а я на кухне, иной раз за всю смену и носа наружу не высунешь. Расскажи подробности, любопытно же!

– Я сама толком ничего не знаю, – горячо прошептала Лиза, – эта девица была в ВИП-зале, и Димка сказал, там сначала конфликт намечался. Стас, этот таракан бешеный, как всегда, напился и начал искать приключений. А поскольку дамочка в одиночестве сидела, притом была достаточно симпатичная, он решил попытать счастья. Но она его отбрила, причем весьма грубо, Стас осерчал, к столику вернулся, еще немного накатил, вспомнил, что осерчал, и пошел вразнос.

– В принципе, ничего нового.

– Ага. К девице подошли Мишаня с Эдуардовичем, видать, хотели конфликт уладить.

– Там и Эдуардович был?!

– Да, что-то сегодня сидел с ребятами. И что дальше пошло не так, никто толком не понял. Возможно, они не смогли договориться, а может, девица нагрубила Эдуардовичу. А ты же знаешь, с ним так нельзя, только мирком да ладком. В общем, он велел ее задержать, а она возьми и сигани прямо с балкона, вот теперь все и бегают.

– Если бы девица спрыгнула с балкона, она бы непременно разбилась, – возразила собеседница Лизы, – там достаточно высоко, а снег хоть и есть, но не слишком глубокий.

– Я не знаю, может, не прямо так сиганула, может, спустилась по винограду со стороны южной стены.

– Или прямо по лестнице.

– Нет, она слишком высоко заканчивается, пришлось бы прыгать. – Девушка ненадолго замолчала. – Как думаешь, ее поймают?

– Понятия не имею. Да и бог с ней, с девицей этой. Какое нам дело, поймают или нет?! И вообще, ты же знаешь: меньше информации – крепче сон. Так что давай, переодевайся быстрее и пойдем отсюда, пока они что-то новое не придумали. Если меня завернут на вторую смену, я просто отброшу копыта, клянусь тебе.

Девушки говорили что-то еще, но переключились на тему работы и усталости после нее, поэтому я больше не слушала, а осторожно двинулась вперед по коридору.

Передвигаться приходилось практически на ощупь, эта часть коридора была освещена еще хуже, но мои глаза уже успели привыкнуть к темноте. Поэтому когда я увидела, что коридор разветвляется, заметила какое-то движение в правой его части и направилась туда.

Коридор заканчивался просторной квадратной комнатой без двери, уставленной шкафчиками, видимо, раздевалкой для парней. А видела я спину молодого человека в черной форме охранника, который куда-то направлялся.

Я ускорила шаг, стараясь ступать совершенно бесшумно, в полуподвальных помещениях всегда слишком гулко и звук разносится очень хорошо.

За раздевалкой оказалась оружейная комната, и молодой человек только что открыл ее ключом, висящим на объемной связке.

Я разбежалась, чтобы придать телу ускорение, подпрыгнула вперед и вверх на его спину, зафиксировалась ногами и удушающим захватом сзади обхватила его шею.

Молодой человек пытался сопротивляться, хватая меня за руку, пытался стряхнуть мое тело со своей спины или стукнуть о стену, но я держалась очень крепко и не намеревалась отпускать.

В конце концов, его вялые попытки подошли к концу, молодой человек обмяк, закатил глазки, его ноги подогнулись, а тело стало опускаться на пол, прислонясь боком к стене.

Я немедленно соскочила на пол, а потом и хватку ослабила. Тело охранника продолжало медленно сползать по стене, он был жив, но в глубоком обмороке, чего, собственно, я и добивалась.

Поскольку парень был высокий и широкоплечий и, как следствие, очень тяжелый, я не стала даже пытаться его передвинуть, чтобы спрятать, и оставила лежать там, где он упал. И быстренько осмотрелась.

Небольшое помещение больше походило на кладовку, заставленную стеллажами. Там в основном лежали бронежилеты разных размеров, несколько пистолетов и обоймы к ним. Дальше закрытая решеткой находилась глубокая ниша с гранатами и коробкой с пластидом.

Мне туда не дотянуться, а ключ, если и есть на связке, подбирать некогда. Впрочем, затевать масштабную войну я ведь и не планирую. Кроме того, когда передвигаешься по большей части на своих двоих, лишним может быть каждый килограмм. Так что пытаться добыть все это добро, думаю, не стоит. Но сейчас мне нужно уйти отсюда невредимой, а парня прислали вооружиться самому или вооружить других бойцов, неважно. Главное, сейчас я не знаю, что именно ждет меня снаружи и есть ли у кого-то огнестрельное оружие.

Впрочем, сейчас долго размышлять бессмысленно и небезопасно. Чем больше проходит времени, тем лучше сгруппируются противники и тем больше смогут вызвать для себя подкреплений. Кроме того, поверженный охранник может очнуться буквально с минуты на минуту.

Поэтому я надела бронежилет, взяла с полки два пистолета и обоймы к ним. Потом вышла из помещения, закрыла дверь и провернула ключ в замке. А саму связку забросила за дальний шкафчик. Ее, конечно, могут найти, если хорошо постараются, но времени потеряют при этом предостаточно. Или поступят проще: вызовут слесаря, вскроют, а после заменят все замки. Что тоже, разумеется, процесс небыстрый.

Проходя мимо последнего ряда шкафчиков, тех, что были у самого выхода, я заметила, что дверца одного из них приоткрыта.

Заглянув внутрь, обнаружила теплую зимнюю куртку с капюшоном. Как раз то, что нужно, решила, набрасывая сверху бронежилета, и экипировку прикроет, и от холода спасет. Моя-то куртка осталась висеть в гардеробе, и возвращаться туда, судя по всему, не с руки будет. А неожиданная находка очень неплохая, разве что немного великовата, но это ерунда, рукава только подвернуть, и порядок.

Из этого прохода пришлось возвращаться до развилки, здесь я немного притормозила, чтобы подумать. Если пойти по другой ветке коридора, я, скорее всего, попаду в очередное подсобное помещение, из которого есть лестница, ведущая наверх, а там проход на кухню, возможно, в зал или фойе. Но меня там ищут, могут смотреть по камерам видеонаблюдения, которые имеются в зале и на центральном входе, а значит, быстро найдут. Кроме того, пройти совершенно незамеченной незнакомыми коридорами, пожалуй, тоже не выйдет. Лучше всего вернуться по темному коридору к двери, в которую я вошла. Возможно, за время, что прошло, поиски свернули, или, думая, что я далеко убежала, перенесли их в другое место.

В общем, мне удалось пройти коридор и выйти никем не замеченной, девушки-болтушки к тому времени уже, похоже, ушли, и в раздевалке было пусто.