Помоги проекту - поделись книгой:
За успешные боевые действия маршал И. С. Конев объявил гвардейцам благодарность.
За эти же бои 42-я стрелковая дивизия была награждена орденом Богдана Хмельницкого 2-й степени, а заместитель командира полка по политчасти майор Л. С. Смовзюк, капитан В. Д. Кононов, старший лейтенант М. Т. Голубев, рядовой А. И. Шатохин были удостоены звания Героя Советского Союза.
Генерал Бобров всегда был там, где труднее, где немедленно требовалось его личное присутствие. Гвардейцы любили своего командира. Они верили ему, считали, что раз генерал с ними, то фашисты будут разбиты, победа будет непременно одержана. Развивая наступление, дивизия продвинулась севернее Могилева-Подольского. С захватом этого города предстояло форсировать Днестр. Реку нужно было преодолеть как можно быстрее, так как в этом районе правобережья в руках противника важные железнодорожные узлы — Окница и Липканы, которые обеспечивали немецкую оборону живой силой и боеприпасами. Но сначала нужно было разведать правый берег — задача не из легких. Ее-то и поручили выполнить начальнику разведки 127-го полка майору И. П. Зиме. Операция поручалась самому начальнику разведки отчасти потому, что Иван Павлович Зима работал до войны начальником геологоразведочной партии в Сокирянском и Новоселицком районах. Он хорошо знал местность, ибо исходил со своей партией каждый километр побережья.
В ночь на 20 марта группа разведчиков переправилась на правый берег Днестра и заняла маленький плацдарм. Охранять его оставили сержанта Кабильчика с пятью автоматчиками, а Зима, сержант Чередник и два автоматчика направлялись к селу Волошково. В течение дня разведчики определили расположение огневых точек и места возможного сопротивления противника. Вечером, возвращаясь к реке, разведчики заметили двух немцев, шедших с переднего края обороны в село. Организовали засаду. В штаб дивизии вернулись с «языком». За эту операцию разведчики были награждены орденами, а Герой Советского Союза И. П. Зима получил пятую награду — орден Отечественной войны 1-й степени. Дивизия готовилась к форсированию Днестра: были приведены в порядок надувные лодки, в подразделениях изыскивали подручные средства для переправы, артиллеристы противотанкового дивизиона майора П. С. Трощилова занимали боевые позиции для поддержки огнем наступающих.
Первым форсировал Днестр в ночь на 29 марта 127-й полк майора Середы. За ним переправился 136-й полк майора Уставщикова, а 132-й полк подполковника Шурухина прикрывал правый фланг дивизии от окруженной фашистской группировки в районе Ханьковцы — Жеребьевка, которую добивала 133-я стрелковая дивизия.
И все же самой первой на правом берегу оказалась стрелковая рота лейтенанта Островского. Сразу же появились осветительные ракеты противника, по наступающим был открыт беспорядочный огонь врага, но они все же достигли берега и заняли плацдарм. Для его укрепления командир передового батальона Л. И. Дряпа быстро организовал переправу 2-й роты лейтенанта Николаева.
Саперы капитана Скоробогатько под обстрелом противника оперативно переправляли одно подразделение за другим. Надежными помощниками наступающих бойцов были артиллеристы, которые поддерживали огнем передовые части. Ночной бой на правом берегу реки все больше и больше ожесточался, но на рассвете, когда переправился 136-й полк, сопротивление противника было сломлено. Были освобождены населенные пункты Волошково и Васильевка, а плацдарм расширился до 8 километров по фронту.
Жители села Волошково радостно встретили наших воинов. А еще до этого Иван Перевозник, Опанас Решетник, Артем Гуцул и другие с риском для жизни помогали нашим солдатам быстрее переправиться через Днестр.
В ночных боях дивизия уничтожила более 470 человек противника, захватила три склада, самоходное орудие, 60 человек пленных и много военной техники.
Утром следующего дня первым продолжил наступление 136-й полк майора Уставщикова. Полковая разведка доложила, что гитлеровцы закрепились перед Сокирянами. Тогда командир полка решил обходным маневром атаковать противника. Гвардейцы с фланга достигли окраины Сокирян и с криками «ура!» стремительно бросились в атаку. Перепуганные фашисты всюду встречали автоматный огонь, пулеметные очереди, взрывы гранат. Фланговые атаки дали возможность уже к 11 часам освободить районный центр Сокиряны.
Противник отступил на железнодорожную станцию в трех километрах от районного центра. Оттуда он предпринял несколько контратак при поддержке бронепоезда. Гвардейцы батальона И. М. Дудуры сдерживали контратаки, в то время как рота автоматчиков старшего лейтенанта И. Слепого и стрелковая рота В. Мешкова скрытно обошли врага с тыла. Внезапным совместным ударом противник был разбит, а станция Сокиряны была освобождена.
В этих боях дивизия уничтожила более 200 гитлеровцев, захватив трофеи и пленных. В то же время на левом фланге вела наступление на железнодорожную станцию Окница 163-я дивизия. Совместными с нашей дивизией усилиями группировка противника в упорных боях была уничтожена, а 24 марта рабочий поселок и железнодорожная станция Окница были тоже освобождены. Но после этого 42-я дивизия, как передовая ударная группа армии, продолжала выполнять задачу выхода на Государственную границу СССР в районе Липкан. Сломив сопротивление противника, дивизия овладела населенными пунктами Кобольчин, Гвоздивцы, Мендыковцы, Алексеевка. При отступлении немцы сжигали дома, грабили местное население, расстреливали местных жителей. Так, в селе Гвоздивцы они расстреляли П. С. Тимчука, И. А. Видижу, М. П. Матьковского и других. Освобождая села, мы всегда сталкивались с фактами чудовищных злодеяний гитлеровцев. Бойцы горели стремлением быстрее очистить нашу землю от коричневой чумы. Но враг был еще силен. Обстановка часто менялась. Противник начал контратаковать большими силами, сдерживая наше продвижение на запад. 136-й полк отбивал яростные атаки из района Требисоуц, артиллеристы 91-го полка пытались остановить наступление танков и самоходных орудий, а 132-й полк, совершив обходной маневр, с ходу вступил в бой, помогая другим полкам отбивать контратаки. Только за 25 марта дивизия отбила более 10 мощных контратак. Гвардейцы выстояли. Враг через их оборону не прошел, оставив на поле боя 3 танка, 2 самоходных орудия, 5 пушек, 8 пулеметов, более 350 солдат и офицеров. Успешнее шли дела на левом фланге, где наступал 127-й полк майора Середы. Полк овладел населенным пунктом Перерыта, а 232-я стрелковая дивизия заняла Тицканы. Это выравняло положение на правом фланге^ в направлении Липкан. Преследуя врага, 136-й полк решительным ударом овладел населенным пунктом Бластинешты, а затем Шереуцами и Липканами. Это уже была граница. Враг на участке боевых действий дивизии был отброшен на территорию Румынии. Тысячу девять дней и ночей в упорных сражениях мы шли к этой заветной цели — достичь границы СССР.
Безграничной радостью были наполнены сердца наших гвардейцев. Не обращая внимания на близость врага, они салютовали из автоматов, кричали «ура!», обнимались и целовались, бросали вверх шапки, пили холодную воду из Прута.
Командиры и политработники в боевых донесениях отмечали массовый героизм гвардейцев в боях за освобождение южной части Буковины и Бричанского района Молдавии.
26 марта Москва 24-мя залпами из 324-х орудий возвестила о замечательной победе воинов 2-го Украинского фронта, вышедших на Государственную границу СССР.
За успешные боевые действия на территории Буковины и северной Молдавии, за выход первыми на Государственную границу 42-я гвардейская стрелковая дивизия была награждена орденом Ленина, а командир дивизии Ф. А. Бобров орденом Богдана Хмельницкого 2-й степени. За мужество и умелое руководство боевыми действиями многие бойцы, командиры и политработники были награждены орденами и медалями нашей Родины. За участие в операции по выходу на Государственную границу СССР был награжден орденом и автор этих строк…
Вскоре дивизия получила приказ перенести боевые действия на территорию Румынии. В ночь на 27 марта подразделения батальона Дряпа 127-го полка форсировали Прут в районе Перерыта. На следующий день в районе Липкан реку форсировал 136-й полк. Завязались бои за расширение плацдарма на территории Румынии. Гвардейцы выбили фашистов из населенных пунктов Крайничены, Редеуцы, Дарабань. Однако неожиданно для нас поступил приказ: занять оборону. Нас, вступивших на территорию Румынии, тепло приветствовали жители поселка Дарабань. Вышли навстречу с красным флагом, преподнесли хлеб-соль. Стихийно возник митинг. Власти поселка благодарили наших воинов за освобождение от фашистского порабощения. С коротким ответным словом выступил генерал Ф. А. Бобров:
— Воины Красной Армии пришли на вашу землю не для захвата территории Румынии, а для уничтожения фашизма. Советский солдат, воспитанный Коммунистической партией в духе интернациональной дружбы и мира с трудовым народом, никому вреда не причинит, а потому жители поселка могут жить и работать спокойно.
После перевода речи командира дивизии на румынский язык по всей площади прокатилось многократное «ура!».
Вечером в театре и парке жители организовали танцы. Громко играли советский и румынские оркестры. Все напоминало мирную обстановку, хотя на передовой вовсю шла стрельба…
42-я гвардейская стрелковая дивизия активное боевое участие принимала в Ясско-Кишиневской операций.
Утром 20 августа гвардейцы перешли в наступление и в течение двух суток взламывали оборону противника в предгорьях Карпат — в районе Парканского укрепрайона.
При прорыве обороны врага командир отдельной штурмовой роты сержант Николай КучерявьПгповторил героический подвиг А. Матросова. В ходе наступления батальон залег перед заминированным проволочным заграждением. Обойти его в горах было невозможно. Из ближайших дотов строчили немецкие пулеметы, которые еще плотнее прижимали наших бойцов к земле. Командир отделения Кучерявый, оценив обстановку, быстро поднялся и крикнул:
— Вперед, гвардейцы! За Родину!
Он быстро побежал к проволочному заграждению и бросился всем телом на него. Мощный взрыв разбросал во все стороны каменистую землю, столбы, обрывки проволоки. В образовавшийся проход кинулись гвардейцы.
Указом Президиума Верховного Совета СССР гвардии сержанту Кучерявому Николаю Даниловичу за совершенный подвиг было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Он навечно зачислен в списки воинской части.
Преодолевая предгорья Карпат, дивизия заняла города Пятру, Тыргу-Нямц, Быстрица и много других населенных пунктов.
23 августа Румыния вышла из войны. Но бои с немецкими частями на территории Румынии продолжались.
25 сентября мы начали вести наступление в районе Регии в северной Трансильвании, где 132-й полк под командованием подполковника П. И. Шурухина встретил упорное сопротивление гитлеровских войск. Генерал Бобров решил ускорить продвижение полка. Воодушевив гвардейцев личным примером, он сам кинулся в атаку. Но противник обрушил на наши позиции и на наступающих массированный артиллерийский огонь. В этом бою погиб смертью героя стойкий и храбрый генерал Федор Александрович Бобров.
Весть об этом молниеносно разнеслась по наступающим цепям. Яростным штурмом воины выбили противника с рубежей, погнали его дальше.
Родина высоко оценила боевые подвиги Федора Александровича Боброва, присвоив ему посмертно звание Героя Советского Союза.
Сейчас в Черновцах в городском парке стоит памятник, на котором высечено имя генерал-майора Федора Александровича Боброва. Он был представителем старой большевистской гвардии и через всю свою жизнь пронес искреннюю любовь к партии. Он знал и ценил силу примера в бою, потому и ходил в критические моменты в атаки. Может, с точки зрения полководческого искусства это был не совсем оправданный прием, но Бобров все же следовал ему до конца своих дней. Но ведь и его полководческое искусство было оценено двумя орденами Ленина, тремя орденами Боевого Красного Знамени, полководческими орденами Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого, медалями.
В нашей гвардейской стрелковой дивизии не только сам генерал Бобров был и стал Героем. Кроме него еще 26 человек носили это звание, а командир 132-го полка Павел Иванович Шурухин удостоился его дважды…
Ордена, медали… Они были добыты на трудных дорогах войны. Но на этих дорогах было добыто нечто большее — свобода и счастье народное.
Ясская отдельная инженерная
М. П. ДУДОЛАДОВ,
И марта войска 2-го Украинского фронта достигли реки Южный Буг и в течение нескольких дней форсировали этот водный рубеж. Но для переправы основной массы войск нужны были мосты.
Командир 148-го батальона инженерных заграждений нашей бригады капитан С. Шокуров получил приказ начальника инженерных войск 53-й армии построить мост через реку. Противник всеми силами старался помешать строительству, обстреливал и бомбил непрерывно, но минеры, привыкшие к работе в таких условиях, начали строить мост одновременно с правого и с левого берегов. Им часто приходилось погружаться в ледяную воду, и выносливости их мог позавидовать любой современный «морж». Четкая и умелая организация работ возлагала на каждого персональную ответственность за порученное дело. Старший лейтенант М. Г. Голощапов отвечал за транспортировку материала, Герой Советского Союза старший лейтенант А. П. Руднев нес ответственность за заготовку леса, а капитан В. И. Астахов был ответственным за изготовление элементов моста и их установку.
К установленному сроку пошли по мосту наши автомашины с боеприпасами и артиллерия.
Несмотря на распутицу и жестокое сопротивление врага, стремящегося закрепиться на водных рубежах, фронт стремительно рванулся вперед и вскоре достиг Днестра. И здесь противник упорно сопротивлялся, пытаясь остановить наши войска.
Минеры 147-го и 148-го батальонов инженерных заграждений начали готовить и оснащать паромы и лодки, причалы, строить мосты. Началась переправа первых подразделений. Первым обычно труднее. С другого берега их встречают плотным огнем, и не каждому выпадает ступить на твердую землю. И саперам переправа первого десанта дается нелегко. Поэтому первыми мы посылали самых мужественных, самых умелых. Так было и на Днестре. Минер Андрей Потарило, находясь в расчете гребцов десантной лодки, был ранен. Но увидев, что командир автоматчиков тоже ранен — притом тяжело, принял командование на себя и, организовав ответный огонь, уничтожив точку противника, обеспечил высадку десанта. А в это же время на другой лодке обеспечивал переправу пятнадцати бойцам минер 148-го батальона Филипп Дзюба. Лодка попала под сильный перекрестный огонь противника, девять человек было убито и пять тяжело ранено. Чтобы спасти раненых, Дзюба бросился в воду и вплавь привел лодку обратно к своему берегу.
Невзирая на интенсивную бомбежку, минеры строили причалы и мосты. Быстрый подъем воды в реке неожиданно затопил только что построенный мост, разрушил паромные причалы. Но минеры работали наперекор стихии, погружаясь по грдь в холодную воду, борясь со стремительным течением.
Вспоминается такой эпизод. Достигнув рубежа на реке Реут, наши войска захватили небольшой плацдарм. 148-й батальон получил задачу срочно построить мост. Противник вел огонь прямой наводкой, препятствуя началу работ. Дождались ночи, но стало не намного легче, сильное течение реки сносило ряж — все попытки закрепить его оказались тщетными, огнем противника было. затоплено два понтона и разбиты все лодки. Но минеры вплавь переправили на противоположный берег канат, при помощи которого закрепили ряж, а потом и строительство моста закончили. Особенно умело и бесстрашно действовали сержант М. М. Резниченко, лейтенанты В. Е. Романино и Д. А. Дайкин.
К 26 марта бригада достигла бывшей границы, вышла на реку Прут. Батальоны бригады, обеспечивая наступательные действия войск, получили задачи по закреплению отвоеванных рубежей по рекам Днестр, Реут, Кула, Прут.
Противник бомбежками систематически разрушал мосты и переправы, а минерам приходилось постоянно восстанавливать их. На Днестре, например, бомбежкой были разрушены паромные причалы, а требовалось срочно переправить танки. Рядовой Н. И. Мещеркин с группой минеров, несмотря на воздушный налет противника, в холодной воде восстановили причалы и обеспечили переправу танков.
Подобный эпизод был и на реке Прут в районе Ракулешт. Авиация противника разрушила мост грузоподъемностью 45 тонн. Командир 7-го электротехнического батальона майор В. И. Кулеша получил задание срочно восстановить мост. Прошла ночь, и мост был восстановлен. Но заботой бригады было не только исправное функционирование переправ — в полосе действий 52-й, 53-й и 4-й гвардейской армий наши минеры установили на переднем крае обороны 14 866 мин.
В первых числах апреля советские войска подошли к Яссам. Противник создал здесь мощные оборонительные рубежи, защищенные проволочными заграждениями и минными полями. Войска 52-й армии заняли под Яссами несколько господствующих высот, откуда открылся удобный обзор всей поймы реки Прут. Но противник никак не мог с этим смириться и в конце мая предпринял наступление, чтобы овладеть высотами. Разгорелись упорные бои, длившиеся семь дней. Перед 7-м электротехническим батальоном бригады была поставлена задача: установить электрозаграждения, усиленные минные поля.
На выполнение этой задачи были направлены взводы старшего лейтенанта И. Короткова и лейтенанта А. Астахова. Каждый взвод установил электризованные препятствия на дв. а километра по фронту и полтора километра в глубину. Здесь занимал оборону полк, который потерял в боях значительную часть личного состава. Электрозаграждения оказались большой помощью для полка.
А. Астахов рассказал, как шла эксплуатация электрозаграждений. Чтобы создать противотанковую оборону, перед электрозаграждениями установили электромины с электродетонаторами. При наезде на них танков замыкалась специально установленная скоба с заграждениями и происходил взрыв. Такое устройство было безопасно для наших танков. Сзади электрозаграждений были оборудованы четыре позиции для пушки. Одна пушка, скрытно кочуя по позициям и стреляя, создавала впечатление стрельбы целой батареи. У противника же против фронта электрозаграждений стоял полк, усиленный артиллерией, а в ночное время по железной дороге Яссы — Унгены курсировал бронепоезд.
Обычно электрозаграждения находились обесточенными. Ток же включался по условной команде командира полка. При включении тока у противника нарушалась вся проводная связь, так как мембраны трубок издавали сплошной треск. Немцам было ясно, что перед ними установлены электрозаграждения, но определить точное их расположение они не могли. Несколько раз пытались поиском разведгрупп установить места установки электрозаграждений, но каждый раз терпели неудачу. Наконец открыли сплошной артиллерийский огонь, продолжавшийся около двух часов. Но электрозаграждения получили лишь незначительные повреждения, которые были тут же быстро устранены. Методический обстрел по ночам наших позиций из бронепоезда тоже не дал противнику никаких результатов, а пустить пехоту на электрозаграждения он не рискнул.
Так электрозаграждения обеспечивали оборону около двух месяцев. Особо усердно выполняли свои обязанности минеры Н. Ишутин, И. Саган, П. Сигунов и другие. А отделение сержанта Г. Поливары, охраняя подступы к заграждениям с фланга, автоматным огнем успешно отражало попытки вражеских разведчиков установить расположение электрозаграждений.
Обеспечивая действия войск, батальоны бригады только в течение мая перевезли через Днестр в районе Красного Кута 8667 человек, 6907 лошадей, 2591 повозку, 60 автомашин, 60 орудий и 70 тонн различных грузов; построили и восстановили 14 мостов через Реут, Днестр и Прут в районах сел Жеврены, Требужены, Ракулешты, Красный Кут, Скуляны и Таксобены; на рубежах обороны по рекам Реут и Днестр отрыли 14 километров траншей, оборудовали их стрелковыми ячейками и пулеметными площадками, построили 5 дзотов, 78 блиндажей и 45 убежищ для раненых.
На танкоопасных направлениях нашей обороны было установлено 44 330 мин. Большинство минных полей устанавливалось под огнем противника, поэтому чаще случались потери не от наших ошибок, а от пуль врага.
Так, например, коммунист сержант Я. Дерий установил минное поле непосредственно у траншей противника под ружейно-пулеметным огнем, но при возвращении после выполнения задания его настигла вражеская пуля. Мы теряли на молдавской земле своих лучших людей, но эти потери окупались потом сотнями и тысячами сбереженных солдатских жизней. Такой, скажем, пример: минеры 3-й роты 149-го батальона инженерных заграждений (командовал ротой капитан Василий Куделя) преподнесли противнику настоящий сюрприз, установив перед его траншеями около 300 фугасов натяжного действия.
Работой минеров, конечно же, были довольны пехотинцы, ибо они были надежно защищены от попыток врага перейти в контрнаступление.
В течение пяти ночей командиру 1-й роты капитану Сергею Албулу с двадцатью пятью минерами пришлось под сильным ружейно-пулеметным огнем, переползая по-пластунски и маскируясь, волоча за собой мины, устанавливать их в то время, когда ненадолго гасли осветительные ракеты. Проявляя самоотверженность, отвагу и мужество, минеры прикрыли передний край 41-й стрелковой дивизии 1161 миной.
На другом фланге этой же дивизии работала 2-я рота минеров под командованием бывшего архитектора старшего лейтенанта Сергея Блументаля. Им также пришлось, приспосабливаясь к местности, переползать с минами под пулями врага. В течение четырех ночей — с 12 по 16 мая — минеры установили перед передним краем обороны дивизии 1070 мин.
Несколько подробнее, думаю, следовало бы рассказать о Сергее Николаевиче Блументале. На его личном счету числилось более тысячи снятых и обезвреженных мин и фугасов противника. Он был смелым и одновременно осмотрительным — весьма похвальные качества минера. Закончив войну, Сергей Николаевич вернулся к своей профессии архитектора. Он участвовал в разработке генерального плана восстановления Сталинграда — города, равного которому по разрушенности, наверное, не было за всю историю войны. Его автографы остались на проектах планировки Дзержинского района, сельхозинститута, домов на улицах Ленина, Пушкина, Советской, на проспектах Мира и площади Обороны. С 1954 года он работал главным архитектором Краснознаменного Северного флота, ему присвоили звание инженера-полковника. И тут появились его автографы на генеральном плане Североморска, на проектах застройки других гарнизонов флота. На груди Сергея Николаевича были ордена Александра Невского Отечественной войны 2-й степени, два ордена Красной Звезды, многие медали. Символично, что свою военную профессию минера, которая в основном сводилась к тому, чтобы взрывать, разрушать, он сменил на профессию созидателя. К сожалению, он не дожил до наших дней…
Для минеров затишья на фронтах не существовало. Они всегда были в бою, даже в месяцы длительного противостояния фронтов.
Вот авиация противника разбила мост через Прут в районе Скулян, а надо переправлять срочные грузы. Время не ждет. 7-й электротехнический батальон, не имея даже хороших специалистов по постройке мостов, немедленно приступает к работе. А противник продолжает бомбить. Вот уже убит боец С. Абдулаев, смертельно ранены лейтенант В. Бурдин, боец С. Лутай, тяжелое ранение у младшего сержанта Н. Пилипенко. Но работы продолжаются. И к утру мост восстановлен.
В июне бригада получила наименование «27-я отдельная моторизованная инженерная бригада». Батальоны инженерных заграждений бригады стали отдельными моторизованными инженерными батальонами, 7-й электротехнический батальон стал 7-м отдельным батальоном электрозаграждений, а рота спецминирования получила наименование 147-я отдельная рота специального минирования. Дело, конечно, не в названии, а в том, что за ним следовало: бригада значительно пополнилась автотранспортом, техникой.
Наступил июль. Во всех частях было приподнятое настроение. Прибывали пополнение и техника. Политсостав и все коммунисты развернули интенсивную работу с личным составом. Батальонам бригады, как отдельным частям, вручались боевые красные знамена.
В торжественной обстановке на митингах минеры давали перед знаменами клятву не щадя сил выполнять стоящие перед ними боевые задачи, быть достойными звания воинов-освободителей.
В эти дни, совершенствуя оборону, 149-й отдельный моторизованный инженерный батальон строил мост через реку Чугур юго-восточнее села Кюрт и землянки-блиндажи для узла связи фронта в Стольниченах. А уже с 11 по 18 июля батальон вместе с 147-й отдельной ротой специального минирования вел работы по строительству и оборудованию учебного полигона в районе села Стырча. Объект следовал за объектом. Инженерные войска, как и все части фронта, готовились к наступательным действиям, участвовали в ряде учений и показных занятиях. Подразделения 149-го отдельного моторизованного инженерного батальона, 147-й отдельной роты специального минирования и 7-го отдельного батальона электрозаграждений принимали участие, например, в показных занятиях для офицеров и генералов инженерных войск 2-го Украинского фронта.
С личным составом частей бригады — главным образом с прибывшим пополнением — проводилась боевая подготовка. Отрабатывались задачи инженерного обеспечения штурма укрепленных районов во взаимодействии с пехотой, артиллерией и танками, обеспечение боевых действий войск в горных условиях.
А разведподразделения частей бригады в это время вели непрерывную разведку переднего края обороны противника на глубину 1–2 километра.
Разведка велась небезуспешно. К примеру, ночным поиском 24 икьия был. иаягг КЗЕОВШЙ, который дал показания о состоянии обороны кротаншиь А кефеягедший па нашу сторону рядовой Кяцгр»-Магарвй из Э-го стрелкового полка 14-й пехотиюй дивизии дал ценные сведения о системе обороны, о заграждениях и минных полях. Так пополнялись сведения о противнике.
Совершенствуя свою оборону, противник укреплял ее проволочными заграждениями и минными полями. Он создал глубоко эшелонированную систему обороны с долговременными фортификационными сооружениями, стремясь всеми силами не допустить прорыва и дальнейшего продвижения наших войск.
Во второй декаде августа бригада» получила задачу построить передовой КНП командующего 2-м Украинским фронтом на высоте 195,0.
Район строительства был в зоне артиллерийского огня противника, поэтому в первые дни работы велись только в ночное время при тщательной маскировке. Затем были установлены маскировочные сети и работы велись круглосуточно. К 19 августа было построено 7 убежищ тяжелого типа, 3 убежища усиленного типа, НП тяжелого типа с ходом сообщения в 40 метров, открытый НП с ходом сообщения в 50 метров, 10 щелей, 15 боксов и 7 землянок, сделаны подъездные дороги, произведена тщательная естественная маскировка. КНП противником не был обнаружен, несмотря на близость к переднему краю.
Саперы работали по 18–20 часов в сутки и в несколько раз перевыполняли установленные нормы. Как-то во время беседы е бойцами 140-го отдельного мотоинженерного батальона сапер Семей Цибульник сказал: «У меня сейчас три сына в Красной Армии. Старший сын артиллерист, имеет несколько наград, средний сын танкист, Герой Советского Союза, младший пехотинец, тоже дважды награжден. Пишут они мне, что бьют немца и в хвост и в гриву. Я им ответил, что снова перешел к старой профессии — к саперному делу. Старшему сыну строю артиллерийские НП, среднему навожу переправы, а младшему рою траншеи, чтобы укрыть его от вражеского обстрела. Почетная у нас работа, товарищи! Поэтому и выполнять ее мы должны с гордостью».
К вечеру 19 августа на передовой наблюдательный пункт 2-го Украинского фронта прибыли представитель Ставки Верховного Главнокомандующего Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, маршал авиации С. А. Худяков, командующий фронтом генерал армии Р. Я. Малиновский, генералы и офицеры оперативных групп. А ночью 20 августа был объявлен приказ о наступлении.
К началу наступления минеры подготовили проходы в минных полях и проволочных заграждениях противника, обозначили пути в своих заграждениях. Когда забрезжил рассвет, на врага обрушился шквал огня артиллерии, и войска пошли в наступление.
Через три реки
Т. С. ТРАЩЕНКО,
Живу я в Черкассах, в Молдавии бываю редко, разве тогда только, когда собираются однополчане. Но мысли — мои все чаще и чаще возвращаются к месяцам и дням сорок четвертого.
О саперах писано немало — правда, меньше, чем они того заслуживают. В мемуарной литературе предпочтение отдается тем, кто сидел в окопах, шел в атаку — одним словом, передовой. Оно и понятно: передовая решала — кто кого. Но одна ли передовая?
Взять, скажем, нас, саперов. Вроде бы не сидели в окопах не ходили в атаки — хотя и такое случалось. Но не наведи мы переправ через реки, не проложи проходов в минных заграждениях, и передовая сразу почувствовала бы это. А ведь и то, и другое, и десятки других саперных дел мы совершали не в глубоком тылу, а тут же, на передовой, или рядом с ней, совершали под бомбами, артиллерийским, минометным и пулеметным обстрелом.
Так было и в Молдавии. Даже сейчас, когда речь заходит об этом крае, мне прежде всего вспоминаются три реки — Днестр, Реут я Прут. Вспоминаются именно реки потому, что вся история освобождения края лично для меня, да и всех бойцов батальона, которым я командовал, связана в первую очередь с организацией преодоления этих водных преград.
К вечеру 17 марта 1944 года наш батальон вышел к Днестру, На другом берегу мы увидели южную окраину Сорок. Получили приказ с ходу начать форсирование. Командир i-й саперной роты старший лейтенант Ф. М. Гура совместно с командирами взводов лейтенантами Л. С. Жуковым, Б. И. Козиным, В. В. Сидякиным тут же приступили к выполнению его под усиленным обстрелом врага с правого берега. Переправа была налажена, и 18. 19 и 20 марта на правый берег сумели передислоцироваться соединения и части 21-го стрелкового корпуса. Часть задачи была выполнена. Часть, потому что двум другим ротам предстояло наладить переправы — южнее.
Командир 2-й саперной роты старший лейтенант И. М. Иродов организовывал форсирование в районе села Трифауцы, что в 6 километрах от Сорок. Из Трифауц роту интенсивно обстреливали.
Командиры взводов лейтенанты Д. Е. Винограденко, Р. С. Баранов и И. В. Грановский со своими бойцами в ночь на 18 марта высадились десантом на правый берег и к утру сумели освободить село.
Легче пришлось 3-й роте, которой командовал старший лейтенант Н. С. Флексер. Форсировав Днестр в районе села Васильково, что в 15 километрах южнее Сорок, она без боя освободила село.
С наведением переправ мы никак не могли рассчитывать на некоторую передышку. Фашистские стервятники группами по 10–20 самолетов бомбили переправы по нескольку раз в день — особенно в районе Сорок. Приходилось маневрировать лодками и паромами, которые состояли из надувных лодок А-3, чтобы при минимальных потерях в материальной части и личном составе переправить части нэ правый берег.
Выполнение нашей задачи не завершилось и тогда, когда части были переправлены. Надо было построить еще и мосты для переправы танков, артиллерии, различного снаряжения. На долю саперов батальона, которым я командовал, выпало строить целых три моста. Первый мост длиной в 240 метров к Сорокам был построен за четверо суток. При строительстве его помогло местное население: 120 подвод подвозили лесоматериал из леса, что в десяти километрах от города. Нашлись и плотники. Они обрабатывали детали моста. Саперы же строили мост. Наиболее трудоемкая и тяжелая работа — забивка свай. Ее выполняли мы, саперы. Налеты вражеской авиации не прекращались. При налетах бойцы, которые работали на берегу, уходили в укрытия. Хуже приходилось тем, которые находились на середине реки. Через день был ранен командир отделения сержант А. А. Давиденко, который не оставил свой пост и продолжал работать со своим отделением на забивке свай и под бомбежкой. 4 марта началась переправа тяжелых грузов.
Второй мост был построен через Днестр в районе села Вадул-Рашков, в 50 километрах южнее Сорок. 25 марта после марш-броска батальон прибыл в Вадул-Рашков, а 26 марта приступил к строительству. Облегчило задачу то, что материал для строительства мы нашли на месте. Но и здесь нам не давала покоя авиация противника.
27 марта налетели сразу 30 стервятников и разбомбили те участки моста, которые уже были готовы.
Однако уже вечером 28 марта по мосту пошли тяжелые грузы. Своеобразный рекорд по забивке свай на этом мосту поставило отделение сержанта Н. Р. Сушко. 48 часов без отдыха и ухода с реки во время налетов работало отделение, 79 свай было забито им.
Фронт к тому времени ушел на юг, но войскам понадобился еще один мост — ближе к фронту.
29 марта — один день отдыха в Вадул-Рашкове, а уже 30 марта батальон пешим строем прошел около 50 километров и к вечеру прибыл в Резину. Утром следующего дня совместно с батальоном майора К. Р. Помазова приступил к строительству моста длиной 280 метров.
Но погода испортилась. Начался дождь, подул холодный сильный ветер. 1 апреля пошел мокрый снег с дождем. Это затрудняло работы на воде, а ведь вручную предстояло забить 292 сваи. Но погода и мешала в работе, и помогала: Днестр был покрыт туманом и мы были надежно спрятаны им от вражеской авиации.
Строительство моста в Резине оказалось самым трудным и продолжительным. 2 и 3 апреля дождь чередовался с мокрым снегом. Только 4 апреля в 12 часов дня по мосту пошли грузы, так необходимые фронту.
Был такой случай при строительстве моста в Резине. На середине реки при забивке свай рухнула рештовка, на которой стоят при забивке свай солдаты, и четыре сапера оказались в холодной воде. Старший четверки Костя Фартушный сам спасся и спас солдата Петра Сидорова. Смелость и отвагу проявляли Герой Советского Союза старший сержант Василий Цветков, сержанты Владимир Герасимов, Кирилл Ручьев, Петр Донченко, Иван Глушко, Николай Сидоренко, солдаты Сидор Безверхий, Федор Зубков, Иван Линчевский, Сидор Могильный и многие другие.
Они отказывались от отдыха, не уходили с моста до завершения строительства. За выполнение задач на Днестре саперы получили благодарность от командующего 4-й гвардейской армии генерал-лейтенанта И. В. Галанина. Батальон был также назван в приказе Верховного Главнокомандующего. Ему было присвоено наименование «Днестровский» с награждением его орденом Красной Звезды. Орденов и медалей были удостоены 212 офицеров, сержантов и солдат.
4 апреля батальон в полном составе отправился к линии фронта, а утром 5 апреля прибыл в Оргеев к реке Реут и сразу же приступил к выполнению боевой задачи по восстановлению взорванного врагом высоководного моста на главной магистрали Рыбница — Оргеев — Кишинев.
Линия фронта находилась тогда в 5–6 километрах южнее Оргеева, за Реутом. Мост через реку был разрушен в двух местах. С высот, где проходила линия фронта противника, мост хорошо просматривался. При появлении на мосту даже одного солдата враг открывал артиллерийско-минометный огонь. Для снабжения же войск нашего переднего края мост был крайне необходим.
В ночь на 6 апреля он был с трудом восстановлен ротой старшего лейтенанта Н. С. Флексера, а днем вновь разрушен налетом авиации. Так и пошло: днем враг выводит мост из строя, а ночью саперы восстанавливают его. Командование пришло к выводу, что такой мост не может обеспечить передний край нашей обороны. Назрела необходимость построить другой, и он был построен ротой старшего лейтенанта Ф. М. Гура на восточной окраине Оргеева. Но вскоре, после обнаружения противником, его постигла та же участь, что и первый. Пришлось закрепить лейтенанта В. А. Потапова со взводом за старым мостом, а лейтенанта В. В. Сидякина со взводом за новым. В течение апреля они более двадцати раз восстанавливали, свои мосты.
Остальные же саперы батальона изучали передний край противника, проводили инженерную разведку, минировали местность перед нашим передним краем. Было установлено около 4 тысяч противотанковых мин.
Поделиться книгой: