Самая плохая адептка

— Если девушка думает, что таким образом меня разжалобит, она сильно ошибается, — в голосе ректора послышались брезгливые нотки. — А если столь неуклюжа, как она собирается работать целителем? Все зелья рассыплет или прольет микстуру на больного!

— Ну-ну, Амадор, ты слишком строг к юной лире, — вмешался декан целительского факультета. — Прошу вас, дорогая, передайте нам документы и приложите ладонь к прибору, чтобы подтвердить магический уровень. Пора начать экзамен.

Я с благодарностью посмотрела на лера Матеуша и склонилась к столу, протянув ему документы. А декан факультета механики уже придвинул ко мне круглый ящик с выемками для ладони и пальцев.

— Наша новая разработка, — гордо произнес мужчина. — Одна из моих адепток придумала.

— Единственная ваша адептка, по совместительству жена моего лучшего друга,

— хмыкнул ректор, а затем забрал у лера Матеуша мою метрику и прочитал: — Лиска Комарек. Что ж, лира Комарек, поторопитесь. Вы нас задерживаете.

Я робко коснулась прибора, раздался писк, а на панели высветилась надпись «Светлый маг, первый магический уровень». Хорошо хоть возраст не додумались определять, иначе обман с документами раскрылся бы немедленно. Тем временем ректор Тори вгляделся в портрет тетушки, покосился на меня и нахмурился. Неужели раскусил?

— Мда, не густо, — тяжело вздохнул он. — Сидели бы дома с таким уровнем магии, подумали бы о замужестве. А вы все в академию рветесь, да еще с такой фамилией. Комарек! Пфф, кто к вам придет на прием?!

Только я хотела возмутиться, что не фамилия красит человека, но на помощь вновь пришел декан целительского факультета.

— Возможно, будущая студентка удивит нас знаниями.

— Хорошо, приступим к устному опросу, — согласился ректор и… приступил: — Что такое систематика и классификация растений?

— Сис… Клаф… — проблеяла я.

И куда подевались мои решительность и напор? Разумеется, я прекрасно знала ответ на заданный вопрос, но словно загнанный зверек тряслась под взглядом хищника, одновременно любуясь его красотой — губительной и опасной.

Губы ректора Тори скривились в невообразимо привлекательной и коварной улыбке:

— Мне все ясно. Не вижу смысла дальше продолжать.

— Возможно, девушка растерялась. С кем не бывает, — поддержал меня лер Матеуш. — Вы, дорогуша, на какую специализацию хотите попасть: общую лекарскую, зельеварение или хирургическое врачевание?

О специализации я как-то не подумала, но ближе всего мне было зельеварение.

— З-з-з… — произнесла я, но голос задрожал, и вместо ответа вышло жужжание.

— Кажется, девица потеряла дар речи. Очередная ваша поклонница, лер Тори,

— хмыкнув, заметил декан механики. — Как и большинство, приехала покорять не академию, а ректора!

— Жениться вам надо, Амадор. Тогда на экзамены придут лишь те, кто действительно хочет учиться! — встрял в беседу четвертый участник комиссии, старик-провидец. Он вдруг вперился в меня остекленевшим взглядом, замер, а затем протянул нараспев: — Ночь, улица, фонарь, аптека… Кошмар!

— Ну началось, — закатил глаза «механик». — Прекращайте ваши фокусы, профессор. Мы все верим, что провидческий дар все еще при вас.

— Кошмар! — вскрикнул старикашка и указал на меня. А затем вновь вздрогнул и улыбнулся, словно не он сейчас хрипел и кричал. — Так о чем это я…

— О том, что нынешние абитуриентки — сплошь головная боль и ночной кошмар,

— любезно подсказал Амадор Тори.

— Так что, говорите, там с вашей женитьбой? — повысил голос декан провидческого факультета, склонился к ректору да еще приложил ладонь к уху.

— Вопрос с моей женитьбой уже решен, свадьба состоится следующим летом, — вежливо ответил ректор, а мужчины одобрительно закивали и принялись обмениваться репликами, поздравляя Амадора Тори.

Похоже, члены комиссии позабыли не только обо мне, но и о более тридцати абитуриентках, которые притихли и вслушивались в беседу.

Декан Матеуш поинтересовался, чем занимается невеста ректора, и в зале наступила гробовая тишина.

— Дочь какого-то столичного аптекаря, выбирал мой отец, брак договорной. Девушка сейчас обучается в магическом пансионе.

— Девушка? Хорошенькая? — оживился старик-провидец, выкрикнув вопрос.

Правда, в его провидческих способностях я, как и декан факультета механики,

сильно сомневалась. Но это к лучшему, иначе старикашка давно бы меня раскусил.

— Понятия не имею, — пожал плечами лер Тори. — Видел мельком ее портрет. Обычная.

Я едва не возразила вслух. Что значит «обычная»? Я обладаю деловой хваткой, хорошо разбираюсь в аптечном деле, в отличие от ровесниц. А какой у меня характер! Да я с любым найду общий язык! А внешность — это не главное, да и я не уродина, просто не такая красавица, как сестра.

— В жене главное не внешность, — продолжил Амадор, и я немного успокоилась. Значит, не такой уж он циничный. Просто ценит другие качества.

— А что же? — хором спросили мужчины, а абитуриентки вторили им эхом.

— Хорошее воспитание, чистокровная магия и покладистый характер. Главная задача жены — подарить мне наследника и следить за домом. Впрочем, вы, как глубоко женатые люди, должны это понимать. — Деканы дружно согласились, я шумно выдохнула, не сдержав волнения. Мой жених словно говорил о породистой собаке или кобыле, а не о спутнице жизни. Ректор перевел на меня удивленный взгляд: — Вы все еще здесь, лира Комар?

— Я Комарек, — пропищала в ответ.

Голос от волнения сел, да и руки тряслись, но уже не от страха, а от злости. Так и хотелось перегнуться через стол, сжать пальцы на ректорской шее и…

— Неважно. Вы провалили устный экзамен, не вижу смысла продолжать, — огласил приговор лер Тори, а я расслышала, как часть девиц за спиной радостно захихикала, а другая часть — сочувственно охнула.

— Возможно, она справится с письменным заданием? — Декан Матеуш по-отечески мне улыбнулся и протянул лист: — Ответьте, пожалуйста, на эти вопросы.

Я взяла ручку и уткнулась в опросник. Сейчас, когда не смотрела на ректора и не слышала его насмешливый голос, стало легче. Взяла себя в руки и на все вопросы ответила быстро, а кое-где приписала дополнительные характеристики. Закончив, передала лист декану.

— Ну вот видите, она справилась! — довольно произнес лер Матеуш, а затем еще и цокнул языком: — Великолепное знание свойств растений! Вам, дорогуша, непременно нужно на зельеварение! Я бы предложил…

— Нет! Я против! — резко возразил Амадор Тори. — Как она будет общаться с пациентами, если двух слов связать не может?!

— А давайте ее… — декан Матеуш прищурился и склонился к ректору, зашептав. Но кое-что я расслышала: — на новую… резервную специализацию… там не надо общаться…

Я приободрилась. Неужели мне предложат поступить на элитный курс для одаренных студентов? Но тут же расстроилась, услышав вопрос главы академии:

— Это куда вы определили тех оболтусов?

— Ребятам надо дать шанс… вот увидите, они еще себя проявят… — убеждал ректора декан Матеуш.

— Обсудим позже, а пока осталось еще две претендентки, хотелось бы уже с ними покончить. В смысле, завершить экзамен. — Амадор Тори скользнул по мне недовольным взглядом и уставшим голосом произнес: — Лира Комар, вы свободны. Ждите объявления результатов.

Я послушно кивнула, так и не поняв: прошла отбор или нет. На негнущихся ногах поплелась на свое место, а ректор уже выкрикивал: «Следующая!»

На экзекуцию теперь отправилась Вилария, и я пожелала ей удачи. Но наблюдать за тем, как новая подруга сдает экзамен, была не в силах. Я едва сдерживала слезы, вспоминая то унижение, через которое пришлось пройти, и то, как я позорно растерялась. Значит, по мнению лера Тори, жена только и способна на то, чтобы рожать наследников и следить за домом?! А как же учеба? Любимое дело?

Ну уж нет! Я буду учиться, чего бы мне это ни стоило, и стану лучшей на курсе! Всхлипнув, как и большинство девиц в комнате, я вновь посмотрела на жениха. В белоснежных волосах играли солнечные блики, светлая кожа будто сияла. Но теперь мужчина не казался мне столь привлекательным. Вроде бы нос у него длинноват, а губы слишком узкие. И глаза не фиалковые, а цвета увядшего дракункулюса — серо-буро-малиновые! А эта высокомерная улыбка… Она такая… Такая… Я шмыгнула носом и отвернулась. Кого я обманываю? Просто моему жениху досталась внешность бога Эвзена и нутро аморфофаллуса, или как его называют в народе «тухлого цветка». Тут уж ничего не изменишь, придется, как обычно, сбежать из-под венца.

От размышлений отвлекли громкие голоса: ректор о чем-то спорил с Виларией, а декан Матеуш, как и в моем случае, защищал абитуриентку.

— Как можно при таком магическом уровне быть бездарем? Вы ничего не знаете!

— Так может для этого я и поступаю в академию, чтобы меня научили! — с вызовом парировала Вилка.

Я восхищалась новой подругой. Нет, я никогда не была забитой, но чтобы так с кем-то разговаривать, смелости мне не хватало. Вот и отцу научилась не перечить, во всем соглашалась, а тайком делала по-своему.

— Амадор, сам подумай, у девочки седьмой магический уровень. Из всех абитуриенток только у лиры Беде подобный! Это удача для нашей академии заполучить таких сильных магов! Может, возьмем Виларию Войта на резервный, откроем новое отделение?

— Только под вашу личную ответственность, лер Матеуш, — нехотя кивнул ректор. — Но если опыт окажется неудачным, после первого семестра всех выгоню!

Оставив последнее слово за собой, Амадор Тори попросил присутствующих покинуть помещение и дать комиссии время для принятия решения. Ну как попросил: рявкнул так, что всех сдуло словно ветром. И теперь толпа девиц сгрудилась возле двери в коридоре, пытаясь подслушать и выяснить, о чем говорят преподаватели. Вилка же потянула меня в сторону, выдала нам по тонкой трубочке, прижала один конец к уху, другой — к стене, а я повторила за ней.

— Девочки с характером и это хорошо! При работе с МЖ им это пригодится! — расслышали мы голос декана Матеуша.

— Вот именно что с характером! — возмутился ректор. — А студентки должны быть прилежными и не перечить! Да и как они будут учиться? У одной высокий магический уровень, но нет знаний, а у другой магии почти что ноль и толком выразить мысли не может, разве что в травах разбирается.

— Это — судьба! — выкрикнул старик-провидец и забормотал: — Ночь, улица, фонарь, кошмарь…

— Хорошо-хорошо, под вашу личную ответственность, декан Матеуш! — поторопился произнести Амадор Тори, перебивая провидца. — Но чувствую, что это ваше новое отделение доставит мне немало хлопот.

— Да и что может пойти не так? Всего-то восемь адептов вместе с девушками, а не тридцать, как на остальных отделениях. Зато мы получим преимущество перед столичной академией, у них нет подобного направления!

— А кто у них будет куратором? Магистр Кравчик?

— Нет-нет, Лукаш отвечает за курс зельеварения и за аптекарское дело. Куратором нового экспериментального отделения я приглашу Дворжика Дуба, моего давнишнего приятеля, бывшего вояку.

— А опыт преподавания у лера Дуба имеется? — въедливо поинтересовался декан факультета механики.

— Как не быть? В свое время он преподавал в военной школе, — подтвердил декан Матеуш и пробормотал. — Лет двадцать назад.

— Хорошо, открываем резерв, ваши протеже будут зачислены на отделение МЖ. Но до первой сессии. А теперь пригласите абитуриенток в зал. Объявим результат.

Мы с Виларией отпряли от стены, потому что дверь открылась, и всех девушек попросили вновь зайти в аудиторию.

— Думаешь, речь шла о нас? — прошептала Вилка.

— Надеюсь, — кивнула я, вновь усаживаясь в кресло. — Только что такое «МЖ»?

— Ты же слышала — новое отделение для особенных студентов, — пожала плечами Вилария. — Да какая разница?! Главное прорваться на целительский факультет, а там разберемся!

Она явно была довольна, что у нас появился шанс поступить в академию. Весь вопрос лишь в том: во что мы влипли и как глубоко?!

Я так разнервничалась, что речь ректора Тори прошла, как в тумане. Лишь когда глава академии принялся перечислять фамилии поступивших, напряглась.

— Поздравляю новых адепток нашей академии: лиру Агнешку, лиру Вуйцик и лиру Беде. Они с успехом выдержали экзамен и зачислены на престижный целительский факультет, на отделения зельеварения и общего врачевания.

Среди подошедших к декану Матеушу адепток я узнала девицу в очках и с хвостиком. Вот ни секунды не сомневалась, что она пройдет.

— Особенно хотелось бы отметить Ханку Беде, — указал на очкастую ректор Тори. — Именно такой должна быть адептка нашей академии: умная, приятная в общении, с высоким магическим потенциалом. И аккуратная! Но многие об этом забывают. У некоторых так раскрашены лица, что хочется умьггь. Или на голове птичье гнездо. Это недопустимо!

Почему-то при словах о птичьем гнезде лер Тори покосился на меня. Не спорю, парик оказался неудачным, но у каждого свои недостатки, зачем же в них тыкать при всех? Вот у самого ректора характер противный, но я же об этом молчу.

— Что ж, еще раз поздравляю адепток, остальным желаю за год определиться с тем, насколько сильна ваша тяга к знаниям. И милости просим на экзамены, которые состоятся в следующем году.

Раздались всхлипы и возмущенные возгласы не прошедших отбор девиц, а декан Матеуш прокашлялся и многозначительно посмотрел на ректора.

— Ах да, чуть не забыл! В этом году мы открываем экспериментальное отделение на целительском факультете. По личной просьбе декана на него зачислены Лиска Комар и Вилария Войта.

— Комарек, — поправила я.

Но ректор уже не слышал. Не желая отвечать на вопросы, он, коротко попрощавшись, устремился по делам.

— Мы все же поступили, Лиска! — подмигнула мне новая подруга. — Значит, все наши мучения не напрасны!

— Да, — согласилась я с ней и направилась в числе пятерых счастливец в приемную подписывать договор с академией.

Правда, как оформляла документы и прощалась с Вилкой, толком не помню. От радости и пережитого стресса кружилась голова. Словно в тумане я добралась до Будежа, где на станции меня ожидал водитель тетушки. Вернулась домой, как и обещала, после полудня, но к общению с тетей была не готова. Да и она, похоже, не жаждала увидеть племянницу. Тетушка Лижбет закрылась в гостиной и просила Марту ее не беспокоить: в гостях у тетушки вновь был лер Гульфрик. Это и к лучшему, мне нужно прийти в себя и придумать, что соврать в родственнице, ведь учеба в академии займет весь день. И хорошо бы решить, как вести себя с Амадором Тори: держаться от него подальше или признаться в том, что я его невеста? Вдруг он сразу отменит помолвку, и не нужно будет ждать целый год! Очевидно же, что моя Лиска Комарек ему не понравилась. С другой стороны, обо всем сразу же узнает папенька и запретит мне учиться в академии, а Валежку отзовет из пансиона. Придется немного потерпеть и тайно посещать занятия под именем адептки Комарек. Вот стану лучшей на курсе, тогда и раскрою правду!

И надо бы прикупить модные наряды, вон все девицы как ярко одеты, а мои столичные платья в пол здесь явно неуместны. Да и замечание ректора Тори отчего-то задели. Нет, я по-прежнему считала, что красит женщину не внешность, а ее душа, характер, ум. Ну и еще осветляющий алхимический состав, который завтра же приготовлю и наконец избавлюсь от жуткого парика.

Но все же нервничать меня заставляли не разочарование в женихе и ректоре академии и не возможные последствия обмана. От переживаний я совершенно забыла уточнить, что это за такое МЖ отделение, на которое нас зачислили. Ох, чую, влипла я в очередную историю!

ГЛАВА 4

С утра пораньше я уже колдовала над алхимическим раствором. Благо, и горелку, и колбы с ингредиентами прихватила с собой. Решила обойтись без радикальных мер, ибо ни опыта, ни условий для полноценного окрашивания не было. Поэтому сделала микстуру для приема внутрь — мое новейшее изобретение, пользующееся популярностью в «Кошмарековых аптеках». Средство на пару тонов меняло цвет волос, эффект держался пару месяцев. Через полчаса я смотрела на себя в зеркало и была приятно удивлена результатом. То ли я чуть переборщила с дозировкой, то ли положила чуть больше, чем следует корня ромашки и экстракта конского щавеля, но мои невзрачные темно-русые волосы приобрели приятный светло-песочный оттенок. Конечно, до белоснежных прядей сестры было далеко, но цвет мне очень шел и делал хорошенькой. Может, потому что под воздействием микстуры осветлились не только пряди, но и кожа вместо розоватой стала молочно¬матовой. Почему мысль как-то улучшить свою внешность не приходила мне раньше? Ведь красители, омолаживающие крема и магические примочки — мой конек. Вероятно, потому что папенька ежедневно повторял, что Валежка, как и матушка, в нашей семье красавица, а нас с ним природа красотой обделила, зато наградила умом и смекалкой. Эх, если бы еще похудеть и избавиться от толстых щек, в талии немного уменьшиться, особенно в бедрах… Но с этим точно не выйдет: у меня кость широкая, вся в папеньку.

Надев серое бесформенное платье в пол и привычно стянув на затылке не слишком длинные, но пышные волосы, я взяла брошюры и отправилась к тетушке, чтобы доложить о поездке в Жижу. Но обнаружила родственницу не в спальне, а в столовой — в ярком наряде, глупо хихикающую и в окружении двух почтенных старцев. В глазу у тетушки кокетливо поблёскивал монокль в золотистой оправе.

— Валюшка? — неприятно удивилась тетя, заметив меня на пороге.

— Валежка, — поправила я родственницу.

— Я так и сказала, — огрызнулась она и нахмурилась — Я полагала, ты еще спишь. Адам писал, что младшенькая раньше полудня не встает. Что ж, отправляйся на кухню, Марта тебя покормит.

— Жу-жу, не будь так строга с девочкой, пусть позавтракает с нами, — предложил уже знакомый седовласый лер Гульфрик, подскочил ко мне и подвел к столу.

Тятя натужно улыбнулась, позволив мне остаться. Я же не могла скрыть удивления. Еще вчера она лежала, кряхтя и жалуясь на недомогание, а сегодня с утра пораньше принимает гостей. Да и выглядела тетя превосходно. Рыжие кудри с чуть проступающей сединой обрамляли круглое, гладкое лицо. Уж не тот ли это краситель для волос, который тетя просила смешать для помощницы Марты? Судя по тому, что у экономки волосы светлые, алхимикат тетушка прибрала к рукам. Как и выравнивающий кожу крем «Молодильные яблоки», который тоже высылался для Марты.

— Я смотрю, вам гораздо лучше, тетя Лижбет, — не удержалась я от едкого замечания.

Чувствую, кто-то долго дурил голову своим родственникам, прикидываясь немощной старушкой.