Щедрый дар

— Да, черт возьми, — Тори усмехнулась.

Даника бросила взгляд на дверь, ведущую наружу.

— Почему бы мне не отправиться на разведку и не посмотреть, что там?

— Ты ведь шутишь, правда? — Тори уставилась на нее. — Ты хочешь выйти в туда? Там нет ничего, кроме песка.

— Мы не знаем этого наверняка, поскольку наши системы мало что могут нам сказать. — Даника взглянула на мерцающие огоньки пультов управления. — Мурад сказал, что здесь есть туземцы, верно?

— Туземцы, которым не хватает женщин, — проворчала Тори.

— Он, наверное, сказал это, чтобы казаться мудаком, — Даника скорчила гримасу, думая о свинье-охотнике за головами, который высадил их на планету. — Но я слышала, что в пустынях есть оазисы с деревьями и водой.

Отец читал ей рассказы о приключениях на старой Земле, полные экзотических пустынных шатров, султанов и пирамид. Она знала, что это всего лишь сказки, но отец рассказывал ей, что раньше на Земле были обширные необитаемые пространства, так что, вероятно, оазис существовал. И, возможно, они имелись на этой планете.

Тори выгнула темную бровь.

— Разве они есть на всех песчаных планетах?

Даника пожала плечами:

— Я не знаю, но думаю, что мы это выясним. — Она скосила глаза на своего начальника службы безопасности. — Ты со мной.

— Да, черт возьми, — усмехнулась Тори.

По крайней мере, она могла рассчитывать на то, что Тори никогда не отступит от вызова.

— Тогда давай возьмем немного воды и пойдем туда.

— Я слышала, ты сказала, что идешь туда? — спросила Каро, подходя к ним сзади и щуря глаза.

Даника и Тори обменялись взглядами, пристегивая бластеры к своим поясам.

— Все хорошо, — сказала Каро. — У нас тут будет все в порядке. Холли собирается заняться компьютерами, а Макс ей поможет. Может, она и не инженер, но они с Холли, похоже, неплохо поладили. Бексли и Пог могут действовать как охрана, пока вы обе не вернетесь. Превращение в монстров обычно отпугивает большинство существ.

Даника оглянулась через плечо на трех женщин: одну, похожую на мальчика, с короткими темными волосами и эльфийскими чертами лица, другую — с формами, с дикими рыжими волосами и в яркой одежде, и последняя — оборотень с лавандовыми волосами. На первый взгляд они казались несхожими, но опять же вся команда Даники состояла из женщин, которые не вписывались нигде больше.

Тори похлопала Кэрол по плечу:

— Проследи, чтобы они ничего не взорвали до нашего возвращения.

Каро насмешливо отсалютовала, но по морщинкам между её карими миндалевидными глазами Даника поняла, что она о них беспокоится.

— Мы справимся, — сказала она, понизив голос, когда Тори схватила серый рюкзак и пошла к шкафу за водой. — Мы не уйдем далеко.

— А когда ты вернешься, у нас будут для тебя хорошие новости, — сказала Каро, её голос был неестественно бодрым. Она протянула руку и показала несколько маленьких устройств в форме бумеранга. — А пока тебе следует взять вот это.

— Наши временные слуховые переводчики? — Даника посмотрела на устройства, прикрепленные за ухом. — Ты действительно думаешь, что мы столкнемся там с инопланетянами?

Каро пожала плечами:

— Никогда не знаешь, но если возьмешь, то тебе понадобится средство, чтобы они поняли, что ты пришла с миром. — Её взгляд метнулся к Тори. — Тем более что ты с зеврианкой, которые любят сначала стрелять, а потом задавать вопросы. Кроме того, у нас в шкафу их полно с тех пор, как с нами расплатились ими за находку на Катаго II

— Ты должна признать, что они пригодились той нашей добыче, у которых не имелось имплантатов. — Даника взяла приборы и сунула их в карман брюк.

Каро закатила глаза, и Даника точно знала, что она испытывала по поводу обмена их услугами.

— Да, конечно. Будем надеяться, что на этот раз они нам не пригодятся.

Даника похлопала своего пилота по плечу, поднялась по наклонной поверхности к двери, которая вела наружу, и собрала волосы в конский хвост, ожидая, когда Тори присоединится к ней.

— Давай сделаем это, — сказала Тори, останавливаясь рядом с Даникой.

Даника нажала кнопку, открывая дверь, и резко вдохнула, когда жар ударил ей в лицо. Тори, не колеблясь, спрыгнула с десятиметровой высоты на песок внизу. Даника увидела, как она приземлилась, и золотое облако поднялось вокруг нее, а затем прыгнула сама, немедленно погрузившись почти по колено.

Она взяла горсть вещества, покрывавшего планету. В отличие от песка, который она встречала на других планетах, этот казался мелким и мягким, как пудра, просачивающийся сквозь её пальцы. Он также не коричневый, но при ярком свете казался почти золотым и переливчатым. Теперь, заглянув за дверной проем корабля, она поняла, что с одной стороны раскинулись песчаные дюны, а с другой — ряд скалистых гор того же цвета, что и песок.

Тори закашлялась и отмахнулась от песчаной пыли со своего лица, когда попыталась пробраться вперед. Даника вытащила ногу из тончайшего песка и сделала шаг. Её ботинки на резиновой подошве не соответствовали веществу, покрывающему планету.

— Это займет вечность.

— Должен быть способ обойти это, — сказала Тори.

Даника огляделась и увидела широкую металлическую пластину, которая слетела во время аварии. Боковая сторона была неровной, но если они сядут на середину, то смогут двигаться по песку.

— Похоже на бодибординг, — сказала Даника, подтягивая металл к себе. Она забралась на переднюю часть и похлопала по задней, указывая, где должна сидеть Тори.

Та посмотрела с сомнением, но все же заползла на борт и схватила Данику за плечи сзади.

Даника широко раскинула руки и погрузила их в теплый песок, двигаясь вперед всего на несколько дюймов. Ладно, так даже лучше. Не здорово, но лучше. Она двигала руками быстрее, слыша, как руки Тори тоже гребли позади нее, и металлическая доска начала скользить по мерцающей поверхности. Они подтянулись к вершине небольшого склона и, только перевалившись через него, поняли, насколько глубокий обрыв с другой стороны.

Тори закричала, когда они понеслись вниз по крутому склону. Даника откинулась назад, чтобы не перелететь через верхушку импровизированной доски для серфинга, и они помчались вниз по склону холма, потом вверх по другому, поменьше, прежде чем замедлить ход. Приложив руку к груди, она ощутила, как бешено колотится её сердце. Услышав смех Тори позади себя, эхом отдающий в песчаной долине, она обернулась и увидела широкую улыбку на лице своей подруги. Обычно, когда Тори обнажала свои острые зубы, это выглядело ужасающе, но не в этот раз. Даника не могла удержаться от смеха, хотя её пульс всё ещё бешено колотился. Это было весело, подумала она, тем более что они не умерли.

Оглянувшись назад мимо Тори, Даника увидела поднимающиеся в воздух остатки черного дыма. Это хороший способ отметить корабль — пока дым не исчезнет. Она знала, что их корабль находится по другую сторону песчаной горы, с которой они спустились, но как они найдут его снова, когда дым рассеется и они поднимутся и спустятся по дюжине дюн? Она смотрела на змеиный след, оставленный доской на высокой дюне, и видела, как тот перемещается и пропадает. В нормальных условиях их вес оставил бы дорожку, но в этой пудрово— мягкой версии песка любой след от них исчезал за несколько секунд.

Она толкнула локтем Тори:

— Мы не оставляем следов. И дым постепенно рассеивается.

Тори проследила за её взглядом и подняла сканер.

— Неужели ты думаешь, что я забыла об этом?

Даника кивнула, но знала, что их сканеры нуждаются в замене, и в лучшем случае у них были сбои.

— Хорошо, но я собираюсь считать песчаные дюны. Это не слишком сложно, если мы продолжим двигаться в одном направлении.

Она посмотрела на два солнца, чтобы мысленно отметить их положение, стараясь не смотреть прямо на них, когда их жар обрушивался на её лицо.

— Ещё немного, а потом мы повернем назад.

Они взобрались на дюну и осматривали горизонт в поисках чего-нибудь, что не являлось бы песком или горами. Золотой песок сверкал так ярко, что на него почти невозможно было смотреть.

— Два, — сказала Даника, когда они соскользнули вниз.

Через несколько холмов её руки начали болеть, и Даника ощутила приближение головной боли. Дыхание её стало глубже, но она никогда не испытывала недостатка воздуха в легких — верный признак того, что разреженный воздух добрался до нее. Она украдкой оглянулась назад и заметила ручейки пота, стекающие по раскрасневшемуся лицу Тори.

— Пора возвращаться, — сказала она.

Тори протянула ей одну из серых бутылок с водой и открутила крышку другой для себя. Несмотря на то, что вода внутри быстро нагрелась и чувствовался вкус металла бутылки, Даника испытала облегчение, сделав несколько глотков.

Зажав бутылку между колен и стараясь не касаться раскаленного металла псевдо-доски для серфинга, Данике показалось, что она заметила голубую вспышку между дюнами. Её сердце забилось быстрее. Неужели они действительно нашли оазис?

Она прищурилась, чтобы получше разглядеть голубую вспышку. Да. Определенно там что-то есть.

— Смотри, — она толкнула Тори локтем и протянула палец к горизонту. — Ты видишь это? Вон там, голубое? Интересно, это оазис?

Тори прищурилась и вытерла песчаной рукой вспотевший лоб.

— Я кое-что вижу. — Она протянула сканер в том направлении. — Сканер мне ничего не дает.

— Типично. Давай проверим. — Даника повернула доску в сторону обнаруженного оазиса и оттолкнулась вниз по склону, а затем они вдвоем взобрались на вершину следующего холма.

— Куда же делась синева? — Даника поискала глазами то место, но ничего, кроме бесконечного мерцающего золотого песка не видела. Она в отчаянии закрыла глаза.

Тори положила руку ей на спину.

— Нам пора возвращаться. Мы зашли слишком далеко и сменили направление.

Даника кивнула и посмотрела назад, но дюны казались совершенно одинаковыми, поднимаясь и опускаясь волнами. Она подавила приступ паники. Она нигде не могла увидеть корабль, хотя и знала, что он находится позади нее. И дым исчез. Было ли это в шести дюнах отсюда? Или все-таки семь? Они сосчитали последнюю дюну?

— Нам нужно развернуть доску, — сказала Тори.

Даника сосредоточилась на попытке развернуть доску в другую сторону. Доска качнулась в сторону, и Тори вытянула руку для равновесия, зацепив её за зазубренный задний край металла. Она зашипела от боли, когда кровь потекла по её запястью, ярко-красный ручеек побежал вниз по коже. Даника повернулась, чтобы помочь подруге, и потеряла равновесие. Доска раскачивалась на гребне холма, потом подалась назад и отправила Данику вниз по песчаной дюне, а Тори покатилась в сторону, держа себя за руку. Металлическая доска кувыркнулась позади Даники, и она почувствовала, как грубый металлический край полоснул её по ноге, когда она кубарем скатилась по крутому склону.

Оказавшись внизу, Даника на мгновение легла на спину, пытаясь отдышаться и выплюнуть горсть песка, который проглотила после того, как несколько раз упала в него лицом. Она села и посмотрела на свою ногу, которую порезала металлическая доска. Штанина промокла от крови, и Даника поморщилась, когда подняла её, чтобы посмотреть на повреждения. Рана была длинной и сильно кровоточила, но поскольку находилась в мясистой части её икры, то артерию не задело.

Даника оглядела поднимающиеся вокруг нее песчаные пики. Тори должна быть на другой стороне дюны, но на какой дюне? И куда делась её бутылка с водой? Дерьмо. Или её бластер? Похоже, оба выпали. Несмотря на то, что Данике не очень нравилась идея расходовать свою воду посреди пустыни под двумя жаркими солнцами, ей нужно промыть рану. А Тори… где же её подруга?

Даника позвала её по имени, но ответа не получила. Она подумала, что высокие дюны заглушают звук.

Она оглядела мерцающую поверхность и нигде не увидела своей бутылки с водой. Дерьмо. Должно быть, та погрузилась в песок, когда она слетела с доски. Вот тебе и смыла песок с пореза, и жажду утолила. Она поморщилась от боли, прижимая руки к ране, чтобы остановить кровотечение, и почувствовала волну паники, когда её дыхание стало более поверхностным. Разреженный воздух нагонял её, заставляя видеть пятна, когда она моргала.

«Ты можешь это сделать», — сказала она себе. Отец ещё в детстве научил её основам первой помощи, и она единственная, кто латал его после драки на заставе или ожога при починке двигателя. Несмотря на то, что это не очень счастливые воспоминания, она чувствовала себя лучше, думая об отце. Он воспитал её такой сильной и независимой, чтобы она не паниковала и не жалела себя.

— У тебя получится, — сказала Даника вслух, и её голос эхом отозвался вокруг.

Она глубоко вздохнула, и к ней вернулась решимость. Все, что ей нужно сделать, это найти Тори и вернуться на корабль. Что ей взять, чтобы наложить жгут? Ткань её брюк и топа слишком жесткие, чтобы порваться, поэтому она сунула руку под рубашку и расстегнула лифчик. К счастью, она предпочитала практичные бюстгальтеры, сделанные из большого количества спандекса и без косточек. Идеально подходит для завязывания узла. Она двигала руками, пока не вытащила лифчик из-под рубашки, и крепко завязала его над разрезом.

Она откинулась назад, закрыв глаза и погрузив обе руки в песок позади себя. Ей пришлось сделать ещё несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить сердцебиение и не впасть в шок. Она знала, что шок так же опасен, как и сама травма, поэтому замедлила дыхание и снова позвала Тори. Ничего. Неужели зеврианка действительно её не слышит?

Ей нужно восстановить силы, чтобы найти свою подругу и вернуться на корабль. Может, Тори звала её и пыталась взобраться на песчаные дюны на другой стороне глубокой впадины? Даника знала, что без доски её подруга далеко не уйдет. Она взяла горсть переливчатого золотого песка, и он исчез у нее между пальцами. Только не здесь. Она должна вернуться на доску и пойти искать Тори, несмотря на пульсирующую боль в ноге.

Она позволила себе отдохнуть ещё одну минуту, прежде чем попыталась пошевелиться. Несмотря на то, что сосредоточилась на дыхании сквозь боль, соски Даники затвердели, и образ из её сна вспыхнул в её голове. «Возьми себя в руки, — сказала она себе. — Сейчас не время предаваться сексуальным мечтам».

Открыв глаза, она поняла, что потеряла слишком много крови и у нее начались галлюцинации. Она несколько раз сильно моргнула, но это не помогло.

Над ней стояло огромное существо. На первый взгляд он был похож на человека, массивного, с обнаженной грудью, рельефными мускулами и кожаными ремнями, обмотанными вокруг его предплечий, в то время как один был перекинут через грудь. Даника подняла руку, чтобы заслонить солнце и получше рассмотреть незнакомца. Его кожа была темно-золотистой, а толстые черные косые отметины покрывали массивные мышцы груди. Даника посмотрела ему в лицо, в зеленые глаза, которые пристально глядели на нее из-под резко приподнятых бровей, а затем заметила его длинные каштановые волосы, стянутые сзади и открывающие пару заостренных ушей.

Заостренные уши. Её сердце снова заколотилось, когда образы её сна вернулись к ней. Жесткость золотистой кожи, заостренные гребни на спине, солоноватый привкус, когда она провела языком по шее инопланетянина. Желание.

Одна из его бровей приподнялась, когда он наклонился ближе к ней, и несмотря на сильную волну страха, она не смогла закричать, Даника не могла не заметить огромную выпуклость, очерченную с одной стороны его брюк и дальше по колену. Нетрудно заметить, что она огромная и твердая. Она отпрянула назад, волоча раненую ногу, испытывая одновременно прилив смущения и паническую дрожь.

Затем она почувствовала прилив удовольствия, которое, как инстинктивно понимала, не принадлежало ей — и не могло принадлежать — до того, как мир вокруг нее затуманился черными пятнами. Как она могла испытывать какие-то эмоции, кроме своих собственных? Единственный вопрос промелькнул у нее в голове, прежде чем она отключилась и ощутила, как её подхватили сильные руки существа.

Глава 8

К'алвек сразу же узнал крошечное существо из своего видения, хотя и не представлял её в тусклом, почти мужском одеянии, которое она носила. Он добежал до нее как раз в тот момент, когда она падала с холма и кричала, потом вытащила хитрую штуковину из-под одежды и привязала её к раненой ноге.

Он чувствовал её боль, но также и спокойствие. Она собиралась пересечь пески, несмотря на свое ранение. Такая маленькая и явно непригодна для выживания, но храбрая. «Или глупая», — подумал К'алвек и покачал головой. Песок мог убить такое хрупкое существо, как она. Он удивился, что она не находилась в худшем состоянии.

Она не слышала, как он подошел к ней, но К'алвек привык двигаться бесшумно. Все её мысли были сосредоточены на ноге и глубоком дыхании, пока он скользил по дюне, чтобы добраться до нее.

Он заметил, что её светлые волосы были собраны сзади, но волнистыми волнами спускались ниже плеч, и по тонкой ткани он понял, что у нее нет гребней. Так же, как и в его воспоминаниях, её кожа выглядела гладкой и бледной — плохо подходящей под мощь двух солнц. Несмотря на то, что она испачкана кровью, он мог сказать, что её обнаженная нога была гибкой и длинной по сравнению с остальной частью её тела, и его мысли вернулись к тому, как она обхватила ногами его талию. Ему захотелось увидеть её ноги без покрытия, и он представил себе, как стягивает их с нее, обнажая её ноги и проводя руками по их длине.

Она откинулась назад с закрытыми глазами, выгибая спину и натягивая одежду на груди. Тонкая ткань почти не скрывала мягких холмиков, которые слегка подрагивали, когда она двигалась. Он был просто очарован. Ничего у дотвекской женщины не было настолько мягкого. Пока он наблюдал за ней, она словно почувствовала его внимание, так как её соски затвердели от возбуждения.

Когда она подняла на него глаза, К'алвек почувствовал её удивление, а затем и узнавание. Значит, она тоже видела его раньше? И, что ещё более удивительно, она желала его.

Когда он опустился на колени, чтобы осмотреть её рану, ему не нужно было читать её мысли, чтобы заметить, как расширились её глаза, когда она осознала его присутствие. Её ресницы затрепетали, глаза закатились, и он поймал её прежде, чем она рухнула на песок, её тело было легким.

Он проклинал себя и свое любопытство. Совершенно ясно, что он не мог оставить её сейчас. С одной стороны, она ранена и абсолютно не приспособлена к выживанию в такой стихии. Но что ещё важнее, он почувствовал сильное влечение к ней, которое не мог объяснить. Разумеется, он и раньше желал женщин, но бессмысленно защищать ту, которая не являлась дотвеком. Он сомневался, что такая маленькая и хрупкая женщина могла бы физически спариться с ним, хотя эта мысль заставляла его член пульсировать.

Он снова выругался. Такое решение задержит его план шпионить за крестиксами, даже если он приведет её в сознание и вылечит ногу. Но он знал, что сделает больше: ему нужно доставить её в безопасное место. «Это всего лишь задержка», — сказал он себе. Спасение этой женщины не помешает ему выполнить свою миссию, как бы сильно она ни заставляла его член напрягаться.

К'алвек поднял её, прижимая к себе обмякшее тело. Она была не больше девочки дотвеков, хотя, судя по выпуклости её груди и изгибу бедер, её тело явно зрелое. Он прижал руку к её груди, чтобы нащупать пульс, и пальцы обхватили её мягкие полушария. Сердце билось, размеренно и даже часто. Он перевел дыхание и убрал руку, борясь с желанием ощутить ещё больше её мягкости.

Он изучающе смотрел на нее. Темные ресницы обрамляли её глаза, изогнутые дугой брови, а не резкие, угловатые линии, как у него. Синяк на её щеке из красного превратился в синий, кожа вокруг слегка опухла. Тонкие завитки её светлых волос обрамляли лицо. Её розовые губы казались пересохшими, нижняя губа — более пухлой, чем верхняя, а нос — розовым. Интересно, являются ли это реакцией на солнце. Она не выглядела достаточно крепкой, чтобы выдержать дневную жару. Даже её покрытия мало помогали. Ему нужно было отвезти её куда-нибудь, где он мог бы ухаживать за ней. Пески были небезопасны. Она нуждалась в убежище. К'алвек взглянул на её ногу, из которой всё ещё сочилась кровь, и на странную ткань, обвязанную вокруг нее. Кусочки песка прилипли к открытой ране, и кожа выглядела порванной. Её плоть нуждалась в чистке.

Он посмотрел на дюны. До его деревни было полдня пути. Он мог бы нести её, но в одиночку это его замедлит. И она окажется незащищенной на протяжении всего путешествия.

Он неохотно перевел взгляд на горы позади себя. Они были уже ближе, но осмелится ли он взять её с собой рядом с крестиксами? Одно дело забраться на скалы и шпионить самому. Тащить женщину вблизи их территории было рискованно. Наверное, они уже направляются в пески. Он был уверен, что крестиксы видели крушение, и хотя это существо не рядом с кораблем, понятно, что она не с этой планеты.

Он захотел защитить её и притянул хрупкое создание поближе к себе. Её сочтут ценной для его народа — их вид страдал от небольшого числа женщин, как и он сам, — но знал, что крестиксы больше не почитают богиню. При мысли о народе, ответственном за смерть его отца, он почувствовал привкус желчи — холодные существа, одержимые накоплением и оружием, вместо того чтобы сохранить свою культуру и почитать планету.

Низкий рокот вырвался из его горла. Он никогда больше не позволит им ничего у себя отнять.

Как бы ему ни хотелось это признать, он чувствовал связь с этим существом. Её эмоции проникали в его сознание так же легко, как и его собственные, хотя она и не принадлежала к его виду. Он не понимал, как это возможно и что это значит, но одно знал наверняка. Теперь она под его защитой.