Коды сознания. Измени свои убеждения, измени свою жизнь

Вопрос: Что вычисляет Вселенная?

Ответ: Саму себя

В другом интервью, во время которого были затронуты проблемы сознания как носителя информации и того, что все это значит для человечества, Ллойду задали вопрос, обычно возникающий, когда речь заходит о наших представлениях о Вселенной как о компьютере: если Вселенная и все, что в ней есть, являются частью одного огромного квантового компьютера, то какова цель — что вычисляет Вселенная? Ответ Ллойда был настолько простым и в то же время исполненным великого смысла, что удовлетворил бы даже тех, кто подолгу бродит по заснеженным Гималаям в поисках великого мудрого учителя, скрывающегося в далеком, всеми забытом монастыре. «Вселенная вычисляет саму себя, — сказал Ллойд. — Она вычисляет количество апельсинового сока, который вы пьете, и позицию каждого атома в ваших клетках... Однако мышление основной части Вселенной направлено на подсчет простых вибраций и столкновений атомов». Казалось бы, ну и что с того, что один атом сталкивается с другим? Какое особое значение это имеет для нашей жизни? В конце концов, это происходит все время, разве не так? Может быть, и так. А может быть, и нет.

Прикладное значение сказанного Ллойдом заставляет нас вновь призадуматься. Ллойд напоминает нам, что этот «танец материи и света», как он его называет, обладает силой создавать нашу Вселенную и все сущее в ней. Описывая, сколь прост акт столкновения одних «нужных» атомов с другими, столь же «нужными» атомами, он заявляет: «Все взаимодействия между частицами во Вселенной передают не только энергию, но и информацию, — другими словами, частицы не только сталкиваются, но и производят вычисления. Реальность творится по мере того, как это вычисление совершается». Если следовать такой логике, получается, что мы и вправду — порождения космического танца энергии, в истинном смысле этого слова.

Примерно в том же духе в 1980-х годах высказывался о Вселенной как об информации и Джон Уилер: «Все это — каждая частица, каждое силовое поле и даже сам пространственно-временной континуум — черпает свои функции, свое значение и сам смысл своего существования из бинарного выбора — битов. То, что мы называем реальностью, возникает из постановки вопросов: да или нет?» Другими словами, Уилер выдвигает предположение, что все «объекты», образующие Вселенную и жизнь, в действительности представляют собой информацию, маленькие крупинки полярности. Все распадается на плюсы и минусы.

Как действует наша виртуальная Вселенная?

Если, как предполагает Уилер, все частицы во Вселенной подобны компьютерным битам информации, а сама Вселенная, как утверждает Ллойд, есть «квантовый компьютер», то вопрос «К чему бы это?», теперь, когда мы знаем, что все основывается на коде, меняется на вопрос «Что все это значит?». Как мы увидим в дальнейшем, факты свидетельствуют скорее в пользу того, что мы живем в своего рода имитационной реальности, нежели против.

Теперь, когда мы открыли двери таким невероятным возможностям, давайте будем и дальше придерживаться той же линии мышления и попробуем рассмотреть эти возможности в еще более масштабной перспективе. Есть ли у нас, в этой нашей имитационной реальности, доступ к ее коду, который и делает все возможное возможным? Можем ли мы обновить программу своей жизни, здоровья, мира и повседневной реальности точно так же, как мы обновляем код доступа к нашему Интернету или компьютеру в офисе? Подобная возможность представляется по меньшей мере весьма интригующей.

С этой точки зрения чудеса есть не что иное, как программы, выходящие за пределы «ограничений» науки, а несчастные случаи и странные происшествия, которые иногда, казалось бы, «происходят ни с того ни с сего», вызываются случайными сбоями в «компьютерных» программах. Эти вопросы, безусловно, ведут к еще более глубоким и таинственным вопросам, ждать ответа на которые придется еще долго.

Кто тот программист, который запустил эту космическую «компьютерную» имитацию? Соотносится ли идея о Космическом Архитекторе с нашими представлениями о Боге? Как долго работал этот разумный космический «компьютер» и как долго еще он будет работать? Что в действительности означают «начало» и «конец» времени нашей жизни? Значит ли это, что, умирая, мы просто покидаем имитацию и продолжаем жить в мире за пределами виртуальной реальности? Все это, безусловно, хорошие вопросы, но они выходят за рамки данной книги. Однако есть еще один простой вопрос, ответ на который, возможно, поможет решить загадки, терзающие многих людей: как все это работает?

Как уже говорилось выше, мы могли бы изучать процессы творения Вселенной и то, как она возникла, еще сто лет и все равно не получили бы всех ответов. Хотя такое изучение вполне достойно того, чтобы им заниматься, оно, тем не менее, в очень малой степени затрагивает насущные вопросы, стоящие перед человечеством сегодня. Перед лицом угрозы глобальной войны и вполне реальной опасности, что в ней будет применено ядерное оружие, перед лицом возникновения новых болезней, вызванных вирусами, перед которыми бессилен весь наш арсенал медицинских средств, перед лицом страданий от жажды и голода, грозящих человечеству в результате резкой смены климата, мы просто не можем позволить себе роскошь изучать Вселенную еще сто лет, чтобы понять все ее секреты, перед тем как начать действовать.

Ясно, что именно сейчас нужно применять то, что нам известно об устройстве и работе Вселенной, иначе нам не удастся решить проблемы, угрожающие нашему выживанию. И мы должны начать с постижения космического кода нашей веры и наших убеждений. Поняв «язык» этого кода, мы сможем использовать его во всех сферах своей жизни, начиная со здоровья и заканчивая отношениями между людьми и мирным сотрудничеством народов.

Вселенная как постоянно действующая компьютерная программа — поистине завораживающая идея! Однако эта идея представляется такой масштабной и такой сложной, что кажется, будто пройдет вечность, прежде чем мы поймем, как к ней подступиться. Впрочем, возможно, все намного проще, чем нам представляется, и для успеха достаточно провести аналогии с тем, что мы уже знаем.

В основе Вселенной — несколько закономерностей

Научные исследования последних трехсот лет подвели нас к неизбежному выводу относительно реальности повседневного мира: все без изъятия создано из одного и того же материала. От пыли далеких звезд до вас и меня, то есть абсолютно все, что есть, возникло из грандиозного бульона квантовой энергии, следуя определенным закономерностям. Прекрасный тому пример — вода.

Когда два атома водорода соединяются с одним атомом кислорода в молекулу воды, схема связей между этими атомами всегда одна и та же. Они неизменно образуют один и тот же угол величиной 104 градуса. Совершенно предсказуемая, надежная закономерность. Именно в силу этой закономерности вода — всегда вода.

И так всегда и во всем.

Поэтому, для того чтобы выведать тайну работы Вселенной как большого «компьютера», мы должны спросить себя, как энергия Вселенной создает подобные закономерности, или схематические образцы. Именно на уровне этого вопроса граница между нашим повседневным миром и эзотерическими описаниями Вселенной оказывается размытой. Когда Зушу впервые пришла в голову мысль сравнить Вселенную с компьютером, он тоже начал сравнивать принцип ее работы с принципом работы компьютера в своей лаборатории. Такое сопоставление навело его на мысль, что они не только сходным образом функционируют, но и сходным же образом обрабатывают информацию. И Зуш начал искать функции Вселенной, эквивалентные функциям его компьютера.

Исходя из того, что бит — мельчайшая единица информации, используемая в компьютерных процессах, Зуш взял в качестве ее эквивалента атом — мельчайшую единицу материи. С этой точки зрения все, что мы видим вокруг, все, что чувствуем и осязаем, представляет собой материю, созданную из атомов, находящихся во «включенном» состоянии. Атомы же, которых мы не видим, то есть те, которые существуют виртуально, — это атомы, находящиеся в «выключенном» состоянии.

Подобно тому как аксиома «как вверху, так и внизу» помогает нам понять орбиты солнечных систем с помощью аналогичных ей орбит электронов, точно так же и аналогия Зуша может служить рабочей метафорой, которая сходным образом, причем в дальней перспективе, поможет нам понять процессы, происходящие во Вселенной. Просто. Элегантно. А главное — эффективно.

В исследовании, озаглавленном «Взгляд ученых-компьютерщиков на жизнь, Вселенную и все сущее» (1996), Юрген Шмидхубер из Института искусственного разума (Дальмоль, Швейцария) развил идеи Зуша. Изучая возможность того, что наша Вселенная являет собой выходные данные древней программы реальности, запущенной очень-очень давно, Шмидхубер начал с предположения, что когда-то в далеком-далеком прошлом великий Разум привел в действие программу, которая и создала «все возможные Вселенные». Я нарочно опустил сложные расчеты и уравнения, которые он использовал в качестве доказательства своих умозаключений, и ссылаюсь лишь на то, что имеет отношение к нашей теме.

В своей теории Шмидхубер опирается на тезис, что все началось в некий момент времени при наличии постоянного количества информации. Он утверждает: «Состояние любой Вселенной в данный момент времени описывается определенным количеством битов». Второй его тезис касается того, почему это так важно для нас: «Одна из множества Вселенных — наша». Другими словами, Шмидхубер выдвигает предположение, что Вселенная, как это имеет место при любой имитации, началась с определенного количества информации — определенного числа атомов (битов) — и что число этих атомов сохраняется таковым и по сей день, так что мы можем сосчитать их. Поразительно мощный и интригующий образ мышления об устройстве и работе Вселенной! Но если все сущее и в самом деле представляет собой информацию, о чем говорят Зуш, Шмидхубер и другие, то в таком случае, к какой ячейке этого разумного «компьютера» Вселенной относимся мы?

Кто не знает пословицу: «Когда ученик готов, является и учитель»! Во многом так же, когда созревает идея, появляется и технология для ее исследования. Обычно это происходит в самый критический момент. История показывает, что нужная математическая формула, нужные эксперименты и нужный чин таинственным образом появляются как раз тогда, когда они нужны больше всего, чтобы соединить части новой парадигмы в некое целое, весьма необходимое для нашей жизни. Естественным следствием таких новых откровений является то, что, как только они появляются, пути назад уже нет.

Именно это и происходит с теориями о Вселенной как компьютере. Поскольку визионеры вроде Зуша размышляли об этом еще в 1940-е годы, то математических методов, с помощью которых можно было бы разработать их радикальные идеи, в те дни, естественно, просто еще не было. Ситуация изменилась не далее как тридцать лет назад. На арене истории появилась новая математика — фрактальная, — и она навсегда изменила наш образ мышления и представления — от взглядов на природу и собственное тело до отношения к войнам и фондовой бирже.

В 1970-е годы профессор математики из Йельского университета Бенуа Мандельброт разработал способ исследования фундаментальной, или основополагающей структуры, которая делает мир таким, каков он есть. Эта структура состоит из схем, а точнее — из схем внутри схем внутри схем, и так далее. Он назвал этот новый взгляд на природу вещей фрактальной геометрией, или просто фракталами.

До открытия Мандельброта математики при описании мира пользовались геометрией Евклида, которая лишь приблизительно описывает природу с помощью линий, квадратов, кругов и кривых. Но это знание никуда не годится, когда требуется нарисовать дерево или горный хребет.

Природа не использует идеальных линий и кривых при создании деревьев, гор и облаков. Скорее она использует некие повторяющиеся во все больших масштабах фрагменты, которые, взятые в целом, образуют горы, облака и деревья. При этом каждый фрагмент, сколь бы мал они ни был, предстает как большая схема, частью которой он является. Когда Мандельброт создал программу на основе этой простой формулы и заложил ее в компьютер, результат оказался ошеломляющим. Если представлять мир природы как состоящий из малых фрагментов, которые в свою очередь составлены из других малых фрагментов, и, комбинируя похожие фрагменты, образовывать из них большие комбинации, то получаемые таким путем образы уже не назовешь приблизительным описанием природы.

Рисунок 1.

В 1970-х годах Бенуа Мандельброт запрограммировал компьютер с целью получить первые фрактальные образы вроде того, который изображен слева. С тех пор ученые установили, что с помощью фрактальной геометрии можно имитировать даже самые сложные схемы природы, такие, например, как лист папоротника (на рисунке справа). Это открытие говорит в пользу той возможности, что природа и Вселенная могут быть результатами или слагаемыми подобных схем, созданных колоссальной квантовой программой, запущенной очень-очень давно.

Полученные образы выглядят в точности как природные. Именно это и сообщает нам о мире новая геометрия Мандельброта. Природа формируется из схем, шаблонов и закономерностей, которые сходны, но не идентичны. Такое сходство обозначают термином самоподобие.

Убеждение-код № 8: Природа использует несколько простых, себе подобных, повторяющихся схем — фракталов — для формирования из атомов всех знакомых нам образчиков природы — от элементов и молекул до скал, деревьев и нас самих.

Вероятно, в скором времени мы сможем использовать фракталы для репликации всего сущего, начиная с береговых линий континентов до взрывов сверхновых звезд. Главное — найти нужную формулу, правильную программу. Эта идея возвращает нас к мысли о Вселенной как о продукте древней и постоянно действующей квантовой программы.

Если Вселенная — продукт невообразимо долго работающей компьютерной программы, тогда этот «компьютер» должен создавать и те фрактальные образцы, которые мы видим в природе. Во всяком случае, новая фрактальная математика впервые за все время устраняет с дороги тот камень преткновения, о который споткнулось немало ученых, а именно, вопрос: как устроена подобная программа? В действительности, ответ прост — точно так же, как и компьютерная! Только вместо электронных битов, образующих на выходе, на экране монитора линии, разумный «компьютер» Вселенной для производства скал, деревьев, птиц, растений и даже нас использует атомы.

Фрактальный ключ к Вселенной

Фрактальный взгляд на Вселенную подразумевает, что все — от отдельного атома до целого космоса — образовано из нескольких природных образцов/схем. Эти образцы можно комбинировать, повторять и строить, доводя до все больших масштабов, а можно даже самые сложные из них сократить и свести к нескольким простым шаблонам.

Эта идея, безусловно, весьма привлекательна. В сущности, она прекрасна! Мысля о Вселенной как о фрактальной реальности, мы преодолеваем искусственное разделение единого знания на отдельные сферы, которое было сделано в прошлом, и получаем возможность свести самые разные дисциплины в одно великое, изящное целое, показывающее, как устроена Вселенная. Фрактальный взгляд на Вселенную столь совершенен, что в нем даже наличествуют эстетические критерии баланса и симметрии — те самые критерии, к воплощению которых стремятся художники, математики, философы и физики в самых высших формах своего искусства.

Вселенский призыв к новому образу мышления находит несомненное отражение и в таком пророческом высказывании физика Джона Уилера: «Однажды мы, безусловно, ухватим центральную идею всего этого, идею столь простую, столь прекрасную и столь неотразимую, что все мы тут же скажем друг другу: "О, неужели могло быть иначе!"» Вселенная, состоящая из фрактальных схем или образцов, несомненно, удовлетворяет этому принципу.

Фрактальная модель Вселенной не только удовлетворяет требованиям очень многих и самых различных направлений мысли. Она обладает к тому же еще одним немаловажным преимуществом, а именно — дает ключ к раскрытию внутреннего механизма Вселенной!

Убеждение-код № 9: Если Вселенная создана из повторяющихся схем или образцов, тогда, чтобы понять что-то очень малое, необходимо взглянуть на сходные формы, представленные в большом масштабе.

Если в основе нашего маленького компьютера лежат фрактальные идеи, имитирующие способ работы Вселенной, то в случае, если мы постигнем процессы загрузки и хранения информации на жестких дисках, нам станет ясно и то, как действует сама реальность. В этом случае нам удастся, ни много ни мало, проникнуть в ум Великого Архитектора, который привел эту Вселенную в движение. Так что вполне может быть, что тот компьютер, которым мы пользуемся, чтобы провести время за игрой в пасьянс или чтобы написать друзьям письма, представляет собой нечто гораздо большее, нежели мы думаем. Вполне вероятно, что эта компактная технология содержит в себе ключ к величайшей тайне Вселенной.

Рисунок 2. Примеры фракталов в природе.

Слева — полученное НАСА изображение сверхновой Тихо Браге и изображение вируса риса. Сходство поразительное.

Справа — графическое изображение нашей Солнечной системы и изображение модели атома. И те и другие изображения наглядно показывают, как можно использовать себе подобные, повторяющиеся схемы для описания Вселенной — от самой малой ее единицы до самой большой, отличающихся лишь масштабом.

Большой ли, маленький, но компьютер всегда компьютер

Несмотря на то что компьютеры, с тех пор как они появились на арене истории в середине XX века, претерпели колоссальную эволюцию, касающуюся и скорости, и размеров, они, в сущности, мало изменились. Занимают ли они целую комнату или настолько малы, что умещаются на ладони, суть не в этом, а в том, что есть вещи, общие для всех компьютеров.

Несмотря на свой размер, например, компьютеру для работы всегда будут нужны аппаратные средства (hardware), операционная система (operating system) и программное обеспечение (software). Чтобы озарить реальность новым светом знания, важно понять, каковы функции этих трех частей компьютера. Ниже приводится краткое описание каждой из них и той роли, которую она играет в компьютере. Хотя эти описания сами по себе слишком упрощенны, они, однако, дадут нам возможность сравнить «фрактал» компьютера с гораздо большим механизмом Вселенной. Поразительные параллели!

* На выходе компьютера — результаты работы. Все вычисления, проделанные с помощью компьютерных битов на чипах и схемах, предстают как информация в виде наглядных изображений: таблиц, графиков, слов и изображений. Эти данные можно увидеть на экране монитора, вывести на большой экран через проектор и распечатать на листе бумаги.

* Операционная система — это связь между оборудованием и программным обеспечением. Через операционную систему компьютера данные, введенные посредством программного обеспечения, переводятся на еще более сложный язык — машинный, на котором машина напрямую разговаривает с чипами и памятью нашего компьютера. Какими бы операционными системами мы ни пользовались: знакомыми — Macintosh или Windows — или специальными, разработанными для выполнения специфических задач, нам в любом случае приходится набирать команды на клавиатуре, поскольку именно операционная система обрабатывает наши команды и делает их доступными для компьютера.

* Программы переводят команды, написанные на человеческом языке, на более сложный язык, который передается непосредственно процессору самого компьютера. В программное обеспечение входят такие знакомые нам программы, как Word, PowerPoint, Photoshop и Excel, которые мы ставим на свой компьютер, чтобы получать нужные данные и выполнять необходимый объем работы.

Хотя есть и совсем экзотические виды компьютеров, составляющие исключение из указанных аналогов, в общем и целом все существующие компьютеры используют описанные выше три основных компонента. Если мы применим эти принципы к идее Вселенной как компьютера, то ее операционной системой будет сознание. Подобно тому как операционные системы Windows компании IBM или Macintosh компании Apple являются мостом между вводными данными и электроникой нашего компьютера, точно так же сознание является мостом между нашими вводными данными и веществом, из которого сформировано все во Вселенной. Аналогия весьма и весьма эффективная, и если наши компьютеры действительно имитируют механизм работы Вселенной, то она подскажет нам две важные вещи! Во-первых, какие бы цели и намерения мы ни преследовали при работе на компьютере, его операционная системе всегда фиксирована. Она не меняется. Другими словами она есть то, что есть. Поэтому, когда мы хотим, чтобы компьютер выполнял какие-то другие задания, мы меняем не операционную систему, а программы. Это дает нам в руки второй важный ключ к пониманию механизма работы Вселенной. Чтобы изменить реальность, мы должны менять то, что не фиксировано, то есть программы. Для нашей Вселенной такими программами будет то, что мы называем своими убеждениями или верой. В соответствии с тем же методом аналогий, убеждение — это то самое программное обеспечение, которое программирует реальность. Суммируя параллели между компьютером и Вселенной, я привожу ниже таблицу, которая дает эффективный ключ, с помощью которого нам, возможно, удастся получить доступ к строительным кирпичикам Вселенной.

Сравнение компьютера и Вселенной (как компьютера)

Функция

Компьютер

Вселенский компьютер

Основная единица информации

Бит

Атом

Выходные данные

Изображения таблицы, слова, графики

Реальность

Операционная система

Windows, Macintosh и т. д.

Сознание

Программы

Word. Excel, PowerPoint ит.д.

Вера, убеждения мировоззрение

Рисунок 3. И во Вселенной (как разумном компьютере), и в обычном компьютере смена выходных данных осуществляется посредством программ, которые распознает операционная система

Убеждение-код № 10: Вера (убеждение, мировоззрение) является «программой», которая создает шаблоны и закономерности реальности.

Ежедневно мы вводим свои данные в виде команд-убеждений в сознание Вселенной. Ежедневно сознание переводит наши индивидуальные и коллективные команды в реальность наших взаимоотношений, здоровья и состояния мира. Как создавать в своем сердце те убеждения, которые меняют реальность нашего мира, — это великая тайна, утерянная наиболее почитаемыми иудео-христианскими традициями еще в IV столетии.

В коптском варианте Евангелия от Фомы приводится прекрасный пример эффективности веры или убеждения. На страницах этого являющегося объектом горячей полемики гностического писания, увековечившего, как установлено, высказывания самого Иисуса, Учитель дает ключ к тайне жизни в этом мире. Он говорит о том, как единство мыслей и эмоций рождает силу, которая в буквальном смысле слова может изменить нашу реальность: «Когда сделаете два одним [мысли и эмоции), вы станете сынами человеческими, и когда скажете горе: Подвинься, — подвинется» (квадратные скобки мои. — Г Б.).

Сила веры и то, как мы относимся к своим убеждениям, являются краеугольным камнем мудрости, еще хранимой в наиболее величественных, чистых, неиспорченных, изолированных и удаленных уголках сегодняшнего мира. И в высокогорных монастырях Тибетского плато, и на Синайском полуострове в Египте, и в перуанских Южных Андах, и у коренных народов Америки, передающих эту мудрость из уст в уста, — повсюду мощь человеческой веры и убеждений и умение отшлифовать их в потенциальную силу жизни хранятся в строжайшем секрете.

В этот момент вы, возможно, зададите себе тот же самый вопрос, который двадцать лет назад, еще будучи младшим системным дизайнером, работающим в аэрокосмической и оборонной промышленности, задал себе я. Если вера — столь мощная и эффективная сила и она находится внутри нас, тогда почему не каждый знает, что она у нас есть? И почему все мы не используем ее ежедневно?

Ответ на этот вопрос я нашел там, где меньше всего ожидал: в словах молодого гида, который проводил экскурсии по древнему поселению, расположенному на высокогорном пустынном плато на севере штата Нью-Мексико.

Секрет, скрытый на виду

«Лучший способ что-то скрыть — оставить это на виду».

Именно эти слова услышал я однажды в жаркий августовский полдень 1991 года, шагая по пыльной дороге, ведущей в поселок Taoc-Пуэбло. Я специально выделил этот день, чтобы изучить место, которое на протяжении многих лет привлекало к себе внимание некоторых самых одаренных артистических талантов XX века — от Анселя Адамса и Джорджии ОКиф до Д. Г. Лоренса и Джима Моррисона (солиста группы «The Doors»). Мистическая красота этих высокогорных пустынных мест изменила и жизнь артистов, и их искусство.

Я посмотрел туда, откуда раздались эти любопытные слова, чтобы узнать, кто их произнес, и увидел прямо через дорогу небольшую группу туристов, следовавших за местным уроженцем, который вел их к главной площади поселка. Желая послушать, что говорит этот молодой экскурсовод, я приблизился к группе и двинулся вместе со всеми. Пока мы шли, женщина из группы спросила гида о духовных верованиях народа тева. (Именно так — тева, что значит «ива», — называли себя некогда древние представители племени таос, позаимствовав это имя у красных ив, росших по берегам реки.)

Вы по прежнему соблюдаете древние обычаи и храните их в секрете от посторонних? — спросила женщина.

— Древние обычаи? — откликнулся гид. — Вы имеете в виду древнюю медицину и хотите спросить, есть ли у нас здесь знахари?

Вот теперь он по-настоящему привлек мое внимание. Дело в том, что пять лет назад, впервые попав в эти места я задал тот же самый вопрос и быстро убедился, что вопросы о духовных практиках для местного населения — очень щекотливая тема. Подобными сведениями они делятся очень неохотно, если только вы не принадлежите к кругу их ближайших друзей или соплеменников. Когда задаются такие вопросы, местные, как правило, либо быстро меняют тему, либо просто делают вид, что не слышат.

Однако этот гид не сделал ни того, ни другого. Он дал весьма замысловатый ответ, который таил в себе больше влекущей тайны, нежели ясности.

— Увы, — сказал гид. — У нас здесь больше нет знахарей. Мы современные люди, живущие в двадцатом веке и пользующиеся современной медициной. — Затем он посмотрев прямо в глаза женщине, задавшей вопрос, и повторил ту самую фразу, которая привлекла мое внимание несколько минут назад, побудив прибиться к этой группе: — Лучший способ что-то скрыть — оставить это на виду.

Гид подмигнул женщине, и в его глазах заиграл лукавый огонек. Вероятно, этим он давал ей понять, что, хотя «официально» знахари больше не практикуют, народ хранил их мудрость и оберегает ее в разумной безопасности от посягательств современного мира.

Теперь пришла моя очередь задать вопрос:

— Я слышал, как вы сказали раньше и повторили вновь, что лучший способ что-то скрыть — оставить это на виду. Что значит — скрывать что-то на виду? И как вы это делаете?

— То и значит, — сказал гид. — Наши обычаи — это пути самой страны, самой Земли. В нашей медицине нет секретов. Когда вы поймете, кто вы, и осознаете свои связи с Землей, вы поймете и нашу медицину. Эти старые пути вокруг вас, повсюду... пойдемте, я покажу.

Неожиданно он резко развернулся и вновь направился туда, откуда мы пришли. Затем он повернул налево и двинулся в направлении какого-то здания, подобного которому я еще никогда не видел. Когда мы сошли с дороги и шагали вдоль какой-то древней стены, я вдруг увидел нечто, похожее на крест, торчавший над мощными контрфорсами старого приграничного форта, и самую настоящую башню с колоколами — католическую часовню, построенную 400 лет назад. Увидев, как мы опешили от неожиданности, наш проводник засмеялся, открыл ворота и пригласил нас во внутренний двор. Старая часовня была великолепна. Стоя перед главным входом, я снимал на камеру лучезарно-синее небо Нью-Мексико, обрамлявшее силуэты колоколов, все еще висевших на башне.

Когда испанские конкистадоры впервые пришли на нетронутые пустынные земли северной части Нью-Мексико, они не были подготовлены к тому, что увидели здесь. Вопреки своим ожиданиям, вместо примитивных племен и убогих хижин они обнаружили здесь высокоразвитую цивилизацию со всеми сопутствующими ей атрибутами: дорогами, многоэтажными зданиями (которые нынешние представители племени в шутку называют первыми американскими многоквартирными домами), системы охлаждения и солнечного отопления, а также систему утилизации мусора, благодаря которой практически не оставалось никаких отходов, несмотря на большое население.

Более того, народ пуэбло-де-таос отличался высокой духовностью и занимался духовными практиками, благодаря которым свыше тысячи лет жил в балансе и гармонии с Землей. Но все это быстро исчезло, когда пришли завоеватели.

— У нас имелась своя религия, — заговорил наш проводник, — но не такая, какую хотели бы видеть испанцы, — не христианство. Хотя в нашей вере было много идей, сходных с теми, какие встречаются в «современных» религиях, испанцы этого не поняли. Они силой заставили нас принять их веру.

В те далекие времена народ пуэбло оказался в трудной ситуации. Индейцы пуэбло не были кочевниками, которые могли бы просто собрать свои вещи и перебраться в другую долину. У них были постоянные жилища, которые защищали их от жаркого зноя пустыни летом и от жестоких ветров, частых на высокогорье, зимой. Они не могли повернуться спиной к тысячелетним традициям, в которые столько лет верили, а потому не могли всем сердцем принять Бога испанских завоевателей.