Помоги проекту - поделись книгой:
Антоний и Клеопатра, «Злоключения благородных мужей и дам» Боккаччо, манускрипт 1479–1480 гг., Фландрия.
Во время Раннего Средневековья в Европе имя Клеопатры как автора было связано только с гинекологией, но арабская традиция приписывала ей также косметологический трактат – Абу Марван Ибн Зухр[18] ссылался на нее как на источник его косметических рецептов, а Куста ибн Лука[19] писал, что использовал ее работу, «посвященную увеличению женской красоты», в своих трудах по медицине и косметологии. К первой половине XV века много упоминаний, связывающих Клеопатру с косметологическим трактатом, появляется и в европейской научной литературе – видимо, после перевода на латынь ссылавшихся на нее арабских текстов.
Между тем среди манускриптов XII века действительно сохранился в единственном экземпляре весьма значительный труд, состоящий из сборника рецептов по гинекологическим вопросам, за которым следует раздел косметических рецептов по украшению женской груди, лица, рук и ног и улучшению запаха тела с помощью духов. Автором этого труда значится некая Метродора, и судя по всему, манускрипт является копией, а оригинал был написан в позднюю Античность или Раннее Средневековье. Один из рецептов, посвященных уходу за лицом, автор текста опять же приписывает египетской царице Клеопатре.
Более того, гинекологическая часть трактата Метродоры очень напоминает тот самый, сохранившийся в двух вариантах латинский текст поздней Античности или Раннего Средневековья о женских болезнях “De passionibus mulierum”, который в Средние века приписывали Клеопатре. Поэтому неудивительно, что постепенно все эти реальные и выдуманные Клеопатры: 1) та, на которую ссылаются греческие и арабские врачи, 2) та, что была автором труда по гинекологии “De passionibus mulierum”, 3) та, которую подозревали скрывающейся под именем Метродоры – слились в одну и превратились в еще одно лицо царицы Клеопатры, прославленной умом и красотой. Почему бы такой женщине и не написать труды по косметологии и гинекологии?
В Новое время о том, что царица Клеопатра могла быть автором такого научного труда, постепенно забыли, но традиция считать ее экспертом по красоте сохранилась и оказалась настолько живучей, что не исчезла даже по сей день. Кто из современных женщин ни разу не видел рецептов молочной ванны Клеопатры, кремов Клеопатры и прочих средств для улучшения внешности, приписываемых легендарной царице?
Тротула
Город Салерно в южной Италии XII века был фактически центром европейского медицинского образования, а его географическое положение благоприятствовало смешению различных народов, культур и традиций. В Салерно было сильно влияние арабской медицины, которое послужило интеллектуальным стимулом для создания новых текстов, в конечном итоге оказавших значительное влияние на европейскую науку.
Тротула Салернская (предположительно), из рукописи XIV в.
Одним из важнейших научных трудов, созданных в тот период, стал трактат Тротулы Салернской под названием «Женская косметика» (“De ornatu mulierum”) – подробное практическое пособие по косметологии, учившее женщин различным способам сохранения и улучшения их красоты и лечения кожных заболеваний. В трактате описаны средства для устранения морщин, уменьшения отечности лица и глаз, удаления нежелательных волос с тела, осветления кожи, выведения пятен и веснушек, чистки зубов, устранения неприятного запаха изо рта, восстановления волос, лечения губ и десен, а также даются уроки по макияжу. Описаны рецепты мазей и лечебных ванн, даются рекомендации по использованию лечебных трав и техники массажа. Для автора этого труда красота женщин связана с философией природы: красота есть признак здорового тела и гармонии со Вселенной.
На самом деле Тротула Салернская – женщина-врач, работавшая в Салерно в XII веке – вряд ли была единственным автором этого трактата (как и других приписываемых ей произведений). Исследования Моники Грин доказывают, что он составлен из работ трех разных авторов, один из которых явно был мужчиной. Но в Средние века «Женская косметика» была самым популярным в Европе трудом по косметологии, и авторство Тротулы считалось несомненным. Она была авторитетом номер один во всем, что касалось женского здоровья, и всех сопутствующих вопросов, включая косметологию.
Впрочем, в Средние века эти темы не слишком разделяли, наука о способах сохранения красоты считалась частью медицины. В этом смысле особенно интересен каталонский текст конца XIV века под названием «Тротула» (к тому времени это имя стало нарицательным для любого труда по женскому здоровью, примерно как «Ксерокс» для копировального аппарата или «Памперс» для подгузников), написанный предположительно по заказу какой-то дамы из Арагонской королевской династии. Этот трактат отличался от ему подобных прежде всего тем, что он, во-первых, адресован не врачам, а самим женщинам, во-вторых, посвящен и здоровью, и косметике, а в-третьих, состоит не из теоретических рассуждений, а из совершенно практических рецептов на тему гинекологии, сексуальной жизни, ухода за собой и заботы о своем здоровье. Такой комплексный и практический подход для XIV века был очень передовым явлением.
Любопытно, что нет ни одного средневекового труда, как научного, так и адресованного непрофессионалам, посвященного мужскому здоровью, не говоря уж о внешности. Все работы на медицинские и косметические темы либо общие для мужчин и женщин, либо только для женщин.
Рецепты Тротулы
Тексты, приписываемые Тротуле, условно можно разделить на медицинские и косметологические. Медицинские посвящены в основном женским гинекологическим проблемам, начиная от болей при менструации, заканчивая родами и лечением бесплодия. Среди них можно найти советы, что делать при выпадении матки, как избавляться от неприятного запаха влагалища, как уменьшить кровотечение (хоть при менструации, хоть из носа) как лечить различные заболевания половых органов (в том числе не только у самой женщины, но и у ее партнера).
Есть там и советы дерматологического характера, подходящие для представителей обоих полов, но адресованные прежде всего женщинам, потому что они воспринимались уже в какой-то степени как косметологические. Они касались лечения чесотки, удаления прыщей, раздражений и прочих кожных проблем. Вообще количество мазей, лосьонов и кремов для очищения кожи в средневековых косметологических трактатах всегда большое. И использовали их точно не только женщины – в расходных книгах многих знатных мужчин можно найти длинные списки всевозможных мазей и притираний или их ингредиентов. Даже у такого сурового короля-воина как Эдуард I (1239–1307) в списке расходов значатся ароматические смеси для ванн, духи с амброй и мускусом, пудра, масло для тела, мазь для ног и многое другое. Причем все это для него, а не для королевы, ее расходы записывались отдельно.
Чисто косметологические рецепты Тротулы касались типовых тем – духов, покраски волос, отбеливания кожи, смягчения потрескавшихся губ, удаления веснушек и т. п. Были и долгие процедуры, рассчитанные на целый день, как, например, удаление волос с тела.
Для того, чтобы женщина стала очень мягкой и гладкой и без волос с головы до пят, прежде всего пусть она пойдет в баню, и… пусть будет приготовлена паровая баня таким образом (точно так же, как делают женщины за Альпами). Возьмите горячие камни, поместите их в паровую ванну, и пусть женщина там сидит. Или поместите их в яму, сделанную в земле, затем налейте горячую воду, чтобы получился пар, и пусть женщина сидит над ней, хорошо укрывшись тканью, чтобы потеть. А когда она хорошенько вспотеет, пусть войдет в горячую воду и хорошенько вымоется, а потом пусть выйдет из ванны и хорошенько вытрется льняной тканью. После этого пусть она также помажется средством для депиляции, которое делается из хорошо просеянного порошка (приготовленного из листьев бешеного огурца, миндального молока, негашеной извести, орпимена, гальбанума, масла и ртути, ароматизированных порошками смолы мастикового дерева, ладана, корицы, мускатного ореха и гвоздики)… Однако позаботьтесь о том, чтобы его не варили слишком много и чтобы он не оставался слишком долго на коже… Но если случится так, что кожа будет обожжена от этого депилятора, возьмите успокаивающую мазь с розовым или фиалковым маслом или с соком молодило…
Вслед за этим примите теплую ванну с отрубями и намажьтесь хной, смешанной с белками яиц – это разглаживает кожу, и если был какой-нибудь ожог от депилятора, это удаляет его и делает тело чистым и гладким… Затем пусть она ополоснется теплой водой и, наконец, завернувшись в хорошо отбеленную льняную ткань, ляжет спать.
Женщины-медики
Раз уж зашла речь о Тротуле, то стоит упомянуть еще и об акушерстве и гинекологии – вот уж была область здравоохранения, от которой мужчины предпочитали держаться подальше. Как пишет Клавдия Опитц: «Традиционная и преобладающая мораль запрещала мужчинам обследовать женщин. Когда ученые и богословы озаботились предметом (главным образом в Италии, в медицинской школе в Салерно и других местах), он оставался большей частью теоретическим. И напротив, повитухи обучались на опыте, который передавали младшим женщинам, состоявшим при них ученицами, как в любом другом ремесле или торговле. Кажется, некоторый обмен информацией между этими двумя группами все же имел место к концу рассматриваемого периода, когда стали доступны переводы греческих и арабских текстов. Одним из указаний на это является появление в медицинской литературе XIII в. ссылок на кесарево сечение, прежде неизвестное в Европе. Другое указание – перевод и возрастающая частота использования фундаментальных гинекологических текстов, известных с XV в. как Liber Trotula…
Практика родовспоможения становилась все более профессиональной и «научной» в результате усилий, предпринятых городами для обеспечения хорошего акушерского обслуживания жителей. Множество городских документов показывает, что и врачи, и повитухи нанимались общиной для охранения здоровья горожан… В некоторых больших городах повитухи нанимались городским советом и получали регулярную плату… Нюрнберг платил им 1 гульден в квартал в 1381 г., а Брюгге – 12 грошей в день из расчета 270 дней в году… Законы определили условия деятельности и квалификацию практикующих родовспоможение. К концу Средних веков фактически каждый город в Европе имел такой свод правил, не только предписывая повитухам должное обучение и ограничения, но и делая их агентами общественной нравственности требованием от них отчета обо всех незаконных родах и подозрениях на детоубийство».
Женщина-медик. “Medical treatise”, Англия, вторая четверть XV в.
Другой медицинской практикой женщин заниматься особо не допускали. Но тем не менее и полностью запретить им это не удавалось – сохранилось немало свидетельств того, что женщины не только принимали роды и ухаживали за больными, но и работали практикующими врачами. Я не буду подробно останавливаться здесь на том, что хирург и терапевт в Средневековье были не просто разными специалистами, они вообще учились в разных местах, состояли в разных цехах и почти никак не пересекались. Главное – женщины бывали и теми, и другими.
«Только очень немногие женщины были приняты в университетские медицинские школы, – пишет Клавдия Опитц, – Франческа Романо, которая получила диплом хирурга в 1321 г. от герцога Карла Калабрийского, была исключением, которое подтверждает правило… В Париже в 1322 г. Жаклин Фелисия де Алемания была незаконно отстранена от практики, поскольку она не получила университетскую степень. То же запрещение было наложено на Иоанну Белоту и Маргариту из Ипра, обе были хорошо известными хирургами.
Однако в других странах Европы, где давление академических институтов было менее интенсивно, некоторые женщины-врачи имели высокий престиж и процветающую практику. Во Франкфурте дочь городского врача продолжала вести его пациентов после его смерти; в 1394 г. она дважды получила плату городского совета за лечение наемных солдат. В следующем столетии городские документы показывают, что во Франкфурте было 16 практикующих женщин-врачей, некоторые из которых были еврейками; они, как кажется, в основном специализировались на заболеваниях глаз и глазной хирургии. Насколько много было женщин-врачей, целительниц и цирюльниц-хирургов, оценить невозможно, поскольку огромная их часть никогда официально не регистрировались. Записи касаются только врачей, нанятых городскими властями, изгнанных из города или подвергнутых запрещению практиковать…
Тем не менее, официальные записи свидетельствуют о присутствии женщин во всех областях медицины в течение Средних веков и после, даже в качестве военных хирургов, лечащих раненых солдат – незначительное, но вездесущее меньшинство».
Отдельно можно сказать об Испании, на большой территории которой в силу арабского владычества подготовленные университетами врачи-теоретики были в меньшинстве, а основу здравоохранения составляли практики – хирурги-цирюльники и аптекари-терапевты, среди которых было и немало женщин. Даже после христианского завоевания Испании многие мусульманские врачи обоих полов продолжали практиковать, получали на это лицензии и успешно лечили как мусульман, так и христиан. В 1329 году в Валенсии под давлением цехового лобби женщинам запретили заниматься медициной, но этот закон еще долго существовал только формально, потому что многие богатые клиентки предпочитали лечиться у женщин, даже если у тех отобрали лицензию.
Тротула Салернская (Тротула де Руджеро), XI–XII вв., полулегендарная женщина-врач, работавшая в школе Салерно, автор текстов о женских болезнях и косметике: “Diseases of Women”, “Treatments for Women” и “Women’s Cosmetics”. Была одним из семи врачей Салерно, которые внесли вклад в энциклопедию медицинских знаний “On the Treatment of Illnesses”.
Абелла Салернская, середина XIV в., женщина-врач, работавшая в школе Салерно. Читала лекции по лечебному делу, женскому здоровью и о желчи, автор трактатов “De atrabile” («О меланхолии») и ”De natura seminis humani” («О происхождении человеческой природы»).
Алессандра Джилиани (1307 – 26 марта 1326), первая известная женщина-анатом, работала помощником Мондино де Лиуцци, известного в то время профессора в медицинской школе Университета Болоньи (который считается отцом современной анатомии, как автор основополагающего текста на эту тему, опубликованного в 1316 году). Изучала систему кровообращения и создание анатомических моделей, умерла в 19 лет от септической раны.
Якобина Феличе (она же Жаклин Фелисия), родом из Флоренции, училась в Болонье, работала врачом в Париже в 1315–1322 годах. В 1322 году была осуждена за незаконную практику (у нее не было лицензии). По показаниям в суде, она успешно справлялась с лечением даже в тех случаях, когда другие признавали больного бесполезным. По мнению одного из свидетелей, она была лучшим врачом и лучшим хирургом Парижа, но несмотря на показания о ее компетентности, суд заявил, что, со всей очевидностью, мужчины, благодаря своему полу, лучше разбираются в медицине, чем женщины. Ей запретили работать под угрозой отлучения от церкви.
Меркуриада – врач, хирург и автор медицинских текстов XIV века, работала в школе Салерно, написала тексты «Кризис», «Губительная лихорадка» и «Излечение ран».
Ребекка де Гуарна (XIV век) – итальянский терапевт, хирург и писатель. Автор работ о лихорадке (“De febrius”), урине (“De Urinis”, здесь рассматривается метод диагностики по образцу мочи) и эмбрионах (“De embrione”). Вместе с Абеллой, Меркуриадой и Франческой де Романа считается одной из «Дам из Салерно», которые посещали медицинскую школу в Салерно и способствовали «медицинскому возрождению» в Европе.
Констанс Календа, XIV век. Была хирургом, специализировавшимся на заболеваниях глаз. Дочь Сальватора Календы, который примерно в 1415 году стал деканом медицинского факультета школы Салерно, а после этого деканом факультета в Неаполе.
Калриче ди Дурисио – итальянский терапевт и хирург XV века. Получила образование в Салернской школе, специализировалась на заболеваниях глаз.
Доротея Боччи (1360–1436), более сорока лет заведовала в Болонском университете кафедрой медицины и философии, которой до этого руководил ее отец.
Критические дни
Несколько слов о чисто женской гигиенической проблеме, с которой средневековым женщинам приходилось как-то справляться без прокладок и тампонов.
Думаю, никого не удивит тот факт, что информации по этому вопросу практически нет. В поучительной литературе, «книгах манер», наставлениях для девушек, книгах рецептов и т. д. тема менструации и связанных с ней гигиенических средств стыдливо обходилась стороной почти до XXI века.
В нашей стране о менструации открыто заговорили только в 90-е, когда на экраны телевизоров триумфально вышла реклама прокладок. Кто в те годы был уже в сознательном возрасте, наверняка помнит, как люди негодующе писали в газеты, что нельзя говорить вслух о таких интимных вопросах, что это травмирует мужчин и превращает их в импотентов…
Средневековье какое-то?
Так и есть. До недавних пор в этом вопросе мы недалеко уходили от Средневековья. Хотя, напоминаю, в те времена народ стеснительностью не отличался. Как пишет Рут Гудман: «Общему совету «о ваших телесных процессах должны знать только вы сами, и лучше всего не намекать на них ни словом, ни действием» особенно строго следовали именно в этом случае. В популярных балладах много говорится о том, как люди отливают, пердят, блюют, облегчаются, плюют, рыгают и даже извергают семя, но я не нашла ни одной, в которой хотя бы самым завуалированным образом упоминаются ежемесячные истечения крови. О них молчат и в пьесах, и в поэмах, и в сборниках шуток, и в письмах, и в судебных протоколах. Относительно регулярно менструации упоминаются только в небольшом числе медицинских справочников. Даже здесь многие авторы стараются не говорить о женских телах, представляя мужское тело как образец для всего человечества и стесняясь говорить о женском теле, опасаясь «распутства», словно секс – прерогатива только женского начала».
Женская утроба – сточная канава
Именно сточная канава, это не преувеличение, я вынесла в заголовок мнение официальной медицины Высокого и Позднего Средневековья. Медицинская наука того времени базировалась на трудах античных и восточных ученых, которые переписывались, дополнялись, переосмысливались, но очень редко опровергались – в силу того, что для Средневековья было характерно уважение к авторитетам и традициям. Если кто-то хотел ввести в оборот некое новшество – неважно, в какой сфере жизни это было, хоть в законодательстве, хоть в медицине, хоть в моде, – это обычно преподносилось как «хорошо забытое старое», дескать, так делали наши далекие предки.
Практически до начала Нового времени господствовала теория о том, что женская утроба – что-то вроде канализации, которая выводит токсины и грязь из женского тела в форме менструальной крови. «В одном тексте 1586 года, – пишет Рут Гудман, – например, говорится: «Все врачи согласны в том, что утроба подобна сточной канаве». Древние религиозные верования также утверждали, что женщины во время менструаций «нечисты» и в их присутствии сворачивается молоко, скисает вино, запотевают зеркала и «портится» слоновая кость. В официальную христианскую доктрину эти верования не входили, но они были распространены среди широких слоев населения. Впрочем, на самом деле согласны были не все врачи… уже Томас Рейнольд, автор первого трактата по гинекологии на английском языке, «Рождение человечества» (1545), считал, что в менструации самой по себе нет ничего грязного. «Я не знаю у женщин никаких тайных выделений, которые они должны от кого-либо скрывать; ни одна часть женского тела не более и не менее отвратительная, чем мужская», – писал он».
Учитывая религиозность людей Средневековья, саму необходимость менструации никто не оспаривал – раз такова воля Божья, значит, это для чего-то нужно. В основном врачи делились на две группы. Первая «считала менструальную кровь «ядовитой», концентрированной смесью различных отходов жизнедеятельности и ядов. Немалая часть их практики заключалась в том, чтобы обеспечивать регулярное и полное выделение менструальной крови, ибо даже следовые ее количества могли привести к печальным последствиям для физического и душевного здоровья женщины. Они предлагали различные лекарства, которые «вызывали женские истечения» (эти лекарства, кстати, часто содержали абортивные средства вроде болотной мяты)». Бытовало даже мнение, что менструальная кровь наносит вред людям, вынужденным находиться вблизи женщины, у которой идут месячные.
Вторая группа врачей считала, что сама по себе менструальная кровь «не может быть «ядовитой», но «вредна лишь в изобилии», то есть когда ее слишком много или слишком мало». Они основывали свое мнение на том, что «господствующая медицинская теория утверждала, что во время беременности та же самая менструальная кровь перестает вытекать из организма, потому что она требуется для выкармливания ребенка через пуповину». «Считалось, что источником крови в человеческом теле является печень, – пишет Клод Томассе в «Природе женщин». – Как только внутри плода формировалась печень, по вене, соединявшей его с материнским организмом, начинала поступать менструальная кровь, а, значит, питание, и так вплоть до момента родов. Появившись на свет, дитя питалось материнским молоком, которое было не чем иным, как измененной менструальной кровью: так обеспечивался щадящий переход от одного вида пищи к другому».
Звучит дико, но и такой подход был большим шагом вперед, потому что в Средние века женскую репродуктивную систему обсуждали чуть ли не через силу. Как красноречиво жаловался Августин Блаженный: «Мы рождаемся между мочой и калом» – и действительно, эта мысль причиняла некоторым богословам настоящую моральную травму. Даже более-менее ученые труды, как пишет Харкнелл, «доносили среди прочего до читателя мнения о том, что от менструальной крови бронзовые предметы чернеют, гибнут посевы, а животные впадают в бешенство. Или о том, что во время менструации женщина способна передать свой проблемный темперамент невинному мужчине одним злым, косым взглядом, похожим на взгляд ведьмы. В латинском тексте XIII века, “De secretis mulierum”, «О женских выделениях», первоначально предназначенном для наставления клириков относительно появления на свет детей, но быстро приобретшем известность как убедительное философское обоснования мизогинии, даже предполагается, что «если взять волосы женщины, когда у нее менструация, и зимой посадить их в плодородную унавоженную землю, то потом весной или летом, когда их согреет тепло солнца, от них произрастет длинная толстая змея»».
Так что, с одной стороны, врачи вроде бы понимали, что эту тему надо изучать, потому что от этого зависит продолжение рода человеческого. Но воспитание и вся общественная мораль были резко против, тем более что месячным уже было дано объяснение с религиозной точки зрения, следовательно, не было нужды лишний раз «пачкаться» об эту тему.
Грехи Евы
Я уже писала о том, каким было официальное отношение к женщине и какую роль в этом антифеминистском настрое средневекового общества играла Ева. В этом контексте объясняли и менструацию. Женщина – слабое низкое создание, порочное по своей натуре, а менструальная кровь – это изливающаяся из нее грязь. Мужчина несравнимо выше и чище, поэтому из него грязь не льется.
Отсюда и нежелание обсуждать эту тему. Месячные рассматривались как некая позорная болезнь, о которой стыдно говорить. «Больные» женщины должны были сами как-то с ней справляться (благо она не заразная), скрывать ее от окружающих и не обсуждать при мужчинах. Хотя смотря до какой степени не заразная – некоторые «специалисты» утверждали, что дыхание женщины во время менструации может заставить загноиться рану, равно как и дыхание врача, недавно переспавшего с женщиной во время менструации. Так утверждал известный хирург из Ноттингемшира Джон Ардерн. Нетрудно догадаться, что так он по-видимому объяснял, почему загноилась рана у его пациента. Не от грязных же инструментов, а конечно от миазмов.
С беременностью дело обстояло лишь немногим лучше. Конечно, продолжение рода было слишком важным делом, чтобы его можно было полностью пустить на самотек, поэтому вопросы деторождения и связанные с ним физиологические подробности обсуждались чаще, чем менструация. Но и тут господствовала тема воздаяния женщинам за грех Евы – боль и опасность деторождения были «заслуженным Божьим наказанием», которое надо было претерпевать со смирением и благодарностью. С болью нужно было смиряться как с «милостью», которая позволяла женщине приблизиться к благословенному состоянию. Молитвы, рекомендуемые для женщин в родильных комнатах, часто включали в себя фразы, благодарящие Бога и принимающие мучения как «справедливую награду за мои многочисленные грехи».
Неудивительно, что вопросы, связанные с акушерством и гинекологией, все Средневековье были в руках женщин. Они не интересовались высокими мужскими теориями, а действовали как их бабки и прабабки, передавали друг другу опыт и обеспечивали достаточно высокий процент благополучных родов. Для сравнения с высказываниями богословов приведу слова все той же Тротулы из Салерно, которая, будучи женщиной, все же не обошла вниманием эту тему. Она сравнивала менструацию с «цветением», поскольку «так же, как деревья не приносят плоды без цветов, женщины в отсутствие этих цветов не способны выполнить своего предназначения, то есть зачать».
Святая Хильдегарда Бингенская, “Liber Scivias”, около 1210 г.
Женщина, испытывающая сильные боли при месячных, должна взять пижму, столько же пиретрума девичьего и чуть побольше коровяка. Она должна сварить их в воде, набранной из свободно текущего спокойного потока, прогретого солнцем и проветриваемого. Затем она должна положить камни в огонь и сделать сауну с указанной водой и травами. В сауне она должна положить теплые травы на скамью и сесть на них. Если они остыли, ей их нужно нагреть в такой же воде…
Тот, кто страдает от каменной болезни, должен взять петрушку, присоединить третью часть камнеломки и отварить их в вине. Процедить отвар через ткань и пить в сауне. Также отварить петрушку и третью часть камнеломки в воде и поливать ею горячие камни в сауне.
Средневековые тампоны
Как же женщины в Средние века обходились без прокладок и тампонов? Признаюсь честно, я так и не нашла источников на эту тему. Это неудивительно – ведь даже о самой менструации старались лишний раз не упоминать. А когда упоминали – как, например, Тротула, речь шла о чисто медицинских аспектах – в основном, что делать при болях или как уменьшить чересчур обильное кровотечение.
Когда данных нет, остаются предположения и теории. Я обратилась к книгам Рут Гудман – она не только независимый историк, но и экспериментатор, реконструирующий быт многих эпох, поэтому она точно не могла обойти вниманием этот вопрос.
Увы, она тоже ничего на эту тему не нашла и вынуждена была пользоваться более поздними источниками: «Я могу только догадываться. Молчание практически полное. У меня обычно два предположения: пояса или пессарии. Поскольку нижнего белья тогда не носили, любую впитывающую прокладку нужно было удерживать поясом. Именно так поступали в XIX – начале XX века – у нас есть и сохранившиеся предметы, и рассказы женщин. Подобные прокладки делались из сложенной ткани или тканевого мешочка, набитого одноразовым абсорбирующим материалом. Ткань требовала стирки, примерно такой же, как детские пеленки – сначала вымачивание в холодной воде, потом тщательное протирание. Если на современную – или по крайней мере недавнюю – практику можно хоть как-то ориентироваться, то конкретно этой стиркой занимались вне нормальной домашней рутины. В женских рассказах о практике XX века, в том числе и моих собственных родственниц, говорится, что эти предметы гигиены отстирывали и оттирали отдельно и приватно, каждая женщина – свои. Выставлять эти перепачканные ткани на обозрение даже других членов семьи было очень стыдно. Когда мои родственницы рассказывали мне о том, как дела обстояли в сороковых и пятидесятых, эти обычно общительные и прямолинейные женщины краснели и приходили в ужас от одной мысли о том, что женскую гигиеническую ткань можно стирать с обычным белым бельем.
Прокладки и пояса были довольно тяжелым и неудобным вариантом, так что, вполне возможно, определенная часть женщин предпочитала пессарии. Современным эквивалентом этого устройства в определенной степени можно назвать тампон. Использование медицинских пессариев в ту эпоху хорошо задокументировано; возьмем хотя бы вот это лекарство от недостаточных выделений из книги Кульпепера: «Если она не девственница, возьмите пролесник, отбитый в мешочке, и сделайте из него пессарий с цветками золототысячника. Или возьмите измельченный чеснок с маслом лаванды». Оговорка «если она не девственница» весьма важна. Сразу становится ясно, что пессарий нужно было вставлять во влагалище, и определенную роль должна была сыграть ткань. Кроме того, подчеркивается, насколько важно было для тогдашней культуры ничего не вставлять во влагалища девственниц, чтобы сохранить невинность для «дефлорации» в брачную ночь. Тампоны, если они и существовали (а я не могу категорически этого утверждать), предназначались для опытных замужних женщин, а не юных девушек.
Впрочем, и здесь возможны два практических метода. Один – удлинить медицинский пессарий: представьте себе маленький льняной мешочек, наполненный теми или иными абсорбирующими материалами; правда, в этом случае мешочек может порваться, и выйдет довольно неприятно. Другой вариант – полоска льняной ткани, туго скрученная в цилиндр. Сама по себе форма исторически подтверждена – она присутствует среди разнообразных повязок, пластырей и тканевых подкладок, которыми пользовались медики. Пародийная героическая поэма Джона Тейлора «Во славу чистого льна» (1630) рассказывает нам о судьбе изношенных рубашек, простыней и платков:
Автор, конечно, не упоминает менструации как таковые, но использование скрученной старой, поношенной и, соответственно, весьма хорошо впитывающей ткани для остановки кровотечения говорит о многом. Такая скрутка весьма напоминает современные тампоны и доставляет намного меньше трудностей, чем пессарий. Небольшую полоску льна отстирать гораздо проще, чем прокладку или мешочек. Как настоящий экспериментатор, я попробовала все три метода на себе и хочу сказать, что скрученная полоска льна – лучший из всех. Лучше держится, удобнее, да и гораздо легче не испачкаться».
Экзотические эксперты
Возвращаясь к средневековой медицинской и косметологической литературе, хочу остановиться вот на какой детали. Несмотря на то, что, как я уже писала выше, иногда средневековые трактаты ссылались на различных авторитетных авторов, чаще всего это делалось лишь для того, чтобы придать своему тексту больший вес. Ни о каком авторском праве тогда и слыхом не слыхивали, компилировали из всех доступных трудов, не стесняясь, и большая часть научных и околонаучных трудов была пересказом пересказа чужих работ. В принципе, это до сих пор так – компиляцией, аналитикой и систематизацией чужих изысканий является достаточно большая часть научных работ и почти вся научно-популярная литература. В этом нет ничего плохого, это в некотором роде разделение труда – кто-то занимается практической работой, кто-то изучает эту практику, делает на ее основе выводы и строит теории, а кто-то систематизирует результаты и рассказывает их доступным языком широким слоям читателей.
Но в наше время каждый в этой цепочке обязан сообщать, откуда он взял материалы, и ссылаться на все использованные работы. Причем дело не только в авторских правах, но и в том, что так при желании можно проследить всю цепочку исследования и удостовериться, что автор не выдумал какие-то факты, а на самом деле имеет основания считать их верными.
В Средние века этого не было. Автор любого научного или художественного произведения мог свободно приписать все заслуги только себе, и рассказывать о том, откуда взята информация, или нет, было личным делом каждого. Но все-таки в научных работах по философии, богословию, математике и, конечно, медицине очень многие авторы предпочитали ссылаться на своих предшественников. Средневековое общество было очень консервативным, к заявкам на что-то новое, на какие-то открытия, относились достаточно подозрительно. Куда лучше воспринималась опора на опыт, традиции, авторитеты, на то, что это уже давно и успешно делали предки. В общем, все те же, знакомые нам и сейчас понятия: традиции, скрепы и заветы дедов и прадедов.
Поэтому если автор медицинского труда ссылается на Галена или на Тротулу, это прежде всего говорит о том, что Гален и Тротула пользовались авторитетом в те времена, когда был написан этот труд. Являлись ли их работы на самом деле источником для него или автор просто решил подкрепить свои утверждения громким именем, не всегда можно определить, но все же в основном им можно верить – поскольку труды самых знаменитых ученых были слишком хорошо известны, и поймать ссылающегося на них автора на лжи современникам было не очень трудно.
В тех случаях, когда автор не мог сослаться на кого-то из столпов средневековой или античной медицины, ему приходилось отыскивать какие-то другие авторитеты, которые могли придать вес его работе. В трудах по косметологии и женскому здоровью в основном использовались два пути. В первом случае авторы опирались как бы на коллективный опыт – писали, что «есть женщины, которые делают вот так», а затем приводили конкретные рецепты, объясняющие, как сделать определенную мазь, припарку, масло или воду, которые нужно нанести на поверхность тела или волос для достижения желаемого эффекта. Во втором случае авторы ссылались на каких-то лиц, которые пусть и не были сами знамениты, но могли являться экспертами в силу неких традиций.
Так, например, в средневековой Европе бытовало мнение, что мусульманки разбираются в медицине, косметике и парфюмерии гораздо лучше европеек. И определенный смысл в этом был, именно арабская культура стала преемницей античной, и действительно, как любят писать в каждой второй книге про гигиену, мыло и парфюм в Западную Европу привезли крестоносцы из Святой Земли. Не любое мыло, конечно, а туалетное, да и парфюм не любой, а экзотический, и не только из Святой Земли – испанцы восприняли многие традиции, в том числе и косметические, от своих соседей-мавров на родном Пиренейском полуострове. Но тем не менее факт остается фактом – культурный обмен между мусульманской и христианской культурами шел достаточно активно, и даже античное наследие часто приходило к европейцам через труды арабских мыслителей.
Такая ситуация среди прочего приводила к тому, что авторы медицинско-косметических трудов охотно ссылались на опыт мусульманских женщин. Обычно это звучало в духе: «сарацинские женщины для белизны лица делают такую мазь…». В этом смысле вполне показателен англо-нормандский трактат «Ornatus Mulierum», отрывки из которого я уже приводила. Автор ссылается на Галена, Гиппократа, Тротулу, а также на анонимных женщин из Салерно (широко известного как центр медицинской науки) и на знающих сарацинских женщин.
Иногда, кстати, в качестве авторитетного источника выступали и еврейские женщины, но реже – хоть евреи и считались носителями древних тайных знаний, все-таки предубеждение к ним в христианской Европе было сильнее, чем по отношению к мусульманам. Мусульман иначе как в крупных торговых городах никто и не видел (исключая Испанию, но она стоит особняком), обыватели знали о них в основном из художественной литературы и научных трудов, поэтому их было легко романтизировать и приписывать им какие-то особые знания и умения.
“Manual de mugeres”
На рубеже XV–XVI веков в Испании была издана книга под названием “Manual de mugeres[20] en el qual se contienen muchas y diversas reсeutas muy buenas” – что-то вроде сборника по домоводству. Сейчас “Manual de mugeres” хранится в библиотеке Пармы. Долгое время его датировали XVI веком, но в последнее время исследователи сдвинули дату его создания на 1475–1525 годы. Состоит он из 145 рецептов, которые можно разделить на три группы: косметические (87 рецептов), кулинарные (29), медицинские (26) и три рецепта, не относящихся ни к одной из групп – как убрать пятна с ткани, как окрасить ткань в коричневый цвет и чем склеить стекло.
Марина Владимировна Третьякова[21] в своей статье «Испанский женский справочник XVI века», провела интересный анализ рецептов с точки зрения современных знаний о медицине и косметологии. Так, например, она пишет, что «среди предлагаемых средств достойно упоминания снадобье, которым советовали пользоваться во время путешествия, причем его также можно было наносить на ночь и утром смывать водой. В его состав входили овес, очищенные косточки персика, сахар, благовония, масло неочищенного винного камня. С научной точки зрения входящие в его состав компоненты действительно способствовали защите кожи от обезвоживания и помогали ее увлажнению в жарком климате».
Рецепты по изготовлению «сулимана, или сулемы», популярного средневекового средства для пилинга и удаления прыщей и пигментных пятен, напоминают колдовство, потому что в них среди прочего входят ртуть, белый хлеб, молоко женщины, недавно родившей мальчика, и мясо черной курицы. «После него оставались следы и были побочные эффекты в виде конвульсий, черных зубов и болезни десен».
«Кремы для лица делали из горячей воды, мирры, буры, несоленого свиного жира, розовой воды, яблока, гвоздики, масла сладкого и горького миндаля, персикового масла, растительного масла, опиума, белого воска, жира козленка, сулимана, мозгов благородного оленя, жира цапли, масла мате, терпентина, семян тыквы и их масла, мозгов овцы, тинкаля, камфоры, коралла, гипса, крахмала, белой смолы кустарниковой полыни, селитры, алебастра, серпентина, свинцовых белил, жира свиньи, жира яичников курицы, жира козы или овцы, корней ариземы драконовой, семян опийного мака. Большая часть перечисленных компонентов обладает ценными и полезными свойствами, приносящими положительный эффект, но есть и некоторые, которые либо совсем бесполезны, либо опасны для здоровья».
Смесь для удаления веснушек вряд ли помогала средневековым красавицам, там нет отбеливающих компонентов, а средство для освежения лица изготавливалось на основе соды, поэтому было действенным, только если под освежением автор сборника подразумевал избавление от жирного блеска.
Зато полоскания для рта, предназначавшиеся для освежения дыхания и борьбы с заболеваниями десен, а также зубные порошки, вполне действенные и на современный взгляд: «В состав этих полосканий входили камедь, мастика, смола каламуса, шалфей, квасцы, горный окопник, коралл, галангал, корица, гвоздика, жженые косточки фиников, цветы дикого граната, пемза, трагантовая камедь, белое и красное вино, розмарин, кустарниковая полынь, листья и сок подорожника, вода из подорожника, мирра, розовая вода, винегар, листья оливы, кипрское яблоко, пережженный добела рог благородного оленя, морская соль, сало. Многие из этих компонентов бесполезны, но большинство из них являются антисептиками, обладают ранозаживляющим действием и до сих пор применяются в стоматологии.
В состав порошков для чистки зубов входили алебастр, порцеллан, сахар, коралл, корица, жемчуг, мускус, сердцевидки, водоросли, морская пенка. Отметим, что большинство этих веществ в настоящее время входит в состав современных зубных паст. Автор сборника рекомендовал после чистки зубов ополаскивать рот теплым белым вином, которое, как известно, обладает антисептическим и антибактериальным действием. Кроме того, нужно было протирать зубы и десны тканью».
Среди прочих рецептов интересны также действенные средства для лечения глазных воспалений, осветления и укрепления волос, а также удаления растительности с тех мест, где она нежелательна, и многочисленные ароматические масла, воды, палочки, шарики и т. д., включая тонизирующие (на основе опия и тонизирующих эфирных масел). «В сборнике приведено несколько рецептов по приготовлению пудр. Для этих средств брали цветы белой лилии, воду померанца, мускусную, розовую, мускус, цибет, листья дуба, порошок каменного дуба, кардинальский ирис, бензоин, стиракс. Такие пудры получались ароматическими и дезинфицирующими за счет компонентов, которые туда входили, например, дуба, благовоний».
С рецептами лекарств похожая картина – некоторые из них полезные и действенные, как, например, микстура от кашля с солодкой и душицей, масляная клизма или куриный отвар с грецкими орехами, корицей, гвоздикой и имбирем «при слабости сердца». Но многие рецепты бесполезны, какие-то смахивают на колдовство, а некоторые даже опасны.
«Обращает внимание на себя тот факт, – пишет Марина Владимировна, – что многие компоненты косметических и медицинских средств стоили дорого, считались пафосными ингредиентами, что позволяет предположить, что этот женский справочник предназначался для состоятельных слоев населения Пиренейского полуострова. Как несомненно и то, что он несет на себе следы многих заимствований из арабской культуры.
Анализируя все вышесказанное, нужно отметить, что многие среди предложенных рецептов имели правильную научную биохимическую и медицинскую основу, были грамотно рекомендованы для использования и до сих пор могут применяться в современной косметологии, в том числе и в домашних условиях.
Часть рецептов, которые предложил автор сборника, не всегда были полезны для здоровья, но должны были быть необходимы дамам, чтобы те имели ухоженные лицо и руки, благоухали разными ароматами, иногда умели при случае оказать первую медицинскую помощь».
Рецепты приводятся только как примеры технологий и представлений о медицинских и косметических свойствах различных веществ времен Средневековья. Это перевод с английского, который, в свою очередь, является переводом с испанского, а тот – со староиспанского. Поэтому на каком-то этапе в рецепты могли вкрасться определенные неточности. Желающие что-то по ним приготовить делают это на свой страх и риск.
Порошок для зубов
Пять унций алебастра, четыре унции фарфора, шесть унций отличного сахара, одна унция белого коралла, еще одна унция корицы, пол-унции жемчуга и пол-унции мускуса. Измельчите все это вместе. Почистите зубы порошком и прополощите рот теплым белым вином.
Мыло для рук
Одна унция семян тыквы, и еще одна унция очищенных семян дыни, и еще одна унция семян редиса. Смешайте все вместе с двумя унциями кипрского мыла, разотрите его с медом и сделайте из него шарики.
Мазь для лечения абсцессов
Возьмите пол-унции семян айвы, которые нужно замочить в четырех унциях воды из цветков апельсина в полдень. Удалите слизь с помощью тонкой ткани. Три унции жира каплуна, утки или свежей курицы, а также еще три унции миндального масла и три унции белого воска. Растопите их и положите в теплую ступку. Положите с ними одно из семян и хорошо разотрите его теплым пестиком. Как только смесь остынет, достаньте хорошо взбитые белки двух яиц и положите их туда, чтобы хорошо перемешать. Храните ее в стеклянном сосуде. Мазь хранится тридцать дней в холоде или пятнадцать в тепле.
Помада для лица и рук
Возьмите полфунта несоленого свиного жира, разломанного на мелкие кусочки и очень хорошо растертого. Оставьте его на ночь, а потом растопите в новой сковороде, процедите через ткань и положите в розовую воду. Добавьте cuarto[22] из сладкого яблока и гвоздики и поставьте кипятить, пока вода не выкипит. Смешайте унцию масла сладкого миндаля, пол-унции масла горького миндаля, кварту масла персиковой косточки, одну унцию масла семян, еще одну унцию масла опийного мака и одну унцию белого воска. И все эти масла и воск положите туда. Процедите, чтобы удалить яблоко и гвоздику. Храните в стеклянном сосуде.
Мазь от ангины или боли в горле
Возьмите два фунта сока грецкого ореха в собачьи дни[23]. Поставьте его вариться, а когда он закипит, положите туда фунт хорошего меда. Варите, пока не загустеет до консистенции меда. Храните в стеклянном сосуде.
От боли в зубах или коренных зубах
Возьмите семена мяты и положите их на раскаленные угли. Вдыхайте дым ртом. Это остановит боль и убьет червей.
Порошок для уменьшения яркости лица
Средство для прекращения роста волос
Мазь от стригущего лишая
Возьмите сало, добавьте сажи и сделайте из этого мазь. Побрейте голову того, у кого есть стригущий лишай, и смажьте ее этой мазью.
От прыщей на лице
Возьмите горчицу и молотую рукколу, белый мед и коровью желчь и хорошо перемешайте. Добавьте в смесь неочищенную шерсть и снова хорошо перемешайте. Высушите эту шерсть на солнце. Женщине, у которой пятна на лице, надо замочить эту шерсть в воде для лица на час или два. А потом положить на лицо ночью или днем по желанию.
Вода для десен
Наполните сосуд листьями подорожника и положите туда пол-унции мирры, а еще пол-унции каменных квасцов, растертых в порошок. Смешайте ее с половиной воды из розовых головок. Положите туда две унции белого уксуса и держите эту воду в бочонке. И если у вас плохие десны, полощите рот этой водой каждое утро, а также каждый раз, когда они причиняют вам страдания, а затем аккуратно промокайте десны льняной тканью.
Рецепт сохранения персиков свежими до Рождества
Возьмите полусозревшие персики вместе с плодоножками, чтобы персики не пострадали. Положите их в стеклянный сосуд, плодоножкой вверх, не слишком тесно. Налейте туда мед, чтобы он покрыл персики. Поставьте этот стеклянный сосуд под землю и накройте его другим стеклянным сосудом. А щели между сосудами хорошо замажьте, чтобы воздух не попадал внутрь. Оставьте их там на столько, сколько понадобится. Когда вы их достанете, они будут такие, как будто вы только что сняли их с дерева.
Рецепты приготовления ароматизированной воды
Чтобы сделать воду с запахом мускуса, возьмите одну часть воды из цветков апельсина, две части розовой воды, немного клеверной воды, еще немного миртовой воды и еще немного шиповника. Смешайте все эти воды вместе во флаконе и положите немного порошка (?), немного амбры, молотый мускус и немного цибета. Закройте флакон крышкой, поставьте его в солнечное место и перемешивайте каждый день.
Чтобы сделать воду, которая сильно пахнет
Возьмите фунт красных роз, и еще один (фунт) цветков апельсина, и еще (фунт) лавровых почек, и еще (фунт) луковиц лилии, и две унции гвоздики, и пол-унции лаванды. Измельчите гвоздику и лаванду, добавьте немного амбры и еще немного мускуса. Смешайте все это и варите на слабом огне.
Средство для подводки глаз
Тутти[24] девять раз пережечь в тигле, погасить в розовой воде, высушить, измельчить и протереть через очень толстое сито. Использовать для подводки глаз.
Глава 5. Мыльная тема
Надеюсь, я достаточно рассказала о культурных традициях Средневековья, способствующих распространению гигиены. Дальше речь пойдет в основном о совершенно практических вещах – о мыле, туалетах, водопроводе, стирке, банях и т. д. И здесь мне придется все больше переходить от общих вопросов к частным – то есть рассматривать не всю средневековую Европу в целом, а какие-то конкретные города и периоды времени.
Причина, думаю, понятна, Средневековье слишком большое, да и Европа тоже. Когда приводишь в пример одну ванну XII века в Германии, а другую XV века в Англии, это могут быть просто отдельные ванны, не означающие, как я уже говорила, что во всей Европе было принято мыться. Поэтому, будучи не в силах объять необъятное, я постараюсь использовать два варианта подачи информации: в целом, собирая множество похожих фактов из разных стран и веков, и в частности – рассматривая эволюцию производства мыла или строительства туалетов в отдельно взятой стране или городе.
В качестве такого города чаще всего будет выступать Лондон, по трем банальным причинам: во-первых, его история хорошо изучена, во-вторых, Англия очень бюрократическая страна, и сохранилось много средневековых документов, касающихся гигиены, а в-третьих, источники и литература по истории Лондона в основном написаны на английском языке, что дает мне возможность работать с оригиналами, а не только с переводами. Поэтому Англию и конкретно Лондон я изучала гораздо подробнее, чем другие города и страны.
Здесь сразу хочу сделать уточнение – средневековая Англия никогда не была самой чистой страной Европы. По уровню гигиены ей было далеко как до Италии, сохранившей остатки римских традиций и римского водопровода, так и до Испании, испытавшей сильное арабское влияние. Поэтому, рассматривая английские традиции гигиены, стоит всегда помнить, что это средний уровень, где-то было хуже, но где-то и лучше. Впрочем, хотя Англия и будет рассматриваться подробнее всего, другие страны я тоже постараюсь не забывать.
И начнем с базового материального вопроса – если люди мылись, то чем? Было ли у них мыло?
Самое древнее мыло
Когда именно было изобретено мыло, вопрос достаточно спорный. Известно, что еще у египтян были мази, в составе которых присутствовали щелочи, жир и различные растительные масла, но непонятно, применяли ли они что-то подобное в качестве моющего средства. А вот ассирийцы точно использовали смесь касторового масла и щелочи для мытья головы, хотя точные рецепты не сохранились, поэтому неизвестно, насколько это было похоже на мыло. Вообще, щелочь, полученная из золы растений, была известна почти всем народам с очень древних времен, но делали ли с ее помощью мыло, опять же непонятно.
У древнеримских авторов о мыле впервые упоминается в 14 году н. э. Его рецепт есть у Менекрата[25], что можно назвать большим везением, потому что от его многотомного труда сохранились лишь небольшие отрывки. Плиний Старший[26] в «Естественной истории» тоже пишет о мыле достаточно подробно и впервые называет его sapo – именем, от которого произошло название мыла во многих современных языках. Правда, по словам Плиния, это было изобретение галлов, предназначенное скорее не для мытья, а для придания волосам рыжеватого оттенка (и основными потребителями были мужчины). Его готовили из сала и золы бука и вяза, причем делали в двух вариантах – твердом и жидком. Плиний также пишет, что sapo использовали еще и для лечения кожных заболеваний.
О мыле уже конкретно как о моющем средстве начинают упоминать авторы II века н. э. Так, Аретей Каппадокийский[27] пишет, что галлы используют его для стирки одежды, и со своей стороны рекомендует мыло для мытья в бане. А Гален описывает изготовление мыла из бычьего, козьего или овечьего жира и щелока из золы с негашеной известью. Упоминает мыло и Серен Саммоник[28] в своем «Наставлении в медицине», но у него оно значится в качестве лекарственного средства для удаления пятен с кожи. Кстати, к IV веку мыльные мази для лечения прыщей на лице очень широко распространились и долго оставались популярными, особенно в арабской медицине.
Чем же мылись и стирали одежду в Древнем Риме, если мыло у них использовалось как средство от дерматитов? Прачечные (фуллоники) отмачивали одежду в щелочных растворах и потом тщательно ее выполаскивали в проточной воде. А для кожи использовались масляные скрабы и мыльные травы. Есть предположения, что у них все-таки были и мыловарни – в Помпеях нашли что-то похожее, но этот вопрос пока еще недостаточно изучен.
Поделиться книгой: