Помоги проекту - поделись книгой:
В этот же день положение было исправлено, эшелоны уходили с полной нагрузкой. А мне Ильинский сказал: «Есть новое срочное задание, и выполнять его придется вам. Надо вооружить партизанский отряд, который должен остаться в тылу врага. Оружие и боеприпасы уже получены».
Разыскивать будущих партизан долго не пришлось: они размещались на окраине, в поселке. Встретил меня бывший секретарь Тираспольского горисполкома П. С. Топор. Поселок выглядел безжизненным. Но с наступлением темноты будущие партизаны собрались в одном из домов. Все были в приподнятом настроении, но в разговорах чувствовалась явная недооценка сложности предстоящих задач. Я поделился опытом партизанской жизни времен гражданской войны, передал им доставленное оружие и боеприпасы. Беседы затянулись до утра.
Когда возвратился в Тирасполь, город был окутан туманом. В мое отсутствие сюда приехал с группой работников нарком здравоохранения товарищ Бабанов. Его приезд был связан с эвакуацией населения, передачей из аптек медикаментов воинским частям.
В этот день усилился артиллерийский обстрел города, и мы вынуждены были справить не очень приятное новоселье — перебраться на окраину города, в поселок Колбалку…
Работа по эвакуации материальных ценностей и людей подошла к концу. Мы дружески распрощались с Ильинским, пожелали друг другу скорой встречи, совершенно не зная, состоится ли она через несколько лет или совсем не состоится.
Потом началась моя фронтовая жизнь. Я был начальником политотдела 164-й, а затем 99-й стрелковых дивизий. С Ильинским я увиделся только в начале 1946 года, когда вернулся работать в Молдавию. За годы войны мне пришлось встречаться с сотнями и тысячами самых различных людей. Иные встречи надолго остались в памяти, иные тут же забылись.
Но первые дни войны, люди с которыми я тогда работал, запомнились навсегда. Потому что в эти дни, с этими людьми я, как и каждый, вступал в совершенно новую жизнь, полную лишений, опасностей, крутых поворотов, в жизнь, от содержания которой зависела судьба страны.
Снова в Молдавии
В. С. МЕЛЬНИКОВ,
Совершив марш из освобожденной Одессы, 18 апреля 1944 года полк занял огневые позиции в районе Глиного (у Слободзеи). В те дни части 5-й ударной армии вели бои за удержание и расширение плацдармов на западном берегу Днестра.
Поддерживая действия 320-й стрелковой дивизии, полк только за 19 апреля своим огнем обеспечил отражение атаки врага, подавил артиллерийскую батарею, открывшую огонь по боевым порядкам стрелков, уничтожил две вражеские огневые точки и до взвода его солдат.
Это — за один день. А бои шли до начала мая…
1 мая, отражая вражескую контратаку, был смертельно ранен на наблюдательном пункте командир 7-й батареи гвардии капитан А. С. Скрипников — один из опытнейших и храбрейших наших офицеров, верный сын партии… Несколькими днями раньше во время марша погиб гвардии старший лейтенант Мухамедшин Джигангир, кавалер орденов Красного Знамени и Отечественной войны, ветеран полка. Вместе с ним погибли гвардии сержант Б. Ф. Михайлов и рядовой В. Т. Пронин.
К 13 мая полк перешел на огневые позиции в район Гыртоп, что юго-восточнее Дубоссар. 14 мая началось наступление 34-го гвардейского стрелкового корпуса с целью очистить от противника территорию петли, которую Днестр образовал у сел Кошница, Перерыта, Дороцкое, и занять плацдармы на гребне высот по правому берегу Днестра у Коржово, Делакеу.
В первый же день боя корпус выполнил задачу, но далее успеха не было. Бои были крайне ожесточенными, шли на земле и в воздухе.
В конце мая 1944 г. на базе нашего 110-го гвардейского армейского пушечного артиллерийского полка была создана 44-я гвардейская пушечная артиллерийская бригада. В нее кроме нашего полка вошли: 839-й отдельный разведывательный артиллерийский дивизион в полном составе и огневые взводы 1162-го пушечного артполка, а также несколько офицеров из других подразделений этого полка.
Бригаду формировал и командовал ею гвардии полковник Соколов Иван Александрович — начальник штаба полка в первые месяцы Отечественной войны, потом заместитель командира и (с сентября 1942 г.) командир 648-го и 110-го гвардейского артполков. Он пользовался большим уважением и авторитетом не только в полку и бригаде, но и во всей армии. Три ордена Красного Знамени и орден Александра Невского, которыми он был награжден к маю 1944 г., свидетельствовали и о его умении командовать и управлять огнем полка, и о личном мужестве и отваге в борьбе с немецкими захватчиками.
Созданный в бригаде политотдел возглавил опытный политработник гвардии подполковник Мальцев Василий Григорьевич.
По начало августа на участке действий бригады было спокойно; наша огневая деятельность ограничивалась пристрелкой и проверкой исходных данных по реперам и плановым огням. Зато самым напряженным образом работали все органы и средства артиллерийской разведки.
Днем и ночью велись наблюдение за противником и разведка его системы обороны и огневых средств с сети наблюдательных пунктов огневых дивизионов; вместе с ними, рядом теперь действовали посты взвода оптической разведки разведдивизиона, и действовали умело. За проявленные доблесть и мужество были награждены орденами и медалями командир старший лейтенант А. Ф. Корышев и начальники постов этого взвода сержанты Н. С. Ващенко, В. П. Головнев и Ф. Р. Хорошко, командиры отделений разведки огневых дивизионов старшие сержанты А. И. Клюковский, И. П. Попов, В. Я. Симонов и В. И. Мордаев.
Непрерывно действовали на рубеже Днестра батареи звуковой разведки, предназначенные определять координаты батарей противника по звуку их выстрелов, а также координаты разрывов снарядов. Эти батареи возглавляли опытные специалисты артиллерийской инструментальной разведки капитаны В. Г. Николаев и С. Ф. Медведев. С конца мая одна из батарей звуковой разведки была перемещена в район южнее Григориополя, где обслуживала 7-ю артиллерийскую дивизию, действовавшую у нашего плацдарма. В этот период работы особо отличились звукометристы — начальники акустических баз и постов батареи звуковой разведки старшие сержашы И. С. Головашев, С. С. Моисеев, Д. П. Пилиев, И. Ф. Поплавский — их наградил командир бригады. Старшина Н. Н. Литвинов — командир измерительно-вычислительного взвода — был награжден орденом Славы 3-й степени, награда была вручена ему в тот же день. Мастерами разведки проявили себя командиры взводов старшие лейтенанты А. В. Белозеров и В. Н. Соцков.
Батарея топографической разведки, командиром которой был многоопытный, энергичный и отважный капитан С. Н. Цицаров, нередко действовала на Днестре в отрыве от бригады. Она выполнила за лето огромную по объему работу, развивая опорную топографическую сеть, и произвела топографическую привязку 21 огневой позиции, 27 наблюдательных пунктов, многие из которых в августе заняли артиллеристы частей, прибывшие для участия в наступлении. В глубине обороны противника батареей были засечены 25 ориентиров и др. Умелая и самоотверженная работа топографов — старших лейтенантов А. И. Латова и И. С. Михайленко, сержантов К. П. Галкина, А. Д. Мартыненко, И. П. Самодурова, В. Г. Иовича, рядового Н. И. Яблонского и других была отмечена буревыми наградами.
Фотограмметрический взвод (командир — лейтенант И. М. Шейкин) оформил три артиллерийских фотопанорамы полосы обороны армии, для чего эту полосу сфотографировал с наблюдательных пунктов, снимки топографически и тактически отде шифровал, а потом смонтировал их в единую панораму..
Взвод произвел также составление трех смен аэрофотосъемки с площади 493 кв. километра. При этом отличились фотограмметристы М. Т. Зудин и К. С. Трофимов.
Успешная работа всех подразделений разведдивизиона, о чем сказано выше, была обусловлена хорошей выучкой личного состава и умелым руководством со стороны командира дивизиона майора А. И. Повелейко, а также начальника штаба капитана А. П. Котова, заместителя командира по политчасти майора А. А. Чауса. Командование бригады начало присваивать личному составу дивизиона звание гвардейцев, вручать знак «Гвардия СССР».
В наступлении
К середине августа 1-й и 2-й дивизионы составляли группу АДД-32 (артиллерии дальнего действия 32-го стрелкового корпуса), имея огневые позиции в балке у Ново-Владимировки и восточнее села Бутор; была установлена связь с командующими артиллерией стрелковых дивизий. 3-й дивизион сначала одной батареей, потом в полном составе вошел в подчинение командира 26-го гвардейского стрелкового корпуса и ушел в район северо-восточнее Оргеева; вместе с ним пошла вторая звукобатарея.
18 августа в 9 часов два батальона (один — из района северо-западнее окраины Шерпен, другой — из района южнее Мукомольни, что на южной окраине Шерпен) внезапно атаковали противника с целью соединить плацдармы, которые были разделены селом Шерпены, находившимся в руках противника. Правый батальон продвинулся на 600 метров в обход Шерпен с запада; батальон, наступавший с юга, ворвался в первую линию траншей и овладел ею. Минные поля замедлили темп продвижения. Это позволило противнику опомниться; начали работать его артбатареи, подошли танки и штурмовые орудия, была подброшена мотопехота…
По плану бригада не должна была участвовать в бою, но получила приказ открыть огонь. Нами были подавлены трехорудийная 150 мм и двухорудийная 105 мм батареи, рассеяны скопления танков, штурмовых орудий, машин и пехоты. Атаки немцев были отбиты; но соединить плацдармы батальонам не удалось…
Вечером от командующего артиллерией 5-й ударной армии генерал-майора артиллерии П. И. Косенко поступило приказание о переходе 1-го дивизиона на огневые позиции в район южнее Ташлыка. Переместились в район Ташлыка наблюдательные пункты, разведдивизион и штаб бригады.
С утра 20 августа было тихо. В 12 часов наши батальоны на плацдарме у Вайново поднялись в атаку и стремительным броском овладели высотой 79.4 — наиболее удобным для наблюдений пунктом.
21 августа в полдень генерал П. И. Косенко прибыл в штаб бригады и лично поставил командованию бригады боевую задачу. Позже поступил боевой приказ из штаба артиллерии корпуса.
К 17 часам штабом бригады (начальник штаба подполковник И. В. Шахов, его заместитель майор Ф. И. Белехов, помощник— автор этих строк, при участии сержантов Д. М. Гайдамакина, С. И. Лермана, А. А. Морозова) были разработаны и оформлены боевой приказ, план артнаступления, произведен расчет площадей подавления и потребного количества боеприпасов. Были подготовлены списки координат батарей противника, подлежащих подавлению, и схемы перемещения боевых порядков. Начальник связи полка майор Н. И. Хренов и его помощник по радио старший лейтенант Г. Д. Трубчанинов в то же самое время отработали документы по организации связи. И нарочными все они были доставлены в 1-й и 2-й дивизионы.
Далее работа по планированию огня была продолжена в штабах 1-го и 2-го дивизионов, которые возглавляли капитаны И. Ф. Халин и А. С. Куко. Работали они быстро, сноровисто, четко. Вскоре огневые задачи на наступление были доведены до каждого орудия.
Итак, предстоит наступление; мы к нему готовы.
Не прошло незамеченным, однако, что на шесть батарей двух дивизионов бригады назначены для подавления одиннадцать (!) батарей противника; что перед самым наступлением боевой порядок бригады был растянут от Бутора до Суслен— на 70 с лишним километров по фронту… Стало ясно: не здесь, не 5-й ударной армией будет наноситься главный удар фронта в наступлении. Но наши задачи от этого не стали ни легкими, ни малоответственными.
Хорошее политико-моральное состояние личного состава — это, как известно, необходимейшее условие успешного выполнения боевых задач. В месяцы, предшествовавшие наступлению, огромную воспитательную работу провели, вместе с командирами, начальник политотдела подполковник В. Г. Мальцев, гвардейцы— майоры Н. И. Филатов и К. А. Смирнов, капитан А. В. Довженко, заместители командиров дивизионов по политчасти майоры И. Я. Лицманов, П. С. Ремень, А. А. Чаус, Г. А. Зурков, парторги дивизионов капитан Л. М. Шнапер, старшие лейтенанты А. Ф. Ефимов, В. М. Кац, Ф. С. Сибига.
22 августа огневая деятельность артиллерии и минометов противника, слабая с утра, к полудню сильно возросла. Обстрелу подвергались, в основном, наши плацдармы, а также районы Ташлыка и Бутора. Нам приказано не отвечать.
С 14 часов стало отмечаться усиление движения автомашин и повозок в лагере противника. Позже был обнаружен уход одной артбатареи противника с направления Коржево… В 17 часов противник зажег на переднем крае дымовые шашки: Часа через три в районах огневых позиций ряда батарей вспыхнули пожары: противник готовился отходить.
Отход был обнаружен в 3-м часу 23 августа.
Вслед за передовыми подразделениями стрелковых дивизий вперед двинулись разведка и радисты бригады. К 9 часам передовые наблюдательные пункты продвинулись на 8 километров и вошли в Ново-Романовку.
В 10-м часу по приказу комбрига полковника Соколова снялись с позиций и пошли вперед 1-й и 2-й дивизионы. До 13 часов 15 минут они переправились через Днестр юго-западнее Ташлыка. Движение батарей в районе бывшего переднего края было замедленным: в сплошных минных полях саперами были расчищены только узкие проходы, да и куда свернешь с 7,5-тонными орудиями, когда все перерыто окопами и траншеями? Когда вышли в поле, движение орудий ускорилось.
Бригадные разведчики, следуя на автомашинах, обогнали передовые отряды пехоты и достигли окраины Мерен, где обосновалась группа прикрытия немцев. Старшие лейтенанты П. П. Скалин— командир взвода разведки и командиры взводов управления батарей 1-го дивизиона А. А. Шимаковский и Я. М. Пивоваров доложили по радио в штаб бригады и атаковали немцев.
Благодаря внезапной атаке численно превосходящий противник был обращен в бегство.
Мужественно и бесстрашно действовали в этом бою гвардейцы — сержанты Д. П. Гайдуков, Н. П. Костюков, радиотелеграфисты В. Н. Карзанов, А. П. Карачун, шофер ефрейтор Б. М. Селезнев: им удалось перебить прислугу вражеского орудия прежде, чем противник открыл огонь, поэтому две пушки стали нашими трофеями… Я. М. Пивоваров захватил у немцев пулемет и огнем из него уничтожил 13 гитлеровцев. Разведчик С. Д. Хозрашвили увидел немца, прицеливавшегося в его командира взвода, и сразил врага быстрым и точным выстрелом. Попытка врага задержать здесь продвижение наших частей была сорвана.
Своевременные и точные доклады об обстановке позволили командованию и штабу оперативно влиять на марш подразделений. Так, 1-й дивизион, взаимодействовавший с 60-й гвардейской стрелковой дивизией, перед Чимишенами получил от полковника И. А. Соколова приказание повернуть на Будешты.
Командир 1-го дивизиона майор В А. Голец, проявив высокое умение управлять подразделениями, после 50-километрового марша развернул к 20 часам двенадцать орудии дивизиона на огневых позициях северо-восточнее Новых Чекан. В указанное командованием дивизии время батареи капитанов А. Г. Гришина, А. М. Лавриненко и В. Е. Семенова открыли прицельный огонь по огневым средствам противника, мешавшим продвижению частей 60-й гвардейской стрелковой дивизии, подавили две минометные батареи и 5 станковых пулеметов, чем способствовали выходу дивизий на окраину Кишинева и быстрейшему продвижению ее к центру города.
2-й дивизион организованно и четко следовал за пехотой 416-й стрелковой дивизии. К 19 часам командир дивизиона майор А. А. Ларионов развернул батареи, которыми командовали капитаны П. А. Иванов, А. И. Вайн и А. Ф. Болмасов, в балке юго-восточнее Новых Чекан и приказал быстро изготовиться к ведению огня. А огонь наших тяжелых батарей требовался: подразделения дивизии, вышедшие на обращенные к Кишиневу скаты высот, встретили сопротивление — из слободы Кожевенной били пулеметы, из центра города и южной окраины Бол. Малины вели огонь минометы врага… В 21 час дивизион нанес удар по минометным батареям и взял под огонь юго-западные выходы из Кишинева, чем способствовал успеху частей дивизии.
А как действовал 3-й дивизион в полосе 26-го гвардейского стрелкового корпуса?
Первой прибыла сюда 9-я батарея капитана Д. Л. Пейсаховича. С 10 по 20 августа огневые взводы этой батареи перешли к роще южнее Суслен. Выполняя план и задачи штаба артиллерии корпуса, вели огонь, создавая у противника ложное представление о группировке нашей тяжелой артиллерии. (Заметим: других орудий такого типа в составе и 26-го гвардейского, и 32-го стрелковых корпусов не было.)
За три дня до начала наступления весь третий дивизион, совершив в одну ночь 90-километровый марш с форсированием Днестра, перешел в указанный позиционный район. Командир дивизиона майор И. И. Макаренко сумел не только на редкость организованно провести марш, но и быстро освоить новый участок и создать централизованное управление огнем дивизиона, составлявшего корпусную группу особого назначения.
22 августа в полосе 26-го гвардейского стрелкового корпуса наша артиллерия не молчала; майор Макаренко получил приказ подавлять вражеские батареи, которые вели огонь. С помощью 2-й батареи звуковой разведки были обнаружены и пристреляны две артиллерийские и минометная батареи. Одна за другой они были подавлены огнем наших быстро и слаженно действовавших батарей капитанов И. Я. Янченко, А. В. Лантухова и Д. Л. Пейсаховича.
Разведчиками-наблюдателями под руководством старшего лейтенанта В. Г. Горшкова был обнаружен склад боеприпасов; подвергнув его обстрелу, дивизион взорвал склад, лишил противника снарядов и мин.
Перед наступлением темноты противник начал отход, который был своевременно обнаружен. Части корпуса преследовали противника, не давая ему оторваться, а 3-й дивизион вел огонь, затрудняя отход. Так, например, по колонне, двинувшейся в направлении Пересечино, было выпущено 49 снарядов, которые рвались в гуще врага. В этот день отличились вместе с другими телефонисты Я. Ф. Сулима и А. Ф. Плескачев: под жестоким огнем противника они устранили много повреждений линий связи и обеспечили тем самым первый — засечку звукобатареей стрелявших батарей противника, а второй — управление огнем на их подавление. Было это при бое за освобождение правобережной части Оргеева.
К 18 часам 23 августа 3-й дивизион, совершив 50-километровый марш, по приказанию командующего артиллерией корпуса полковника М. П. Михайличенко развернул батарею в 8 км севернее Кишинева.
К исходу дня корпус завязал бои на северо-восточной и северо-западной окраинах Кишинева, где встретил огневое сопротивление. Дивизион участвовал в короткой артподготовке, после которой части корпуса сломили сопротивление противника и с боем вышли к центру города.
Таким образом, сопровождая и поддерживая пехоту огнем и колесами, бригада в полном составе приняла, участие в решающем бое за Кишинев, причем по врагу было выпущено более пяти тонн снарядов. В спешке боя не были осмотрены позиции противника, по которым батареи вели огонь, не был уточнен ущерб, нанесенный врагу их огнем. Одно было установлено точно: как только в непосредственной близости от города «заухали» наши тяжелые орудия и на позициях врага и на путях его отхода стали рваться мощные снаряды, в рядах немцев начался переполох и они оставили Кишинев, не успев полностью осуществить разрушения в городе…
24 августа части армии, преследуя отступавшего противника, с боями продвигались вперед. Москва готовилась салютовать войскам, отличившимся при освобождении Кишинева, в том числе нам, «артиллеристам полковника Соколова», а бригада продолжала неотступно сопровождать пехоту.
Наши разведчики, возглавляемые в бригаде начальником разведки майором Н. Г. Докудовским, а в дивизионах и батареях — старшими лейтенантами В. С. Цветковым, А. А. Шумским, И. И. Пьяниковым, Л. М. Койнашем и др., шли вперед вместе с передовыми подразделениями пехоты, своевременно докладывая о противнике и положении наших частей, что позволяло вовремя уточнять боевые задачи дивизионов. Командиры отделений разведки и разведчики-наблюдатели показали в боях хорошую выучку, совершили немало славных подвигов. Вот некоторые примеры в дополнение к приведенным ранее: сержант П. П. Семенов в районе Оргеева обнаружил, находясь под огнем, минометную батарею противника, передал целеуказание, что позволило уничтожить эту батарею огнем нашей артиллерии; при освобождении Кишинева он ворвался в город вместе с передовыми отрядами пехоты и сообщил ценные сведения о противнике.
Старший сержант Г. Д. Попов, ворвавшись в Кишинев в боевых порядках пехоты, обнаружил вражескую батарею, вызвал огонь своей батареи и, корректируя его, подавил батарею противника, а также подбил две автомашины. Он уничтожил огнем «из автомата несколько гитлеровцев и взял в плен пять… За совершенные подвиги П. П. Семенов, Г. Д. Попов, а также сержант Н. П. Костюков и красноармеец В. П. Рождественский были награждены орденами Славы 3-й степени. Красноармеец А. Г. Тихонькин отличался особой смелостью в бою. Он не раз выдвигался к переднему краю обороны противника, чтобы лучше разведать его огневые точки. В боях на Днестре он по плавням, в холодной воде, вынес с поля боя тяжело раненного радиста, чем спас ему жизнь. В бою за Кишинев обнаружил артиллерийскую и минометную батареи, которые затем были подавлены… Тихонькин, а также другие гвардейцы-разведчики старшина И. Я. Тарабаркин, ефрейторы Н. Д. Денисенко, И. К. Енюков, В. А. Мазалов, Б. И. Нагоркин и другие были награждены орденами и медалями в боях за Молдавию.
Наши связисты — начальник связи бригады майор Н. И. Хренов, старшие лейтенанты Г. Д. Трубчанинов, П. И. Лещинский, Д. П. Свиридов и лейтенант А. А. Дробышев добились того, что командир бригады и командиры дивизионов и батарей, а также штабы бригады и дивизионов имели бесперебойную связь как между собой, так и с поддерживаемыми стрелковыми частями, что позволяло своевременно обеспечивать огнем наступление пехоты. Сержанты и рядовые — радисты и телефонисты — показали немало образцов умения и отваги в бою. Так, красноармеец А. П. Карачун обеспечил штабу бригады бесперебойную радиосвязь с 9-й батареей и всем 3-м дивизионом на дальность 50 километров, что значительно больше нормы: связь на расстоянии в 2 раза больше нормы держали и сержанты Б. М. Корнеичев и И. 3. Николенко. Телефонист Д. Н. Чекурин, прокладывая линию связи, обнаружили группу гитлеровцев. Скрытно подобравшись к ним, он скомандовал: «Руки вверх!» — обезоружил офицера, схватившегося за пистолет, взял его и еще 8 солдат в плен. Славные подвиги совершали также сержанты и рядовые А. А. Абсатаров, Н. И. Бобрик, В. Ф. Иванюшин, Я. И. Нечаев, А. И. Семин, С. П. Семенычев, Н. Е. Упский, М. Е. Хрищатый, И. Т. Шевченко, телефонистка М. А. Сахнова и другие. 1-й и 2-й дивизионы не задержались в Кишиневе, а пошли вперед. Сначала район огневых позиций им был назначен у Сочитен. Но разведчики докладывали об успешном продвижении частей 32-го стрелкового корпуса, поэтому полковник И. А. Соколов приказал следовать до Бардара, где батареи развернулись и стояли в готовности открыть огонь по первому требованию.
Есть в артиллерии скромная, но очень важная офицерская должность: командир огневого взвода. В каждой батарее их было по два (по числу огневых взводов); один из этих командиров был старшим офицером батареи (или старшим на батарее). Это они — командиры огневых взводов непосредственно руководили маршем орудий; от их распорядительности и мастерства зависели быстрота развертывания орудий на новых огневых позициях и готовность к открытию огня, а затем его точность и быстрота маневра траекториями. В боях за Молдавию самую высокую оценку командования заслужили командиры огневых взводов старшие лейтенанты и лейтенанты Н. И. Кононов, В. И. Трухтанов, К. М. Силенин, А. И. Шилягин, Д. М. Карпов, А. П. Чернуха, В. Н. Гизатулин, С. И. Лаговский, И. Я. Сичкар, Н. В. Третьяков и другие.
Заслуженными наградами было отмечено четкое выполнение боевых заданий, отвага и самоотверженность командиров орудий, наводчиков и других номеров орудийных, сержантов и рядовых К. Ф. Беспалова, Д. С. Бездетнова, Ю. А. Абдулаева, А. М. Захарова, X. Гарипова, Г. П. Гогиявы, Ф. Г. Саркисашвили и других. Наград по праву удостоились и те, кто поддерживал в постоянной исправности и вел тягачи — тракторы ЧТЗ-65 — с орудиями.
Утром 25 августа бригадная разведка первой достигла моста через р. Когильник и помешала немцам его взорвать. Подоспевшие стрелковые подразделения с хода атаковали Котовск (Ганчешты), в ожесточенном бою разгромили вражеский заслон. По получении донесения об успешных боях за Котовск комбриг послал дивизионы вперед.
На марше по батареям неожиданно открыли огонь из автоматов и пулеметов группы немцев, пытавшихся выйти из окружения. Но огневики были готовы к неожиданностям. Бой был коротким. Одна группа врага была уничтожена, другая предпочла сдаться в плен. По обеим сторонам дороги наши батарейцы не раз встречали исковерканные повозки, автомашины, пушки и другую технику, трупы лошадей, солдат, офицеров врага — следы работы нашей штурмовой авиации.
К 15 часам дивизионы подошли к Котовску и развернули орудия: 2-й — слева от дороги, перед мостом, а 1-й — справа oт дороги на окраине Котовска.
Часом позже разведка доложила, что у Сарата-Галбенэ большое скопление пехоты, обозов и техники врага. По этому району и по скоплениям врага у с. Каракуй дивизионы совершают мощные огневые налеты. Цели были накрыты хорошо. Еще и еще посылали туда наши гвардейцы снаряды, отбивая у врага охоту наступать. Вечером противник вел себя тихо.
На рассвете 26 августа разведчики сообщили: с направления Сарата-Галбенэ на Мерешены движутся густые колонны немцев. По приказу штаба изготовился к бою 1-й дивизион. После быстро проведенной пристрелки майор Ф. И. Белехов скомандовал беглый огонь. Снаряды рвались в гуще колонн… Долго потом над балкой стояли стоны и вой… Оставшиеся в живых сдавались в плен.
Днем район огневого воздействия был осмотрен. Это была обычная для Молдавии балка. Маленький ручей, протекавший внизу, делал чернозем липким, как смола, в нем колеса машин застревают безнадежно… Восточный берег балки крутой, западные склоны — пологие, с дорогой вдоль ручья. В этом районе — сотни машин, разбитых и целых, в колоннах и вне их. Здесь же сотни лошадей — здоровых и искалеченных, в упряжи и с обрезанными постромками — следами паники. Лошади бродили среди машин, повозок, трупов и пожарищ. В машинах и на повозках полно военных грузов… Но кое-где из чемоданов и ранцев вываливалось… детское белье; некоторые из владельцев этих «трофеев» валялись здесь же. Эти и отворовались, и отвоевались. Их было множество.
Днем через этот район пытался пройти еще один «блуждающий котел». Немцы — их было до пяти сотен — неожиданно высыпали на бугры, что восточнее ручья, и открыли автоматный и пулеметный огонь. На их пути оказалась группа разведчиков бригады, а также одиночки-бойцы. Разведчики залегли. Около них стали собираться одиночные бойцы. Силы были явно неравные, но разведчики не дрогнули. Началась перестрелка. В бою был тяжело ранен шофер ефрейтор Г. Н. Кожухарь, но он продолжал вести прицельный огонь из карабина… Исход боя решили батареи наших дивиаионов и минометы, через 2–3 минуты открывшие сильный огонь. Вскоре немцы выбросили белые флаги и начали сдаваться в плен.
Были и другие стычки вроде этой. Но основные бои в полосе 32-го стрелкового корпуса были уже позади. 26 августа бригада (без 3-го дивизиона) пошла в район сосредоточения у Лапушны.
Продолжая действовать с 26-м гвардейским стрелковым корпусом, 3-й дивизион 24 августа выдвинулся на позиции у Мал. Малины, а затем пошел на Стольничены.
В 9 часов утра 25 августа передовые наблюдательные пункты дивизиона обнаружили колонны отходящего противника. Развернув 9-ю батарею в 2 километрах восточнее Стольничен, майор И. И. Макаренко после быстро проведенной пристрелки дал огневой налет. Было уничтожено 2 и подбито 4 автомашины, 12 повозок, убито до полутора сотен солдат и офицеров противника. Такой была последняя сводка дивизиона, вошедшая в отчет бригады о ее боевых действиях.
В район сосредоточения дивизион прибыл 30 августа.
…В августе 1941 г., отступая с Днестра, мы надеялись вернуться и освободить Молдавию от захватчиков. Наша надежда сбылась через три года.
В боях за Молдавию в 1944 г. участвовали в бригаде воины 25 национальностей: русские, украинцы, белорусы, молдаване, армяне, грузины, азербайджанцы, узбеки, таджики, туркмены, казахи, киргизы, латыши, евреи, кабардинцы, осетины, даргин, вепс, татары, чуваши, мордвины, башкиры, удмурты, марийцы, поляки.
За отличное выполнение боевых заданий командования в боях Ясско-Кишиневской операции орденами и медалями был награжден 121 человек. Это ли не подтверждение того, что героизм солдат, сержантов и офицеров в боях за Молдавию был массовым. За пять дней боев принято в члены КПСС 26 человек и в кандидаты — 31 человек, наиболее отличившихся в боях.
В начале сентября 1944 г. бригада покинула Молдавию, оставив в ее земле отважных сынов Родины, павших смертью храбрых: гвардии сержантов П. В. Заниздру и Н. С. Матяша, гвардии красноармейцев Н. Я. Шобика, В. Ф. Букурова, П. И. Обухова. Пусть вечной будет ваша слава, герои!
Впереди — граница
В. И. БАРАНОВ,
Среди моих боевых наград есть орден Красной Звезды. Этой наградой я особенно дорожу, так как получил ее за освобождение края, в котором и остался после войны. Живу я в Черновцах, а соединение, в котором я воевал, освобождало Северную Молдавию и некоторые районы Черновицкой области.
Часто бываю в Молдавии, на местах былых боев. И вот решил написать о том, как все это было в те мартовские дни 1944 года.
Правда, не всему изложенному ниже я был непосредственным свидетелем. Да и многому ли мог быть свидетелем рядовой офицер?! Подчас мы, сидя в окопах или меся грязь на дорогах наступления, не знали даже, что творится в соседнем полку. Когда же прошло время и память опять вернулась к фронтовым дням и ночам, каждому из нас хотелось предельно точно установить, какое место в больших событиях занимали его рота, батальон, полк, дивизия.
Так у каждого участника войны какие-то частные эпизоды фронтовой жизни складывались в целостную картину событий большого масштаба.
Поэтому, повторяю, то, о чем я хочу рассказать, это не только и не столько лично мои наблюдения. Это, скорее, сумма впечатлений, сведений, воспоминаний, которые я вынес из встреч с однополчанами, с теми, кто шел по тем же фронтовым дорогам.
Весна 1944 года рано дала о себе знать. Выпадали обильные снега, шли частые дожди, были и заморозки, и оттепели. Дороги войска до того размесили, что всякое движение транспорта по ним было почти невозможно.
Нам предстояло разгромить Уманскую группировку противника и овладеть первоначально рубежами Ладыжин — Гайворон, а на втором этапе форсировать Днестр и нанести удар по врагу в направлении Липкан, чтобы затем выйти на бывшую Государственную границу СССР.
Командующий фронтом маршал И. С. Конев побывал в дивизиях 40-й армии, сказал генерал-лейтенанту Ф. Ф. Жмаченко:
— Полагаю, вы понимаете, что сложившаяся обстановка требует от нас вести наступательные операции с высокой маневренностью, быстрыми темпами, без длительных пауз для подготовки этих операций.
Готовилась к этим трудным боям и наша 42-я гвардейская стрелковая дивизия. Командовал ею генерал-майор Ф. А. Бобров. Только через многие годы после войны мне удалось собрать некоторые скупые биографические сведения о нашем генерале. Тогда же мы, офицеры, знали о нем совсем немногое, как, впрочем, немногое знали о прошлом командиров и в других соединениях.
Федор Александрович Бобров родился в марте 1898 года в бедной крестьянской семье в селе Бобры Витебской губернии. С ранних лет он познал тяжелый труд землепашца. Первая мировая война. Он мобилизован в царскую армию. Позже девятнадцатилетний Бобров принимает активное участие в революционных событиях 1917 года. Еще позже организовал из бывших солдат Красной гвардии отряд. Был начальником команды станковых пулеметов.
В период гражданской войны Ф. А. Бобров защищал Петроград, воевал на Восточном и Южном фронтах, получил тяжелое ранение. Но жизнь свою навсегда связал с армией. Она и воспитала в нем все необходимые качества командира.
Бобров хорошо знал и понимал солдата, понимал значение политической работы среди бойцов. Тогда, в марте, на одном из совещаний командиров и политработников дивизии Бобров говорил:
— Мы должны готовить к трудным боям каждого солдата. Слово политработника тут приобретает двойной вес — ведь наша задача заключается в том, чтобы выйти на священную Государственную границу СССР.
В период подготовки войск к наступлению генерал Бобров лично проводил по нескольку собраний в каждом полку. Он умел просто и доходчиво рассказать солдату о боевой задаче, вдохновить его.
5 марта, на рассвете, артподготовка известила о начале наступления в Уманско-Ботошанской операции. Взламывая оборону противника на реке Горный Тикач, гвардейцы 136-го полка майора Л. Я. Уставщикова ударили по флангу врага, а 132-й полк 42-й дивизии под командованием Героя Советского Союза П. И. Шурухина при поддержке огня танкового корпуса форсировал реку. В течение двух недель шли упорные бои. Гвардейцы дивизии потеснили противника, форсировали реку Южный Буг и с ходу первыми ворвались в райцентр Ладыжин, освободили один за другим ряд населенных пунктов Украины.
Поделиться книгой: