Помоги проекту - поделись книгой:
— Приветствую, Правая рука, — Брехдану хотелось прижать его к себе. Их глаза встретились. Юноша моргнул и улыбнулся. И это было хорошо.
— Родственники в порядке? — спросил Элвих несколько взволнованно, как обычно спрашивал, когда звонил с ближайшего спутника, едва его корабль прибывал в отпуск.
— Да. конечно, — ответил Брехдан.
Они могли сразу пойти на женскую половину замка, чтобы повидаться с семьей. Но на них смотрел охранник. Владыка и наследник решили показать ему пример, поговорив сначала о вещах, касающихся всей расы. Но впадать в излишнюю торжественность тоже было нельзя.
— Удачно добрался? — поинтересовался Брехдан.
— Не совсем, — ответил Элвих. — У нашего основного компьютера по противопожарному контролю случилось что-то вроде желудочной боли. Я подумал, будет лучше остановиться в Вориде на ремонт. Внутриимперская ситуация, ты же знаешь, а он мог взорваться, и земной объект мог быть рядом с нами.
— Ворида? Я что-то не припомню…
— Не удивительно. С чего бы ее помнить. Во Вселенной полным-полно планет, а эта — блуждающая в секторе Бетельгейзе. Мы там держим базу. Но что случилось?
Элвих заметил, что отец чем-то поражен.
— Ничего, — сказал Брехдан. — Я полагаю, земляне не знают об этом небесном теле.
Элвих засмеялся:
— Откуда им знать?
Действительно, откуда? Так много блуждающих тел, они такие маленькие и темные, а космос такой огромный.
Считается, что размеры тел, которые конденсируются из первичного газа, приблизительно обратно пропорциональны частоте их распространения. На одном конце шкалы водород наполняет галактику с плотностью около одного атома на кубический сантиметр. На другом — вы сами можете сосчитать — чудовищные светила, О-типа (вы можете расширять шкалу в обоих направлениях от кванта до квазара, это не имеет значения).
Маленьких красных карликов М-типа примерно в десять раз больше, чем звезд G-типа, таких, как Корич или Солнце, Вероятность того, что в ваш космический корабль ударит камешек весом в один грамм в тысячу раз больше вероятности удара килограммовым булыжником. Итак, бессолнечные планеты встречаются чаще крупных светил. Обычно они путешествуют группами, тем не менее их невозможно заметить, пока с ними не столкнешься. Особого риска они не представляют. Каково бы ни было их число, вероятность того, что одна из планеток пересечет определенную точку в космосе, буквально астрономическая; а те, чьи пути известны, могут служить удобными гаванями, то есть… базами.
Брехдан почувствовал, что должен уточнить ответ.
— Мельчайшие вибрации корабля, находящегося в сверхпередаче, можно уловить с расстояния в один световой год, — сказал он, — земляне или бетельгейзийцы могли оказаться на таком расстоянии от твоей Вориды.
Элвих вспыхнул.
— А предположим, один из наших кораблей оказался по соседству. Что доказало бы это обнаружение, кроме того, что там еще один корабль?
Отец шлепнул его по руке, как бы говоря:
Сдаюсь — сказал Брехдан. — Расскажи мне о своей командировке Мы получали так мало писем особенно поздние месяцы.
Там где я был писать было довольно трудно. Впрочем сейчас я могу сказать тебе Саксо V.
— Старкад? — воскликнул Брехдан. — Ты, строевой офицер?
— Так получилось. Мой корабль направлялся с визитом вежливости к бетельгейзийцам, когда прибыл курьер от Фодайха Руни. Как-то земляне узнали о базе подводных лодок которую он строил на архипелаге. Операция в целом была просто примитивна, так что морской народ мог обойтись своими подразделениями, но нужно было помочь разрушить в этом районе пути сообщения у обитателей суши. Никто не знает, как земляне получили информацию, но Руни говорит что у них чертовски хороший шеф разведки. Во всяком случае, они дали наземному народу химические глубинные бомбы и указали куда плыть и где их сбросить. И волей злого случая взрывами убито несколько наших главных специалистов которые наблюдали за строительством. Это обратило все в хаос. Нашей миссии там не хватает рабочих рук. — В его голосе послышатся гнев. — Руни послал гонцов на Бетельгейзе и на Мерсею в надежде найти кого-нибудь вроде нас, кто мог бы заменить специалистов хотя бы на время, пока не прибудет настоящая замена. Я пересадил своих инженеров в гражданский корабль. И с тех пор превратил его в боевую единицу. Я тоже должен ехать.
Брехдан кивнул. Инвори никогда не посылали личный состав в пекло и не высовывались без указания верховного командования.
Он, конечно, уже знал о несчастье. Но Элвиху пока лучше ничего не говорить. Не пришло еще время, чтобы Галактика узнала, насколько серьезно Мерсея заинтересована в Старкаде. Его сын, безусловно, осмотрителен. Но пусть пока ничего не знает. Тогда он ни о чем и не расскажет, если земляне вдруг поймают его и подвергнут гипнозондированию.
— У тебя, наверное, было полно приключений?
— Да, пожалуй. Изредка развлечения. Интересная планета. — Гнев Элвиха еще не утих. — Тем не менее я утверждаю, что мерсеян предают. — Как?
— Их недостаточно. Не хватает оборудования. Нет ни одного вооруженного космического корабля. Почему мы не поддержим их как следует?
— Тогда земляне поддержат свою миссию как следует, — сказал Брехдан.
Элвих долго смотрел на отца. Шум водопада позади крепостных валов Дангодхана, казалось, стал громче.
— Мы собираемся по-настоящему драться за Старкад? — спросил он. — Или позорно уберемся оттуда?
Шрам пульсировал на лбу Брехдана.
— Кто служит Ройдгунам, не отступает. Но они могут заключать сделки, когда это оказывается полезным для расы.
— Так, — Элвих смотрел куда-то вдаль, сквозь туман, укрывавший долину. — Я понял. Вся операция свелась к торгам за столом переговоров, чтобы отвоевать что-то у землян. Руни сказал мне, что они пошлют сюда своего представителя.
— Да, его ожидают вскоре.
Поскольку дело было важным, касающимся вопросов чести, Брехдан позволил себе взять сына за плечи. Их глаза встретились.
— Элвих, — сказал Брехдан мягко, — ты молод и, возможно, не все понимаешь. Но ты должен понять. Служба во имя нашей расы требует большего, чем мужество, большего, чем ум. Она требует мудрости. У нас, мерсеян, есть особые инстинкты: мы получаем истинное удовольствие от боевых действий и склонны рассматривать их как самоцель. А это немыслимо! Такой путь ведет к разрушению. Боевые действия — только средство для достижения конечной цели — гегемонии нашей расы. А это, в свою очередь, тоже лишь средство достичь самого высшего итога — абсолютной свободы для нашей расы, чтобы она могла делать в Галактике все, что захочет. Но мы не можем только воевать за свою цель. Мы должны работать, мы должны запастись терпением. Ты не доживешь до того времени, когда мы будем хозяевами Галактики Для этого нам, может, понадобится миллион лет. Личная гордость на такой временной шкале — очень маленькая величина. И ее можно принести в жертву, когда оказывается, что компромисс или отступление дают возможность достичь большего.
Элвих проглотил обиду.
— Отступление перед землянами?
— Я думаю, нет. Земля — это первоочередная преграда. Долг вашего поколения убрать ее.
— Я не понимаю, — возмутился Элвих. — Что такое эта Земная Империя? Комок звезд? Старые, пресыщенные, развращенные люди, которые не хотят ничего, кроме сохранения завоеванного для них их отцами. Зачем вообще обращать на них внимание? Почему бы нам не распространяться вдали от них, вокруг них, пока они не окажутся полностью поглощенными?
— Да потому, что задача Земли — сохранение статус-кво. Ты забываешь политическую историю, которая наверняка была частью твоего образования. Земля не позволит нам стать более могущественными, чем она. Она обязательно будет противостоять каждой нашей попытке разрастись. И не надо ее недооценивать. Эта раса все еще несет хромосомы завоевателей. В Империи пока еще есть храбрые люди, преданные люди, проницательные люди… которые ориентируются на опыт истории более древней, чем наша. Если они увидят, что обречены, то будут драться, как демоны. Так что мы будем двигаться очень осторожно, пока не истощим их силы. Ты понял?
— Да, мой отец, — воскликнул Элвих. — Я думаю, что понял.
Брехдан успокоился. Они оставались серьезными ровно столько, сколько требовали их роли.
— Пойдем, — он расплылся в улыбке и взял сына за руку. — Пойдем, поприветствуем родственников.
Они шли по коридорам, увешанным щитами их предков и охотничьими трофеями с разных планет. Лифт поднял их на этаж, где располагались женские владения.
Весь род ждал их — мачехи Элвиха, сестры, их мужья, дети, младшие братья. Все смешалось, закружилось! Тут и крики, и смех, и толкотня, и сплетение хвостов, и музыка из проигрывателей, и хороводы…
Пронзительный детский крик нарушил веселье. Брехдан склонился над колыбелью своего нового внучонка.
Маленькое существо, лежавшее в мехах, обхватило ручонками узловатый палец, погладивший его. Брехдан Айронрид растаял.
— Твоими игрушками будут звезды, — напел он вполголоса. — У-тю-тю-тю…
Глава четвертая
Мичман Доминик Флэндри из воздушного корпуса Имперского Военного Флота остался живым благодаря удаче, а возможно, благодаря своему умению. В девятнадцать лет — когда твои закодированные молекулы еще не совсем успокоились после присвоения первого офицерского звания — вполне естественно считать, что благодаря последнему. Но если бы отсутствовал хоть один из факторов, которые Флэндри использовал для спасения, ему не пришлось бы об этом размышлять.
К тому же его беды отнюдь не кончились. Торговый корабль «Стрелец» из Сестринства курсовиян получил радиограмму землян и подобрал Флэндри. Но корабль этот был полной развалиной (какой-то разгильдяй с куриными мозгами содержал его на уровне железного века). Драгойка согласилась плыть назад, к себе домой. Но из-за отвратительного ветра им предстоит еще много дней барахтаться в море на этом проклятом корыте, пока они не свяжутся с кораблем, у которого передатчик в рабочем состоянии. Но это было еще не смертельно — per se[1] Более того, Флэндри не грозила, и голодная смерть он мог поедать здешний паек через пищеприемник своего шлема, биохимия Старкада была достаточно похожа на земную, так что большинство продуктов не отравили бы его, да у него еще были витаминные заменители. Правда, вкус, о господи… ну и вкус!
Самым зловещим был тот факт, что его сбили не так далеко отсюда. Возможно, мортролли и мерсеяне оставят с покое этот тигрийский корабль. Если они сейчас еще не готовы показать свою хватку, то наверняка сделают это в самое ближайшее время. Причем его катастрофа только подтверждает то, что их приготовления близки к завершению. Они настолько в себе уверены, что открыли огонь, когда он пролетал над их новейшим злодейским сооружением.
— И затем потусторонний народ атаковал тебя? — спросил его Ферок. Его урчащий голос прорывался сквозь свист ветра, шум волн и скрип снастей. Звуки искажались и усиливались густым влажным воздухом.
— Да, — ответил Флэндри. Он подыскивал слова. По дороге с Земли на Старкад он получил электронный курс языка и знание традиций цивилизации курсовикян. Но некоторые вещи было трудно объяснить в доиндустриальных терминах. — Из воды поднялось что-то вроде корабля, который, похоже, может и плавать под водой, и летать. Его радиопомехи заглушали мои позывные. И прежде чем я смог пробить толстую броню, его лучи сбили мой флиттер. Я едва спас свою шкуру. Я держался под водой, пока враг не ушел. Затем всплыл и стал искать помощь. Маленький моторчик, который поддерживал меня в воздухе, уже почти выдохся к тому времени, когда подоспел ваш корабль.
Честно говоря, гравитационный импеллер в самом деле не потянул бы его дальше без перезарядки аккумуляторов. Флэндри хотел использовать его снова. Оставшуюся в плечевом блоке энергию нужно было сохранять для работы клапанов стекловидного шара, который окружал голову. Человек не мог дышать морским воздухом Старкада. Такая концентрация кислорода сожгла бы его легкие еще раньше, чем начали бы действовать смертельно опасные наркоз закиси азота и ацидоз двуокиси углерода.
Флэндри вспомнил, как однажды лейтенант Дэнильсон отчитал его за то, что он снял шлем. «Мичман, мне сто раз наплевать, что эта штука неудобная и что в кабине мы могли бы наслаждаться кондиционированным воздухом. И я ничего не имею против вторжения в частную жизнь, когда записывается каждое движение во время полета. Моя задача — удостовериться, что такие щенки как ты которым кажется, что они знают намного больше чем содержит в себе тысячелетний опыт астронавтики, соблюдают инструкцию. Еще одно нарушение, и вы заработаете тридцать секунд нервного стресса Вольно!»
Винить за утерю бластера было некого. Он оторвался от кобуры, когда Флэндри выбирался из флиттера. У него сохранились только нож и полная сумка всякого хлама. Остались еще ботинки и серый пятнистый комбинезон, который не шел ни в какое сравнение с парадным мундиром. Вот, пожалуй, и все.
Ферок опустил термочувствительные усики над глазами — нахмурился.
— Если ваз-сираво будут искать обломки твоего флиттера, там, внизу, то, не найдя твоего тела, они догадаются, что ты сделал, и начнут разыскивать, — сказал он.
— Да, — согласился Флэндри, — наверное.
Он привязался, чтобы защитить себя от кормовой и килевой качки, и выглянул за борт. (Он был высокий, по-мальчишески худощавый, русые волосы, серые глаза, довольно продолговатое, с правильными чертами лицо, загоревшее под лучами Саксо…) Перед ним волновался и блестел зеленоватый океан, плясали солнечные блики, и белые шапки волн взлетали не быстрей, чем земные из-за гравитации Старкада. На горизонте громоздились гигантские тучи, но в плотной атмосфере они не предвещали шторма. В небе парило крылатое существо, а из воды то появлялось, то снова исчезало какое-то морское животное. Саксо на небе Старкада казался раза в три меньше, чем Солнце, наблюдаемое с Земли, но смотреть в сторону этого беспощадно яркого и белого светила было просто невозможно. Короткий день перевалил далеко за свою половину, и температура, которая в этих широтах вообще никогда не была высокой, падала. Флэндри знобило.
Ферок внешне был полной противоположностью Флэндри. Старкадец, тигриец, тоборко — называйте его как угодно — был невысок, с невероятно длинными когтистыми ногами, четырехпалыми руками и коротким хвостом. Голова его отдаленно напоминала человеческую: круглая, с плоским лицом, переходящим в узкий подбородок. Под ветвистыми усиками сверкали большие раскосые глаза с ярко-красной радужной оболочкой. Нос или то, что было на его месте, имел одну ноздрю. Рот был широким, с плотоядными зубами; внешние края больших ушей напоминали крылья летучей мыши. Все тело покрывал рыжий в черную полоску лоснящийся мех, переходящий на горле в белый.
Из «одежды» на нем были только вышитая бисером сумка, крепко схваченная ремнями, и кривой меч, вложенный в ножны на спине. Служил Ферок боцманом (довольно высокий чин для мужской особи на курсовикянском корабле) и, без сомнения, был любовником Драгойки. По натуре импульсивный, задиристый и по-собачьи преданный, он нравился Флэндри.
Ферок поднял телескоп. Это местное изобретение Курсовики были центром наиболее развитой сухопутной культуры на планете.
— Пока никаких признаков чего бы то ни было. — сказал он. — Как ты думаешь, летающий корабль этих инопланетян может на нас напасть?
— Сомневаюсь, — сказал Флэндри. — Скорее всего, он оказался там случайно, просто потому, что перевозил мерсеянских советников, а стрелял потому что у меня могли оказаться приспособления, которые рассекретили бы происходящее там, внизу. — Флэндри засомневался, прежде чем продолжить: — Мерсеяне, как и мы, редко берут на себя ведущую роль в любом деле, а если и берут, то почти всегда как отдельные личности, как самостоятельные офицеры, а не как представители своего народа. Никто из нас не хочет провоцировать подобный ответный удар.
— Боитесь? — губы Ферока презрительно искривились обнажая клыки.
— Это ты так думаешь, — сказал Флэндри искренне. — Вы не представляете, что наше оружие может сделать с миром.
— С миром… Ха, трудно понять, ну пусть это попытаются сделать Сестры, а я счастлив что я — простой самец.
Флэндри повернулся и окинул взглядом палубу По старкадским меркам «Стрелец» был большим кораблем водоизмещением около 500 тонн; высокая корма с широким резным форштевнем на носу — эмблемой покровительствующего духа. Рубка с арсеналом стояла посреди судна; камбуз, кузница и столярная мастерская — все было ярко раскрашено. На трех мачтах висели желтые паруса — квадратные наверху и продольные внизу; сейчас последние поворачивали на другой галс. Вся команда была занята работой на палубе и у такелажа. Она насчитывала тридцать мужских рук и полдюжины женщин-офицеров. Корабль вез пиломатериалы и пряности из порта Юджанка до архипелага Чейн.
— Какое у нас вооружение? — спросил Флэндри.
— Одна палубная пушка от землян, — ответил Ферок, — пять ваших винтовок. Нам предлагали больше, но Драгойка сказала, что они будут бесполезными, пока мы не обучим обращаться с ними побольше населения. Остаются: мечи, плахи, арбалеты, ножи, страховочные шплинты, зубы и когти. — Он указал жестом на сеть, которая ходила из стороны в сторону под килем. — Если она начнет сильно дергаться, это будет сигналом, что Сираво пытается проделать дырку в нашем дне. Тогда мы нырнем за ним. С твоей экипировкой тебе это будет легче сделать.
Флэндри поморщился Его скафандр был приспособлен для работы под водой, на Старкаде концентрация кислорода, растворенного в воде, была почти такой же высокой, как в воздухе Земли. Но он не мог представить себе стычку с существом, рожденным для такой среды.
— А ты сам здесь зачем? — спросил Ферок, пытаясь сменить тему разговора. — Для удовольствия или для добычи?
— Ни то, ни другое. Меня послали. — флэндри не добавил, что Военный Флот использовал Саркад для того, чтобы способные молодые офицеры получили некоторую практику Эпитет «способные» относил его к слишком юным. Он почувствовал, что его слова прозвучали слишком миролюбиво, и поспешил вывернуться: — Конечно, если бы представился шанс ввязаться в бой, я бы в любом случае выпросил разрешение действовать.
— Мне сказали, что ваши женщины повинуются мужчинам. Это правда?
— Ну, иногда.
Вторая помощница капитана прошла рядом, и Флэндри проводил ее долгим взглядом. Очаровательные изгибы тела, рыжевато-коричневая грива, струящаяся по спине; полная и упругая грудь, торчащая так, что позавидовала бы любая землянка — ни одной девушке не удалось бы добиться такого эффекта без технологической помощи; нос ее был почти человеческим. Вся «одежда» состояла из нескольких золотых браслетов. Но от земной женщины она отличалась не только внешностью. Она вскармливала потомство не молоком, а непосредственно кровью через соски. И это явление было таким же естественным и простым, как само женское тело, полное крови и способное ее восстанавливать.
— Ну, а кто выполняет приказы в вашей стране? — удивился Ферок. — Почему вы не перебили друг друга?
— М-м-м… Трудно объяснить, — сказал Флэндри. — Дай мне убедиться, что я правильно понял, как все происходит у вас, чтобы сравнивать с нами. Например, ты не владеешь ни чем… там, где ты живешь, правильно? Я имею в виду, что ни один город и ни один остров не управляется так, как, скажем, корабль… так? Вместо этого в любой части света женщинами организованы сообщества, такие, как Сестринство, члены которых могут проживать там, где хотят, а у некоторых может быть даже свой особый язык. Они владеют всей основной собственностью и принимают все важные решения через эти объединения. Мужские дебаты не имеют особого значения не так ли?
— Пожалуй, да. Ты бы мог, правда, выразиться более вежливо.
— Прими мои извинения. Я иностранец. Ну, а среди моего народа…
Из «вороньего гнезда» — смотровой вышки — раздался крик. Ферок вскочил и поднял свой телескоп. Вся команда сгрудилась у правого борта, возбужденно крича. Из капитанской каюты, сжимая в руке четырехзубец-гарпун, выскочила Драгойка. На плече ее висел маленький раскрашенный барабан. Драгойка поднялась на мостик, остановилась возле рулевой у штурвала, огляделась и начала бить в барабан, пощипывая стальные струны, натянутые на коже с другой стороны барабана. Глухой барабанный бой и резкие звенящие звуки звучали, как трубный зов.
— Ваз-сираво! — прокричал сквозь шум Ферок. — Они на нас напали!
Он бросился к рубке. Дисциплина была восстановлена мгновенно, и команда выстроилась в очередь за шлемами кольчугами и оружием.
Флэндри напряженно смотрел на сверкающую поверхность воды. Рассекающие ее голубые спинные плавники сходились к кораблю. Вдруг метрах в ста от правого борта поднялась подводная лодка. Небольшая, она была без сомнения построена здесь по мерсеянским чертежам — если вы хотите управлять войной на планете среди примитивных существ, вы обязательно должны научить их всему, что они могут для себя делать сами. Корпус лодки был изготовлен из смазанной жиром кожи, натянутой на каркас из подводного эквивалента дерева. Четыре троса уходили под воду лодку тащили четыре рыбы, Флэндри едва мог угадать их по темным очертаниям под водой. На поверхности уже была видна палуба. На ней возвышалась огромная катапульта. Несколько дельфинообразных тел в прозрачных шлемах на головах и с блоками питания на спинах крались вдоль борта. Они опирались на хвосты и плавники, а руки их уже тянулись к механизму, чтобы включить его.
— Домманик! — закричала Драгойка. — Домманик Фаландри! Ты можешь обращаться с нашим оружием?
— Да, да! — землянин побежал в носовую часть. Толстые доски глухо грохотали под ногами. Две самки, чей пост был на передней палубе, пытались снять орудие с передка. Действовали они крайне медленно; толкались, мешая друг другу, и переругивались. Флэндри понял, что они не успеют открыть огонь даже из такого орудия, как это, стреляющее 38 миллиметровыми химическими снарядами. Прежде чем они прицелятся, эта катапульта может…
— Пропусти! — Флэндри оттолкнул ближайшую самку в сторону. Она зарычала и царапнула его длинными красными ногтями. Барабан Драгойки отдал приказ. Обе самки отстали от Флэндри.
Флэндри схватил снаряд из ящика с боеприпасами, открыл затвор и послал снаряд в ствол. Вражеская катапульта выстрелила. Бомба описала дугу, и, немного не долетев до цели, взорвалась. Вспышка яркого пламени — и над волнами растекся бурый дым. Разновидность «греческого огня», нефтяные подводные колодцы. Флэндри припал к прицелу. Он был слишком возбужден, чтобы испугаться. Гидравлическая система не внушала доверия в любое время она могла сломаться. Несмотря на хороший баланс и самосмазывающиеся подшипники ствол шел ужасно медленно Мортролли перезаряжали катапульту (клянусь Андромедой они очень ловкие! Наверняка используют гидравлику).
Драгойка что-то сказала рулевой. Та закрепила штурвал. Над палубой стоял гул. С грохотом бился кливер; мужчины перекидывали паруса. «Стрелец» лег на другой галс. Флэндри старался удержаться на месте. Он не забывал держать ногу на тормозе, чтобы орудие не откатилось далеко.
Флэндри нажал на гашетку. Его орудие рявкнуло и откатилось. В воздух взмыл фонтан воды со щепками. Одна из запряженных рыб выпрыгнула из воды, дергаясь в агонии. Остальные уже плавали брюхом вверх.
— Готов! — закричал Флэндри.
Драгойка просигналила приказ. Большинство членов команды отложили оружие и начали тушить пожар. По каждому борту стоял ручной насос и ведра с привязанными к ним леерами. Паруса спускали, поливали водой и оттаскивали от рубки.
Сквозь шум голосов, ветра, волн, сквозь дым и огонь прорвался крик Ферока или чей-то еще Мортролли взбирались с противоположного борта.
Поделиться книгой: