Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 1
Я сидела на берегу необычного круглого озера, сквозь толщу чистой воды проглядывало каменистое дно. Кругом — незнакомые хвойные деревья и странные безлиственные кустики, напоминающие белые кораллы. Трава — насыщенного зелёного цвета, то тут, то там мелькали ярко-розовые бутоны. Фу, терпеть не могу розовый цвет.
Небо над головой — глубокого синего цвета, с плывущими по нему пушистыми облачками. Почему-то вспомнилось детство, когда я по речке пускала бумажные кораблики. Яркое оранжевое солнце медленно карабкалось по небосводу. Почти полдень.
В который раз окинув взглядом широкую поляну с озером, поразилась чистоте этого места. В наше время такое редко встретишь — обязательно найдётся какая-нибудь свинья, поленившаяся дойти до мусорки.
Вздохнув, снова подняла взгляд к небу.
— Мать вашу, где я?! — воскликнула солнцу.
Выйдя из общежития, задумалась, куда идти. К мачехе не хотелось совершенно. Нотации и требования женщины ещё в первые дни совместной жизни настроили мачеху против меня. А сводная сестра, не упускающая возможности едко прокомментировать любое моё действие, была уже не так далеко от той грани, когда я перестану себя сдерживать. Так и хотелось кинуть в холёное личико вазой! Снова заведут разговор про то, как много для меня сделали, что я неблагодарная, злая, полная разврата… Не хочу. Надоело.
Замерев ненадолго перед входом в метрополитен, улыбнулась посетившей меня мысли. Поехала на вокзал. Там купила билет до деревни — захотелось к бабушке с дедом. Они давно ждали в гости, а я то на учёбе, то на концертах с ребятами, то ещё где…
В электричке от духоты и едкого запаха пота стало дурно, даже несмотря на открытые форточки, что летом и не удивительно.
Выбрав место в середине вагона, у окна, закинула сумки на полку, а рюкзак поставила на колени, прикрыв выглядывающую из дыры в джинсах татуировку дьявола на правом бедре. Кинула последний взгляд на вокзал. Не хочу и не буду возвращаться в этот город до начала семестра. Мне здесь делать нечего. Тем более, что мои ребята разъехались по дачам и курортам.
Ко мне подсели две смутно знакомые старушки, обсуждая огороды. У одной какая-то пакость поела все огурцы, а у второй оказались проблемы с кабачками и тыквой. Приглядевшись краем глаза, вспомнила их и улыбнулась. Вот уж кого встретить не ожидала!
— Здрасьте, баб-Нина, баб-Катя, — помахала им рукой. Сколько себя помню, старушки никогда в город не выбирались, предпочитая копаться в огородах и нежить косточки под солнцем на лавочке, обсуждая всё на свете. Хотя, за то время, что я провела в университете, могло многое поменяться. Я же не приезжала три года!
Бабульки вздрогнули от неожиданности и синхронно нахмурились, окидывая меня внимательным взглядом.
— Девонька, не обозналась? — слегка дребезжащим голосом поинтересовалась одетая в потёртые синие штаны и зелёную майку старушка, севшая напротив меня. Баба Катя.
— Не узнаёте? — понимающе улыбнулась. Когда в последний раз виделись, я ходила с родным каштановым цветом волос. Но недавно перекрасилась в фиолетовый, оставив салатовой одну прядку длинной чёлки. — Я Валькирия, Клавдии Петровны внучка.
С именем, надо сказать, мне не совсем повезло. Мама в своё время мифологией и древней религией увлекалась, особенно девами-воительницами. Потому и прозвала меня так. А каждый новый знакомый считает своим долгом пошутить. В основном, неудачно и до жути раздражающе.
— Валька, что ль? — не поверила баба Катя, прижав руки к груди, а баба Нина отвесила мне подзатыльник. — Ох, — вздохнула она. — Намалявалася — не узнать. Шо мoладзь с собой делает!.. — она покачала головой.
— За что?! — воскликнула, потирая ушибленное место. Не больно, а скорее обидно.
— Шоб дури у башке менш былó. Ишь, удумала, волосы портить! Мать родная не узнает, коль увидит! — строго прикрикнула баба Нина, угрожающе махая сухонькой рукой.
Скривившись, провела рукой по волосам. Смерть родителей давно перестала болью отдаваться в груди, но любое упоминание вслух безумно злило или расстраивало. Не люблю бессмысленных сочувствующих речей, которые обязательно следуют за этим.
Как ни странно, родители погибли в автокатастрофе. Мама в моё восьмилетие ― отказали тормоза, папа — в мои шестнадцать по той же причине. В память от них остались подаренная мамой флейта, и кулон в форме черепа с рубиновыми глазками от папы. На обратной стороне подвески выгравировано: «Не шали, дьяволёнок». Подарил на шестнадцатилетие, перед тем как я уехала к знакомому, где мы с группой репетировали первый концерт нашей группы. Папа единственный поддерживал мою странную одержимость дьявольскими знаками, мрачными вещами. Наши разговоры каждый раз сводились к чёрному юмору…
— Прости, девонька, — тут же спохватилась баба Нина, приобняв меня за плечи. — Бес за язык дёрнул, сказала, не подумавши.
— Былое, баб-Нин, нормально всё.
— Как батька-то поживает? — вновь подала голос баба Нина после недолгого молчания. Старушки знали только о смерти мамы. Бабушка с дедушкой никогда не любили сплетничать о своей семье и выносить беды на всеобщее обсуждение, потому если и узнавали о нас что-то деревенские, так то по чистой случайности. Иногда даже спустя многие годы, как сейчас.
Кашлянула в кулак, отводя взгляд к окну.
— Автокатастрофа, — коротко ответила.
— Ой, бедненькая, — тут же запричитала баба Нина.
— Батюшки-светы, кошмар какой, — вздохнула баба Катя, принявшись мять пальцы, не зная, куда деть руки.
— Былое, — вновь прервала их. — Скажите лучше, что вы в Минске делали? — перевела тему. Теперь можно больше час сидеть молча, изредка кивая и поддакивая. Бабульки ― те ещё сплетницы, так что им только повод дай, они могут и со стенкой говорить.
Электричка тронулась.
До деревни доехали спокойно. Бабульки без умолку что-то говорили, иногда расспрашивали меня о том, как живу, где учусь, кем подрабатываю, почему к бабушке с дедом еду, а не домой к мачехе, почему так долго не появлялась. Три часа прошли незаметно.
На нужной станции мы вышли вместе, я помогла старушкам спуститься, и мы двинулись по общей тропе-дороге, петляющей через полосу леса до самой деревни. Пройдя минут двадцать в кампании бабулек, замедлилась. От постоянных разговоров и причитаний разболелась голова.
— Чагось еле плетёсся? — спросила баба Нина.
— Вы идите, я просто одна хочу побыть, — ответила им, перехватывая поудобнее ручки дорожных сумок. Отчего-то стало грустно.
Бабульки покачали головами и посеменили дальше, что-то шепнув друг дружке.
Мимо меня проходили люди, начавшие раздражать своими беззаботными разговорами и мельтешением. Веселящаяся ребятня задела сумку, отчего я чуть не упала.
― Чёрт, бесите, ― выругалась под нос.
Увидев справа от дороги заброшенную тропу, облегчённо выдохнула. Общество людей меня быстро утомило, и такое загадочное место казалось чуть ли не подарком богов. Бабушка как-то рассказывала, что на тропе часто пропадали люди, из-за чего тропу прозвали проклятой, или бесовской. А кто-то говорил, что на ней всякие ужасы потусторонние встречались. Много всяких версий деревенскими придумано. Но эта тропа тоже вела к деревне, так что я свернула к ней. Давно хотела так сделать, и только сегодня настроение оказалось подходящим, чтобы решиться.
Задумавшись о разных версиях заброшенности тропы, не заметила корень и споткнулась, покатившись кубарем по неизвестно откуда взявшемуся обрыву. Мысли смешались, крик застыл в горле. Затылок налетел на что-то твёрдое, и я ненадолго потеряла сознание.
Очнулась на незнакомой поляне с необычным круглым озером.
― Чёрт, ― простонала, с трудом выгибая спину. Всё болело как после побоища. Схватившись за поясницу, нагнулась вперёд. ― Ну на фиг такие приключения…
Осмотрела сумки. Гитара на удивление цела, кейс с реактивами, спрятанный среди футболок и носков тоже, дырок нигде нет, только налипшие листья и сухие иголки. Да и сама я сильно не пострадала, хоть и покрутило меня знатно.
«Что ж, — вновь оглядевшись, стала размышлять, — или это какая-то аномалия, или я до сих пор не пришла в себя, или наконец-то попала в другой мир. Нет, я точно не сплю, не может во сне так тело болеть, да и запахи все эти незнакомые… Аномалий здесь никогда не было, если, конечно, не считать деревенские суеверия… Всё, решено, я в другом мире», — постановила для себя. Странно, но такое положение дел не удивляло. Видимо, перечитала фэнтезийных книг в своё время или головой ударилась слишком сильно…
Поднялась, отряхнулась. Из чехла для гитары вытянула расчёску и зеркальце, привела волосы в порядок. Взяв вещи, направилась вдоль кромки воды в надежде отыскать хоть какую тропинку. Лезть на коварный обрыв не хотелось совершенно.
Едва заметная тропинка обнаружилась на противоположном берегу.
— Хм, — я некоторое время задумчиво её изучала. С одной стороны, казалось, будто по ней вообще никто не ходил, что это всего лишь деревья так выросли, с другой — что ей просто давно не пользовались и тропинка успела основательно зарасти травой, правда более низкой, чем между теми же деревьями. — Ладно, была не была, — и я смело сделала первый шаг.
Глава 2
Никогда не видела таких замков. Мой рот невольно приоткрылся. Такую безумную смесь барокко и неоготики сложно придумать! Вычурный, со множеством барельефов, с острыми шпилями, замок выделялся на фоне простых трёхэтажных построек так же резко, как королева в толпе крестьян. В свете солнца золотая лепнина и белые стены ослепляли, роскошь этого места подавляла.
Замок не понравился мне сразу. Обилие ярких деталей вызывало лишь отвращение. Мне ближе тёмная отделка, не режущая глаза. А ещё лучше ― сумрак или тьма. Поэтому в моей комнате всегда занавешены шторы, за что папа часто в шутку называл меня демонёнком или вампирёнышем. Нахмурившись, тряхнула головой, отгоняя мысли о родных. Не хватало ещё душу растеребить воспоминаниями!
Вокруг замка раскинулся редкий сад низких, чуть выше меня, розоволистных деревьев. От приторно сладкого аромата стало дурно, живот неприятно скрутило.
Еле отыскав среди розового безобразия тропинку, с которой незаметно для себя умудрилась сойти, вышла к поляне перед замком. Двери высотой в два человеческих роста оказались отделаны золотом и бриллиантами, изображающих птиц с длинными хвостами, соединяющими клювы вверху. Одного взгляда хватило, чтобы ослепнуть на минуту от блеска.
— Твою мать, — едва слышно ругнулась. До чего же ярко!
Проморгавшись, наконец обратила внимание на какого-то парня, стоящего ко мне спиной. Ждёт кого-то? Свидание?
«Ему глаза не болят?» — моё лицо сейчас, наверное, выражало полное недоумение. Я до сих пор отойти не могу от блеска дверей, а парень спокойно смотрит в их сторону.
Блондин, волосы заплетены в сложную косу, в стороны забавно топорщатся острые длинные уши, худощавый. То и дело поправляет коричневый чехол с луком за спиной или колчан стрел. Ярко-зелёные лосины и свободная туника подчёркивают худобу. Эльф? Как ни странно, но наблюдение удивления во мне снова не вызвало. Или оттого, что я приняла факт попадания в другой мир, и все странности стали казаться обыденностью?
— Привет! — поздоровалась.
Парень вздрогнул и резко развернулся, замахав руками, чтобы вернуть себе равновесие. В задумчивости не услышал, как я подошла.
Большие изумрудные глаза оценивающе прошлись по моему облику, тонике брови приподнялись, светлые губы скривились в презрительной усмешке. Симпатичный паренёк, вот только улыбка разрушает всё очарование образа.
— Денег не дам.
— Что? — в недоумение осмотрела себя. Чёрные берцы, модные драные джинсы серого цвета, чёрный спортивный топ и майка-сеточка без рукавов, кожаный чёрный же пиджак-куртка длиной до середины бедра с маленькими шипами на плечах, спортивные сумки "TITLE" в руках, а также подаренный папой кулон на шее. Всё стильно и практично.
— Что забыла здесь, оборванка? — надменно потребовал парень ответа, вздёрнув острый подбородок.
— Это оскорбление? — зло сощурилась и опустила сумки на землю.
— Это наблюдение, — парень скрестил руки на груди. — Денег на нормальное платье не хватило? Ходишь в каком-то рванье, как шваль подзаборная, — и брезгливо поморщился.
Вдох, выдох, вдох, выдох… Всё хорошо, Валька, это просто слова от глупого эльфа… Вдох, выдох, вдох…
― Как таких вообще по городу пускают ходить? Ты одним своим видом оскорбляешь мои чувства, несчастная побирушка.
А, чёрт! В один шаг оказалась рядом с парнем, ударила под дых. Никому не позволю оскорблять себя!
— Ты кто вообще?! — возмущённо воскликнул парень, наконец-то вдохнув, и кое-как распрямляясь. На удар он как будто не обиделся.
— С утра человеком была, — огрызнулась, потирая костяшки пальцев. На удивление пресс у эльфа оказался чуть ли не каменным. Ну вот зачем я его ударила? Могла ведь и словами ответить… Пора всё-таки бороться с излишней резкостью. Но выросла я среди людей, где действие говорит громче слова. Что толку распинаться перед каким-то человеком, если твоим словам внимать не собираются? И такое сложно вывести из себя одним лишь желанием.
— Это я и так понял, — парень всё ещё морщился и говорил сипловато. — Я в другом смысле спрашиваю.
— А ты кто?
— Пф-ф, — парень отвернулся.
— Ну, и ладно, — пошла на хитрость, рассчитывая, что безразличие к его персоне парня сильно заденет.
— Да ты!.. Ты!.. Ты знаешь, кто я?! — занегодовал эльф, покраснев от злости, махая в мою сторону пальцем.
— Знала бы — не спрашивала, — спокойно улыбнулась. Приятно, когда твои предположения сбываются.
— Я наследник великого древнего рода эльфийских целителей, Димиус Горр'с! — выпалил он на одном дыхании, выпрямляясь и прижимая кулак к сердцу. Одухотворение и гордость на раскрасневшемся лице забавляли.
— О, ну, будем знакомы. Валя, — и протянула ладонь для рукопожатия, мельком отметив, что на большом пальце откололся кусочек лака. Но вместо пожатия парень решил поцеловать ладонь. Да с таким выражением лица, словно ему предлагают грязный асфальт.
— Не скажу, что знакомство приятное… — начал парень проникновенным голосом, склоняясь к руке.
— И не надо, — прервала его несколько раздражённо и выдернула руку до того, как пухлые губы обозначили поцелуй. Эльф скривился, выпрямляясь.
— О правилах приличия ты явно не слышала, — буркнул парень.
― Кто бы говорил, ― подняла глаза к непривычно синему небу. До чего же красивый цвет…
— Что ты здесь делаешь? — парень вновь окинул меня внимательным взглядом.
— Какая разница?
— Просто если ты поступать пришла, что крайне сомнительно, то немного ошиблась. Главный вход с другой стороны, — снисходительно заметил Димиус, неосознанно дав мне оправдание присутствия здесь. О том, что свою историю надо было продумать по пути сюда, я не догадалась.
«Поступать? То есть это какая-то школа или университет? Может, академия магии? Что-то не похоже. Это скорее замок для барона или короля. Интересно, что тут преподают?.. Однако в сложившейся ситуации мне нужны хоть какие-то знания об этом мире, так что придётся сюда поступать, — быстро неслись мысли в голове. — А если это только для благородных? А если и тут нужны всяческие документы? А вдруг я не маг? Выпрут же… Ладно, попытка — не пытка, как говорится. Осталось только разыграть роль заблудившейся абитуриентки, так будет менее подозрительно».
— Чёрт! — досадливо ругнулась под нос. — Заблудилась всё-таки. Можешь провести до входа? — и просительно глянула на парня.
— А что мне за это будет? — у парня алчно заблестели глаза. Я нахмурилась.
— А что тебе надо?
— Ну-у… — он оценивающе осмотрел меня, только теперь больше внимания уделяя фигуре.
— А, я поняла, что тебе нужно, — широко улыбнулась.
— И? — парень похабно улыбнулся, сделав шаг ко мне. Внутренне содрогнулась от отвращения. Всегда бросало в дрожь при виде таких парней, а в вузе видела их часто. Хорошо ещё, что ко мне лезли редко из-за резкого характера.
— Губозакатыватель.
Я ощутимо хлопнула ладонью по губам парня и направилась в обход замка по правой стороне. Сзади остался недоумевающий эльф.
Обойти замок оказалось не так просто. Поляна закончилась через пару минут, и пришлось пробираться между деревьями, поскольку подходящей тропинки я не увидела. А учитывая внушительные размеры заведения, куда волею случая мне придётся поступать, путь до нужных дверей отнял добрых полчаса.
— Чтоб меня! — сдавленно просипела, глядя на очередь человек в сто, тянущуюся от самых дверей. Только что из них вышел какой-то парень, и зашла следующая по очереди девушка. Очередь сдвинулась на шаг.
Поделиться книгой: