Мой хвостатый друг

— Не надо слов, — выдохнула она, снова утыкаясь ему в грудь, прячась в его объятьях от грустных мыслей. — Они ничем не помогут.

Плагос промолчал, только прижал сильнее. Закопался пальцами в ее шевелюре и нежно помассировал голову. Кона облизнулась. Стук его сердца успокаивал и навевал совершенно ненужные воспоминания о ласках наследника Тиасов. О его жадных поцелуях, бесстыдных руках и хриплом шепоте. А еще о полном тепла взгляде. Аль никогда не смотрел так. Он всегда взирал будто свысока и, даже целуя, словно делал одолжение. «Просто Аль не притворялся другом, — услужливо подсказал разум, — не было необходимости. Ты и так принадлежала ему с потрохами».

Вздохнула, пытаясь унять подступающий гнев. Если ты наивная дура, то никакое благословение матери не поможет! Высвободилась из объятий — отчего-то рядом с Плагосом стало холодно — и отступила на шаг.

— Уходи! Хочу побыть одна.

— Нет, — он покачал головой, возвращая Кону в объятья. Продолжил так же твердо, как и до этого обещал прийти: — Сейчас ты оденешься, мы перекусим и выйдем погулять в саду. Не позволю тебе сидеть взаперти. Пока ты жива, вполне разумна и незачем хоронить себя раньше времени.

— А если я не захочу? — нахмурилась Кона. Злость опять отступила, но настроение лучше не стало.

— Значит, я одену тебя сам и мы пойдем гулять без завтрака.

— Не буду есть…

— Хорошо, жду тебя за дверью.

Плагос вышел из комнаты, а Кона потянулась к одежде. Как знать, может, он прав и не стоит сидеть в четырех стенах и ждать, когда разум окончательно потеряет связь с телом.

Сад вокруг особняка Кролоса отлично подходил для пеших прогулок: большой, ухоженный, засаженный деревьями с ароматными цветами, он успокаивал и настраивал на философские изыскания. Должно быть, здесь следовало размышлять о звездах или природе магии, но Плагос и Кона просто бродили, держась за руки. К чародейке снова вернулось спокойствие, и прикосновения спутника не раздражали, напротив, обнадеживали и внушали мысли, что все будет хорошо. Пригревало летнее солнце, но деревья одаряли тенью, и ходить по аллеям оказалось жутко приятно. Наследник Тиасов развлекал беседой, а чародейка плыла по течению. Ей требовалось выговориться, и он любезно предоставил эту возможность.

— Твоя мать, — поинтересовался Плагос, выслушав рассказ Коны о видении, — она была королевой горных драконов?

— Нет, — чародейка покачала головой. — Она была просто последней из них. Единственный хранитель горных сокровищ… Поэтому ей досталась вся магия ее народа. Когда родители встретились, маме было почти триста лет. Почтенный возраст даже для дракона. Она очень любила отца и щедро одаривала его силой.

— Но ведь он и сам был достойным магом… — осторожно заметил Плагос, не давая Коне отнять руку.

— Да, — грустно улыбнулась чародейка. — Был.

Плагос, видимо, сообразив, что разговор ушел не туда, поспешил сменить тему.

— А ты видела маму в истинном, драконьем обличье?

— Пару раз, — Кона все-таки высвободила ладонь и подошла к дереву с уже знакомыми пахнущими яблоками цветами-свечками. — Она старалась не пугать нас, но магию могла творить только так.

Погладила рукой шершавый ствол и прикрыла глаза, наслаждаясь ароматом. Отчего-то вспомнились семейные посиделки: голос и улыбка матери, довольный смех отца и визги сестер. Вздохнула и посмотрела на спутника.

— Жаль, что ни я, ни сестры не можем воспользоваться силой драконов. Полукровки, что с нас взять. Испорченная порода…

Плагос улыбнулся и подмигнул:

— Замечательная порода. Ты настоящая красавица.

Приблизился и накрыл руку Коны своей. Она зажмурилась: шершавое дерево приятно волновало ладонь, а прикосновение наследника Тиасов и вовсе отнимало разум. Плагос стоял, едва прислоняясь грудью к ее спине, а чародейка боялась пошевелиться. Момент казался волшебным: не хотелось думать ни об обидах, ни о мрачном будущем, только о щемящей душу теплой нежности. Откинула голову, опираясь на его плечо, спиной ощущая, как мармалльское сердце забилось быстрее.

— Льстец… — облизнула пересохшие губы. Все-таки странно было стоять с ним рядом просто так, без малейшего намека на продолжение. На мгновение даже стало обидно за его хладнокровие.

— Нет, просто вежливый, — бодро возразил Плагос и обнял ее свободной рукой, прижимаясь не только грудью, но и бедрами. — Тиор все-таки правитель. Чему-то нас учат…

— По-моему, — усмехнулась Кона, с удовлетворением отмечая, что ошиблась насчет хладнокровия, — вас учат чему-то, не имеющему отношения к власти.

— Не стану спорить, — промурлыкал Плагос, наклонился и пробежался губами по ее шее.

Кона вздохнула. Сопротивляться не было сил. Соскучилась по его теплу и нежности. Подумала вдруг, что когда разум оставит ее, все станет неважным, так отчего не насладиться сейчас? Выпить до дна предложенную судьбой чашу…

Плагос развернул чародейку к себе лицом и, удерживая в объятьях, посмотрел в глаза.

— Завтра у меня не будет даже повода прикоснуться к тебе, — прошептал он, наклоняясь. — Но сегодня ты от меня не уйдешь. Хочу вытеснить из твоей головы все мрачные мысли.

Кона грустно улыбнулась и собралась было отпустить колкость, но Плагос не дал. Уверенно и нежно он накрыл ее рот поцелуем. Ответила, твердо решив оставить на потом все разногласия. Его жадные губы и проворный язык превращали кровь в тягучую патоку, а умелые руки заставляли тело изгибаться привычной дугой предвкушения. Мрачных мыслей и впрямь не осталось, их вытеснили нетерпеливые ласки и наслаждение обладания желанным и сладким мужчиной.

Уже после, когда они, лежа на кровати в комнате Плагоса, слушали вновь запевшую птичку, Кона сообразила, что не сняла кристалл самки наследника Тиасов, и ей опять стало не по себе. Закрыла глаза и покачала головой. Только возможной беременности ей не хватало для полной радости бытия!

— Что случилось? — томно поинтересовался он, когда чародейка попыталась выбраться из объятий. — Ты отдохнула и готова продолжить?

— Я забыла снять кристалл, — выпалила Кона, понимая, что сейчас, наконец, расплачется.

Плагос протянул руки и снова уложил рядом с собой. Погладил по голове и бегло поцеловал в нос.

— Не волнуйся. Одного раза недостаточно. Вот если бы я тебя запер на пару недель в спальне и выпускал оттуда только поесть, тогда уже можно было бы волноваться. А сейчас ничего страшного не произошло. Снимешь перед продолжением.

Кона закрыла глаза. В его руках совершенно не хотелось думать. Только лежать, наслаждаться теплом и слушать мелодичное чириканье красноперой птахи.

— Верь мне, — прошептал Плагос, покрывая поцелуями ее плечи. — Пожалуйста…

— Рада бы, но…

— Ничего не желаю слушать, — наследник Тиасов сел на кровати и усадил Кону рядом, обнимая со спины. — Мне кажется, я даже придумал, как тебе помочь. Только надо уточнить кое-что. Кое-какие мелочи.

— Поделишься? — чародейка высвободилась из объятий и обернулась к Плагосу лицом.

— Если ты пообещаешь себя хорошо вести…

— Клянусь, — усмехнулась Кона. — Выполню любую твою прихоть!

Плагос рассмеялся. Тепло и добродушно. Обнял ее, поцеловал в висок и закопался носом в шевелюре.

— Мармаллы тоже потомки драконов, — зашептал он куда-то в макушку. — Есть подозрение, что ты сможешь пользоваться нашей магией. Надо попробовать. Если да, то я как тиор добуду тебе столько силы, сколько нужно.

— Откуда добудешь? — нахмурилась чародейка. Воспоминание о потухших магических камнях было слишком свежим. Не хотелось бы, чтобы Плагос лишил кого-то жизни, помогая ей.

— За зелье для Козьюаля нам обещали слезы богов. Вот из них и возьму. Я думаю, справлюсь, если нигде не ошибиться, они почти бесконечный источник.

Кона почувствовала, как кровь приливает к лицу, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки.

— Вам обещали слезы богов за этого козла? — удивилась она. Вдохнула поглубже и продолжила: — Козьюаль седьмой четверть армии положил, чтобы их добыть, а Козьюаль восьмой решил все отдать, чтобы спрятать козлиную сущность сыночка? О боги… Как хорошо, что отец не знает.

Покачала головой. Никогда не интересовалась политикой, но эта новость была как гром среди ясного неба. Да, люди убедились, что не могут использовать эти камни, но отдавать их вот так запросто…

— Нам обещали только одну, — поспешил успокоить ее Плагос. — Для книги ее будет достаточно.

— Но мы оба можем погибнуть… — Кона облизнула губы. — Если ошибемся.

— Можем, — наследник Тиасов сжал ее в объятиях. — Но я так хочу все исправить, что готов рискнуть.

Наклонился к шее и ласково прикусил. Кона прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновением, со странным предвкушением отмечая разгорающееся вновь желание. Еще цепляясь за остатки холодной рассудительности, хрипло поинтересовалась последним невыясненным обстоятельством.

— А как ты передашь силу мне?

— Через кристалл на твоей шее, — промурлыкал Плагос между поцелуями. — Главное — не снимать его подольше.

— Но… — попыталась возразить Кона.

— Верь мне, — повторил он и по-хозяйски захватил в плен ее грудь.

Чародейка облизнулась и закрыла глаза. Ребенок, пусть даже от мармалла, куда меньшее зло, чем накатывающее без магии безумие. Тем более четырнадцати дней в постели с перерывом только на еду им с Плагосом точно не перепадет. Через трое суток они будут в столице Красольских равнин.

Глава десятая

К замку Козьюаля подъехали ближе к ужину. Три дня в пути и бессонные ночи давали знать о себе: путники подустали. Солнце уже перестало припекать, и ветер приносил приятную прохладу. Самое то для славной вечерней прогулки. Плагос остановил нруселя перед перекинутым через ров мостом и вгляделся в замок. Дело сделано, осталось получить плату. Улыбнулся: что-то подсказывало, что Козьюаль восьмой ради сыночка не только слезы богов отдаст, но и что-нибудь поважнее. Жену, например, или правую руку. Слишком сильно любит своего отпрыска, и когда-нибудь эта любовь выйдет боком. Правителю лучше бы не иметь подобных привязанностей.

Плагос помог Коне спешиться и собрался было поцеловать ее, но вовремя вспомнил, что здесь уже стоит соблюдать приличия. Как-никак Дракона — чужая невеста. Вздохнул и покачал головой, стараясь унять закипающую злость. За время путешествия успел привыкнуть к мысли, что чародейка принадлежит только ему, и сейчас не хотел признавать очевидную истину. Он лишь проводник. Поход закончен и Плагос Тиас больше не нужен. Усмехнулся, припоминая мысли про Козьюаля. Похоже, у тиора Мармалльских земель тоже появляются ненужные и губительные привязанности.

Кона улыбнулась и осторожно погладила его по щеке. Плагос закрыл глаза, наслаждаясь ее прикосновением. Больше всего на свете хотел заключить свою чародейку в объятия и не отпускать до конца времен. Даже обладание слезами богов меркло без маленького дополнения — дочери Щура Дормета. Облизнул пересохшие губы. Зачем сегодня утром он позволил Коне выпрыгнуть из постели? Зачем они вообще вернулись к людям, когда можно было остаться у дяди Кролоса на месяц до посвящения?

— Пойдем быстрее, — подбодрила она. — Потом его величество сядет ужинать и нам придется ожидать конца трапезы.

— Ничего, прервется, — отмахнулся Плагос, стараясь отогнать мысли о Коне и заставить себя думать холодно и здраво. — У нас важное дело!

Чародейка взяла нруселя под уздцы и направилась к входу, наследник Тиасов последовал за ней. Сразу за воротами их встретил Одит. По тому, с каким довольным видом он наглаживал свои черные с проседью усы, Плагос заключил, что их уже давно ждали. Чародей внимательно осмотрел обоих молодых людей и приказал не терпящим возражений тоном:

— Кона, отправляйся навестить Козьюаля-младшего, я поговорю с тобой сразу после господина Плагоса. Нруселей оставьте здесь.

Чародейка поклонилась, уходя, а Одит продолжил:

— Пойдемте, господин, его величество ждет вас.

Наследник Тиасов кивнул, провожая взглядом свернувшую в другую сторону спутницу, а Одит, будто уловив его мысли, поспешил заверить:

— После аудиенции мы отправимся расколдовывать принца. Кона будет там. Сможете попрощаться.

Плагос посмотрел на него сверху вниз и прищурился. Отчего-то казалось, этот чародей знает куда больше, чем говорит. Надо будет непременно расспросить о нем дядю Кролоса.

— Сначала хочу получить слезу, — наследник Тиасов напомнил Одиту договоренность. — Вашу награду за содействие вручу вам завтра, когда смогу убедиться, что нам достался настоящий кристалл.

— Все в силе, — подтвердил чародей. — Король ждет.

Плагос кивнул. Он охотнее побыл бы с Коной, но обязанности никто не отменял. В конце концов, разве можно пренебрегать делами из-за женщины? Ничего, сейчас он добудет слезу и займется своей чародейкой.

Монаршая чета ожидала в зале для приемов. Здесь было светло, прохладно и отчего-то пахло лавандой. Король, крупный немолодой мужчина, восседал на троне, королева, красивая зрелая женщина, стояла рядом. Слуг вокруг не было, и из-за этого зал казался пустым. Наследник Тиасов остановился, как велел этикет, в пяти шагах от трона и поклонился. Ничего не выдавало его титула, и следовало вести себя скромнее.

— Где отвар? — вместо приветствия поинтересовался король. — Девчонка приготовила его правильно?

— Уверяю, ваше величество, — проблеял Одит, — Кона знает, что делать с травами. Я ручаюсь за нее, как за самого себя.

Плагос залез в сумку на поясе и извлек бутыль с отваром.

— Сначала слеза, — твердо повторил он. Обычно люди не обманывали в таких серьезных вещах, но уж больно Козьюаль восьмой походил на разбойника с большой дороги.

— Всенепременно, — криво улыбнулся король и кивнул жене. Та сняла с шеи цепочку с кристаллом и подошла к Плагосу. Его величество прищурился, наблюдая, как гость разглядывает дар, и продолжил: — Господину регенту следует сменить посла, вы уж больно ретивы.

— Прошу прощения, если был недостаточно любезен, это все от волнения, — наследник Тиасов повесил кристалл на шею и подобострастно поклонился, с удовлетворением ощущая силу амулета. Разбойник оказался честен! Что ж, теперь очередь мармаллов исполнить обещание. — Попросите слуг сопроводить меня к Козьюалю.

— Я сделаю это сам, — довольно прогремел король, поднялся с трона и направился к одной из дверей. — Следуйте за мной.

Королевской скорости позавидовал бы любой скороход: два незаметно пролетевших поворота в полутемном коридоре, спуск по небольшой лестнице, и вся процессия оказалась во внутреннем дворе. Прямо рядом с загончиком, где держали козла-Козьюаля и симпатичную козочку-Розочку, любимицу королевы. Кона как раз гладила рогатую девочку. Завидев короля, чародейка поклонилась и отошла в сторону. Плагос откупорил бутыль и налил из нее в миску. Король погладил серого невзрачного козла с длинными рогами и поднес отвар к его морде.

— Пей, сынок, — подбодрил он, и козел послушно окунул морду в жидкость. Довольно зачмокал.

Кона приблизилась к Плагосу и заговорщически зашептала:

— По-моему, он все-таки обрюхатил Розочку. Так что скоро у нашего короля будут внучата… Истинные наследники великого рода.

— Отойдем в сторонку, — Плагос взял ее за локоть и повел подальше от загона. — Я никогда не видел, как действует этот отвар.

Кона хихикнула, а наследник Тиасов осторожно погладил ее руку. Страшно, до покалывания на губах и боли в груди, захотелось поцеловать чародейку.

— Козел по природе своей, — невозмутимо продолжила Кона, — животное бесполезное. С него ни шерсти, ни мяса толком, ни молока. Но Козьюаль, — здесь она снова улыбнулась, — нашел, чем заняться.

Плагос сжал ее теплую руку и заглянул в глаза. Облизнул пересохшие губы и собрался было пригласить свою чародейку сегодня на ужин в гостевой дом мармаллов, но не успел. Со стороны загончика громыхнуло, зашипело и задымилось. Защипало глаза и едко запахло серой. А потом дым рассеялся и рядом с козочкой-Розочкой возник принц Козьюаль. Приятный молодой мужчина с густой шевелюрой цвета соломы, правильными чертами лица и тяжеловатым подбородком с глубокой ямочкой посередине. Он смерил держащего Кону за руку Плагоса орлиным взглядом темных глаз и открыл было рот сказать что-то, но король ловко перепрыгнул через ограждение загона и заключил сына в объятия.

— Как хорошо, что с тобой все в порядке, Аль! — с чувством произнес он.

Принц обнял родителя в ответ.

— Рад видеть тебя в добром здравии, отец!

— Сбежим отсюда? — едва слышно поинтересовался наследник Тиасов. Прекрасно понимал, что здесь Кона не может просто так взять и уйти, но отчего-то надеялся, что с ним она пойдет непременно. Хотелось, чтобы она предпочла его общество, а не ожидание в очереди из шумных желающих обнять Козьюаля.

К ним приблизился Одит. Чародей красноречиво посмотрел на соединенные руки молодых людей, и Кона послушно отняла ладонь.

— Тебе есть поручение, — сообщил он помощнице, а потом наградил наследника Тиасов таким взглядом, будто собирался пронзить его насквозь. — А вам, господин Плагос, лучше уйти. Я навещу гостевой дом мармаллов завтра.

Плагос прищурился, но возражать не стал: незачем было лишний раз терзать репутацию Коны. И так было понятно, что они любовники, а хитрец Одит лишь пытался не дать Козьюалю явной причины для недовольства. Наследник Тиасов улыбнулся Коне, отвесил поклон на прощание и поспешил в гостевой дом, дел было хоть отбавляй.

Чародейка проводила его взглядом и посмотрела на наставника. Предстоял тяжелый разговор, и она не знала, с чего начать. Лгать не получится: обязанности у помощницы довольно хлопотные и магии без книги надолго не хватит. Одит будто уловил ее настроение и по-отечески ласково взял ее руку.