Пуля в Лоб

Перед глазами показались раскачивающиеся груди, возвышающееся над ними лицо девушки.

— Подъем! Я те чуток хавки и воды притащила.

Грэй приподнялся. По крайней мере голова уже так не раскалывалась, а задница… словно онемела. Мужчина провел рукой по лицу и вздрогнул. Как же нестерпимо воняет от указательного пальца. Грэй передвинулся в сидячее положение, цепь тихонько скрипнула. Какой же дикий у него, наверно, вид, с учетом всего, что выпало пережить, голый, он мечтал, наконец, надеть рубашку и носки.

— На вот. Звиняй, че ложки нету. Придется руками хавать.

Взгляд Грэя остановился на предмете в ее руке.

Горшок.

Ну если быть конкретнее, то в руках было два горшка, садовых. Грэй выпрямился, цепь вновь заскрипела. Бессознательно, словно накрытый волной смущения, мужчина схватил майку и попытался натянуть ее как можно ниже, прикрыть ей обнаженный пах. Быть может, причиной тому издевательства и унижения, которые он испытал? Но сейчас его член сжался и выглядел, как половой орган пятилетнего ребенка. К сожалению, усилия Грэя были тщетны: в последнее время он немного набрал вес, и майка даже с усилием еле дотягивалась только до верхушки паха.

— Что в этих горшках?

— В этом? — девушка подняла один из них и села в угол напротив мужчины. — Это для, ну ты, типа, в курсе.

— Нет, ни в каком я не курсе, — вспылил Грэй.

— Ну, типа, это для мочи, а то…

Горшок. Для дерьма. Просто великолепно! У нас здесь оказывается мужская уборная. А где, интересно, местный халдей, который на руки выдавит мыло, чтобы я мог их сполоснуть.

Впрочем, это был пустой сарказм.

Под бледными, как у привидения, ягодицами ощущалось тепло деревянного пола.

Но что за запах? Нет, не та ужасная вонь от высохшего дерьма на пальце, ароматное благоухание распространялось по всему подвалу.

Девушка опустила второй горшок на пол. Из него шел пар.

— …то — твой ужин, — закончила девушка, и волна восхищения окатила Грэя.

— Слава Богу. Я умираю от голода.

Вы можете недоумевать, как может человек думать о еде, после того, как его унизили, избили и изнасиловали? После ночи, проведенной голым, прикованным цепью к полу? Подумайте сами. Для того, чтобы выбраться из этого ужасного места ему нужны силы, а откуда им взяться без пищи?

— А что это? — cпросил мужчина. — Запах довольно знакомый, но никак точно не определю.

И после этих слов девушка толкнула горшок в сторону Грэя.

— Я для тя это приготовила. Не знаю, че с этим обычно делают, и, в общем, короче, я просто решила сварить.

Грэй посмотрел в горшок.

— Ты что, издеваешься?! — взорвался Грэй.

В дымящемся горшке лежали дольки тыквы.

— Ну, ты, типа, извини, шо ниче лучше не притащила, но они сказали это те дать. Халл говорит, что ща экономить нада, а этих тыкв, как грязи, по всему огороду растут.

Грэй одарил девушку критическим взором.

— Тыкву не едят. В таком виде, по крайней мере. С ней пироги пекут, в качестве приправы используют.

— Халл говорит, что краснокожие едят тыкву, на постой…

На постой, — с отвращением повторил Грэй про себя.

— …в голодное время, когда пришли эти, колонисты, им, типа, ниче больше и не было есть, — продолжала девушка, ее глаза горели от восторга. — И они не умерли с голода, а жили, потому что ели тыкву.

Грэй посмотрел на девушку.

— Со мной не все так плохо, — приободрил собеседницу мужчина. — По меньшей мере, не до такой степени.

Грэй оттолкнул дымящийся горшок от себя. Сейчас его уже не заботила его оголенная мошонка.

— Все, конечно, замечательно, но ЭТО я есть не могу.

— Ты, это, — заикаясь, произнесла девушка. — Лучше похавай, а то Джори сказал, что если не будешь, они придут и прям как-то жестко тя отделают.

— Великолепно! Так вот оно что! Унижение! Вот он истинный смысл — максимум унижения! Насилуйте его, вставляйте ему член в глотку. А потом еще на десерт тыкву заставьте жрать! Да за что мне все это?

Что ты, черт тебя дери, несешь? Не будешь есть — эта парочка придет и надерет тебе задницу. Причем, в самых разных смыслах этих слов.

— Ну хоть че-та в желудке будет, — попыталась урезонить девушка.

А ведь она права, — Грэй стал рассуждать с более практичной точки зрения. — Тыква немного насытит, придаст сил, энергии, а это необходимо, чтобы выбраться отсюда. Значит, надо есть, что дают, хоть тыкву. Но… чем? Только руками. Рука… Палец на одной из них тесно познакомился с анусом Халла, и Грэй не собирался дотрагиваться этой рукой до еды. Мужчина залез другой кистью в горшок и взял кусок тыквы. По крайней мере натуральная, девчонка сама ее вырастила. Грэй откусил от дольки, словно ел арбуз.

Но по вкусу это было совсем не похоже на арбуз.

— Ну как? Ниче? — cпросила девушка.

Грэй бросил на нее взгляд. Это было не «ниче», а некое пористое скопление безвкусных склизких волокон. Мужчина пытался представить себе, что он ест баклажан.

— Похож на пирох тыквенный, а?

— Нет, — проворчал Грэй.

И не «пирох», а «пирог»! Но при приготовлении пирогов тыкву, приправу из нее, действительно используют, по крайней мере, хоть что-то полезное сегодня узнала. Блин, какой же дерьмовый вкус у горячей тыквы. Не мешкая, Грэй выгрыз всю светлую тыквенную мякоть, оставив только оранжевую кожуру. Это было просто отвратительно.

Девушка, наблюдая, как мужчина ест, постепенно наклонялась все ниже и ниже, пока наконец не оказалась на коленях. В разрезе блузки просматривались ее голые груди, но сейчас никакая, даже самая яркая эротическая фантазия не возымела бы своего эффекта. Когда Грэй приступил ко второй дольке, девушка переместилась за спину мужчины и начала массировать его плечи.

— Я че-нить могу сделать для тя? Все, че пожелаешь, — произнесла девушка. — Можешь, типа, трахнуть меня, если хошь.

Рот Грэя, переполненный горячей тыквенной мякотью, перекосило в гримасе.

— Нет уж, благодарю!

— А хошь отсосу?

— Нет! — кусок тыквы вылетел изо рта. — Я не в настроении, знаешь ли. Эти животные, твои братья, изнасиловали меня. И виновата в этом ты!

— Это неправда! — внезапно слезы брызнули из глаз девушки. — То, че они плохие, не значит, че я такая же!

— Да ты еще хуже, чем они! — выпалил Грэй. — Это ты меня заманила в их ловушку. Соблазнила, завлекла в этот капкан.

— У меня не было выбора, — она почти рыдала. — Они сказали, че, если я не сделаю этого, они мя убьют. И малую маю.

Девушка была на грани истерики. Грэй, заглатывая очередную порцию тыквы, пытался осознать то, что сейчас услышал. Она ведь была просто тупой деревенской лохушкой, рожденной в нищете, с первого дня жизни ее подвергали постоянным унижениям, оскорблениям, издевательствам. Что еще можно было ожидать от такой девки?

Не будь таким ослом, эта тупая деревенская сука нужна тебе, чтобы сделать ноги из этого места.

— Слушай, прости меня, — сказал Грэй и повернулся к девушке. Он обнял ее, это было лицемерно, да, но как еще завоевать ее доверие? — Мне не стоило так с тобой говорить. Понимаю, как тяжко тебе пришлось, с такими-то братцами. Это наверняка сущий ужас — жить в таком кошмаре.

— Да, да, — Кэйри Энн, обвила рукой спину Грэя и хныкала, уткнувшись в его плечо. — Они постоянно бьют меня и говорят, че, если я отвечу, убьют. А че тада с малой будет? Это самое ужасное, че может случиться. Кто о ней позаботится? Джори и Халл ненавидят мою малую, если я умру, и ее они убьют. Просто запакуют и все, стопудово.

— Запакуют?

— Ну они так от парней обычно избавляются.

Запакуют, — отдалось эхом в голове Грэя. — От парней обычно избавляются. Мужчина совершенно не понимал, что под этим подразумевалось, не знал и знать не хотел. Основная мысль была понятна. Они меня не собираются отпускать, после того, как наразвлекаются со мной. Эта пара мужланов прикончит меня.

Но когда?

— Слушай, а как тебя зовут? Ты Кэлли Энн?

— Кэйри Энн, — прохныкала девушка.

— Твои братья от меня тоже собираются «избавляться»? Так?

Кэйри утвердительно покачала головой, хмыкая носом, глотая слезы.

— А почему они до сих пор этого не сделали?

— Сделают, когда закончат.

— Закончат что?

— Твою машину.

Так вот в чем дело. Раздевают мою тачку, — просвистела мысль в голове Грэя.

— Сколько у меня осталось времени?

— Мож, день. Они обычно шустрые. А потом от тебя избавятся. Но если тебе повезет…

— В чем, Кэйри Энн? В чем мне повезет, — глаза Грэя широко раскрылись, мужчину переполняла надежда.

Белки глаза девушки покраснели от слез. Она вытерла нос.

— Если тебе повезет, они тя придержат. Пока не присмотрят новую тачилу.

Ну что ж. Грэй кажется окончательно понял, что к чему. Джори и Грэй заставляют Кэйри заманивать несчастных оболтусов в свое логово. Потом бедолаг заковывают и держат в подвале для удовлетворения своих сексуальных потребностей. Держат до тех пор, пока не разберут на запчасти машины своих жертв.

— Если ты, ты, ну типа, — начала девушка. — Если ты с ними будешь хорошим, наверно, они тя сразу не замочат.

Будущее Грэя становилось более отчетливым и еще более мрачным. Теперь все ясно. Он в руках гомосеков-социопатов. Вся ценность моей жизни зависит от того, приятно ли им еще меня трахать во все щели… Чем лучше Грэй будет ублажать эту парочку, тем дольше будет жить. Пока они не найдут новую жертву.

Похоже, ему придется изо всех сил стараться угодить им.

— А где я, кстати, — спросил мужчина. — Это какая-то подсобка?

— Чердак, — последовал ответ.

Грэй посмотрел в сторону единственного окна в помещении и вспомнил то одинокое оконце, которое видел, когда подъезжал к дому. Это, должно быть, и вправду оно… Насколько он помнил, оно выходило на задний двор, огороженный деревянным забором. Я наверху. Как же мне спуститься вниз? И снова девчонка была его единственной надеждой.

— Джори и Халл — они надругались над тобой, да? — начал Грэй. — Склонили тебя к инцесту?

— Нет, нет, ты че?! — возразила девушка. — Просто заставляли сосать, да в жопу долбили. Халл говорит, что в жопу — это не инцестус. В письку-то ниче не попадает.

А, ну естественно, как же я не догадался?!

— Но после того, как они с тачилами начали это проворачивать, их больше на парней тянет. Со мной уже этого не делают, не. Просто дубасят время от времени.

— А отец твоей дочери, — продолжил Грэй. — Ты ведь, кажется, сказала…

— Я соврала, — ответила девушка. Она выглядела смущенной. — Когда сказала те, что меня изнасиловали, шоб ты пожалел меня. Просто один парень, с котором я встречалась. Когда залетела, Джори и Халл замочили его, — Кэйри Энн вновь зашлась в рыданиях, обняв Грэя. — Прости мя. Мне оч жаль. Я постоянно в страхе, что если не сделаю, че братья говорят, они убьют мою малую.

— Все в порядке, — мужчина пытался успокоить девушку. — Я прекрасно тебя понимаю. Но, как бы это дико не звучало, но всем этом есть и плюсы, если бы не они — я бы не встретил тебя.

— Че?????

Говори, как можно мягче, будь ласковее и убедительнее, — дал себе задание Грэй.

— Ты не такая, как все. Ты особенная. Ты — та самая девушка, которую я искал всю сознательную жизнь.

— Ты… ты… ты… это… че? Ты серьезно? — девушка смотрела на Грэя заплаканными глазами.

— Конечно. И я даже представить себе не могу, как ты живешь в этом кошмаре… с такими братьями.

— Типа, не очень, да, — шмыгнула носом Кэйри. — Но я должна делать, че они мне говорят, а то малую мою убьют.

Грэй взял девушку за руку. Со стороны сцена вполне заслуживала Оскар.

— Я тебя понимаю, все в порядке. Любая женщина, мать, не имея иного выбора, поступила бы так же. Но я должен тебе что-то сказать, Кэйри Энн, и я говорю это совершенно искренне. Я думаю, думаю, что начинаю сходить по тебе с ума, похоже, я безнадежно полюбил тебя.

Девушка не сводила глаз с Грэя. На ее лице было смущение, смешанное с чем-то еще, наверно, с надеждой.