Одиночка [СИ]

Словом, пока Ярослав водил сына в туалет, я заплатила за абонемент, а когда они вышли, тоже отговорилась посещением дамской комнаты и отошла в раздевалку. Там я чуть размялась, зашнуровала коньки и немножко неуклюже, как всегда после долгого перерыва, выкатилась на лед. Ну, ничего, мастерство, как говорится, не пропьешь, и хоть спортивных вершин мне не покорять, для городского катка нескольких намертво вколоченных элементов вполне достаточно.

— Пап, а где Ася? — слышала я голос Женьки.

— Отошла погреться, — терпеливо отвечал он. — Сейчас придет. Это нам с тобой жарко, а ей, думаешь, приятно стоять и мерзнуть?

— Кто стоит, кто мерзнет? — весело спросила я. Разогнавшись, я описала полукруг, с шиком и летящей из-под лезвий ледяной крошкой затормозив перед этой парочкой, а дальше двинулась спиной вперед — это несложно, там и ногами-то двигать не нужно, чуть перемещай центр тяжести да катись себе, выписывая чуть извилистую дорожку. Главное, не налететь ни на кого, потому что народ правил движения не соблюдает и носится абсолютно хаотично.

— Я так и знал, что вы обманщица, — совершенно серьезно произнес Ярослав. — Почему нельзя было сразу с нами пойти?

— Потому что, — так же серьезно ответила я, — мне казалось, вам хочется побыть вдвоем с сыном. А я, уж извините, не пришей к ноге рукав.

— Но Женька-то хотел, чтобы вы поехали.

— Он меня каждый день видит, а вас — толком — исключительно по выходным. И если даже ему хотелось моей компании, то вам — вряд ли, я права?

— Осторожно! — вовремя окликнул он, и я едва успела уйти от столкновения с каким-то здоровенным дяденькой, обдавшим меня густым пивным перегаром. Он еще и Женьку чуть не зацепил.

— Теперь понятно, зачем тут защита нужна? — спросила я, пристроившись на этот раз сбоку. — Хотя и это не спасает. Помню, однажды кто-то упал, а сзади несся красавец на хоккейных коньках, не успел свернуть, споткнулся, тоже рухнул, а лезвием располосовал первому лоб.

— Н-да, с маленькими детьми лучше начинать где-нибудь во дворе, — вздохнул Ярослав. — Только зимы гнилые стали, лед толком не встает. Обидно.

— На больших стадионах тоже неплохо, там даже по нынешней погоде ухитряются катки заливать, морозилки специальные используют, наверно, — ответила я. — У нас недалеко есть один, я как раз там занималась. Мы раньше жили в двух шагах оттуда. Там и конюшни имеются, жаль, когда я маленькой была, их еще не построили.

— А почему вы бросили занятия?

— Ну, я как-то не видела себя фигуристкой, — пожала я плечами. — Вдобавок, профессиональный спорт — это очень большие нагрузки и серьезные травмы. А для себя я и так покататься могу… Жень, ну что ты елозишь коньками? Не наклоняйся вперед, ты зубцами цепляешься и спотыкаешься. Ноги чуть согни, ты не на ходулях… Дай руку, смотри на меня и повторяй! Ярослав, вы его с другой стороны держите, хоть примитивной «елочке» научим!

— Ася, а ты прыгать умеешь? Как та девочка? — пропыхтел Женька, старательно пытаясь скользить.

— Немножко. Только здесь не буду: лед уже покорябали, это раз, а два — мне для разбега места надо втрое больше, чем этой девочке, тут негде просто, я с отвычки непременно в кого-нибудь врежусь, — пояснила я. — Но по мелочи показать могу.

— Покажи! — загорелся он.

— Как только сам поедешь! — ответила я провокационно.

Через полчаса пришлось показывать подсечку прямую и обратную, «ласточку» и хоть кривенькое, но вращение.

— Все, хватит, а то я завтра не встану, — решительно заявила я, остановившись. — И ты тоже.

— Да, Жень, поедем, — поддержал Ярослав. — Уже не обедать, уже ужинать пора, а нам еще за продуктами заезжать.

— Бросьте, завтра схожу, — отмахнулась я.

— Но я же обещал, — серьезно сказал он. — М-м-м… давайте пойдем на компромисс: завезем Женьку к вам, а сами съездим на рынок или в тот же гипермаркет, наберем провианта на неделю, чтобы вам в руках не таскать. Ну и нам с ним тоже, загрузим багажник, дел-то…

— Давайте, — согласилась я. — Так всем будет удобнее. А тетя Люся его пока переоденет — он мокрый весь. Ну и накормит, мы-то и так можем чего-нибудь на ходу перехватить. А у нее, напоминаю, холодец!

— Нет уж, лучше какая-нибудь отрава из фуд-корта, — содрогнулся Ярослав. — Кстати, в том гипере продаются потрясающие мини-багеты с сыром, чесноком и прочим. Горячие. И кофе неплохой.

— Не травите душу, — облизнулась я. — Что-что, а поесть я люблю…

— По вам и не скажешь, — провокационно ответил он.

— Как говорил дед — не в коня корм. И он, и отец — ростом повыше вас были, только значительно шире, и поесть не отказывались. Братья тоже, старший вон ворчит, что ему машина жмет. А я в мать пошла, та тоже маленькая и худая.

— Пап, а ты мне мороженого купишь? — подал голос Женька.

— Куплю, — ответил тот. — Тебе какого?

— С шоколадом, — радостно заявил тот. — И мятного! И лимонного!

— Ты не слипнешься? — покосилась я назад.

— А я всякого понемножку, — резонно сказал Женька, я не удержалась и захихикала. — Я же не вместо обеда, а для вкуса! И вообще, пока вы приедете, тетя Люся меня уже наобедает…

Я вынуждена была признать, что в логике ему не откажешь.

Мы сдали Женьку маме, получили список необходимого (узнав, что мы в гипермаркет да на машине, она живо исписала пару листов мелким почерком и выдала мне наличность ради соблюдения конспирации) и отправились на ответственную миссию.

Могу сказать одно: терпение у Ярослава адское. Или ангельское. Я сама чуть не чокнулась, выискивая в громадном торговом центре то, что неожиданно потребовалось маме, ругалась под нос, периодически извинялась перед Ярославом за свою нерасторопность, а он только мотал головой, вез перегруженную тележку и думал о чем-то своем. Вполне вероятно, что о работе.

— Вроде все, — выдохнула я, когда мы заряжались третьей порцией кофе и действительно потрясающе вкусным горячим багетом с начинкой. Меня даже не волновал чесночный дух, не целоваться же нам. — Эти торговые центры — просто чума. Вроде придешь за чем-то определенным, а по пути непременно наткнешься на что-то нужное, и еще, и еще…

— Да-да, эти две герани вам были жизненно необходимы, — невозмутимо ответил Ярослав.

— У меня к ним слабость, а таких расцветок еще нет! В руках не потащишь, тяжело, а такси брать — дорого…

— Ну ладно, ладно, я же не в упрек вам, — засмеялся он. — Я знаю, что у женщин чувство хапа неуправляемо. И хорошо еще, что вас в какой-нибудь обувной или шмоточный не занесло, этого я мог бы и не пережить. А так — забежали, схватили два горшка с цветами, зажмурились, сказали «все, хватит!» и убежали на кассу. Вот это я понимаю, вот это сила воли!

— Издеваетесь, — протянула я, любуясь королевскими геранями. Одна была темно-бордовая с белой каймой, другая белая с лиловой, обе махровые и с рисунчатыми листьями. — А в шмоточные, как вы выражаетесь, я в таких центрах не хожу, тут цены завышены невероятно, да и размера нужного не найдешь. Я по мелким магазинчикам промышляю. Раньше рынки были, но позакрывались. Кстати, в том городке, где у тети Люси дача, тоже магазинчики неплохие, а цены не чета столичным! И ателье есть, а то мне почти все ушивать приходится. — Я тяжело вздохнула. — Так-то, на каждый день я вообще в подростковом мужском отделе одеваюсь, видите, куртка и джинсы на мне мужские, кроссовки тоже, а то женские моего размера — обычно розовенькие и в блесточку. А вот костюмы и блузки — просто беда. Спасибо, я знаю, где офисные туфли тридцать пятого размера купить…

— Ну я бы сказал, не куртка и кроссовки у вас не мужские, а унисекс, — деликатно произнес Ярослав. — Да, похоже, дюймовочкам в наше время посложнее, чем дамам в теле.

— Дамам в теле еще хуже, — заверила я. — Помните, как в фильме… «в жутких розочках». Либо так, либо приличный наряд обойдется в бешеные деньги. Фу, что это мы о шмотках?

— Вы поделились душевной болью, — усмехнулся он. — Ася, как думаете, что подарить тете Люсе на Новый год?

— Понятия не имею, — честно сказала я. — Она непредсказуемая. То уверяла, что до смерти боится змей, а то нашла на даче ужа и поселила у себя. Он у нее два года прожил, а потом удрал из террариума и замерз, зимой дело было, а форточка осталась приоткрытой.

— Нет, удава я ей дарить точно не буду, — откашлялся Ярослав. — Может, что-то из кухонного хозяйства? Она же готовит постоянно.

— В это лучше не лезть, — покачала я головой. — У нее какие-то свои приметы, и всякие кастрюли-сковородки она выбирает только сама. Например, гречку варит исключительно в древней чугунной кастрюле, блины жарит на прабабушкиной сковородке, которую я даже поднять не могу, микроволновку не признает, ну и так далее.

— Про одежду даже заикаться не стану… Может, украшение?

— На кой оно ей? У нее побрякушек хоть завались, а она носит пару серег да колец. Перед соседками красоваться, что ли?

— Книгу? — в отчаяньи вопросил Ярослав и невольно засмеялся.

— Тетя Люся читает детективы, — просветила я, — в бешеных количествах. Классику она давно освоила, а новые ей не нравятся, так что перечитывает все по третьему кругу. Хотя, кстати, можете пару книг найти… Тетя Люся скрипит зубами, но читает с моего ридера, потому что в бумаге очень дорого. А электронные, по ее мнению, совсем не то.

— Ну вот, хоть так, — с облегчением сказал он. — Но это как-то мелко…

— Я точно знаю, что она хочет мангал на дачу, — подумав, припомнила я. — Только не такой, который после двух топок перекосит, видели сегодня в магазине? Ей основательный нужен. Чугуниевый, как говорится. А то так она шашлык на кирпичах и какой-то сетке от кроличьей клетки жарит.

— Вот это — без проблем, — улыбнулся Ярослав и припарковался у нашего подъезда. — Раздобудем. Давайте-ка выгружаться…

Припасы и прочее мы перетащили наверх в три приема, больше просто в руках не помещалось.

— Женю я вымыла, переодела, накормила, чаем напоила, — отчиталась мама. — Можете забирать и укладывать, он уже засыпает.

— Спасибо, — серьезно сказал Ярослав. — Пойдем, а то мороженое растает!

— Пойдем! — моментально очнулся сонный Женька. — Ты всякого купил?

— Всякого, всякого, — засмеялся тот. — Доброй ночи!

— Пока! — помахал нам мальчик, и они ушли.

Мы с мамой переглянулись.

— Какой он симпатичный, когда улыбается, — сказала она.

— Женька-то? Да он вообще симпатичный.

— Ярослав! — Мама впихнула меня на кухню, загроможденную баулами с припасами. — Ну, чем вы там занимались столько времени?

— Ты не поверишь… — протянула я, глядя на бесконечные пакеты. — По магазинам ходили. Редкостного терпения человек, скажу я тебе, папа бы на его месте давно озверел.

Мама только покачала головой и принялась разбирать покупки.