Помоги проекту - поделись книгой:
– В восемьдесят лет? – Катя усмехнулась. – Мне кажется, в этом возрасте я не смогу ни согнуться, ни разогнуться. Какая там любовь, когда с тебя песок сыпется.
– А зачем тебе что-то делать? Ты ляжешь на спину и постараешься не умереть от старости хотя бы ближайшие пять минут. Я в это время заползу сверху и постараюсь подрыгаться на тебе, вознося молитвы богу… как там бог любви называется? – я бегал взглядом по статье об убийстве, совершенном мной.
– Не знаю, в богах не разбираюсь. Ну, в принципе, я была бы рада такому восьмидесятилетию активному.
– Вот и я тоже.
Дочитав новость, я окончательно убедился, что они винят во всем дикое животное. Было у меня происшествие, лет пятьдесят назад. Я случайно устроил бойню в доме престарелых. Тогда я таскал оттуда людей потихоньку. И как-то меня заметили. Вышло некрасиво. Погиб старик (его я и хотел сожрать), волонтер лет тридцати и медсестра, уже в годах, но не бабка. Помню, как от удара рука отлетела у волонтера… а ее об стену головой. Когда они отключились, я также вырвал им кадыки, а то оставлять двоих свидетелей не хотелось. Н-да… очень некрасиво вышло. Стыдно вспоминать, но они меня увидели как раз, когда я присосался к дедку. Потом тоже писали в газетах, якобы напал зверь. Кто-то даже писал, что это оборотень. Ох уж эта желтая пресса… Это было, когда я еще не набрался опыта и только постигал азы охоты. Единственный такой случай припоминаю с лишними жертвами. После этого у меня все шло по плану, без оплошностей. Без лишних убийств. Вплоть до этого месяца.
– Сегодня надо мои вещи разложить и домой ко мне заехать, забрать кое-что, – сказала Катя.
– Да, сейчас я дочитаю тут статейку и займемся делами.
– Ты к понедельнику маме тексты свои отправишь?
– Да, надо только один стих дописать и завтра все соберу в папку одну и кину ей.
– Не забудь указать победы на конкурсах поэтов, – напомнила Катя.
– Она что-то еще говорила?
– Утром прислала голосовое, чтоб ты не забыл про продюсера. Больше ничего.
– Уж я-то не забуду, поверь.
– Федя.
– Да.
– Ты же не сильно расстроишься, если тебя не возьмут?
– Нет… не знаю. А что?
– Просто я волнуюсь за тебя, ты так ждал этого.
– А… да нет, не расстроюсь, не переживай, – соврал я.
В глубине души я понимал, что творчество для бессмертного создания может быть единственным смыслом в жизни. И каждая попытка как-то продвинуться терпела провал. Также я понимал, что это не первый мой заход в мир шоу-бизнеса и не второй (за десятки лет меня разворачивали кучу раз) и вероятность отказа была большая, но надежда жила в моем сердце.
Как раз когда Катя доела яичницу (я от нее отказался по известной причине) и когда я закончил выкладывать новый ролик, слегка порезав лишние моменты в нем, раздался звонок в дверь.
– Может, мама? – произнесла Катя.
Я убрал ноутбук с колен, подошел к двери и открыл.
– Здарова, сосед, – бодро сказал Кешка.
– Здарова, – без каких-либо эмоций ответил я.
– Ты как? Все хорошо? – спросил он.
– Да, а что? Что-то случилось?
– Нет, вид у тебя, будто не спал всю ночь. Уставший ты.
– Странно. Я вроде спал хорошо.
– Да? Ну ладно. Я так-то по делу.
– Валяй.
– Собрались с бабой моей чебуреки лепить, – он растянул улыбку, – кинулись, а перца молотого и чеснока нету. Выручи, братуха?
– Что? Чеснок? – я не сразу сообразил.
– Да. И молотый перец есть? – Мне показалось, что Кешка рассматривает мое лицо, будто сканирует его! Ищет что-то в моих чертах.
Или… не показалось.
На несколько секунд я задумался, пытаясь вспомнить, покупали мы вчера с Катей перец или нет. Чеснок точно не покупали, я бы не позволил, это же яд для меня.
– Я не ем перец с чесноком, у меня гастрит. Соленое, копченое, острое не могу есть, – такая вот версия ответа мне вдруг пришла в голову.
– А, ну ладно, тогда придется в магазин бежать. Давай, удачи. Береги себя. – Не дожидаясь моего ответа, он развернулся и пошел через дорогу к своему дому.
Я закрыл дверь и вернулся за компьютер.
– У нас же есть перец, – сказала Катя.
– Да? Ну ладно, поздно уже.
– Может, отнесешь? Сосед все же.
– Не. Хрен с ним. Сам купит.
Что это сейчас было? Какой еще, в задницу, чеснок! Сука.
СУКА!
Ни разу он не заходил ко мне. НИ РАЗУ! Это точно он вчера в будку заглянул! Но было темно, мог ли он меня узнать? Наверняка теряется в догадках, я был там или нет, и решил зайти. Зайти и поближе рассмотреть меня, сопоставляя отпечатанную в памяти морду зверя, выпрыгнувшего на них этой ночью из тьмы, и мое лицо сейчас.
Убить его, разорвать на куски, чтобы никто не подумал на человека? И так уже в этом месяце все летит в задницу. Одним больше, одним меньше… Выдаст он меня, ох выдаст.
– Федь, ну что? Ко мне заедем сначала или сумки разберем?
– Как хочешь.
Оторвать руки, ноги, сорвать лицо, разметать на кусочки по всему дому!
– Давай сумки сначала. – Катя положила тарелку в раковину.
– Давай.
Тем более он сам убийца, вор и маргинал! Не зря про него слухи ходят, что он сидел за убийство. Но что, если он просто так зашел? Надо успокоиться.
– Тогда, может, начнем?
– Да.
Убью сволочь, если хоть что-то мне не понравится в его поведении!
До обеда мы разбирали Катины вещи. Далее пришлось съездить к ней домой. Точнее, теперь уже к ее маме.
Девушка поняла – что-то случилось. Конечно, ведь я вел себя странно. Не могу я быть веселым и жизнерадостным, когда на горизонте неопределенность. Я вот, к примеру, думаю о том, почему мне не стоит убивать Кешку, а она про свои тефтели на ужин. Или про прогулку до речки вечером. «Федя, тефтели или котлеты сделаем?» Охота было спросить у нее: «Катя, мне Кешку придушить или грудную клетку разломать?» Я понимаю, она не виновата вообще ни в чем и хочет жить обычной семейной жизнью, но… связалась девочка не с тем «человеком». Какие, на хрен, тефтели и речка! Еще и тексты эти с продюсером напрягают. Что, если откажет? Все как-то навалилось. Конечно же, я держал себя в руках, но меньше всего мне хотелось общения, прогулок и тефтелей.
Ближе к вечеру я вернулся за ноутбук проверить результаты сегодняшнего ролика. Видео собрало пять тысяч просмотров и ровно сто лайков. Дизлайков было мало: всего три. Не знаю, почему так вышло, обычно их больше. Странно, ведь я такие вещи показываю невообразимые, а просмотры не идут. Чего им еще надо? Кто сможет, как я, на одной руке отжиматься и пальцы себе ломать? У меня уникальный контент. В комментариях писали, что невозможно так отжиматься, стоя на одной руке, и что я замазал веревку, которой меня тянули вверх за ногу. Я не стал ничего отвечать, смысла в споре с неизвестными людьми не было. Подобных комментариев от скептиков я насчитал три. Остальные десять сообщений не несли никакой смысловой нагрузки. Вообще я заметил, что люди любят писать мне всякий бред. А может, не только мне? На странице моего поэтического сайта, куда ведет ссылка под роликом, тоже все глухо.
Завтра воскресенье, надо текст доделать – дописать третье четверостишие да скомпоновать все песни и стихи в одну папку. Вечно оставляю все на последний момент. Пользуясь минуткой, когда Катя поднялась в спальню дочитывать свой роман, оставив меня наедине с рифмой, я приступил к разглядыванию чистого листа, в надежде родить слова. Мне хотелось закончить стих позитивно, как-то с переходом от любителя к профессионалу. Ведь именно этот вопрос и будет стоять в понедельник. Если я начну зарабатывать на текстах, я стану профессиональным поэтом. На деньги плевать, их и так достаточно. А вот трансляция мысли в массы – это смысл всего.
Через пятнадцать минут высиживания и жевания карандаша в голове завертелись словосочетания и образы. Я начал записывать их в столбик, не думая: репутация, планка репутации, результаты, любитель, профессионал…
Повыше задрав репутации планку, Добьюсь результата, кемарить не лягу. Надеюсь, потом из любительских почек Профессиональный распустится почерк!
В первых двух строчках рифмы нет. Что-то не то…
Перечитав четверостишие несколько раз, я все же решил, что отсутствие там рифмы придаст изюминку всему стиху. Пусть останется так.
Я попросил Катю не отвлекать меня, когда она спустилась в гостиную, ведь выбрать несколько лучших поэтических работ из всего, что я написал за сотню лет, дело непростое. До поздней ночи я просидел, ковыряя файлы (двадцать лет назад я перенес все написанное в электронный формат), выискивая то, что может зацепить современного продюсера. Я понимал, что мои темы далеки от коммерческого идеала, но все же уверенность в них была. В итоге я выбрал три стихотворения, не считая нового. Первый стих – про вечную жизнь, мне было что сказать об этом, хотя я и не совсем вечен. Второй – про любовь монстра и слепой красавицы, а третий о раненом солдате, оставшемся умирать в безлюдных болотах. Помню, как наткнулся на него во время войны. Парень совсем молодой, может, лет шестнадцати, лежал с выпущенными кишками. Его прошило очередью, разворотило таз и низ живота. Я добил его и перекусил тогда (в стихе я, конечно же, не упомянул про таз и кишки и про то, что я пил кровь). Вообще хорошо было, когда война шла, я без проблем таскал солдат, и никто не вел точного учета погибших.
Песни я выбрал абсолютно противоположные по смыслу. Первая была про смерть родителей и про их ценность в моей жизни. Вторая о моряках, попавших в штиль и погибших от жажды, а третья про расширение познания о вселенной – от открытия моряками новых берегов и континентов в первом куплете до полета к другим звездам во втором. Все шесть произведений оказались абсолютно разными, и хоть что-то ему должно подойти. А может, он скажет, чтоб я написал что-то под заказ? Даст тему. Такое меня тоже устроит. Также тот факт, что я иду в агентство по знакомству, добавляет шансов на успех.
Воскресенье я провел как на иголках. Понимаю, что это не последний агент, который мог меня раскрутить, но спокойствия это не прибавляло. Да и как я приду к другому продюсеру? Что я скажу? Здравствуйте, я хочу, чтобы вы взяли мои тексты? Хочу, чтобы исполнители пели песни на мои стихи? Чтобы выпустили сборник с моими работами? Он спросит: а кто я вообще такой? А тут хоть мама Кати меня пропихнуть пытается. Как-никак, а по связям иду. Если тут откажут, то лучше шанса не будет. В конце концов, я десятки лет пытаюсь пробиться – и никак. Есть еще шансы, что канал мой станет популярным и я там смогу рекламировать себя как поэта, но чую, раскрутка канала тоже дело сложное. Почему мои видео не раскручиваются? Кто еще подобное может снимать? Что этим зрителям вообще надо? Может, убить кого-нибудь на камеру? Тогда это привлечет внимание? Н-да, глупости я говорю. Если бы Катя не вытащила меня сегодня на пикник в лес, я бы с ума сошел дома в ожидании понедельника, который, кстати, наступит через десять минут.
Флешку с материалами я завез теще еще днем. Дальше от меня ничего не зависело. Самое страшное, что он мог, – отложить просмотр моих работ на неделю или месяц, и буду я на нервах все это время. Надеюсь, посмотрит сразу.
Перед сном я проверил просмотры, подписчиков и комментарии. Ничего нового, не считая еще нескольких подписавшихся. Полистал тренды, снова пытаясь понять, что же сейчас актуально и могу ли я конкурировать там со своим блогом. А актуален сейчас фестиваль блогеров, который пройдет в эту пятницу. В списке популярных видео я снова увидел несколько знакомых рож, одна из них была Гузова. Я не рискнул тыкать на видео, но название прочитал – девушка звала людей на тот самый фестиваль. После нее еще один обзорщик фильмов выложил ролик с подобным призывом. А дальше все как обычно – игры, обзоры мемов, немного политики, интервью с рэпером и еще какие-то видео, но я уже так быстро прокручивал ленту, что не улавливал их смысл.
Поделиться книгой: