Ведьма, к ректору!

Когда он был таким спокойным, непроизвольно хотелось вернуться к официальному обращению, хотя, секунду назад я отдавала ему приказы.

— Для тебя всё, что захочешь…

— Любовь моя и бла-бла-бла, — не удержала я себя от сарказма. — Телефон, пожалуйста?

Ректор достал из кармана пальто девайс и протянул его мне, пытаясь поймать мой взгляд, но я старательно отводила глаза. А то снова попадусь на удочку его чертовски превосходного обаяния.

Разблокировала не дешёвенький такой смартфон, отметив про себя, что ректор как раз и может позволить себе шиковать, и разочарованно простонала, потому что зарядка у телефона была на нуле. Я буквально увидела абстрактную, маленькую ручку, — нарисованную, в такой белой перчатке на три пальца, — печально махающую мне на прощание. И экран потух.

Твою ж!

Ладно. План Б.

— Пойдёмте, — бросила я ректору, проходя мимо. А могла и промолчать, потому что он и без моего приглашения, поспешил за мной, как какая-нибудь ручная собачонка. Дела-а-а…

Уже на входе в общежитие парней, я поняла, что чего-то не хватает. Учащённого дыхания рядом. Обернулась и увидела, как ректор вновь схватился за голову.

Может, действие зелья заканчивается? Может, оно и не долговечное вовсе, как я себе тут надумала? Хоть бы — хоть бы — хоть бы!

— Родион Витальевич? — осторожно спросила я, приблизившись.

— Что со мной твориться? — прошипел он, не разжимая пальцы в своих волосах. — Почему я делаю то, что делаю? Почему не контролирую себя?!

— Но вот сейчас же контролируете, — возразила я.

— Надолго? — сверкнули яростью глаза. — Я боюсь пошевелиться, Глинская! Что ты со мной сделала?

— Ничего такого, что я не могла бы исправить! Честно-честно! И, вообще, не я виновата… Это всё девочки со своим колдовским зельем.

— Что за вздор?! Всё, Глинская — я ухожу!

И он развернулся и реально пошёл! Не знаю, что я чувствовала сильней, то ли радость, что всё закончилось так быстро и без серьёзных потерь, то ли разочарование оттого, что увидеть влюблённость в его глазах мне больше не светит.

Или светит?

Ректор остановился так резко, что я испугалась того, что он на что-то налетел. Развернулся и, увидев меня, улыбнулся во всю ширь своего рта:

— Любимая! Я кажется опять не в себе!

Это ты верно подметил. Я вздохнула и открыла тяжёлую дверь. Почти сама, так как ректор в мгновение ока подбежал ко мне и учтиво придержал её для меня. Я удержала себя от реверанса и осторожно заглянула в окно коменданта. Хотя, вот зачем мне осторожничать, если со мной ректор, правда?

— Родион, — зашептала я на ухо ректору. — Подыграй мне, ладно? Если старикашка спросит куда это мы направились, ответь, что у нас важный вопрос к одному из жильцов, который не терпит отлагательств. Окей?

— Для тебя, лю…

— Вот и отлично, — закрыла я ему рот ладошкой. — Пошли.

Я гордо выпрямила спину и направилась вверх по лесенкам и дальше, мимо окошка коменданта.

— Родион Витальевич, вы ли это? Со студенткой? Что-то случилось? Родион Витальевич?

Родион Витальевич не реагировал, столбиком замерев рядом со мной и пожирал меня буквально-таки голодным взглядом. Я закатила глаза и дернула рукав его пальто, кивком головы давая знак, чтобы он проговорил заготовленный ответ.

— Но, люби…

— У нас срочное дело, — повысила я голос, заглушая голос ректора, — к одному из жильцов. Правда же, Родион Витальевич? — прошипела сквозь зубы, сильнее дергая его рукав.

— Да-да! Не терпящее отлагательств, — подтвердил он, не оборачиваясь и явно ожидая от меня похвалы.

С ума сойти.

Я вновь закатила глаза, и, пока старикашка не очухался, потащила ректора дальше, скрывая нас обоих за поворотом.

На этаже комнаты, в которую я направлялась нас ждал не очень приятный сюрприз. Алекс и его вечные прилипалы… И мимо них не пройти не замеченными. Чёрт! Похоже, они во всю отмечали праздник, попивая алкоголь из горлышек бутылок и хохоча на весь этаж.

Я быстро завела нас с ректором обратно за угол и тут же была схвачена за плечи и прижата спиной к стене. Уже хотела досадливо цокнуть, предполагая, что ректор намерен завести свою шарманку про желание ощутить вкус моих сладких губ, но увидела разъярённую, метающую молнии, тёмную синь глаз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Глинская, сейчас же объясни, что со мной происходит?! — прошипел ректор сквозь зубы.

— Боюсь, вы не поверите.

— Это решать буду уже я.

— Ну-у-у… Я, скорее всего, ведьма. А вы выпили зелье с моей кровью. Приворотное зелье.

— Это хэллоуинский розыгрыш? Что за препараты были намешаны в напитке?

— Я тоже так по началу думала, но увы…

— Эльвира, — устало выдохнул он и посмотрел так просительно. — Прекрати это. Пожалуйста!

— Я не знаю как! В этом-то и дело.

— С меня хватит, — отпустил он меня, делая шаг назад. — Что бы это ни было, это пора закончить! Я ухожу.

— Вы уже пробовали, помните? — крикнула я его спине, отчего его плечи напряглись. — Потерпите. Я обещаю найти способ закончить этот фарс. Просто постойте здесь, хорошо? Я сейчас вернусь.

Не дожидаясь того, что он ответит, я вышла из-за угла и громко зашикала на выпивающих парней:

— Шухер! Ребят, сюда поднимается ректор! Предлагаю, как можно скорей разойтись по своим комнатам!

— Ой, а кто это у нас здесь? Я уже заждался, — расслабленно, скорее всего, даже и не услышав то, о чём я говорила, поднялся со своего места Алекс и насмешливо посмотрел на меня: — Отличная пижамка. Но на мой вкус, шибко ханжеская. Разве, в таком наряде идут вручать приворотное зелье?

И весь рой этих придурков громко заржал.

Ну конечно эта стерва предупредила его о том, что я сюда приду, чтобы лишний раз меня унизить и поиздеваться надо мной. Дура!

— Я не… Вы меня не слышали? Сюда…

— Ш-ш-ш, детка, — оказался непозволительно близко ко мне Алекс, — я могу себя пересилить и поиграться с тобой без всяких зелий… Ты только хорошо меня попроси…

Меня мутило от аромата алкоголя, впрочем, как и от него самого, такого в себе всего уверенного.

— Вот так, детка, давай, попроси, — он обхватил меня за талию и почти коснулся своим корявым носом моего, но тут меня мягко схватили за плечо и отодвинули.

В голубых глазах явственно читался вопрос и уязвлённое самолюбие. Вернулся мой котик.

— Родион Витальевич, прикажите им всем вернуться в свои комнаты! — скрестила я руки на груди, награждая каждого высокомерным взглядом. — И скажите им, что издеваться над людьми не красиво!

— Они издевались над тобой, лю…

— Да-да! — крикнула я, наступая на начищенный до блеска ботинок ректора.

— Негодяи! — воскликнул он. — Как можно пренебрежительно относиться к столь чудесной девушке?

Твою ж! Кажется, каждый из парей озадачено приподнял одну бровь. Чёрт!

— А теперь отправь их всех по комнатам! — прошипела я ректору.

— Сейчас же расходитесь по комнатам! Глаза бы мои вас не видели!

— Валите! — крикнула я, видя, что никто и не пошевелился. — Иначе, я поимённо перечислю каждого, когда Родион Витальевич будет вносить в ваши дела заметки о пьянстве в общежитии!

И вот тут они уже зашевелились, через пять минут освобождая нам дорогу.

Я за руку провела ректора в конец коридора и постучала в нужную мне дверь.

— Эля? — удивлённо произнёс Рома, появившись в открывшемся проёме и тут же продолжил: — Нет-нет, стой. Появился вопрос поинтересней. Родион Витальевич?!

Эпизод пятый

— Не-е-ет, — произнёс страшным голосом Рома. — Ещё интересней! Почему он смотрит на тебя, словно ты центр его вселенной?

— Потому что она и есть центр моей вселенной, — проворковал ректор, а я, закатив глаза, толкнула дверь, а заодно и Ромку, и прошла вглубь комнаты.

Рома был единственным нормальным человеком в этом рассаднике пафоса и себялюбия. Мы с ним сошлись на любви к точным наукам. И он гораздо выше превосходил меня в знаниях несмотря на то, что я была ещё той "заучкой".

Жил он с соседом, который вечно находился под действием каких-то запрещённых препаратов, так что, за конфиденциальность происходящего я не переживала.

— Ром, мне срочно нужно позвонить. Будь добр, одолжи телефон?

— Серьёзно? Думаешь, я стану тебе помогать, пока не узнаю, что происходит? Да я весь горю от любопытства!

— А я от любви к тебе, свет души моей! — вставил свои три копейки ректор, упоительно нежно обняв меня со спины.

Чёрт. Это чертовки — чертовски! — приятно! Настолько, что я даже глаза прикрыла от удовольствия, а моя макушка уже находилась на пути к его твёрдому плечу…

— Глинская?

— Да! — встрепенулась я, как ужаленная, и быстро отскочила от ректора. — Стойте смирно!

Родион вновь поджал губы и расстроенно заглянул мне в глаза своими красивыми. У меня сердце сжалось от умиления… Ну котик же! Самый настоящий!

Так, Эля, не отвлекаться!

Я взяла себя в руки и посмотрела на Рому, у которого глаза уже находились на лбу.

— Это долгая история, Ро-о-ом, — протянула я и сложила ладошки в мольбе: — Обещаю тебе всё рассказать, когда сама до конца в ней разберусь. Дай телефон? Пожалуйста?

— Ручной ректор. Офигеть, — тихо восхитился он, доставая телефон из заднего кармана джинсов и вкладывая его в мою ладонь.

Я облегчённо выдохнула и подошла к затихшему по моему указанию мужчине. Взяв его ладонь в свою, я провела его к диванчику и усадила, строго наказав:

— Сидите здесь, пока я не вернусь.

— Но… Любовь моя, я не хочу расставаться…

— Обещаю, я ненадолго.

— Без тебя каждая секунда грозит мне смертью…

— О-о-о… — закатила я глаза. — Всё. Просто сидите здесь и не умирайте!

— Это трешь… — выдохнул Рома у меня за спиной. — Что ты с ним сделала? Был же нормальный, адекватный чувак! А тут вдруг жизни без тебя не представляет. Без тебя! Ладно бы, ты была, как Анджелина Джоли…

— Пригляди за ним, — бросила я диванному критику, показав средний палец и скрылась за дверью ванной комнаты.

Моя дорогая и горячо любимая бабуля отвечать на звонок не спешила. Пришлось набирать её номер три раза перед тем, как я услышала недовольное "Алло?"

— Бабуль, — выдохнула я.

— Эльвира? Детка моя, почему ты не спишь в такое позднее время?

— Ну как бы тебе объяснить… Может быть, потому что я — ведьма? — последнее предложение я прорычала.

— Ох! Силы? Ты их обрела? И ночь-то какую чудесную выбрала! Подсознательно? Я всегда знала, что ты будешь о-о-очень могущественной ведьмой, внучка!

— Нет у меня никаких сил! Я лишь… Я лишь случайно приворожила к себе ректора!

— То есть, ты всё ещё девственница? — скептически вздохнула она. — Тогда поторопись! Ночь — идеальная для получения сил!

— Причём здесь?.. Ба! Расскажи мне, как его расколдовать?!

— Расколдовать? Но зачем?

— Что значит — зачем? Я, конечно, мечтала о его любви… Но, блин, не таким способом!