Помоги проекту - поделись книгой:
Она сказала, что не полезет.
– Полезешь, детка, – сказал я, – и не думайте, что красивые бедра могут служить причиной для отказа. Даже если я увижу ваши ноги не думайте, что это случится со мной впервые. Я видел и не такое.
Я схватил ее и толкнул к окну. Она стала вырываться, и я шлепнул ее по заднему месту. Она полезла в окно, а я вслед за ней.
– Вот и славно, милая, – сказал я. – Не стоило показывать свой паршивый характер. Где гараж?
Я последовал за ней, и в тридцати ярдах от дома нашел коричневый гараж. Она открыла дверь. Внутри я увидел большую машину.
Я открыл дверь машины и взял ключ. Потом впихнул Джеральду в машину. Она стала брыкаться, и я снова дал ей оплеуху.
– Проклятый хам, – сказала она. – Однажды я разорву вас на куски.
– Успокойтесь, милая, – вздохнул я. – Вам придется посидеть здесь до моего возвращения.
Я запер машину и дверь гаража и вернулся в дом. Конечно, я снова влез через кладовую. Я вошел в комнату, где мы были до того, и оставил дверь полуоткрытой, чтобы на лестницу падал свет. Затем спустился в темный холл, уселся посреди коридора, который вел от передней двери, достал свой «люгер» и стал ждать.
Часы на церкви пробили одиннадцать. Я сидел, прислонившись к стене, и очень хотел курить. Я решил, что если через пять минут никто не появится, то я закурю, и в тот момент услышал шум у передней двери. Через пару секунд кто-то не спеша открыл ключом дверь, вошел в холл и закрыл ее за собой.
Пока он закрывал дверь, я разглядывал его. Лунного спета было достаточно, чтобы я его узнал. Это был чиповый Грант, который встретил меня на вокзале Ватерлоо.
Я прижался к стене и даже затаил дыхание. Парень держал в руке небольшой портфель, и я мог услышать, как он осторожно положил его на пол и потом стал на цыпочках подниматься по лестнице.
На полпути он остановился. Я понял, что он увидел свет из-за двери в комнате, которую я оставил открытой. Он постоял с минуту, потом начал спускаться назад.
Я испугался. Я боялся, что он удерет. Я подумал, что он не услышал ни звука и решил, что там никого нет.
Я слышал, как он спустился вниз и взял свой маленький портфель. Я думал, что теперь он отвалит отсюда. Но он этого не сделал. Он начал красться по коридору в мою сторону. Я прижался к стене и слышал его дыхание.
Он прошел мимо меня на кухню, и я видел, что он включил карманный фонарь. Он положил свой портфель прямо на пол, открыл его, с минуту порылся внутри и выключил фонарь. Потом двинулся в обратный путь. Я снова прижался к стене.
Он вышел в холл и очень спокойно начал открывать входную дверь. Он действовал очень осторожно и старался не шуметь. Когда он взялся за ручку двери и повернул ее, я подошел к нему.
Он не успел удивиться – мой «люгер» столкнулся с его башкой, и парень упал.
Я закрыл дверь, достал из кармана его пальто маленький фонарик и посветил. Да, ребята, это был тот самый Грант.
Я схватил его за плечи и потащил к лестнице. Ну и тяжелый же он был, ребята, и я обрадовался, когда мне удалось втащить его в комнату. Я усадил его в большое кресло у камина, а сам закурил сигарету. Ей-богу, в тот момент я великолепно себя чувствовал.
На полу лежала фляжка Джеральды, и я был страшно рад, что в ней осталось немного выпивки. Я замерз, и надо было убить вирусы гриппа. Сперва я выпил сам, а потом вылил глоток Гранту в глотку.
Он потер руками голову, потом открыл глаза. Хотел оглядеться, но это у него не вышло.
Я подошел к нему и обыскал. В заднем кармане у него был автоматический «маузер». В нагрудном кармане – паспорт на имя Джакомо Фратти, из которого следовало, что он американский гражданин и проживает в Оклахоме. На паспорте стоял штамп Нью-Йоркского консульства, отмеченный пять недель назад. Больше ничего у него не было, кроме металлического ключа в кармане брюк и двенадцати фунтов.
Значит, я был прав, считая этого парня агентом. Я легонько стукнул его.
– Эй, Фратти, – сказал я, – тебе пора очухаться, потому что нам надо поговорить, и, прежде чем мы расстанемся, ты расскажешь мне историю своей жизни.
Он окончательно открыл глаза и несколько раз моргнул.
– Послушай, Кошен, здесь Англия, а не Америка, и твои штучки не пройдут.
– Послушай, парень, – сказал я, – меня не очень интересуют твои знания географии. Я и сам знаю, что это Англия, что идет война, что объявлена воздушная тревога и что, если ты будешь брыкаться, я выбью тебе зубы. Так что не беспокойся.
– Да, но если ты так много знаешь, то нам не о чем разговаривать.
Я вздохнул.
– Вот всегда так начинаются неприятности с бандитами, – сказал я. – Приходится заставлять их разговаривать.
Я схватил его за воротник, рывком поднял на ноги и врезал так, что у меня заболели костяшки пальцев. Он упал в кресло, но не удержался в нем и съехал на пол. Из носа у него лилась кровь, а стон напоминал рев воды во время прилива.
Я поднял его и вновь усадил на стул, стоящий у самой стены. Потом снова ударил его. Его голова с грохотом приложилась к стене, и он упал со стула. Через несколько минут он зашевелился и поднес руки к лицу.
– Не надо мне грубить, парень, – сказал я. – Я думал, ты из тех, кого не заставишь говорить, но ошибся. Так что лучше перемени решение.
Я поднял его и опять ударил.
Ему это не нравилось, но я не обращал внимания и еще немного поработал над ним. Когда я закончил, он выглядел так, будто побывал в коробке передач.
Два передних зуба исчезли, оба глаза напоминали произведение абстрактной живописи, одна сторона челюсти и нос превратились во что-то неопределенное, причем нос отклонился градусов на тридцать от своего первоначального положения.
– Послушай, Фратти, – обратился я, – ты же понимаешь, что я не твой друг. Я скажу даже больше: ты мне не нравишься, но правду я из тебя выколочу, чего бы мне это ни стоило.
Он облизал языком то, что раньше было губами, и провыл, что готов поговорить со мной.
– О’кей, – сказал я. – Прежде всего я хочу знать имя и местонахождение парня, который забрал мои документы у Мандерса и Карлетты Франчини.
Он поклялся, что не знает. Сказал, что эта работа была чертовски хорошо спланирована и никто не знает, кто в ней участвовал.
– Ладно, – согласился я. – На время я приму этот факт. Но тебе известно, что парень, который стал называть себя Кошеном, сегодня посетил Джеральду Варней?
Он сказал, что знает это.
– И ты знаешь, что он сказал ей? Что сегодня к ней придет ложный Кошен, то есть я! И возможно, ты знаешь также, что ее предупредили, чтобы она боялась меня?
Он сказал, что да, знает и это тоже.
– На кого ты работаешь? – спросил я.
Он пожал плечами.
– Плохой вопрос задаешь. Ты же знаешь, что сделает со мной Панцетти, если я проболтаюсь.
– Это ерунда по сравнению с тем, что сделаю с тобой я. Значит, ты работаешь на Панцетти. А на кого работает он?
Он посмотрел на свои часы и нахмурился. Я удивился.
– Послушай, Кошен, – сказал он, – если ты дашь мне возможность уйти отсюда, я уберусь из Англии, прежде чем Панцетти достанет меня, и расскажу тебе все, что знаю. Но надо действовать быстро.
– Ты мне расскажешь все, что знаешь, а после этого мы обсудим, что делать с тобой.
Он снова посмотрел на часы.
– Ради Христа! Давай уйдем отсюда. И побыстрее!
– Да, но почему?
– Я принес с собой портфель, а в нем бомба. – Он начал дрожать и покрылся потом. – Это была идея Панцетти, – продолжал он. – Панцетти работает на какой-то немецкий отдел. Они заплатили ему, чтобы он достал чертежи нового пикирующего бомбардировщика, который изобрел Уайтекер. Когда Уайтекер приехал сюда, Панцетти чего-то испугался, чего именно – не знаю. Они решили завладеть твоими бумагами и послать под видом тебя одного парня к этой Варней. Я должен был встретить тебя как Грант, сотрудник Скотленд-Ярда, и попытаться помешать тебе связаться в тот вечер с Херриком. Поэтому я сказал тебе, что он уехал. Потом я позвонил тебе и сказал, что нашел у Херрика адрес и имя Джеральды Варней. Панцетти решил, что ты явишься к этой бабе сюда. – Он был сильно напуган. – Я должен был стоять на улице и ждать твоего прибытия. Мы знали, что эта Варней будет здесь, потому что она хочет узнать, где находится Уайтекер. Когда вы оба будете здесь, я должен буду сунуть портфель с бомбой и убраться. В нем достаточно тринитротолуола, чтобы разнести дом вдребезги. Но никто ничего не найдет. Здесь часто воздушные тревоги, и дом считается пустым. Все решили бы, что немецкий самолет сбросил бомбу. Эта бомба должна взорваться через пятнадцать минут… Теперь ты все знаешь.
– Прекрасная работа, – сказал я. – Значит, ты, гад, решил избавиться одним ударом от меня и Варней. Хорошая идея.
Я внимательно посмотрел на него.
– Ладно, – сказал я. – Ты уйдешь отсюда, когда выполнишь для меня одну работу. Я скажу тебе, что надо делать. Мисс Варней ждет снаружи. Я приведу ее сюда, и ты расскажешь ей всю историю, иначе я оставлю тебя наедине с этой бомбой. Ясно?
Он согласился.
Я подошел к окну, оторвал шнур от занавески и связал ему руки и ноги. Потом закурил сигарету и пошел к двери. У двери я остановился.
– Сколько осталось до взрыва бомбы? – спросил я.
– Уже тринадцать минут. Пожалуйста, побыстрее. Ради Христа.
– У тебя еще много времени, – сказал я. – Две минуты до прихода этой дамы и две минуты на твой рассказ. Останется девять минут, чтобы убраться из дома. Не бойся.
Я торопливо спустился вниз, кинулся в кладовую и выскочил из окна. Подбежав к гаражу, я распахнул дверь.
– Пошли, Джеральда, – сказал я. – У меня есть для вас небольшой сюрприз.
Ответом было молчание. Я включил фонарь Фратти, осветил машину и все понял. Окно было разбито, а Джеральда исчезла.
Я обошел гараж снаружи. В стене напротив двери окно тоже было разбито. Это доказывает, что красивую бабенку редко удержишь там, где ей не хочется быть. Что-то в этом духе когда-то высказал этот парень Конфуций.
Я сделал пару затяжек и пожал плечами. Такова жизнь. – Каждый раз, когда вы что-то собираетесь сделать, женщина нарушает ваши планы.
Я направился к выходу из гаража, решив, что надо сохранить жизнь Фратти до лучших времен и вручить его Херрику.
Едва я взялся за дверь, как меня что-то подняло в воздух и швырнуло через весь гараж как листок бумаги. Я подумал, что наступил день Страшного суда. Потом решил, что где-то рядом начал действовать вулкан.
Я выскочил наружу. Дома не было. Вместо него в земле была дыра. Я полез за новой сигаретой и закурил. Видимо, Фратти что-то напутал с этой бомбой.
В этот момент я услышал голоса и отступил за угол. У меня не было ни малейшего желания болтать с полицией и с местными обывателями из ПВО.
Я перелез через забор позади гаража и кружным путем добрался до Хэмпстеда. Через полчаса я уже ехал в такси. Шофера я попросил отвезти меня в Сент-Джонс Вуд, потому что хотел узнать, не надоело ли Карлетте сидеть в угольной яме.
Когда мы приехали на место, я немного задумался. Прежде всего, хотя дело с бомбой закончилось паршиво для Фратти, мне случившееся может принести пользу. У меня появилась насчет этого одна идея.
Я остановился на углу, закурил и задумался о ребятах вроде покойного Фратти. Эти щенки самые паршивые на свете… Они грубы и иногда бывают очень хитрыми. Все они очень любят деньги, но не любят работать. Но иногда они неплохо работают, и порой трудно разобраться в их проделках.
Я подумал о Панцетти, который стоял за Фратти, и решил, что если когда-нибудь доберусь до этого типа, то оставлю на нем свою метку.
Панцетти был американским итальянцем, специализировавшимся на похищении людей. Я знал, что он работает на иностранный отдел гестапо. Он был хитер и ничего не боялся. Кроме того, он так чисто работает, что сам мистер Эдгар Гувер вместе с ФБР не могли придраться к нему.
Но факт остается фактом. Он услышит о взрыве бомбы в Лаурел Лаун, широко улыбнется и подумает, что избавился от Джеральды Варней и Лемми Кошена. Он считает, что поле деятельности для липового Кошена очистилось и они могут взяться за Уайтекера.
И если этот Фратти говорил правду о том, что ничего не знает, кроме своей части работы, тогда есть хороший шанс, что все сочтут его работу выполненной и никто не станет удивляться, если он больше не объявится. Чем больше я об этом думал, тем больше мне нравилась идея.
Я выбросил окурок и закурил новую сигарету. Воздушная тревога кончилась. Люди возвращались из бомбоубежищ.
Я спросил у ночного привратника, где тот, что дежурил днем, и он сказал, как с ним связаться. Через несколько минут тот появился в холле и сразу же вспомнил меня.
– Что случилось с мистером Кришем? – спросил я.
Привратник улыбнулся.
– Мистер Криш вернулся через полчаса после вашего ухода. Я сказал ему то, что вы велели, и он очень долго ругался. Он сказал, что у мисс Лариат нет никакого брата, что сам поднимется к ней и узнает, что случилось. Через четверть часа он спустился с мисс Лариат. Они были чем-то обеспокоены. Мистер Криш попросил меня остановить для них такси, и они уехали. Он сказал, что они не вернутся. Я подошел к тротуару и подслушал адрес, который он дал шоферу. Он назвал Мэйденхиз, клуб «Меландер».
Я поблагодарил его и дал ему еще пятерку. Он был страшно доволен.
– Конечно, вы не настоящий брат мисс Лариат, не так ли, сэр?
Я сказал, что, конечно, нет и что лучше утопиться, чем быть братом такой суки. Потом ушел, оставив его с открытым ртом.
Я прошел немного пешком. Снова начался дождь. В небе гудели немецкие самолеты. Я стал думать, что сделал бы с этими типами, если бы они мне попались.
Потом я нашел такси и поехал на Джермин-стрит. Я выпил солидную порцию рисовой водки, принял холодный душ и позвонил ночному портье, чтобы тот разбудил меня в одиннадцать утра.
Я думал, что тогда надо будет связаться с Херриком. Затем я снова хлебнул водки. Я чертовски устал, но, смешно, никак не мог уснуть.
Я лежал, смотрел в потолок и думал о Джеральде. Я многое бы дал, чтобы узнать, где она. Верите или нет, но в этой красотке было что-то такое, чего нет у других. Жаль, что она удрала из гаража. Она скоро пожалеет об этом, потому что ей следовало бы знать, что это Карлетта Франчини утащила Уайтекера. Она еще больше пожалеет, потому что думает, что я липовый Лемми Кошен и что я охочусь за Уайтекером… И ей будет не очень приятно, что я лучше, чем она думает.
Я даже был уверен, что когда она снова увидит меня, то будет очень рада. Эта мысль вызвала у меня улыбку, потому что я всегда оказываюсь лучше, чем обо мне думают. Вы мне верите?
Обойдешься, милая
На следующее утро портье разбудил меня, как я просил, но я не встал. Я остался лежать в постели, глядя в потолок и рассказывая себе сказки.
Поделиться книгой: