Университет Истинного Зла 2

— Так ты… жива? — явно усомнившись в собственном зрении, вопросил ведьмак. Я только спрятала лицо в ладонях и завалилась на бок. Откат в виде смертельной слабости не позволял мне шевельнуть даже пальцем, и говорить я тоже не могла. Глаза смыкались против воли, и теперь даже взглянуть на подошедшего ведьмака не получалось. — Не стоило высвобождать столько силы, Римо, вы теперь ещё несколько дней не сможете вернуть эльфийский облик. И придётся вам, всё-таки, этот день провести в моей кровати. Вечером вернётся ваш отец, придумаем вместе, что делать.

Меня осторожно подхватили на руки и почти сразу уложили на мягкую постель. Думать о том, что кровать превратилась в щепки, было откровенно лень, поэтому я сразу смирилась с действительностью. И даже с тем, что три верхние пуговицы на моём платье расстегнули, позволяя мне дышать глубже. Только одна мысль пробудила во мне желание сопротивляться, но сил от этого не прибавилось, так что пришлось молчать о том, что меня может забрать Мирридиэль. Скоро я и об этом забыла, провалившись в неспокойный сон.

Глава 2

И вновь залитая кровью поляна. Вновь эти чавкающие звуки под босыми ногами и запах смерти повсюду. Я склоняюсь над безжизненным телом своего возлюбленного, на лице которого застыла гримаса боли и ненависти. Провожу дрожащими пальцами по посиневшим уже губам, убираю липкую прядь цвета спелой пшеницы, легко касаюсь острых кончиков длинных, торчащих почти горизонтально ушей. Они так очаровательно краснели, когда Эрос смущался. Но теперь эти уши навсегда останутся бледны. И в этом виновата я.

— Не стоит жалеть о содеянном, милая, — Смерть сжала моё плечо, — ты спасла множество жизней. К тому же, сейчас нет времени на меланхолию, слишком долго ты отсутствовала. Пора возвращаться к работе, Кларисса, миллиарды душ ждут тебя. Теперь они, наконец, сумеют упокоиться, — ледяная рука легла на мою ладонь. — Идём.

Я послушно встала, кинула через плечо последний тоскливый взгляд на молодого эльфа. На запястье, где несколько часов назад пылала белым вязь рун, старалась не смотреть. Я и так знала, что там теперь лишь чёрное пятно. Такое же расползалось по руке темноволосой девушки, лежащей рядом со Светлым. По моей руке.

Слёз не было, и дышалось мне свободно, но странная пустота образовалась внутри. Я казалась сама себе свободной и… мёртвой, наверное. Лишь на мгновение в груди шевельнулась печаль, когда я увидела бегущую в мою сторону девушку. Она была совершенно седа и глотала слёзы, выискивая взглядом знакомые лица.

— Яда! — воскликнула некромантка и рванула прямиком к моему телу, рядом с которым склонилась другая девушка. Её голубые глаза были полны скорби, и плечи непривычно опустились. — Ох, Лери! Лери, что с тобой, Лери!

Девушка с серебристыми волосами упала на колени и стала трясти мёртвое тело за плечо. Звонкий голос неожиданно гулко раздавался в царящем хаосе, перекрывал стоны раненых, брань мужчин и раздающийся повсеместно плач.

— Хватит, Трис, — Наяда прикрыла глаза, запрокинула голову вверх, — ты ведь чувствуешь, она мертва. И почерневшие браслеты на руках у неё и Эроса говорят о том же.

Вторая некромантка, кажется, не желала слышать слова лучшей подруги, всё стараясь дозваться до своей… Не знаю, даже, кем она меня считает. Мы никогда не были близки.

— Как ты можешь говорить такое, Яда? Как ты можешь оставаться спокойной?! — вдруг вскричала Трис и откинула с заплаканного лица непослушные пряди. Желтоватые глаза метали молнии, чуть заострившиеся клыки вспарывали нижнюю губу, но девушка этого не замечала.

Наяда, услышав упрёк в голосе подруги, болезненно поморщилась. Помолчала минуту, подбирая слова.

— Поверь, Трис, мне больно не меньше, чем тебе. Но мы не можем слишком долго скорбеть об умерших. Сейчас нужно думать о том, как защитить тех, кто остался в живых. Оставь слёзы для тех времён, когда на этих землях перестанет проливаться кровь воинов, — магичка говорила с трудом, делая долгие паузы между словами. Голос дрожал, будто Наяда изо всех сил сдерживала рыдания. Добавила тихо: — А ещё тебе нельзя волноваться.

Последний аргумент подействовал на оборотницу моментально. Жёлтые глаза мгновенно высохли, клыки втянулись, и девушка стала собранной, уравновешенной, такой, какой бывала всегда в трудных ситуациях. Даже беременность не отняла у Трис её удивительный контроль над собой. Стоило увидеть некромантку такой, и становилось ясно, почему она стала лучшей подругой Наяды. Эти две магички словно отражения друг друга.

— Ты права, мы должны сжечь тела и поспешить к раненым. У нас сейчас больше магии, чем у кого-либо, не считая твоего, — тут Трис хитро улыбнулась, — друга.

Полыхнуло пламя. Старая традиция — сжигать погибших на войне, не прощаясь. Светлые, наверное, назовут это варварством, но изначально так делали лишь в виде вынужденной меры. Бои велись отчаянно и длились долго, часто на месте схватки невозможно было ступить шагу, не споткнувшись о чьё-то тело. Поэтому погибших мгновенно сжигали.

Странно, но сейчас все думают, будто отсутствие похорон — признак доблести или возможность возвращаться к родным, которые не попрощались с тобой. Глупые суеверия.

— Хватит цепляться за прошлое, Кларисса, — услышала я над ухом. Кивнула. Смерть права — пора браться за работу. Отпуск в тысячу лет — это слишком даже для единственного в мире Жнеца.

Уходя, решила в последний раз обернуться и не смогла сдержать улыбку при взгляде на седые пряди молодой некромантки. В этот раз ты осталась жива, Трис, как и мой отец. Значит, я всё сделала правильно.

— Только больше не играй со временем, милая, порой из-за такого вмешательства может случиться непоправимое, — шептала Смерть, ласково сжимая мою руку.

— Я знаю, мама, но не могла поступить иначе. Трис не должна была умереть. У её ребёнка большая роль в судьбе следующих поколений.

— О, так ты тоже это видела, — Смерть ощерилась, тепло сверкнув угольками глаз. — Ох, наплачутся с этим мальчишкой няньки.

Я в ответ улыбнулась и согласна склонила голову, вновь и вновь перематывая в голове кадры будущего.

* * *

Распахнув глаза, я первым делом увидела не привычный белый потолок с лепниной, а деревянные балки, которые нависали устрашающе и, как казалось, грозили свалиться. Кровать тоже оказалась не моей, с металлическими изящными спинками, а стояла на деревянных резных ножках, что переходили в четыре высоких столба. Сверху должен был находиться балдахин, но Тримал, видимо, не успел до конца восстановить свою комнату после моей истерики.

Из головы всё ещё не шёл образ Трис, разводящей магический костёр посреди залитой кровью поляны. Что это? Моя больная фантазия, опасения, игры подсознания или видение? Маги частенько видят будущее, хоть контролировать это могут только студенты факультета предсказаний. Если это и впрямь не простой сон…

Не успела я до конца прочувствовать ужас ситуации, как дверь с громким скрипом открылась и повисла на одной петле.

— Вижу, зря вы зачаровали её от магии, профессор Тримал, — усмехнулась я, всё ещё чувствуя слабость во всём теле. — Вручную починить дверь вы, видимо не в состоянии.

В подтверждение моих слов двухметровый кусок дерева сорвался со второй петли и с грохотом упал на пол. Ведьмак цокнул языком на дверь, проигнорировав мою реплику, и перешагнул почивший плод столярных работ. Подошёл ко мне, поставил поднос с едой на потрёпанную прикроватную тумбу, помог мне подняться.

— Как себя чувствуешь? — спросил через несколько минут, тщательно проверив мою температуру, величину зрачков, пульс и что-то ещё, зачем-то меня понюхав. Это было странно, потому что у ведьмаков обычно нет звериного обоняния, они не чувствуют хворь в организме. Может, у Тримала в предках оборотни затесались? Они, кстати, тоже частенько не понимают, как лучше обращаться к человеку. Профессор тоже постоянно перескакивает с «ты» на «вы», что начинает немного раздражать.

— Так, словно лично перетаскала книги из библиотеки университета в хранилище за сутки. Вы видели нашу библиотеку? Там без магии или помощников за месяц едва управишься, — криво улыбнулась я, мечтая вновь провалиться в сон. — Я сейчас даже ложку вряд ли смогу держать.

Говоря это, я надеялась, что меня оставят, но ведьмак решил иначе.

— Значит, я сам тебя покормлю, — зачерпнул что-то ложкой (я даже головы не могла повернуть, чтобы увидеть, чем меня собрались потчевать). -Открывай ротик.

Я мрачно посмотрела на ведьмака, стараясь выразить всё, что о нём думаю, но мужчина остался глух к моей мысленной брани. Где вы видели, чтобы взрослых Тёмных кормили с ложечки?! И ладно это, но ведь Тримал выглядит таким заботливым, что сердце сжимается. Теперь этот мужчина относится ко мне, как к ребёнку. В этом нет ничего удивительного, я ведь его ученица, но обидно до слёз. Несколько часов назад мы были равны, и если бы магия не выплеснулась, если бы я нашла другой способ поставить ведьмака на место, если бы…

Ложка со вздохом опустилась обратно в тарелку. Нет, вздыхал Тримал, но о его присутствии я старалась забыть, поэтому ложка опускалась со вздохом. Странная ложка.

— Я очень рад, что вы живы, Римо, — повернулся ко мне ведьмак, и я чуть не взвыла. Различие в наших статусах и возрасте и так давило, а ведьмак его ещё подчёркивал! — Но глупо было сбегать, тем более, сюда. Я бы защитил вас на Зимнем балу и позже, если бы это потребовалось. Здесь вы в постоянной опасности, даже находясь под опекой архимагистра.

— Я знаю, профессор, — кивнула, едва ворочая языком, — мой поступок действительно глуп. Я действовала, не зная ничего ни о противнике, ни о союзнике. Тогда мне казалось, что спасти себя могу только я, что моя помощь пригодится Тёмным землям. Это было безрассудно. Теперь я знаю, что на территории УЗа безопасно, но всё ещё запрещаю себе жалеть. Стыдно только за самонадеянность и то, что за полгода так ничем и не помогла своему народу.

— УЗа? — переспросил ведьмак, но я не стала отвечать. Сам догадается, что означает эта аббревиатура, мне трудно говорить. — Ладно, неважно. Я только хочу сказать, что горжусь вами. Вы поступили смело, проявили любовь к родине и так и остались неразоблачены за шесть месяцев. Для девушки, совершающей безрассудные поступки, вы более чем рассудительны, — ведьмак сделал паузу, поймал мой взгляд и улыбнулся ласково. — Если тебе побег на Светлые земли показался лучшим исходом, то, думаю, так оно и было. Сейчас легко судить о неправильности поступка, но мы не способны видеть будущее, когда того пожелаем. К тому же, сейчас у нас есть шанс всё исправить. Хочешь вернуться в университет?

Я задумалась. С одной стороны, я была бы рада вернуться в родные стены, но с другой…

Дверь скрипнула (когда она успела вернуться в петли?) и отворилась, явив эльфа в белоснежной мантии. Мирридиэль окинул царящий в комнате бедлам придирчивым взглядом, остановился на полулежащей мне и сидящем рядом с виноватым видом Тримале.

— Привет, начальник, — улыбнулась я светло, не позволив другу взять слово. Достаточно было увидеть складку меж тонких бровей, чтобы догадаться, что дальше будет. Вот этого дальше нам и не надо.

Мирридиэль понял моё настроение, усмехнулся и решил отложить серьёзный разговор на потом. Я надеялась, что эльф вовсе откажется от своих намерений, но не повезло.

— Что ж, профессор Тримал, надеюсь, вы позволите нам с Наядой остаться наедине, — с вежливой улыбкой процедил эльф, не отрывая взгляда от моего запястья, на котором отчётливо виднелся синяк. Воздушные путы совсем не безобидны.

Ведьмак посмотрел хмуро на ректора, молча поднялся. Я чувствовала, что Тримал хочет что-то сказать, но так ничего и не услышала. А как только хлопнула дверь, Мирридиэль широким шагом подошёл к кровати, подхватил тарелку с кашей и зачерпнул полную ложку. И едва он это сделал, я поняла, как на самом деле голодна. А ещё то, что с рук друга мне есть вовсе не стыдно.

— Я даже не надеюсь, что ты расскажешь мне о произошедшем здесь, — начал архимагистр после того, как я проглотила третью ложку каши, — но он, хотя бы, извинился?

— Думаю, собирался извиниться, но ты помешал, — честно высказала свои мысли и открыла рот, требуя ещё еды. Выглядело это совершенно по-детски, но я не волновалась. С кем ещё, кроме Мирридиэля, можно так себя вести?

— Хорошо, если так, — кивнул архимагистр. Фиолетовые глаза выражали целую бурю эмоций. От злости на Тримала до печали и вины при взгляде на мои синяки. Вдруг рука с ложкой замерла, и плечи Мирридиэля понуро опустились. — Так что насчёт последних слов Тримала? Я слышал, когда подходил к двери. Ты хочешь вернуться в Университет Истинного Зла?

Эльф явно волновался, когда задавал вопрос, а стоило прозвучать последнему слову, притих в ожидании ответа. Даже уши к голове прижал, будто готовился к худшему. Я не смогла сдержать улыбки.

— Нет, Светлый, у меня ещё студенты недоученные. Вернусь домой, когда сделаю их настоящими некромантами. На это уйдёт, возможно, ещё полгода. Может, год. Они за прошедшее время достигли уровня третьего курса в некромантии, но очень много теории по другим предметам не изучено. Она не так важна для Светлых, но я хочу её дать. Возможно, когда-нибудь ребята попадут на ту сторону горного хребта. По крайней мере, я на это надеюсь. Да и кто будет терпеть твой храп по ночам?

Мирридиэль тут же встрепенулся, повеселел.

— Эльфы не храпят! — воскликнул наигранно возмущённо.

— Поздравляю, ты не эльф, — парировала я с улыбкой.

Мирридиэль хохотнул, отставил пустую уже тарелку, чмокнул меня в макушку и залез на кровать. Я тут же прижалась к его тёплому боку, радостно вдыхая вишнёвый аромат. В последнее время этот запах почти не оставлял меня, и теперь без него было одиноко. Уже не представляю, какого это — спать, не чувствуя, аромата вишни. Он пропитал уже всю мою одежду и постельное бельё, а отстирываться не желает. Но меня это более чем устраивает.

— Как там мои студенты? Они с Тёмными ещё не устроили смертоубийства? — спросила хрипло, уже засыпая. Рядом с Мирридиэлем это всегда происходило очень быстро, тепло и родной запах убаюкивали.

— Не знаю, но обязательно проверю. По крайней мере, общежитие ещё стоит, — заверил эльф, пошевелив дыханием мои волосы. Вновь коснулся губами макушки.

— Это хорошо, — сонно кивнула и задала вопрос, который волновал меня уже несколько месяцев. — Я тут подумала…, а почему мы всё ещё не разорвали помолвку? Его Величество теперь обращает на меня внимание не больше, чем на остальных. На прошлом балу даже не подошёл поздороваться.

Мирридиэль напрягся, едва услышал слова о помолвке, и с каждым моим словом становился всё мрачнее, а потому закончила свою речь я уже почти шёпотом. Эльф откинулся на спину, вздохнул, потёр переносицу, как делал, только когда тщательно подбирал слова. Следующая фраза прозвучала неожиданно зло и даже заставила меня вынырнуть из цепких лап сна.

— Его Величество далеко не единственный, от кого должно защищать тебя это кольцо. Есть куда более беспринципное чудовище, Наяда. И я рад, что ты ещё не знакома с третьим советником. Лорд Эллаэль… — эльф не договорил, прервав фразу из-за моего вскрика.

— Эллаэль?! — я даже подскочила на кровати, ошарашенная полученной информацией. — Кто из них? Людус или Сторге?

— Ты знакома с советником и его двойником? — архимагистр вскинул брови не менее высоко, чем я, но однозначно более изящно. — Откуда?

— Они учатся в УЗе, — ну, понравилась мне эта аббревиатура, — но кто из них советник? И что значит «двойник»?

Мирридиэль вновь помрачнел, смотря в пространство перед собой. Лицо эльфа неожиданно потеряло миловидность, черты лица заострились и стали хищными. Странная трансформация для чистокровного эльфа, но кто их знает, этих архимагистров. Может, это у них в порядке вещей, хоть я раньше подобного и не наблюдала.

— Я не знал, что Эллаэль отправился на Тёмные земли. По официальной версии он исследует мёртвые леса, — глухо поделился ректор после нескольких минут тишины. — Никто не знает имя третьего советника, никто даже не знает, кто он из этой постоянной парочки. Оба ведь на одно лицо, поэтому я не смогу ответить на твой первый вопрос. Но лорд Эллаэль ответственен за исследования и эксперименты по генетическим изменениям. Именно он сделал уже знакомого тебе Терека русалом, а Данталиону помог подчинить огненного духа. Себе же он создал двойника с абсолютно такой же внешностью, аурой, отпечатками пальцев. Только магия у них отличается. Насколько я знаю, двойник способен использовать лишь… — Мирридиэль нахмурился, вспоминая.

— Лишь некромантию, — закончила вместо него глухо. Информация совсем не радовала. Знают ли отец, ди Фронг и остальные, кто учится в университете?

— Верно, — подтвердил эльф и дёрнул меня к себе. Обнял, когда я плюхнулась на его грудь. — А теперь выкинь из головы всё, что я сказал, и постарайся уснуть. Ты ослаблена и не можешь сейчас выйти из комнаты без своей маски. Я вернусь за тобой ночью, перенесу в твою комнату. Сейчас не могу, нужно сделать кое-что, пока Тримал за тобой присматривает.

— Тогда иди сейчас, я и без тебя могу уснуть, — вздохнув, нехотя предложила я.

— Вот уж нет, я целый день без тебя провёл, впереди ещё как минимум двое таких суток, позволь побыть тут ещё немного, — архимагистр прижал меня ещё крепче, повернулся на бок. Тёплые пальцы осторожно заправили мою теперь уже тёмную прядь за ухо, скользнули по руке, легли на запястье. Через несколько секунд от синяков не осталось и следа, приятная прохлада пробежалась по телу, выискивая другие повреждения. Наслаждаясь ощущениями, я вся вытянулась и промурлыкала что-то невнятное, за что получила насмешливое, но тёплое: — Шкурка кошачья.

Отвечать ничего не стала, вместо этого свернулась клубочком, уткнувшись лбом в грудь эльфа, и позволила себе вновь провалиться в сон. На этот раз приятный и ласковый.

* * *

Мирридиэль Аристон.

Я в последний раз пробежался пальцами по тёмному шёлку волос, вдыхая тонкий яблочный аромат. В образе эльфийки Наяда не пахла ничем, поэтому я впервые чувствовал запах своей фиктивной невесты. Никогда не думал, что это может быть так волнительно. Казалось, будто я узнал ещё одну маленькую тайну девушки, что так легко вошла в мою жизнь и стала её неотъемлемой частью.

— Доброй ночи, — прошептал, осторожно приподнявшись на локте, и легко поцеловал чуть вздёрнутый носик. Наяда тут же недовольно сморщилась, потянулась, перевернувшись на живот и выставив руки перед собой, а потом тут же вновь свернулась миниатюрным калачиком. — Правда, словно кошка, — фыркнул я тихонько, поднимаясь с кровати.

Открывал портал в свой дом я уже за дверью, чтобы не разбудить Яду магической вспышкой. Уже исчезая в пространственном переходе, заметил вынырнувшего из-за угла профессора Тримала. Он выглядел разбитым и слегка пошатывался. Нетрудно было понять, что не так с ведьмаком, поэтому я быстро наложил печать на дверь его комнаты. Мало ли, что может сотворить этот Тёмный, пока пьян.

— Наконец-то! — прозвучал одновременно возмущённый и радостный женский голос за моей спиной. Тут же стройные ноги простучали каблучками по мраморному полу, нежные руки обняли меня за талию, скользнули по бёдрам. — Я так соскучилась, Мирридиэль. Ты уже два месяца не приходил ко мне.

— Светлой ночи, леди Террон, — обернувшись, поклонился я сестре Его Величества. Голубые глаза с едва заметным фиолетовым отливом томно смотрели на меня из-под полуопущенных золотистых ресниц. Почти обнажённая грудь часто вздымалась, полные губы были призывно открыты.

— Не называй меня так, ты же знаешь, как я этого не люблю, — эльфийка кокетливо поправила волосы, которые отливали рыжим в свете огня из камина. От этого простого движения тонкий шёлковый халат, словно невзначай, соскользнул с плеча. Я усмехнулся, жадно рассматривая бесстыдно соблазняющую меня женщину.

— Как скажешь, Лилит.

Один плавный шаг, и мои руки ложатся на тонкую талию, губы скользят по бледной коже плеча. Она пахнет чем-то горьким и сладким. На мгновение ловлю себя на мысли, что хотел бы ощущать ненавязчивый аромат яблок, и сердце болезненно сжимается. Едва ли я когда-нибудь смогу так же касаться Наяды. Но почему-то, стоит закрыть глаза, и в моих руках плавится уже не опытная и красивая, словно богиня, эльфийка, а робкая, нежная и бесконечно вредная магичка.

Я не планировал возобновлять отношения с Лилит, но без них близость Наяды невозможно переносить. Хрупкая и одновременно сильная, такая недоступная Тёмная сводила с ума уже пять месяцев. Но ещё больше сводили с ума её взгляды на Тримала. Из памяти до сих пор не шёл их поцелуй, который я увидел случайно. До сих пор стоит подумать об этом, как всё внутри пылает от ярости.

— Ай! — воскликнула Лилит, и я на мгновение вырвался из нерадостных дум, чтобы увидеть, как тонкая струйка крови стекает по женской губе. — Знаешь, Мирридиэль, в последнее время ты стал совершенно диким.

— Прости, — выдыхаю, опустив веки, лишь бы не видеть фиолетовых переливов в чужих глазах. Вместо них тут же вообразились два чистых, словно летнее небо, голубых омута.

— Не извиняйся, — женские руки обвили мою шею, Лилит прижалась ко мне всем телом, позволяя ощутить жар своей кожи, шепнула в ухо: — Мне это даже нравится.

Я поморщился. Нравится то, что я веду себя, словно животное? Как такое может нравиться? Я сам себя за это ненавижу. Стоит представить лицо Наяды в тот момент, как она видит меня таким…

— Что не так? — хмуро поинтересовалась эльфийка, совсем не стесняясь своей наготы. Я скользнул взглядом по давно изученному в мельчайших подробностях телу, отмечая его неприятную угловатость. Раньше она мне нравилась, но сейчас я знаю, что обнимать женщину, мягкую на ощупь, гораздо приятнее. Некогда изящная фигура теперь казалась неказистой, и в памяти то и дело всплывали плавные, женственные изгибы.

— Извини, но я ухожу, — сухо обронил, стараясь не обращать внимания на округлившиеся глаза эльфийки. Было совестно бросать её вот так, но ещё больше мне не нравилось использовать Лилит, чтобы выплеснуть накопившуюся ярость и боль. Принцесса любила меня уже много лет, нас пророчили друг другу в супруги, я это знаю. Как знаю и то, что никогда не смогу ответить ей взаимностью.

— Стой, Мирридиэль, не оставляй меня! — попыталась ухватиться за рукав моей мантии эльфийка, но портал вспыхнул раньше. Я шагнул в него без раздумий, чтобы перенестись в дом лучшего друга.

Здесь было, как всегда, холодно. На полу тонким слоем лежал снежок, стены побелели от инея. Так было везде, где бы ни жил ледяной демон. Совсем ди Фронг не заботится о своих гостях.

Я уверенно прошёл в сторону погреба, зная наверняка, что найду там не одну бутылку алкоголя. Выпить сейчас очень хотелось. Думаю, если бы Наяда меня увидела, то подняла на смех. Но нет, она не такая. Скорее всего, просто отобрала бы бутылку, обняла и стала ждать, пока я сам всё расскажу. Но такое едва ли расскажешь.

Откупорил что-то, выглядящее достаточно крепким, я прямо в погребе, там же сделал первый глоток из горла и решил не уходить далеко от источника алкоголя. Сел между двумя шкафами, прислонившись спиной к земляной промёрзшей стене. Пищевод и желудок горели от крепкой выпивки, чувство было отвратительным, как и вкус спирта. Почему все пьют, когда им плохо? Наяда, вот, сладкое ест, когда грустит. Наяда…

— И давно ты стал пьяницей? — поинтересовался хозяин дома, вынырнув из вихря снежинок. Сел рядом, взяв себе другую бутылку.

— Наверное, тогда, когда влюбился в самую недоступную девушку, — пожал плечами флегматично и вновь сделал большой глоток.

— Почему недоступную-то? Ты её лучший друг. Стоит немного постараться, и малышка твоя, — недоумённо обернулся демон. Его голос эхом разнёсся по обледеневшей яме.

— Не могу, Дезо. Стоит представить, что она будет чувствовать, если узнает о моих чувствах и не сможет ответить… Я слишком боюсь её потерять. Едва об этом думаю, силы и решимость испаряются. Не могу.

— Не можешь ты — сможет Тримал, — не стесняясь, заявил Тёмный. Друзья всегда знают, куда бить. — Или ты хочешь получить приглашение на её свадьбу в качестве почётного гостя? Не повторяй моих ошибок, Рид. Хватит на нас двоих одного несчастного, безответно влюблённого мужчины.

Ди Фронг помолчал, позволяя обдумать его слова. Мы оба знали, что они возымели эффект, но говорить об этом не спешили. Демон позволял мне решить всё самостоятельно, а я не хотел признаваться в том, что собираюсь действовать. Давняя привычка — не говорить о своих планах, чтобы они осуществились.

— Что с подготовкой? — решил перевести тему.

— Всё почти готово. Лилит на нашей стороне, она ведь за тобой в огонь и воду пойдёт, — демон невесело усмехнулся, — так что проблем с допуском во дворец не возникнет. Мы и без принцессы смогли бы подобраться к Его Величеству, ты ведь тоже не последний человек на Светлых землях, но всё равно не пользуешься абсолютным доверием. Ящер давно перевёл своих подчинённых через границу, они пока скрываются в мёртвых лесах. Кстати, ты хотя бы мог представить, что «малоизвестный дипломат», отец Наяды Римо, окажется Александром Дригом? А дочурка ещё и дар Тени унаследовала, что нам только на руку. Осталось только Яду в курс дела ввести, но мы решили этим заняться в последнюю очередь. Чем меньше малышка знает, тем крепче спит.

Дезо замолчал, вновь позволяя мне переварить полученную информацию. Мне нравилось то, что Наяду не стали вплетать в эти интриги раньше времени, но лучше бы её вообще не трогали. Однако Ди Фронг прав, способности у магички исключительные, Теней на всех землях почти не осталось, как и василисков. Было бы глупо не использовать таланты Наяды.