Помоги проекту - поделись книгой:
Вряд ли кому-то пришло бы в голову повеситься именно в ее комнате. Даже в школе достаточно пустых помещений, не говоря уже о том, что в лесу полно удобных для этого деревьев. Никакого крюка в потолке вечером не было, и даже если бы кому-то пришла безумная идея скончаться именно при ней, то ему пришлось бы этот крюк в потолок вбить, а уж это она наверняка услышала бы, как бы крепко ни спала. Не валялся на полу стул, с которого несчастная – а это была женщина, Саша не сомневалась – шагнула в вечность. Ну и самое главное: мертвое тело не раскачивается в петле, не поворачивается к окну.
Значит, дети и Войтех правы: в стенах пансионата бродят призраки, и Саша только что повстречалась с одним. Она повернулась к двери, взялась за ручку и, глубоко вдохнув, медленно приоткрыла, щелкнула выключателем и осторожно заглянула в ярко освещенную комнату. Та была пуста: ни висельника, ни крюка в потолке. Одно только одеяло наполовину свисало с кровати: Саша запуталась в нем, когда в панике пыталась выбраться из постели.
Может, ей вообще все приснилось. Дурной сон, кошмар. Нужно возвращаться в кровать и еще поспать, до рассвета далеко. Но от одной только мысли о том, чтобы вернуться в комнату и выключить свет, ее начинало мутить. Пожалуй, сегодня она будет спать со светом. Но для начала неплохо было бы выпить воды.
Столовая в школе работала по расписанию, но в буфет свободный доступ имелся круглые сутки на тот случай, если кому-то из учеников или преподавателей захочется воды или чаю. Саша похвалила себя за привычку спать в незнакомых местах в крайне целомудренных нарядах, а потому не стала заходить в комнату, так и пошлепала босыми ногами по коридору.
Проходя мимо комнаты Войтеха, на секунду остановилась, посмотрела на дверь. Наверное, правильно будет разбудить его, рассказать о том, что произошло. И пусть призрак – или что бы это ни было – уже исчез, возможно, он захочет осторожно взглянуть на место, где все произошло. Во время расследований Саша порой скрывала какие-то детали, не думая, что они могут быть важны, лезла на амбразуру, никого не предупреждая, что иногда едва не заканчивалось катастрофой. Чаще всего не по злому умыслу, просто не придавала значения, но сейчас не хотела давать Войтеху повод отчитывать ее. Забавно, когда они были вместе, когда она знала, что он любит ее и все простит, вела себя как безголовая дурочка, хоть и понимала, что его это злит и расстраивает. Сейчас же, когда ей уже не должно быть никакого дела до того, что он думает, она наконец начала вести себя так, как он того хотел.
Саша тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли, и постучала в дверь. Войтех не отзывался долго. Она стучала еще два раза, но он так и не проснулся. Вытащила телефон, чтобы позвонить ему, но передумала. Если Войтех сейчас решит осмотреть ее комнату, кто знает, насколько это затянется, а пить очень хотелось. Пожалуй, она потратит пять минут на поход за водой, а потом обязательно его разбудит.
В коридорах было тихо и спокойно. Ни из-под одной двери преподавательских комнат не выбивался свет, ни за одной дверью не было слышно ни шороха. Все давным-давно спали. Идти по пустым коридорам было немного жутковато, но настенные бра, никогда не выключавшиеся на ночь, неплохо подсвечивали дорогу.
Саша добралась до кухни без приключений. Взяла стакан и уже наклонилась к кулеру, когда за спиной раздался тихий шорох. Она замерла, мгновенно чувствуя, как вспотели ладони. Медленно выпрямилась, но обернулась быстро, втайне ожидая снова увидеть висящее тело, однако за ее спиной никого не было. Шорох тоже больше не слышался, но Саша не сомневалась, что в темном углу у большого стеклянного шкафа, куда не дотягивается тусклый свет ночника, кто-то прячется. По спине пробежал мороз, а внутренний голос велел срочно налить воды и уйти, а можно даже без воды, но Саша не была бы самой собой, если б так и поступила.
– Кто здесь? – громко спросила она.
Не показалось: в углу действительно кто-то был, хотя в глубине души она надеялась на обратное. И сама не могла бы сказать, чего так испугалась, ведь это, скорее всего, какой-нибудь школьник, который тоже решил выпить воды. Она в пансионате, а не в заброшенном замке! Но если школьник, зачем прячется? Заходить ночью на кухню не запрещено.
Темнота зашевелилась, зашуршала одеждой, и из угла на свет вышла фигура. Прежде чем Саша узнала в фигуре Войтеха, она успела инстинктивно шагнуть назад и едва не сшибить кулер. Значит, вот почему он не отзывался на стук. Его попросту не было в комнате.
– Войта? Что ты здесь делаешь?
– Тот же вопрос я могу задать тебе, – усмехнулся он, походя ближе.
– Я воды пришла попить. А ты явно не за этим.
– Откуда тебе знать? – Улыбка из просто вежливой стала лукавой, и Саша не сдержалась, улыбнулась в ответ.
– Потому что если бы пришел за тем же, не стал бы прятаться, услышав, что кто-то идет.
Войтех немного подумал и кивнул.
– Твоя правда. На самом деле я решил снова забрести в тот коридор, где что-то видел, надеялся, что призрак, если только это он, снова придет.
– Пришел?
Он развел руками.
– К сожалению, нет. Потом я услышал, что кто-то идет мне навстречу и спрятался на кухне, чтобы не отвечать на вопросы, зачем брожу по коридорам. Не ожидал, что этот кто-то завернет туда же. Из угла мне не было видно, что это ты, иначе я отозвался бы раньше. Пугать тебя намерений у меня не было.
– Я надеюсь, – притворно проворчала Саша, складывая руки на груди. Кухня имела достаточно компактные размеры, а Войтех подошел слишком близко.
– А тебе почему не спится?
Саша во всех подробностях рассказала ему произошедшее в спальне. Войтех хмурился по мере ее рассказа, будто в его голове что-то не сходилось, а когда она закончила, долго молчал. Саше пришлось немного поторопить его:
– Ну, что ты думаешь?
– Думаю, что пока мы на той стадии расследования, когда на нас валится куча разрозненной информации, но не хватает центрального кусочка паззла, вокруг которого эту информацию мы могли бы складывать, – Войтех потер лоб ладонью, затянутой в тонкую перчатку. – Ты уверена, что это был призрак? То, что ты описываешь, очень похоже на сонный паралич…
– Сонный паралич? – возмущенно перебила его Саша.
Войтех развел руками:
– Не так давно на посиделках в баре Лиля так красочно рассказывала о том расследовании, где был ранен Костя, что даже я впечатлился. Может быть, ты тоже?
– Я похожа на впечатлительную дурочку? – разозлилась Саша. – Да, невозможность пошевелиться и давление на грудь похожи на паралич, но висящая в петле женщина уже как-то не очень, ты не находишь?
– Может быть, тебе привиделось?
Саша даже задохнулась от возмущения. Привиделось? Значит, вот каково это? Раньше она всегда пыталась объяснить все происходящее на расследованиях с помощью логики, а Войтех злился на нее за это, теперь она на собственной шкуре ощутила, что чувствовал он. Даже поняла, почему порой срывался и высказывал ей все, что думает.
– Ты что, специально? – уточнила она.
– Что именно? – невинно поинтересовался Войтех.
– Не веришь мне, как когда-то я тебе? Ведь ты сам видел призрак Черной Дамы, почему теперь сомневаешься?
Его брови удивленно взлетели вверх, но ответить Войтех не успел: шаги в коридоре они услышали слишком поздно, спрятаться уже не успели. Мгновение – и на кухне зажегся яркий верхний свет. На пороге стояла вездесущая Тамара Игнатьевна.
Она вообще не спит?
– Что вы здесь делаете? – строго спросила она, и Саша вопреки здравому смыслу почувствовала себя школьницей, которую строгая завуч поймала за углом с сигаретой в руках.
– Воды пришли выпить, – спокойно ответил Войтех. – Это ведь не запрещено правилами?
По лицу Тамары Игнатьевны было видно, что она очень хочет сказать «запрещено», но, конечно же, не может. Она поджала губы и недвусмысленно посмотрела на обоих. Они стояли слишком близко друг к другу для обычных коллег, знакомых всего пару дней.
– Вам захотелось пить одновременно? – с легкой ехидцей в голосе поинтересовалась завуч и, не дав ответить, продолжила: – Я хочу напомнить вам, что отношения на работе у нас запрещены, если только вы не женаты. А вы, насколько мне известно, не женаты.
Саша посмотрела на Войтеха, затем снова на Тамару Игнатьевну.
– Мы не женаты. И поверьте, между нами ничего нет, – сказала она. – Мы действительно нечаянно столкнулись на кухне. И уже уходим.
Тамара Игнатьевна молчаливым цербером последовала за ними к лестнице, и Саша почти не сомневалась в том, что она доведет их до комнат, чтобы убедиться, что они вошли в разные, но завуч все-таки свернула раньше, в тот коридор, где находилась ее комната. А вот Войтех довел Сашу до самой двери.
– Хочешь, я переночую у тебя? – предложил он. – Если вдруг тебе страшно оставаться одной.
Страшно ей было. Она остановилась, потому что от осознания того, что сейчас она войдет в комнату, где получасом ранее видела висящее в петле тело, сердце снова забилось быстрее. Очень хотелось согласиться, очень, но…
– Это будет неуместно, Войта, – собственный тон напомнил тон Тамары Игнатьевны.
– Почему?
– Потому что мы больше не вместе.
Войтех немного помолчал, а затем проговорил, уже гораздо тише:
– Я ведь оставался у тебя ночевать, когда мы еще не были парой, помнишь? В Красном Яре, когда Егор забрался к тебе ночью в комнату.
Конечно же, она помнила. Она помнила каждую минуту той ночи и той поездки вообще. Ведь именно тогда они первый раз поцеловались. Иногда Саше казалось, что после их ссоры она вспомнила каждое мгновение той поры, когда у них все еще было хорошо.
– Вот именно потому, что тогда мы еще не были парой, это и было уместно, – твердо сказала она. – А теперь мы бывшая пара, и это уже неуместно. Знаешь, однажды Айя сказала мне, что отношения меняют все. Что даже если вы когда-то дружили, а потом стали встречаться, то после расставания вы больше не друзья. Вы – бывшие.
По лицу Войтеха скользнула тень, напомнившая о том, из-за чего, собственно, они и расстались.
– Она сказала тебе это про Максима?
– Да, – врать сейчас Саша причин не видела. – Она сказала мне это про меня и Максима. Но теперь мы с тобой в тех же отношениях.
Войтех ничего на это не ответил, но и предлагать помощь больше не стал. Саша грустно усмехнулась и скользнула в комнату, оставив его в коридоре. Комната была пуста, ничего не напоминало о том, что здесь произошло. Но сердце все равно билось слишком сильно, и на этот раз не призрак был тому причиной.
Глава 5
Утром выглянуло солнце и ударил мороз. Снег на земле и на ветках деревьев искрился, слепил глаза, но дышалось легко и свежо. Во время вчерашней оттепели снег немного подтаял, а теперь снова замерз плотной коркой, по которой получалось идти даже без лыж, поэтому Войтех решил не брать их с собой. Он даже придумал легенду, объясняющую, зачем ему срочно нужно в лес, на тот случай, если на пути снова возникнет Тамара Игнатьевна и поинтересуется, куда это он собрался. Легенда была не слишком убедительной, а потому он обрадовался, когда удалось покинуть пансионат, никого не встретив.
По лесу Войтех шел неторопливо. Времени до урока было достаточно, хотелось осмотреться получше. Вчера он не смог полностью сосредоточиться на своих ощущениях. Сбивало присутствие Саши, болтовня Ивана. Сейчас же он оказался наедине с собой и со случившимся в этом лесу. Наверняка что-то почувствует даже без видений.
На самом деле Войтеха что-то беспокоило в школе с самого приезда. Сначала он никак не мог разобрать ворох ощущений, накрывших его, едва они втроем переступили порог старого дома, но этой ночью, лежа в постели без сна, он наконец понял, что главным чувством здесь была безысходность. Дикая, всеобъемлющая тоска от того, что что-то должно случиться, а он никак не может на это повлиять. Словно бегут по кругу стрелки гигантских часов, и невозможно их остановить. Даже если схватить руками, придержать, то стрелки останутся на месте, а время все равно будет идти вперед. А потом острые грани разрежут кожу на ладони и снова помчатся по кругу.
До того места, где обнаружили вторую жертву, а его вчера настигло видение, Войтех дошел довольно быстро. И без метки в телефоне он нашел бы его. Через густые ветки деревьев солнце пробивалось не так хорошо, а потому снег подтаял мало, следы, оставленные вчера, почти не изменились. Даже то место в сугробе, куда он упал после видения, было хорошо видно.
На этот раз снимать перчатки Войтех не рискнул. Во-первых, в этом уже не было необходимости, дополнительные видения посещали его редко, скорее всего он опять получит то же, что и вчера. А во-вторых, упасть в сугроб одному в такой мороз было опасно тем, что он замерзнет быстрее, чем придет в себя. Суровые морозы коварны, они вызывают сонливость, притупляют бдительность.
Войтех немного осмотрелся, представляя, как все здесь происходило. Судя по заключениям криминалистов и судмедэксперта, девушку убили здесь же, тело после смерти не перемещали. Жертва пыталась убежать, но бежала недолго. Почему так поздно заметила нападавшего? Знала его и не ожидала ничего дурного, пока он не вытащил нож? Или же ждала кого-то другого, потому и не насторожилась, услышав шаги?
Громкий звук входящего сообщения заставил стаю птиц, облюбовавших нижние ветки ближайшего дуба, взмыть вверх, а Войтеха – недовольно поморщиться. Чаще всего его телефон стоял на беззвучном режиме, но в последнее время довольно уже старый смартфон начал жить своей жизнью, иногда перезагружался и после этого включал звук.
Сообщение было от Дементьева и оказалось крайне лаконичным. Володя прислал номер телефона и имя следователя, который тридцать лет назад вел дела об убийстве девушек. Войтех смотрел на экран смартфона и почти наяву видел, как Дементьев набирает длинное сообщение, но затем стирает, оставляя только сухие факты.
Откладывать звонок в долгий ящик не стал, набрал номер следователя прямо из леса, благо сеть позволяла. Мужчина отозвался быстро и был уже предупрежден о звонке, поэтому объяснять, кто он и чего хочет, Войтеху не пришлось.
– Даже не знаю, чем могу вам помочь, – сказал он, натужно кашляя. Голос его тоже звучал сипло, и ровно на одно мгновение Войтеху стало неловко из-за того, что он побеспокоил больного человека, но два трупа и перспектива появления третьего почти сразу приглушили совесть. – Те убийства так и остались нераскрытыми. Честно говоря, даже подозреваемых толком не было. Улик никаких, школа неблагополучная, сами понимаете. Если бы убийства продолжались, нам бы, возможно, и удалось рано или поздно что-то раскопать, но они прекратились, и убийца не оставил нам зацепок.
Следователь не произнес этого вслух, но Войтех догадался, что он с облегчением запихнул дело в дальний угол, как только стало ясно, что четвертой жертвы не будет.
– На самом деле у меня был один подозреваемый, – немного помявшись, признался мужчина. – Точнее, подозревать его я начал уже слишком поздно.
– Что вы имеете в виду? – не понял Войтех.
– Вскоре после третьего убийства в школе умер парнишка. Деталей я уже не помню, я давно на пенсии, а те убийства и вовсе покрылись пылью забвения, но были у меня подозрения, что он убил девчонок, а потом покончил с собой.
Никаких подробностей следователь больше вспомнить не смог, и смерть мальчика могла быть простым совпадением, но Войтеха она заинтересовала. Задал он осторожный вопрос и про Черную Даму. Собеседник ответил, что рассказы о ней среди детей слышал, но всерьез такую версию, конечно же, не рассматривал.
Попрощавшись с ним, Войтех решил еще раз наведаться на место обнаружения Софии. Вчера он не уделил ему должного внимания, поскольку внутренний голос упрямо тянул сюда, сегодня же осмотрит тщательнее.
Это место, в отличие от предыдущего, за ночь изменилось сильнее. Если Валерию нашли в глухой чаще, то Софию – на большой поляне, которую хорошо согревало солнце, а потому снег здесь, как и во дворе пансионата, сильно подтаял.
Не снимая перчаток, Войтех не чувствовал ничего необычного, но в тот момент, когда он уже почти решился обнажить руки, позади него послышался скрип сухой ветки. Не хруст, как если бы сзади кто-то шел и нечаянно наступил на сломанную ветку, а именно скрип. Это могла быть очередная ворона, но Войтех ясно понимал: что-то другое.
Он медленно обернулся. В десятке метров от него, уже не на поляне, а среди чащи, на нижней толстой ветке старой ольхи висела, чуть покачиваясь, женщина. Она была повернута спиной к нему, поэтому Войтех видел только длинное черное платье, босые ноги и темные волосы, падающие на плечи.
В первое мгновение он подумал, что это настоящая женщина, а потому ему следует как можно быстрее снять ее, быть может, еще сможет помочь. Войтех дернулся в ее сторону, но быстро остановил себя. Женщина висела почти там, где он шел, а значит, он не мог не заметить ее. Ее не было там несколькими минутами ранее. Это не человек. Призрак.
Черная Дама? Но почему вчера он видел ее стоящей на полу, а сегодня – висящей на дереве?
Войтех постоял несколько секунд, глядя на раскачивающееся тело и не решаясь подойти, но затем сделал осторожный шаг. Страх жаркой волной прокатился вдоль позвоночника, но это было не только его чувство, поэтому Войтех не мог привычно контролировать его. К его страху примешивался еще один. Страх самого призрака. Точнее, женщины, которой когда-то он был. И женщина боялась гораздо сильнее.
Со следующим его шагом по поляне прокатился ветерок, качнул ветви, шевельнул полы платья женщины, а ей словно только этого и требовалось. Она начала медленно поворачиваться. Войтех, вместо того чтобы отпрянуть, ускорил шаг. Ему казалось, что он должен подойти к ней раньше, чем она повернется к нему лицом. Он не знал, что будет делать, когда приблизится к телу на расстояние вытянутой руки, но чувствовал, что должен успеть первым.
Не успел. Ему оставалось два или три шага, когда он неудачно ступил в сугроб, провалился почти по колено, и в тот же момент женщина окончательно повернулась. Войтех увидел ее бледное до синевы лицо, огромные закатившиеся глаза с одними только жуткими белками, без радужной оболочки, некрасиво открытый рот, съехавшую в сторону нижнюю челюсть. Женщина оскалилась, обнажила желтые зубы, а потом сорвалась с петли и бросилась на него. Войтех успел только закрыться руками. Женщина повалила его на снег; и уже падая, он увидел ворох белых перьев, взмывающих вверх под сильным порывом ветра.
Саша в очередной раз не выспалась. Впрочем, этим утром она была даже рада зазвонившему будильнику. Все равно глаз не сомкнула, а теперь хоть имела полное право встать и начать собираться на работу. Пусть она и не работает здесь по-настоящему, но это не отменяет того факта, что заменять врача нужно хорошо.
Ночью она не только не сомкнула глаз, но и свет не выключила. Было до ужаса страшно снова проснуться и не суметь пошевелиться, услышать скрип в темноте, а затем увидеть покачивающееся на веревке тело. Порой она начинала жалеть, что не разрешила Войтеху остаться, но в ее комнате даже лечь было негде. Вот ведь странное дело: пока они не были парой, Войтех не только оставался с ней ночевать, но однажды они даже спали на одном диване, укрываясь одним одеялом, и в этом не было ничего такого. Теперь же, когда их связывает общее прошлое, такие вольности казались недопустимыми. Будь проклята Айя со своим монологом об отношениях!
Утро прошло как в тумане. Саша разобрала документацию, перепроверила все укладки, выписывая на листок, какие лекарства следует обновить. Сама же все время возвращалась мыслями к ночному происшествию. Что это за призрак? Если Черная Дама, то почему Ваня не нашел о ней старых упоминаний? Почему легенда появилась только в конце восьмидесятых годов прошлого века? Ведь о Черной Даме должны были знать и раньше.
После первого урока Ваня принес ей небольшой список бывших учеников школы, имена которых ему удалось раздобыть. Рядом с фамилиями были записаны кое-какие данные, по которым их можно поискать в сети: у кого-то указаны места учебы после школы, у кого-то – работы, было даже несколько адресов. Саша искала каждого в соцсетях, писала им письма, спрашивала, учились ли они в этой школе. Пока ей ответил только один мужчина, но выстрел оказался в цель. Саша отправила ему длинное письмо с придуманной заранее легендой о том, что пишет книгу о местных преданиях и поэтому ищет тех, кто что-нибудь знает о призраке Черной Дамы. Письмо мужчина просмотрел, но пока на него не ответил. То ли счел ее сумасшедшей, то ли еще не нашел времени написать сообщение. Саша намеревалась спросить и об убийствах, но позже, ориентируясь на его ответ.
Уединение было прервано в начале двенадцатого, когда в кабинет робко постучали и после формального разрешения вошли две девушки в спортивной одежде. Одна сильно запрокинула голову и зажимала нос руками, а вторая вела ее, придерживая за локоть. Саша, в это время в очередной раз проверявшая, не ответил ли еще кто-нибудь, тут же вскочила с места, помогла усадить пострадавшую на кушетку, дала ей чистый платок и пакет со льдом из холодильника.
– Голову не запрокидывай, дай крови свободно стекать вниз, – велела она девушке, а затем повернулась к ее провожатой. – Что случилось?
– Да это парни ей мячом заехали по лицу, – пояснила та. – Иван Петрович велел всем в волейбол играть, а из Вики игрок, как из меня балерина, вот и получила.
– С Иваном Петровичем я разберусь, – покачала головой Саша, поправляя лед на лице Вики.
Вторая девушка долго задерживаться не стала и, как только поняла, что ее помощь больше не требуется, заявила, что ей нужно обратно на урок, а не «со всякими безрукими возиться». Когда за ней захлопнулась дверь, Вика, очевидно, заметившая удивленный Сашин взгляд, пояснила:
– Она меня недолюбливает. Просто Иван Петрович велел ей отвести меня в медпункт. Он не церемонится: открывает журнал, называет первую попавшуюся фамилию и раздает задания.
Саша усмехнулась. Ничего другого от Вани она и не ждала.
– Отправить подругу было бы правильнее, – не удержалась она.
Вика отчего-то покраснела. Она и без того была рыжей, с россыпью веснушек на худеньком личике, а сейчас и вовсе цветом лица слилась с капающей в лоток кровью.
– У меня нет подруг, – пробормотала она.
– Совсем? – удивилась Саша. Отняла лед от носа девчушки, чтобы осмотреть, нет ли перелома. Повезло, нос остался целым, хотя мячом ей заехали, судя по всему, неслабо. Оставалось надеяться, что ехидный и беспринципный Ваня Сидоров сурово наказал обидчиков.
Поделиться книгой: