Помоги проекту - поделись книгой:
– Никакая ткань, – сказал я грустно, – не может сравниться с вашей красотой, Китти.
– Тогда налейте мне выпить, а я пока освобожусь от нее.
Стакан дрожал у меня в руках, и я вынужден был приложить большие усилия, чтобы успокоиться. Когда я повернулся к Китти с бокалом, то едва не вылил его содержимое на собственные колени. Ее одежда исчезла.
– Почему бы нам не остановить часы, Дэнни? Я не желаю, чтобы наступало утро.
– Хотите, я расскажу вам забавную историю? Только что один человек предложил прислать мне одалиску, виртуозную исполнительницу танца живота. И я решительно отказался от такого подарка. Пожалуй, это самое разумное решение за всю мою жизнь.
– Дэнни Бойд, у тебя бредовое воображение, но надеюсь, оно проявится и в практической области. Я так и не выпила свой коньяк.
– Как жаль, милая. Я не знал, что ты хочешь его выпить.
– Забавно. Сейчас мне действительно совсем не хочется пить.
Китти сидела напротив меня за маленьким столиком. Ее светлые волосы рассыпались по лбу и щекам.
– Я, наверное, похожа на ведьму, – заметила она обеспокоенно.
– Мне ты кажешься невероятно прекрасной и желанной, – откровенно сказал я. – Ты выглядишь именно так, как должна выглядеть девушка, которая завтракает за маленьким столиком в плавках с леопардами и соответствующем бюстгальтере.
– Дэнни, ты удивительно мил, – ответила она нежно. – Который, интересно, теперь час?
Посмотрела на свои крохотные часики и простонала:
– Половина одиннадцатого. А я до сих пор здесь, спокойно ем свой завтрак совершенно голая. Мистер Корли сегодня же выставит меня за дверь.
– Но если ты объяснишь, какую тяжелую работу проделала, чтобы выполнить его задание, он так не поступит. А кстати, Китти, эта служба очень важна для тебя?
– Понимаешь… – начала она, презрительно пожимая плечами, – другой у меня нет.
Она готовила кофе гораздо лучше меня. Я выпил уже третью чашку, воспользовавшись тем, что она смотрела в другую сторону, и напомнил ей:
– Не забудь о нашем свидании в восемь часов вечера сегодня.
– Знаешь, Дэнни, – сказала она, хмурясь, – я встретила тебя только вчера, когда ты столь явно терроризировал бедного маленького Корли, что тот совсем потерял голову. Потом он позвонил мне вечером и попросил передать это дурацкое послание, утверждая, что в нем заключается вопрос жизни или смерти. И еще, когда ты вошел к нам в контору в первый раз, у тебя был пистолет. А теперь я вдруг поняла, что совершенно не знаю, как ты зарабатываешь себе на хлеб. Но подозреваю – явно не службой в Министерстве здравоохранения.
– Я – Дэнни Бойд, из агентства «Бойд», – сказал я, улыбаясь. – Частный детектив.
– И сейчас ведешь дело, в котором замешан мистер Корли?
– Да, оказался замешан. И твой друг, который продает Корли всякие древности, тоже.
– Какой друг?
– Ты прекрасно знаешь, какой. Тот, у которого сказочное имя, – Осман-бей.
Несколько секунд я смотрел на нее, изумленно открыв, рот, потом пробормотал:
– Я о нем совершенно забыл. Хорошо, что ты напомнила.
– Всегда к вашим услугам. Это наш девиз.
Тут она вскочила и бросилась в комнату.
– Если я не появлюсь в магазине прежде, чем Корли пойдет завтракать, – воскликнула она, – то наверняка окажусь без работы.
Она как будто нажала на какую-то кнопку внутри моего черепа, отчего магнитофонная пленка вдруг начала раскручиваться. Я услышал, как рассказываю о событиях последних суток Осману-бею и его рабыне, которая изо всех сил старалась уменьшиться, чтобы успеть юркнуть в мышиную норку. «С моей подозрительностью трудно поверить в совпадения», – повторял мой собственный голос. И потом: «Синхронизация… я не верю, что Джулиус Керн Случайно появился в раздевалке…»
Мимо меня промчалась к двери полностью одетая Китти.
– Пока, Дэнни, – бросила она, запыхавшись. – Я обожаю тебя. До вечера. До восьми часов.
– Встретимся здесь?
– Я… У меня не было времени привести в порядок свою сумку. Ну, ты понимаешь!
– Конечно.
– В этих трусиках я чувствую себя настоящей женщиной-пантерой, – голос ее затихал по мере приближения к лифту.
– Как ты думаешь, у Корли не будет сердечного приступа, если я зарычу на него вместо приветствия?
После ее ухода я оделся, взял свой «магнум» и засунул в кобуру под пиджак.
Потом позвонил в контору, и бесстрастный голос Фран уверил меня, что ничего пока не произошло. Однако, добавила она откровенно, все еще может произойти.
Я сказал, что, если позвонит Джулиус Керн, она должна будет записать номер, по которому можно его найти. И в конце разговора сообщил, что сегодня в контору не приду. Затем набрал номер квартиры на Саттен-пласс.
Через некоторое время мне ответил осторожный голое.
Я представился:
– У телефона Дэнни Бойд.
– Счастлив вас слышать, Дэнни, после ужасных ночных событий, – сказал Осман-бей. – С тех пор, как вы ушли, я очень беспокоился. Джулиус Керн рассказал мне о вашем соглашении. Он отогрел мое сердце так ловко и так логично, мистер Бойд.
– Прекрасно. А теперь я хотел бы обсудить с вами некоторые детали, мистер Осман-бей, это очень срочно. Я могу прийти прямо сейчас?
– Сейчас? – спросил он без особого энтузиазма.
– Буду у вас через четверть часа, – сказал я и повесил трубку быстрее, чем он смог ответить.
Через пять минут я уже ехал в такси. На улице было очень жарко, около тридцати пяти градусов, и в воздухе столбом стояла влажная пыль, характерная только для Манхэттена. В парке одни дети проявляли еще какую-то активность.
Теперь дверь в квартиру на Саттен-пласс открылась уже через несколько секунд после моего звонка.
Это была первая из целой серии радикальных перемен. Второй стала одежда рабыни, которая открыла мне дверь.
– О, – воскликнула Селина, – это вы?
Ее яркое хлопковое платье совершенно не гармонировало с синими пятнами под глазами и со всем внешним видом, который я не замедлил отметить, едва вошел за ней в спальню-салон.
– Селина, – сказал я, – кажется, вы провели ужасную ночь. Что произошло?
Она повернула ко мне голову. В ее глазах вспыхнул гнев.
– Это вы во всем виноваты. Вчера вечером я думала, что Джулиус твердо решил вас уничтожить. А он возвращается, считая вас своим другом. И говорит, будто предложил вам отомстить мне за все, что я сделала, а вы отказались. «Этот Бойд, – сказал Джулиус, – не любит избивать девок, ну а я могу этим заняться».
– Мне очень жаль.
– Вам жаль? Это на словах, а у меня есть некоторые места, предпочитаю не называть их, которые сплошь покрыты синяками.
В центре салона я остановился и осмотрелся. Ничего здесь не изменилось. Шторы были так же герметично задернуты, а комната погружена в полумрак. В ней витал тяжелый аромат благовоний, в углу расположились наргиле и сам Осман-бей. У него был по-прежнему отвратительный вид.
– Я вас приветствую, Бойд, – объявил он, улыбаясь одними губами. – Чем могу быть полезен?
– Селина, – сказал я, – помогите, пожалуйста, Осману-бею подняться.
– Если это необходимо, я могу подняться и сам, – заявил он с достоинством. И вслед за этим встал. Первой бросилась мне в глаза его бородка: она производила странное впечатление приклеенной, а в целом он, как и раньше, был похож на одного из тех больных, о которых обычно не говорят вслух.
– А сейчас, мистер Бойд, – воскликнул он раздраженно, – может быть, вы скажете, почему я должен стоять перед вами, как слуга?
– Вчера вечером, отчитываясь перед вами, я сказал, что Фрэнк Ломакс убежден, будто в его клуб меня прислал некто Корли. Вы тогда еще спросили: «Корли, кто этот Корли?» Помните?
– А почему я не должен помнить? Это вполне логично… Я прежде никогда не слышал о нем.
– Это владелец галереи на 2-й авеню, – сказал я печально. – Уже много лет он покупает вам товары. Я даже видел ваши счета в его бюро.
– А, – воскликнул он, хлопая себя по лбу. – Вы именно об этом Корли хотели сказать?
– Да, об этом Корли, но не об этом Османе-бее.
Возможно, в мой первый визит его борода и была приклеена плохим клеем. Но в этот раз она держалась на редкость крепко, потому что, когда ее начали отдирать, он завопил от боли. Другой рукой я вцепился в длинные патлы и вдруг заметил, что оскальпировал его. Под черным париком оказались седые волосы, стриженные под ежик.
– Надеюсь, вы сможете мне объяснить весь этот костюмированный бал, мистер Мюрад, – произнес я. – И лучше, если ваша история будет правдивой.
– Хорошо, – согласился он.
Его руки нырнули под голубую шелковую рубашку, некоторое время покопошились там, и живот у него исчез. К моим ногам шлепнулась резиновая надувная подушка. Потом он засунул пальцы в рот, и щеки его опали без пластмассовых тампонов. Спина выпрямилась, и метаморфоза совершилась. Осман-бей исчез, появился его компаньон – Абдулл Мюрад.
– Мне очень жаль, что пришлось вас обманывать, мистер Бойд, – произнес он. – Надеюсь, вы примете мои извинения.
– Если вам удастся убедить меня в том, что у вас были для этого достаточно весомые мотивы, я приму ваши извинения с удовольствием, мистер Мюрад, – сказал я сухо. – Если нет, я с не меньшим удовольствием набью вам морду.
– У меня не было выбора, – объяснил он, не показывая своей обиды. – Вы уже знаете большую часть истории, Бойд. В течение ряда лет Осман-бей использовал наши дела для прикрытия своей контрабандной деятельности. Я обнаружил это при довольно интересных обстоятельствах. Он написал мне письмо, в котором просил прислать оригинальное редкое издание «Баязета» и предлагал, чтобы это сделала моя дочь Марта, когда поедет в Нью-Йорк. Он даже указал имя букиниста, продающего эту книгу, и цену, которую нужно заплатить. Я так и сделал. Букинист сам тщательно завернул вещь. Марта, уезжая из Парижа, взяла пакет с собой. В тот же день я застал одного из своих служащих за любопытной работой: он занимался упаковкой древних курдских глиняных ваз большой ценности, которые представляют законный предмет экспорта, но служащий набивал их банковскими билетами.
Абдулл Мюрад на мгновение замолчал, и его глаза заблестели.
– Я допросил этого человека сам, прежде чем передать полиции. Он во всем признался, и тогда я впервые понял, что Осман-бей вот уже много лет делал из меня дурачка. Я позвонил ему и предупредил, что даю ровно двадцать четыре часа, прежде чем представлю доказательства его вины американской полиции. Он умолял меня не делать этого до тех пор, пока я не бросил трубку.
Мой собеседник стиснул зубы, потом продолжил:
– Через шесть часов он позвонил мне и сообщил, что в Нью-Йорк Марта прилетела благополучно, но там ее похитили. А потом добавил, что с ней не сделают плохого, если я ничего не сообщу полиции. Как только мы оформим письменное соглашение по этому вопросу, моя дочь будет освобождена.
– И даже не намекнул на книгу?
– Нет, напротив, – воскликнул Мюрад со зловещей ухмылкой. – Ему хотелось знать, где она находится. Я ответил, что, должно быть, в багаже Марты. На основании всего этого и показаний моего бывшего служащего нетрудно было выйти и на человека, который нелегально переправляет бриллианты в Нью-Йорк. Им оказался Большой Макс Моррель, вы уже знаете. Я направился к нему. Он был в курсе дела. Я выложил свои козыри: мне нужна дочь, вам – бриллианты. Почему бы нам не договориться? Он сказал, чтобы здесь я сразу связался с Джулиусом Керном, его доверенным лицом, и обещал от него любую посильную помощь. Я прибыл в Нью-Йорк на следующий день после исчезновения Марты. Керн рассказал мне о Ломаксе, который запер Османа-бея в своем клубе, так как был убежден, что тот обманщик. Я не знаю точно, как Ломакс его допрашивал, но в любом случае Осман-бей поклялся всеми святыми, что ничего не знал о бриллиантах. Тогда-то мне и пришло в голову выдать себя за Османа-бея и нанять частного сыщика, чтобы он нашел мою дочь. И им оказались вы, мистер Бойд.
Я тут же спросил:
– А почему позавчера кто-то проник в подвал Ломакса и убил Османа-бея?
Мюрад пожал плечами:
– Боюсь, я не совсем понимаю логику американских гангстеров, мистер Бойд. И не могу придумать никаких мотивов его убийства.
– А я думаю, что, скорее всего, это сделал тот, кто не видел никогда ни бриллиантов, ни книги.
– Конечно, – ответил он с едва заметной улыбкой. – Если бы моя дочь не подвергалась сейчас такому громадному риску, Бойд, я бы гораздо серьезнее занялся этой чрезвычайно редкой и ценной книгой.
– Ну ладно, – сказал я. – Возможно, мы еще найдем вашу дочь и эту книгу знаменитую. Можете вы немедленно связаться с Джулиусом Керном?
– Да.
– Думаю, нам нужно условиться о встрече… скажем, в два часа – Джулиусу, вам, мне и Ломаксу. Ваша дочь может находиться только в одном месте: в доме Корли, на Лонг-Айленде. Но прежде, чем туда проникнуть, мы должны договориться обо всем.
– Я сейчас же позвоню, – воскликнул он и быстро вышел из комнаты.
Я наткнулся на насмешливый взгляд Селины.
– Наконец то уразумели. Вчера после вашего с Джулиусом ухода, мы с Абдуллом отлично поразвлекались, вспоминая, как вы сюда ворвались.
– Вот как? А я понял, что Джулиус вас приставил к Осману-бею, – сказал я.
– Конечно, – призналась она, – вы были правы. Но только ошиблись, принимая за Османа-бея Абдулла Мю-рада.
– Скажите… За все то время, которое провели рядом с настоящим Османом, вы никогда не замечали, что он связан с Беатрис Корли?
– Нет. – Она посмотрела на меня подозрительно. – А почему вы спрашиваете?
– Это только доказывает, что Осман-бей был более хитер, чем о нем думали. Он знал, что вас подослал Джулиус, но, очевидно, посчитал лучшим находиться под присмотром такой женщины, как вы. Ведь ему не часто выпадала возможность бесплатно пользоваться танцовщицей, не так ли, Селина?
– Мерзавец! – завопила она, краснея от гнева.
– Послушайте, у меня есть предложение. Прекратите цепляться ко мне, и я тоже от вас отстану.
Поделиться книгой: