Отомщу. Прокляну. Влюблю [СИ]

— А еще она гуляла с мэтром Файлоном, а когда вернулась, у нее была книга.

— Какая? — насторожился Арден.

— Свод правил для юной льеры.

Интересно, зачем это ей? Эту ерунду только в пансионатах монашки изучают, но уж точно не колдуньи, пришедшие из другого мира. Арден чувствовал подвох, но пока не мог понять, какой, и это возбуждало в нем охотника.

С тихим хлопком в комнате появился большой кот, отряхнулся и уже шестиглазым пауком подбежал к хозяину.

— Рассказывай, — Арден сделал первый стежок и улыбнулся.

Вышивка успокаивала, привносила умиротворение в пылающую огнем душу.

«Гордая, решительная, одинокая, — раздалось у него в голове. — Ты проиграеш-шь».

— Это мы еще посмотрим.

«Король приходил смотреть на эльфика».

— Вот как?

Арден вспомнил разговор с отцом. Они наговорили друг другу много несправедливых и злых слов, и в сердцах Арден бросил, что он принес свежую кровь во дворец, а значит, свой долг перед троном исполнил. Тогда король и узнал о бастарде эльфийской крови. И на удивление благосклонно принял это известие.

«Сказал наречь ее Эриной и вписать в список наследников после графа Лео Лероя».

Ведьмак уколол палец и громко выругался, капля крови попала на вышивку, и он в сердцах швырнул ее в горящий камин.

«Зачем жечь?»

— Там моя кровь, — мужчина отвернулся к окну. — Тебе не кажется, что мы свернули не на той развилке?

Паук не ответил, а лишь тихо и шипяще рассмеялся.

Глава 8

Мэтр Файлон оказался брюзгливым, но ужасно милым старичком, хотя вру, назвать его дедушкой у меня язык не поворачивался, настолько прямо он держал спину, живо всем интересовался и очень галантно ухаживал. Ходил он быстро, только полы балахона развевались, при этом жестикулировал и заразительно улыбался. Мы с ним прекрасно погуляли по маленькому дворцовому садику, мэтр рассказал мне, что сейчас ранняя осень и до первого снега еще четыре месяца. Он сорвал ветку похожих на крупные незабудки цветов с вкусным названием «зефиры» и посоветовал держать букет у кровати, мол, аромат этого растения снимает утомляемость и делает сон глубже и счастливее.

— Дитя, коль ты оказалась во дворце на правах гостьи, следует извлечь из этого как можно больше выгоды, — с умилением глядя, как я ем, сказал он, когда мы сидели в маленькой деревянной беседке, приютившейся между двумя старыми акациями.

Стоило нам к ней приблизиться, как охранник сделал знак, и из кустов выскочила девушка с подносом. Не глядя на нас, она быстро выставила на ажурный круглый столик тарелки с фруктами, кувшин и закрытое крышкой блюдо, в котором оказалась восхитительно пышная творожная запеканка. Еще горячая. Политая растопленным маслом и медом. Рот моментально наполнился слюной, и я потянулась к тарелкам.

— Его величество дал указание ни в чем тебе не отказывать, в пределах разумного, конечно. До отъезда в Лесной дворец у тебя три дня, их надо провести с пользой. Хочешь посетить город? — с лукавой искоркой в глазах спросил целитель, отпивая травяной чай, который сам налил нам в глиняные высокие кружки.

Я тут же всплеснула руками и радостно спросила:

— Вы будете меня сопровождать?

— Адель, дитя, я слишком стар для таких мероприятий, — с печальной улыбкой вздохнул мэтр.

Я поддержала его вздох грустной улыбкой и тут же искренне возмутилась:

— Зачем вы на себя наговариваете? Назвать вас стариком может только болван.

— Дитя, мне лестно это от тебя слышать, — довольно приосанился мэтр Файлон. — Но все-таки поищи кого-нибудь помоложе.

— Хорошо, мэтр, — покладисто согласилась я. — Скажите, — я на мгновение замялась, не зная, уместно ли задавать такие вопросы, но, увидев ободряющий взгляд, все же спросила: — Чем болен его величество? Это рак?

— Знакомые симптомы? — с профессиональным интересом живо поинтересовался целитель. — Это проклятие, и я бессилен его излечить. Хотя замедлил процесс.

— Легкие? — я поболтала в чашке ложечкой, не поднимая глаз.

Мама и дед боролись как могли, и бабушка прожила еще пять лет, после того как ей поставили диагноз.

— Да, — просто ответил целитель.

— В нашем мире это заболевание называют рак, и его лечат. Не всегда эффективно, но все же… У меня бабушка от него умерла, но перед этим прожила пять лет. Не мучилась, а жила, — уточнила я, мне показалось, что это важно. — Хотя последние полгода были тяжелыми…

— Я тебя слушаю, — мэтр Файлон подобрался, отставил чашку, внимательно всмотрелся мне в глаза. — Если ты позволишь, я просто считаю все из твоей памяти, так будет проще и полнее.

Да, он, наверное, прав, ведь я столько перечитала литературы, столько пересмотрела видеофильмов, где показывали и сами операции, и последующее лечение. Вряд ли я смогу сейчас все так подробно вспомнить, все же прошел не один год.

— А это не опасно? Вы ничего другого не станете смотреть? — не то чтобы я не доверяла мэтру, но все же лучше заранее приготовиться. — Это больно?

— Это не больно, но тяжело, если воспоминания неприятные. Без позволения никто не станет копошиться в твоей памяти, — мягко улыбнулся мэтр и протянул мне руку. — Если твои знания помогут мне удержать Александра в этом мире еще несколько лет, это…

— Мне зачтется?

— Думаю, да. Король может быть благодарным.

Было ли мне страшно? Да! И переживать вновь прошлое мне не хотелось. Я смирилась, отпустила близкого и родного человека, старательно стерла из памяти все горе, оставив лишь приятные воспоминания, и вот теперь сама добровольно согласилась окунуться в боль. Но мне нужен союзник, а мэтр показался мне тем, кто не предаст. И я протянула ему обе руки.

— Дитя, прикрой глаза.

Я глубоко вздохнула и зажмурилась. Перед закрытыми глазами вспыхнул свет, и, словно в калейдоскопе, стали мелькать кадры, рассмотреть которые я не успевала: вспышка, картинка, вспышка, другая картинка… вскоре все они слились в одну сплошную сверкающую ленту. Меня затошнило, в висках начали бить молоточки, на затылок будто мокрую подушку положили, даже воздуха стало не хватать, и я судорожно вздохнула.

— Все, все, приди в себя…

Я распахнула глаза и увидела прямо перед носом открытую стеклянную баночку с розовой солью.

— Вдохни.

Я послушно вдохнула горьковатый аромат, в голове моментально перестало шуметь, и мир вокруг встал на место.

— Получилось? — шепотом спросила я у задумчивого целителя.

— Удивительные методы… Удивительные! Я думаю, что мы с коллегами попробуем кое-что… Адель, — он встал и галантно поцеловал мне руку, отчего я зарделась и смутилась. — Я провожу тебя, дитя, и поспешу поделиться знаниями с его величеством и другими магами.

Он проводил меня до апартаментов, но разговора больше не получилось, мэтр был рассеян и задумчив, и мысли его явно были где-то далеко. Но я не стала обижаться, потому что если у него получится, то и у меня появится шанс. На прощание мэтр достал прямо из воздуха потрепанный томик и с хитрой усмешкой вручил его мне.

В комнате ждал сюрприз. Появилась дверь в спальню, а на пороге меня встретила горничная. Пожилая пухленькая женщина с толстой льняной косой и россыпью мелких веснушек на щеках стояла, сложив руки на животе, и улыбалась.

— Льера, я вам в услужение его светлостью Лероем отправлена, — поклонилась она мне. — Ванна готова, позвольте, помогу разоблачиться.

— Как ваше имя?

Горничная посмотрела на меня с испугом, покраснела и всплеснула руками.

— Да вы что же это? Я же из простых, из села я, из Желтых Скал, а вы ко мне так уважительно, услышит кто, не поймут. Сурья мое имя, льера.

После ванны я облачилась в хрустящую накрахмаленную ночную сорочку и стеганый атласный халат. Откуда они взялись в комнате, спрашивать не стала. Чистые, отглаженные — и на том спасибо. Сурья меня причесала и повязала на мокрые волосы косынку.

— Молоденькая вы, льера, и такая худенькая, — причитала она, пока разбирала постель. — Скажу завтра на кухне, чтобы вам творожка с утра деревенского принесли, да не рыночного, а погнали гонца в село, что сразу за крепостной стеной. Тама у Марьянки корова такое жирнючее молоко дает, что к ней завсегда королевский повар гонца посылает. А сейчас для эльфийской принцессы будут брать, так и вам творожка пусть принесут.

— Что за принцесса? — тут же навострила ушки я.

Настоящая эльфийская? Вот бы хоть одним глазом посмотреть!

— Так тьер ар Арден дочку принес. Говорят, матушка ейная самая взаправдышняя эльфа.

— Вот как.

А ведьмак-то время даром не теряет, только что же он на матери своего ребенка не женится, а прицепился к несчастной колдунье, как репей к собачьей шерсти?

— Вам свет тушить, льера Адель? — Сурья замерла у выхода из спальни, а я отрицательно качнула головой. — Я туточки в соседней комнате лягу, если что — зовите.

Свет давали яркие шары, лежащие в настенных конусовидных светильниках, и, насколько я успела изучить, работали они от простого хлопка в ладоши. С этим даже я могла справиться. Пожелав Сурье спокойной ночи, я потянулась за книгой. Что же ты мне дал почитать, мэтр Файлон? «Этикет. Регламент правил для юной льеры». Какая прелесть! Через пять минут я закрыла книгу и еще раз прочла название на титуле, подозревая, что мэтр дал мне сборник анекдотов, еще через полчаса я хихикала, а через час в голове родился план.

— Я ведь юная льера по меркам этого мира? Юная! А значит, должна придерживаться строгого регламента юных льер, не так ли, Аделина? Так! Вот завтра и начнем! Ах, мэтр Файлон, да вы тролль восьмидесятого уровня!

Когда я уже засыпала, почувствовала, как на кровать запрыгнул кто-то большой и тяжелый, и тот же час раздался тихий рокот.

— Ты вернулся, — я запустила пальцы в густую шерсть. — Я так рада.

Под тихое урчание я и заснула, и мне, к счастью, ничего не снилось. А утром меня ждал сюрприз в виде графа Лео Лероя собственной безукоризненной персоной.

А может быть, это графа ждал сюрприз? Потому что когда я вышла в гостиную, глаза у Лео Лероя стали как у мультяшки: только пружинок не хватало, чтобы они вывалились наружу.

И было отчего! Во-первых, Сурья заплела мне две косички, такие прически по местным обычаям носили лишь юные девочки, во-вторых, она все утро ушивала мое единственное платье — то самое, бледно-розовое с блестками, — и так как теперь оно было мне коротко, то до середины икр мои стройные ножки в тонких гольфах телесного цвета мог лицезреть любой желающий. Правда, к такому наряду полагалось носить длинные штанишки с кружевами, но ими я рассчитывала обзавестись в городе. В косички были вплетены розовые ленты, и выглядела я сейчас лет на шестнадцать.

Правила этикета здесь четко регулировали общение между мужчинами и женщинами. Выходить из дома без эскорта считалось недопустимым для юной льеры. Заговорить первой с мужчиной тоже могла себе позволить лишь женщина правящей семьи. Да и то, если этот мужчина не был ее мужем. Поэтому я благопристойно сложила руки на животе и замерла, ожидая, когда граф обратит на меня внимание.

— Доброе утро, льера Адель, — растеряно сказал граф Лерой, глядя на меня с кислым выражением на холеной физиономии. — Я хочу принести извинения за неподобающее тьеру поведение и приглашаю тебя прогуляться по магазинам.

— С радостью! — пылко воскликнула я и опять опустила глаза. — А кто будет нас сопровождать?

— Зачем? — не понял граф.

— Ну как же! Юной девице не подобает находиться наедине с мужчиной! Это может испортить мою репутацию!

— Не волнуйся, Адель, — граф предложил мне локоть, но я спрятала руки за спину и сделала вид, что не замечаю намека. — С нами будет охрана, так что честь твоя не пострадает.

Увидев, что я не стремлюсь покинуть комнату первая, он вышел, а я, как велели правила, пошла следом, старательно делая постное лицо и не пялясь по сторонам, хотя очень хотелось посмотреть на пристроившихся по бокам от нас охранников в черном. Правда, далеко мне пройти в гордом одиночестве не удалось, потому что уже в коридоре граф поймал мою руку и самым наглым образом водрузил ее на свой локоть.

— Этикет… — начала я, глядя на графа Лероя с праведным возмущением.

— По этикету, милая Адель, в вашем возрасте следует слушать старших, особенно, если старший еще и титул имеет выше вашего.

Сказать мне ему было нечего, поэтому я гордо задрала голову и пошла рядом с графом.

— И что за ужас на тебе надет? — поинтересовался он.

Мы свернули в знакомый темно-зеленый коридор с мрачными факелами на стенах и направились к деревянной лестнице, ведущей вниз.

— Я думала, это платье мне прислали вы, тьер Лерой.

— Нет-нет! — открестился от сомнительного подарка граф.

— Значит, это подарок вашего друга ведьмака, — скорбно вздохнула я, всем своим видом показывая, что смиренно готова одеваться даже в пыльный мешок из-под картошки.

— Он явно в тот момент был в помрачении рассудка. Такие фасоны носили лет пятнадцать назад.

Я лишь плечами пожала. Моду местную я не знала, как одеваются аристократки, не видела, поэтому комплекса неполноценности пока не заработала, а вот граф явно испытывал неудобство, ведя под руку девицу в детском прикиде.

— Мы переместимся порталом? — спросила я, замирая.

Мне очень хотелось увидеть магию, пощупать ее и даже попользоваться. Это же так интересно! И необычно. И страшно…

— Нет, Адель, мы поедем в карете, — улыбнулся граф, подводя меня к лестнице.

— В карете? В настоящей карете, запряженной лошадьми?

Я не смогла скрыть восторг, и Лерой улыбнулся, чуть сильнее, чем позволял этикет, сжимая мою ладонь.

Огромное спасибо за лайки, комментарии и награды! Поддержка читателей — это очень вдохновляюще)

Глава 9

Спустившись по лестнице, мы оказались у двойной двери, которую перед нами услужливо распахнул низенький седой лакей в длинной темно-синей ливрее, обшитой золотым галуном.

— Приятного дня, ваша светлость, — поклонился он графу, а по мне лишь мазнул безразличным взглядом.

— Вау! — я не смогла сдержать восторга и, выдернув руку, побежала к белоснежной карете, украшенной золотыми вензелями и запряженной парой белых лошадей с абсолютно черными хвостами и гривами. — Потрясающе! — прошептала я и оглянулась на графа.

— Адель, ваши глаза сияют, — улыбнулся он.

— Тьер Лерой, я никогда не видела таких красивых лошадей! Да я вообще их видела всего пару раз в жизни!

— Хотите погладить? — ко мне подошел молодой парень цыганской наружности в ярко-красной рубашке, подпоясанной широким черным кушаком, за который был заложен короткий хлыст. — Держите, — он протянул кусок сахара. — Давайте на ладони, не бойтесь.