Помоги проекту - поделись книгой:
Исчезает.
Джош переводит дух. Шериф еще держится, но уже ясно: обошлось.
– До окончательного выяснения причины смерти Майкла Росса я прошу вас, мистер Редман, не покидать город.
– Слушаюсь, сэр.
– Кто-нибудь, отнесите тело к доктору! И вызовите коронера.
Четверо добровольцев уносят несчастного Росса.
– Могу ли я закончить свою работу? – бросает Джош в спину шерифу. – Я о наборе добровольцев, сэр.
Шериф оборачивается в дверях. Будь у Дрекстона вместо глаз револьверные дула, Джош уже превратился бы в решето.
– Заканчивай, – цедит Дрекстон сквозь зубы. – И побыстрее!
Когда шериф скрывается в конторе, Джош возвращается к столу, где его с невозмутимым видом ждет клерк. Цепляет на место звезду, застегивает пояс с револьверами.
– Так как насчет меня, сэр?
– Ты принят, Освальд. Мистер Даутфайр, включите МакИнтайра-младшего в список добровольцев.
– Спасибо, сэр!
– Не за что, парень. К полудню быть здесь верхом и при оружии.
– Есть, сэр!
– Следующий…
– Какого черта, приятель?! – беззвучно шепчет, нет, кричит Джош.
Тахтон молчит.
– Зачем ты его убил?!
Тахтон молчит.
– Я не хотел его убивать!
Тахтон молчит.
– Я бы и сам справился…
Тахтон молчит.
– Я не просил тебя о помощи! Как ты мог?! Влез в мое тело без разрешения… Без разрешения, черт тебя дери! Я тебе что, банк, куда ты вламываешься с винчестером?!
Джошуа Редман буравит взглядом своего ангела-хранителя. Очередной кандидат в добровольцы принимает это на свой счет, кашляет, умолкает, не закончив фразу. Кандидату страшно. После того, что случилось с Большим Майком, кому угодно будет страшно.
Тахтон молчит.
3
Дома у доктора Беннинга ее ждет труп.
Помимо трупа и доктора, как обычно пьяного в стельку, Рут ждет мужчина в костюме из серой шерсти и три мелких китайца. Все лица поворачиваются к мисс Шиммер, когда она входит – кроме лица трупа, разумеется.
– Кеннет Ходжес, – представляется серый. – Здешний коронер[19].
Китайцы что-то щебечут.
– Коронер, – с невыразимым презрением возглашает доктор Беннинг. – А ну иди сюда, вскрой мне покойничка!
Как и ожидалось, приглашение пропадает втуне. Судя по виду Ходжеса, он с минуты на минуту собирается упасть в обморок. Но, возможно, он всегда так выглядит.
– Коронер! – доктор все не может угомониться. – Коновал!
От него разит дешевым виски.
– Знаю я твои заключения! «Скончался от револьверной раны. Каким образом, не известно, потому что никто не стрелял». И за каждое такое, прости Господи, освидетельствование тебе, бездельнику, платят от девяти до тридцати восьми долларов! Куда катится эта страна?!
Китайцы согласно чирикают.
– Плати мне город столько, сколько тебе, я бы всех вскрыл, выпотрошил и зашил серебряной иголкой! Всех и каждого! Вдоль и поперек!
Коронер скупо улыбается:
– Вот поэтому платят не вам, а мне. Боятся, что вскроете.
У доктора Беннинга Рут остановилась, следуя рекомендациям покойного дяди Тома. Когда Томас Эллиот Шиммер ездил один, он, посещая Элмер-Крик, всегда останавливался у Беннинга – в той комнате, где доктор держал лежачих пациентов, выхаживая их при помощи постельного режима, душеспасительных бесед и самогона. Дяде Тому, несмотря на медвежье дядино здоровье, эта метода тоже подходила как нельзя лучше. Постой у Беннинга обходился дешевле всего, а спиртное стоило сущие пустяки, особенно та дрянь, которую Беннинг предпочитал самым дорогим сортам «Pepper Distillery».
Дядя оказался прав. Болтовня доктора Рут не смущала, даже забавляла. А стряпня Дороти была на диво хороша.
Когда доктор состарился так, что перестал справляться с домашним хозяйством, а Дороти – так, что обязанности шлюхи в салуне стали ей невмоготу, доктор забрал ее из салуна, выкупив у хозяина заведения – и то ли женился на ней, то ли забыл это сделать. В любом случае, он не прогадал: из Дороти вышла замечательная экономка. Возможно, она удовлетворяла и другие потребности доктора, какими бы мизерными они ни были, но этот щекотливый момент не интересовал Рут.
– Если закон требует, – напыщенно произносит коронер, – чтобы я выступил свидетелем, я всегда останусь человеком науки. В мои задачи не входит отомстить за жертву, спасти невиновного или уничтожить виновного. Моя задача состоит исключительно в том, чтобы дать заключение в рамках моих научных знаний.
Видно, что слова не его. Ходжес, вне сомнений, заучил их, чтобы щеголять отменным монологом.
– В рамках?
Лысый как колено доктор Беннинг промакивает лысину платком. Это занимает некоторое время. Кажется, докторская плешь потеет за весь организм.
– В рамках твоих научных знаний? Какие у тебя рамки, гробовщик? От стенки до стенки, и крышка сверху?!
– Да, гробовщик, – чопорно соглашается Ходжес. – Если быть точным, владелец похоронного бюро. И поскольку я человек высокой душевной культуры, то я не стану рассказывать, скольких бедняг я похоронил после вашего, мистер Беннинг, извиняюсь, лечения.
– Вот и нес бы покойника не ко мне, а к этому шарлатану Стрэтчу! Что, съел? Услуги Стрэтча тебе не по карману, вот и прешься к старику Беннингу! А я добрый, я и за семь долларов сделаю…
– За шесть, – уточняет коронер. – Не ловчите, доктор.
Дальше Рут не слушает.
Подойдя к столу, она встает над трупом. Голый, бесстыдно открытый для всеобщего обозрения, перед ней лежит верзила, которого помощник шерифа Редман забил до смерти на городской площади. Труп не успел окоченеть, кожа сохранила естественный цвет. Синяки, отмечает Рут. От таких синяков не умрет и ребенок.
– Причина смерти? – вслух интересуется она.
– Полагаю, – откликается доктор, – его хватил удар. Точнее скажу после вскрытия.
Ходжес перхает, что означает смех.
– Хватил удар? Точнейший диагноз, Беннинг! И за это шесть долларов?!
Щебет китайцев усиливается.
– Почему здесь находятся посторонние? – коронер делает вид, что только сейчас обнаружил китайцев рядом с собой. – Что они делают?
– Помогают мне, – отмахивается доктор. Приступать к вскрытию Беннинг и не думает, зато не забывает допить початый стаканчик. – Временами я обращаюсь к ним за советом. Это семейство Ли, они держат бакалею на Уилтон-стрит и харчевню в Шанхае…
Шанхаем в Элмер-Крик зовут отдельный китайский квартал на восточной окраине. По большей части там живут азиаты, работающие на строительстве железной дороги.
– Они возят обеды прямо на стройку. Дайте им жестянку червей, стаю саранчи, дохлую лягушку и гремучую змею – и они состряпают обед из трех блюд на целый взвод узкоглазых. А если еще и риса подкинете, так они вам роту накормят.
Китайцы расцветают улыбками.
Семейство Ли состоит не из трех мужчин, как сперва решила Рут. Самый мелкий, можно сказать, миниатюрный из «шанхайцев» при ближайшем рассмотрении оказывается миссис Ли – китаянкой средних лет, одетой на мужской манер: длинная блуза и шаровары. Второй, с выбритым лбом и черной, как вороново крыло, косой до пояса, по всей видимости, ее муж-бакалейщик. Кем приходится ему горбатый старик в длиннополом халате – отцом, тестем или дядей – можно только гадать.
Миссис Ли тоже подходит к столу. Указывая на труп тоненьким пальчиком, она что-то мяукает, играет бровями, корчит уморительные гримасы.
– В чем дело? – интересуется коронер. – Чего она хочет?
Рут приглядывается внимательней. Палец китаянки по очереди отмечает все синяки на теле покойника.
– Мой жена говорить, – оказывается, мистер Ли владеет английским, – от сих ран не умирать. Есть рана, какую не замечай. Пустячина, пф-ф-фе! Идти домой, пей-ешь, там и умирай.
Коронер хмурит брови:
– В смысле, есть повреждения, от которых умираешь не сразу?
Рут не успевает заметить, когда миссис Ли повернулась к ней. Крохотный кулачок, метнувшись к плечу Рут, щелкает вплотную к ключице – и отдергивается обратно, словно змея, завершившая атаку.
– Жила лежать на ключица, – переводит мистер Ли, как если бы движение жены было целой речью. – Твердая кулак, твердая кость. Бей, в жиле стать комок. Кровь-комок, да? Заку…
– Закупорка?
– Да, закупор. Идти домой, идти время, потом умирать. Не знать, от чего.
– Это такие раны? На убитом, да?
– Нет. Совсем нет.
– Аптека у них тоже превосходная, – невпопад замечает доктор Беннинг. – Дайте им пучок бизоньей травы и лапку кузнечика…
– Знаю, – коронер медленно багровеет от гнева. – И они сделают из этого ведро слабительного! Если речь идет не о повреждениях Росса, какого черта она тут распинается? Голову нам морочит, да?!
Мистер Ли остается спокоен:
– Бить люди. Люди бить по-разному. Так, эдак. Здесь не так, не эдак. Здесь бить демон Мо-Гуй. Отбить удачу, десять лет жизни один удар. Демон уметь бить так. Резать мертвяк не поможет. Доктор ничего не узнать.
Хрипло каркает старик.
– Досточтимый Ван подтверждать, – уведомляет муж китаянки. – Голова давать наотрез. Демон Мо-Гуй. Ничего не узнать, ничего.
Доктор Беннинг промакивает лысину:
– Отлично! Я им верю, Ходжес. Вскрытие отменяется, давайте шесть долларов.
– Что я напишу в заключении? – с сарказмом осведомляется коронер. – Убит невидимым демоном при невыясненных обстоятельствах? Мистер Мо-Гуй приговаривается к смертной казни через повешенье? А также его сообщник мистер Не-Могуй?
– Не мелите чушь! Вы напишете, что побои, причиненные Майклу Россу Джошуа Редманом, не могли повлечь за собой смертельного исхода. Росса хватил удар по причине пьянства, – доктор самодовольно выпячивает грудь, – и невоздержанного образа жизни. Зачинщик Росс, Редман защищался. Подпись, печать, гонорар. Такой вариант вас устраивает?
Нельзя сказать, что Ходжес долго колеблется. Отойдя к подоконнику, куда переставили письменные принадлежности, чтобы освободить место для покойника, он быстро начинает скрипеть пером.
Китаянка что-то мяукает в адрес Рут.
– Мой жена извиняться, – переводит мистер Ли. – Она не хотеть бить вас, мэм. Она хотеть показать. Она не должен быть так делать. Нижайше прощаемся.
Вся троица отвешивает Рут по внушительному поклону.
– Не стоит, – заверяет их Рут. – Я не в обиде.
Она сама не знает, что толкнуло ее на совершенно безумный поступок. Прежде чем уйти в комнату, выделенную ей для постоя, Рут еще раз глядит на труп. Возможно, поводом служит воспоминание об отчиме – сгустке кипящей белизны, каким был Пирс у реки, в мертвой хватке индейцев. А может, ей вспоминается Джошуа Редман – сгусток белизны в салуне.
Так или иначе, она это делает.
Часть третья
Револьвер и губная гармошка
Глава одиннадцатая
Все ангелы рая. – Резня над резней. – Хромая корова. – Две дюжины стрел. – Нефтяники под защитой. – Бледный всадник на сивом коне.
1
Взгляд шансфайтера. Талант шансфайтера.
Поделиться книгой: