Мой хвостатый друг

Плагос кивнул и взял том в руки. Теперь, когда он видел и книгу Коны, в голову невольно приходили сравнения. В отличие от хранилища заклинаний его дочери, тиснение на кожаной обложке тома Щура образовывало четкий рисунок: будто маленький человек не мог выбраться со страниц и с отчаянием бил ладонями по обложке изнутри. Прикладывался к ней ртом, пытаясь ухватить хоть немного воздуха. Отлично читалось, что книга принадлежала взрослому состоявшемуся магу. А вот из Коны еще можно было слепить что угодно. Рисунок на обложке ее книги не сформировался. Может, поэтому чародейка так усердно избегала агрессивных заклинаний? Не хотела идти по стопам отца? Плагос нахмурился, тяжело сглотнул и открыл книгу в нужном месте. Что, если Кона изменит решение? И стоит ли портить ее представление о мире?

— Проверь, поддастся ли тебе заклинание, — подбодрил Кролос. Вероятно, заметил волнение племянника, но истолковал его по-своему.

Плагос кивнул и начал читать. Спокойно, вполсилы, прекрасно понимая, что магия бесполезно уйдет в пространство. Слова подчинялись ему. Плясали на языке податливым пламенем, отскакивали отлично выученной одой, одаряя наслаждением от осознания собственного могущества. Поднял глаза на дядю. Тот и до этого улыбался, а сейчас и вовсе походил на начищенную сковороду.

— У нас получится! — довольно заметил он. — Слезы богов немного погостили у бесхвостых, а теперь им пора домой. Подождем, пока наши побалуются с Щуровской дочуркой, а сразу после как можно скорее отправляйся к Козьюалю. И так задержались больше, чем следовало.

— Послушай, — осторожно начал Плагос. — Насчет Коны. Я бы не стал отдавать ее нашим. Сейчас она безобидна, наивная девочка-цветочек, а если озлобится, будет только хуже. Армия людишек и гроша ломаного не стоила без заклинаний Дормета, и нам совсем не нужно повторения. Не нужен еще один человеческий маг с такой силой и настроем. Проще тогда сразу разделаться с ней.

— Я думал об этом, — Кролос закивал и наморщил лоб, собираясь с мыслями. — И готов жизнь свою поставить, что Дракона не унаследовала отцовской силы. Благословение матери подарило ей спокойную жизнь и возможность счастливого будущего, но не дает подобраться к губительному могуществу Щура. Мать по-своему оградила старшую от шебутной судьбы. Так что, — тут он в который раз довольно улыбнулся, — с Драконой можно поиграть: и наши душу отведут, и Дормету окончательно испортим старость.

— Я против, — твердо сообщил Плагос, мысленно готовясь к серьезному разговору. У них с дядей частенько случались разногласия, и почти всегда они находили решение. Иногда, правда, теряли слишком много времени на обсуждение, но наследник Тиасов считал это меньшим из зол. Главное, в правящем клане не было затаенной ненависти.

Дядя прищурился и смерил его внимательным взглядом.

— Есть какие-то причины, кроме той, что ты мне назвал?

Плагос пожал плечами.

— Эта главная. Я видел книгу Коны и там не все так однозначно. Думаю, если она захочет, то легко справится и с заклинаниями отца.

— Ты не из пугливых, Плагос, — перешел в наступление Кролос. — О чем молчишь?

— Не хочу делить ее с другими, — сознался наследник Тиасов. Не видел смысла таиться перед дядей, но все-таки поспешил пояснить: — Я не влюблен, но хотел бы сохранить свои привилегии, — тут он невольно улыбнулся, — и на обратном пути. А в каком состоянии Кона будет после совета тридцати, предсказать не берусь. Знаешь же, они не иметь ее будут, этого добра и без нее в достатке, они будут вымещать злобу. Это разные вещи…

Кролос опустил взгляд, раздумывая.

— Не стану с тобой спорить, — спокойно подытожил он. — Наши привязанности не должны влиять на наши решения, сейчас тебе самое время в этом убедиться. Но и помогать улаживать трения с советом не стану. Тебе управлять ими, тебе и разбираться.

— Значит, мы с Коной уйдем завтра утром, — обрадовался Плагос. Не ожидал, что дядя так легко отдаст ему на откуп дочь Щура Дормета.

— Да, — согласился Кролос. — Только надо поспешить. Потому что я думал, все решено, и уже отдал приказ насчет нее.

Плагос сжал кулаки и опрометью побежал к выходу. Кровь закипела от злости и волнения. Плюнул на все. С дядей поговорит позже, сейчас надо найти Кону. Только бы с ней не успели сотворить ничего дурного!

Ворвался в комнату для зельеварения и чуть не плюнул с досады. Коны не было, зато повсюду были среды борьбы. Перевернутый котел с зельем, упавшие на пол травы, сдвинутая мебель и оторванный рукав знакомой добротной рубашки. Девочка сопротивлялась как могла! Сколько их было? Трое? Двое? Даже думать не хотелось! Плагос со всех ног помчался к коменданту дворца, он точно знает и что произошло, и где искать дочь Щура Дормета. Дяде могли не успеть сообщить, а комендант следит за дворцом с помощью магии.

Пожилой, превосходно знавший еще родителей Плагоса мармалл выслушал вопрос господина, поклонился, дунул в редкие щеголеватые усы и жестом велел последовать за ним в подвал. Плагосу полегчало. Значит, до экзекуции еще дело не дошло. Иначе Кону перетащили бы в предназначенную для всяких неблагородных дел постройку. Нет, с виду та выглядела вполне благопристойно, но дела там зачастую творились очень темные.

— Господин председатель уже приходил к ней, разговаривал, не один, с охраной, но навестил. Велел доставить в синий дом к полуночи, — сообщил комендант, пока отпирал тяжелую подвальную дверь.

— Это хорошо, — кивнул Плагос, мысленно радуясь, что глава совета тридцати предпочел начать не с надругательства и издевательств, а с магического ритуала. — Я сам разберусь с девушкой.

— Воля ваша, но, по мне, уже не требуется, — комендант знакомо дунул в усы, пропуская наследника Тиасов внутрь помещения. — Она еще шумела до прихода господина председателя, а после как-то присмирела.

Плагос пропустил его речь мимо ушей. В полутемном, затхло пахнущем плесенью коридоре он услышал тихие всхлипывания. Неясно отчего дрогнуло сердце. Не хотелось, чтобы его девочка плакала! Почти бегом направился на звук, все три камеры располагались за поворотом.

Кона сидела у дальней стены, прямо под узким окошком. На полу, обнимая колени. Всклоченная, побитая и растрепанная. Похоже, ребята, что привели ее сюда, не сдерживали кулаков.

— Дракона, — громко позвал Плагос. Хотелось, чтобы она поняла, что теперь ей точно ничего не угрожает. Хотелось, чтобы поверила, что он сдержал слово.

Подняла на него заплаканные глаза и скривилась в такой презрительной гримасе, что стало не по себе.

— Все будет хорошо, — поспешил заверить Плагос. — Тебя больше никто не обидит.

— Ты уже обещал мне что-то подобное, — выдавила она, поднимаясь на ноги. — Обещал, — прошептала, подходя к решетчатому ограждению. — Обещал, скотина! — долбанула по решеткам так, что сверху посыпалась каменная крошка.

— Прости, я просто не успел, — примиряюще улыбнулся наследник Тиасов, давая знак коменданту отпереть висящий снаружи замок.

— Он испортил книгу, — вполголоса сообщила Кона, прикусила губу и закрыла глаза. Покачала головой. — Лучше бы по кругу пустили, честное слово. Но нет, вам безумия отца оказалось мало, вам и из меня душу вынуть потребовалось. До чего же мерзкие твари…

Открыла глаза и поймала взгляд Плагоса.

— Мармаллы прыгают не хуже козлов. Прямо чудесные совершают кульбиты.

— Открывать, господин? — осторожно поинтересовался комендант.

— Где книга? — перебил его Плагос. Отчего-то казалось еще можно все исправить. Ведь только испортил, а не уничтожил.

— Господин председатель забрал сумку девушки с собой.

— Понял, — подытожил Плагос и перешел на приказной тон. — Девушку отведите к господину регенту. Даже если он занят.

Комендант согласно поклонился.

— И желательно так, чтобы она не сбежала, — добавил наследник Тиасов, задействуя один из камней, чтобы перенестись в гости к председателю совета тридцати. Что там говорил дядя? Тебе управлять ими, тебе и разбираться… Что ж, кажется, самое время…

Вокруг привычно забегали синие камни-огоньки, ускоряясь, будто в причудливом хороводе, и увлекая за собой в светящийся магический коридор. Этот вредный старикан наверняка уже ждет его, и Плагос доберется без труда. Перед глазами замелькали яркие полоски, и наследник Тиасов, словно в воду, нырнул за одной из них. А вынырнул в чужой гостиной около неизвестно зачем растопленного летом камина. Пахло паленой кожей и древесным дымом.

— Говорил ли я вам, мой господин, что в восторге от вашей манеры являться без приглашения? — язвительно заметил восседавший в кресле хозяин дома. — Ваш дед, помнится, тоже имел эту заслуживающую всяких восхвалений привычку.

Плагос выдохнул и строго посмотрел на противного старикашку. Разные ему достались родственники, но младший брат деда по матери был самый противный. Так и норовит ухватить власти больше, чем отпущено!

— К делу, Баллигос, — строго оборвал он рассуждения о вежливости. — Где вещи Коны? И кто разрешал вам трогать книгу?

Старик ухмыльнулся и потер давно потерявшую цвет змеиную кожу щек. Сверкнул глазами на визитера и осклабился в ехидной улыбке.

— Был приказ: не убивать. Уродовать боязно. Насиловать противно. Даже в молодости меня не влекли бесхвостые самки, а сейчас тем более. Вот я и отвел душу как умел. Что не так? — и, не дождавшись ответа, продолжил: — Знал, что вы дадите слабину. Но вы молоды, вас можно понять, — тут его улыбка превратилась в усмешку: — полагаю, дорога до столицы была горячее некуда.

— Это неважно, — возразил Плагос.

— Еще как важно! — не дал договорить Баллигос. — Молодой мармалл может забыть себя из-за юбки. Пусть даже бесхвостой. Ненадолго. Но на то и нужны старшие родственники, чтобы свершить необходимое.

— Где книга? — наследник Тиасов понял, что теряет терпение. Злили эти блуждания вокруг да около. А еще больше злило то, что упрекнуть старика было не в чем: он выполнил приказ Кролоса с убийственной точностью. Без тома с заклинаниями Кона лишится магии, будущего, разума и средств к существованию, но останется жива. Все, как хотел господин регент.

— В камине… — ответил хозяин дома и поморщился, намекая на невежливость гостя.

Наследник Тиасов обернулся к огню. Там, обласканная языками пламени, как горячим любовником, лежала главная ценность дочери Щура Дормета. Плагос сжал кулаки. Захотелось снести башку старому пакостнику. Только вряд ли это бы изменило хоть что-то. Как теперь показаться на глаза Коне, даже представить было невозможно.

Протянул руки к камину и вытащил остатки книги. Помахал в воздухе, остужая и избавляясь от огня. Внимательно посмотрел на то, что удалось спасти. Только обложка! Покачал головой и прикусил губу: Кона осталась без сосуда для чародейских умений. Участь бескнижных магов была незавидна: будущее не обещало им ничего, кроме сложностей с памятью и постепенно, но довольно быстро накатывающего сумасшествия. Если ничего не сделать, то большую часть жизни дочь Щура Дормета проведет в недоступных здоровым людям далеких мирах.

Плагос невесело усмехнулся: вот вам и месть изощреннее некуда. Жаль только не Щуру. Вряд ли у Коны получится создать еще одну книгу. С первой молодым человеческим магам всегда помогали сторонние силы: все детство чародей подпитывал окружающие сущности, и в нужный момент те отдавали долги. Магу бывалому эта роскошь оказывалась недоступна. Бывалый пользовался магией постоянно, на подпитку других у него просто-напросто не оставалось сил. Ждать помощи было неоткуда.

Плагос поднял глаза на Баллигоса.

— Где остальные вещи?

Старик указал взглядом на стоящий неподалеку стол. Там валялась раскрытая торба Коны. Наследник Тиасов подошел, сгреб обгоревшую обложку и выпавшую мелочевку обратно в сумку и застегнул на пуговицу. Вздохнул, сдерживая желание ударить родственничка. Ехидно улыбнулся и подытожил:

— Передайте совету, что вы получили плату за всех, как председатель.

Довольно ухмыльнулся. Пусть Баллигос держит удар от своих. В совете было много желающих пообщаться с Коной и вряд ли ему простят спешку. Плагос обратился к камням, перемещаясь в кабинет к дяде. Утешить девочку совершенно нечем, но он хотя бы обнимет. А там вместе подумают, что делать дальше.

Кона сидела, обхватив колени, на кресле в углу кабинета. Судя по тому, что дядя спокойно писал за столом, разговор у них с гостьей не завязался. Заметив Плагоса, Кролос усмехнулся и направился к выходу.

— Пойду отдам распоряжения насчет ужина, — кинул, закрывая за собой дверь.

Плагос подошел к Коне и положил руку ей на плечо. Чародейка дернулась так, будто он болен смертельной передающейся прикосновениями хворью.

— Не трогай меня! — холодно приказала Кона. — Не желаю даже дышать с тобой одним воздухом.

Наследник Тиасов вздохнул и протянул ей сумку.

— Возьми, там все на месте…

— Кроме книги, — усмехнулась Кона, но сумку взяла.

— Кроме книги, — Плагос проглотил застрявший в горле ком. — Прости.

Чародейка скривилась в гримасе, то ли злой, то ли презрительной.

— И что, твое извинение вернет мне разум? Или уменьшит мучения, когда меня начнет покидать магия? — она подскочила с кресла и отошла на три шага от собеседника. В глазах ее застыли слезы. — Я отлично помню, что происходило с отцом… Мерзкие, мерзкие твари!

А потом в два прыжка оказалась рядом с Плагосом и, схватив его за плечи, посмотрела в глаза.

— Ты ведь все знал, да? Знал, когда притворялся другом, когда приставал с задушевными беседами… Когда имел меня, в конце концов! Ты знал, что так будет… Что я тебе сделала?

Плагосу стало не по себе. Захотелось схватить ее в охапку, прижать к себе и еще раз просить прощения.

— Надо поужинать, сварить новое зелье, видел, у тебя остались цветы воскрешения, а потом подумаем, как можно тебе помочь, — произнес он, стараясь казаться спокойным.

— Никак, — Кона отошла и скрестила руки на груди. Смерила таким взглядом, что наследник Тиасов вспомнил защитное заклинание. Еле сдержался, чтобы не применить, пусть даже самое простое. — Книгу восстановить нельзя. А создать новую невозможно.

— Есть же записи, — возразил Плагос.

— Целых три, — подытожила чародейка. — В одной из них говорится, что маг расплатился за книгу десятком лет жизни, а двое других просто умерли в процессе создания. Это невероятно обнадеживает.

— Пойдем к столу, — поспешил закрыть неудобную тему Плагос. Не знал, что можно сказать. И чем утешить тоже.

— Не хочу есть, — покачала головой Кона. — Пойду погуляю по городу, — залезла в сумку и достала остатки цветов воскрешения. — Рецепт, думаю, знаешь. Сгодятся, пока не завяли окончательно. Не собираюсь тратить остатки магии на очередного козла. Это вам обещали что-то за отвар, вы и суетитесь.

— Дождись меня, — попросил Плагос и сам удивился тому, как хрипло звучал его голос. — Погуляем вместе. Пожалуйста…

Отчего-то охватило дурацкое предчувствие, что Кона уйдет в любом случае. Чародейка покачала головой:

— Мне нужна новая рубашка, тут мужское присутствие ни к чему.

Развернулась и тоже исчезла за дверью. Плагос не стал останавливать: из дворца ее не выпустит заклинание, Кона поплутает, успокоится и вернется. А он, может быть, к тому времени найдет слова извинения. Если, конечно, их вообще можно найти.

Отправился в столовую сказать дяде, что вместо ужина займется отваром. Кролос выслушал его объяснения и нахмурился. С советом всегда были разногласия, но сейчас, похоже, он обещал выйти из-под контроля. Ничего хорошего это не сулило. Вот-вот будет подходящий для посвящения момент, а в умах знати нет единства. Плагос только рукой махнул: слова Коны занимали все мысли и ни о чем другом думать просто не мог.

Вернулся в комнату для зельеварения. Сполоснул котел, развел огонь и закипятил воду. Добавлял травы, помешивал, пел нужные слова. А к концу перелил готовое варево в специальную флягу. Посмотрел в окно и понял, что стемнело. Закрыл глаза, обращаясь к изумрудному камню поиска. Сейчас найдет Кону и заставит-таки эту несносную девчонку поесть. Камень, однако, покружив над ладонью будто в хороводе, никакого ответа не дал. Плагос выругался и второй раз за день помчался к коменданту. Если Кона каким-то чудесным образом ушла из дворца, тот должен знать, хотя бы куда она направилась.

Глава восьмая

Кона подгоняла нруселя по засыпающему городу: по пустеющим улочкам с редкими фонарями и затихающей торговлей, мимо торопливых припозднившихся прохожих. Полутьма была на руку, никто не различал во всаднице человека. Кона радовалась как ребенок: ей удалось просочиться из дворца вместе с каким-то лавочником. Комендант открыл для него проход и отвлекся. Не будь этого визитера, так бы и плутала в гостях у Плагоса до скончания века. Хорошо, что получилось остаться одной. Никого не хотелось видеть, нужно было освежить голову и подумать, как жить дальше.

Примерно помнила направление, осталось только выехать из города, выбрать дорогу поглуше и постараться добраться живой до границы. Понятия не имела, как воплотить план, но сейчас нырнуть в неизвестность казалось правильнее, чем брать в компанию Плагоса. Произошедшее еще рисовалось страшным сном, который вот-вот закончится, а присутствие наследника Тиасов только разрушало иллюзию.

Пахло влажной травой и остывающим камнем. Темнело, и душу тоже заполняла чернота. Кона отгоняла мысли о предстоящем сумасшествии, но отлично помнила: между пропажей книги отца и его окончательной потерей разума прошла пара месяцев, не больше. Абсолютно безумным Щур Дормет, конечно, не стал, случались проблески, но с каждым днем они делались все короче. Она слабее отца, значит, должно накрыть где-то через месяц. Месяц, за который Кона либо соберет силы на новую книгу, либо должна будет смириться с погружением в бездну небытия.

Вспомнился отец. В один из тех волшебных вечеров, когда он недолго был прежним собой: великим магом, жестам которого покорялись даже горы. Они с сестрами сидели у костра, жарили картофель на палочках, и, глядя на родителя, Кона осторожно спросила:

— Там, вдалеке от нас, чем ты обычно занимаешься?

Отец улыбнулся знакомой улыбкой хозяина мира, потрепал ее по плечу и подмигнул.

— Прогуливаюсь с твоей матерью по горным долинам. Обходим дозором остатки сокровищ ее народа.

Кона обрадованно кивнула. Нравилась мысль, что в дни, когда его взгляд направлен в пустоту, отец не одинок.

Улыбнулась воспоминанию и поторопила нруселя. Вдохнула прохладный воздух. Интересно, родители прихватят старшую дочь бродить вместе с ними, или ей придется путешествовать по своему безумству одной? Третий вроде как лишний… Шмыгнула носом и тут же одернула себя: плакать бесполезно. Надо искать решение, а не разнюниваться.

Гнала нруселя почти до рассвета: звезды светили ярко и животное отлично разбирало дорогу. Тишина вокруг завораживала, и неясно отчего вспоминалось пение птички, той самой, что жила в комнате Плагоса. Казалось, это ночное отсутствие звуков — идеальное обрамление для того чистого голоса. Ночь, запах травяной прохлады и нежное сладкое пение. Не хватало только объятий наследника Тиасов для полного набора. Тряхнула головой, отгоняя наваждение. Нельзя вспоминать этого предателя!

На рассвете отыскала укромное местечко недалеко от дороги и устроилась там поспать. Нрусель свернулся рядом теплой кучкой.

Проснулась от навалившейся знакомой тяжести. Воздух давил, будто сжимал сильной рукой великана. Усмехнулась мысли, что Плагос, должно быть, недорабатывал последние дни, уж больно скоро почувствовалась защита мармалльских земель. А потом ножом полоснула догадка: магия покидает ее чародейское тело и оттого воздействие местных сил ощущается лучше. С бьющимся сердцем разбудила нруселя и двинулась дальше. Страх подгонял лучше самой хлесткой плети.

К вечеру живот стало подводить от голода, даже трава вокруг запахла так вкусно, что рот наполнялся слюной. Кона поняла вдруг, что за суетой совсем забыла о еде: нруселя-то явно накормили во дворце, а ей не мешало бы перекусить. Сутки без пищи было слишком даже для чародейки, у которой нет времени на остановки.

Кона свернула у первой встретившейся деревушки. Без труда отыскала лавочку. Неказистая пристройка с прилавком, прилегающая к стене небольшого жилого дома. Хозяйка уже закрывала, но за дополнительную монетку согласилась повременить. Чародейка купила кусок вяленой говядины, пахучий сыр и хлеб, не очень свежий, зато с хрустящей корочкой.

Как раз пыталась запихнуть покупки в торбу, когда из-за угла вырулили двое здоровых мармаллов. Судя по форме, то ли вояки, то ли сборщики податей. Ничего необычного: перстни с увесистыми разноцветными камнями, выдающие небедное, но простое происхождение, рядом с кошельками на поясе сумочки для магических кристаллов. Обычные работяги от магии. В других обстоятельствах Кона бы решила, что они славные ребята. Но сейчас предпочла убраться с глаз долой. Мало ли что незнакомцам взбредет в голову.

Не успела. Мужчины заметили ее. Один из них ловко преградил ей дорогу к нруселю.

— Куда спешишь, человеческая мышка? — произнес он добродушно, и Кона тяжело проглотила застрявший в горле ком. Мармалл был довольно крупным, по сравнению с ним она и впрямь сошла бы за мелкое животное. От незнакомца попахивало брагой, и это пугало куда больше его размеров. К счастью, пьяным он не выглядел, скорее пропустили с приятелем пару стаканчиков после ужина. Был шанс поболтать немного и разойтись.