Видеоблог вампира

– Да. И еще кое из-за кого.

– Так! Выкладывай все как есть.

– Я пообщался с Виктором, с этим… с продюсером.

– О господи. Он жив?

– Да, но он знает, что я вампир, и… хрен пойми, во что теперь это выльется.

– Ты пришел к нему и рассказал, что ты вампир?

– Нет, там длинная история. Он напал на меня…

– Напал? Федя, ты…

– Да, молотком проломил лоб, вот потрогай.

Катя коснулась моего лица. Ее руки ощупали вмятину, которая вскоре выправится.

– А как так вышло? Я не понимаю, что вообще за бред? Зачем? – удивлялась девушка.

– Я все расскажу, но чуть позже. Сейчас ответь мне на один вопрос.

– Хорошо, задавай.

– Ты уедешь со мной?

– Уехать? Но это так внезапно… я даже…

Я не успел получить ответ из-за выбитой входной двери и дымовой шашки, залетевшей к нам в гостиную. Прежде чем вооруженные люди в противогазах ворвались в дом, у меня успело возникнуть воспоминание, как примерно лет сто назад мой дом штурмовали люди с вилами, топорами и факелами. Тогда я убил человек десять точно, но это была самооборона.

Я обхватил Катю, повалил ее на пол и приказал лежать. В этот момент на меня набросили сеть, и я почувствовал, как кто-то навалился сверху, прижимая меня к полу. Изменив гравитацию, я изо всех сил оттолкнулся и переместился на потолок, скинув с себя члена группы захвата. Сеть опутала тело совершенно непонятным образом. Как я умудрился запутаться в ней буквально за считаные секунды? Стоя на потолке, я пытался разорвать переплетенные, перепутанные веревки. Дым заволок гостиную и кухню так, что видимость сократилась до полуметра. Как только я освободил руки, на шее затянулась удавка. Меня пытались стащить на пол. Несколько мужчин повисли на палке, к которой был прикреплен силок, все сильнее стягивающий мою шею. Ноги оторвались от потолка, и я, левитируя, завис посередине комнаты. К этому времени мне удалось освободиться от сетей. Снова изменив гравитацию, я упал на пол, придавив человека в противогазе. Тут же со всех сторон на меня навалились люди, пытаясь удержать. В этой неразберихе я хватал их за пальцы и ломал под глухие крики бойцов. Давление ослабло, и я рванул вперед, скинув с себя оставшихся мужчин. Силок с шеи сорвать не удалось. Не ясно, сколько сейчас людей находилось в гостиной. Я побежал на звук и наткнулся на бойца спецотряда, очевидно пытавшегося захватить меня, иначе зачем им все эти силки и сети? Мужчина нырнул мне в ноги, но я успел откинуть таз назад и завалился ему на спину. Схватил его руку и рывком выломал, а может, вывихнул в плече, непонятно, но после моих действий она неестественно загнулась, а боец орал, скорчившись на полу. Дальше практически на ощупь я хватал всех, кто мне попадался, и ломал им руки или ноги. А может, не ломал, может, рвал связки. Хватал за конечности и выкручивал их со всей силы в произвольную сторону, до тех пор, пока не чувствовал хруст и глухой вопль, доносящийся через противогаз. Человек десять поломал точно, может, двенадцать. За это время мне на шею успели накинуть еще два силка на палке, но это им не помогло. Я выкинул дымящую шашку из дома, открыл входную дверь и окна. На улице дорогу перекрыли военные и полицейские машины.

– Катя! Черт! – Я заскочил на кухню, но не обнаружил девушку там, где оставил ее лежать.

Дым постепенно выветривался. Я окинул взглядом комнату, в которой лежали люди в бронежилетах и черных костюмах. Почему-то мне бросились в глаза наколенники и налокотники, надетые на членах этого горе-отряда. Кто-то лежал неподвижно, а кто-то медленно перекатывался по полу, постанывая от боли. Кати нигде не было.

– Федя, – раздался шепот, – я тут.

Девушка, стоя на лестнице в подвал, приоткрыла дверь в гостиную.

– Ты в порядке? – Я подошел к ней и осмотрел с ног до головы.

– Да.

– Они окружили дом, – сказал я.

– И что нам делать?

– Не знаю, но сейчас надо успокоиться. Успокоиться и продумать пути отхода.

– Ты же можешь просто убежать?

– А ты?

– А что я? Я ни в чем не виновата.

Может, и правда убежать. Но они устроят слежку за Катей, чтоб выловить меня. Придется какое-то время не появляться в ее жизни. Но вероятнее, посадят как сообщника.

– Нет, погоди. Погоди. Сейчас решим. Убежать-то я всегда могу. Тут лишних ушей много, надо их выкинуть.

– Они в порядке? Я слышу стоны, – спросила Катя.

– Да. Я никого не убил.

– Не убивай людей, иначе будет только хуже.

– Хорошо. Обещаю, – шепнул я.

Я зашел в прихожую и открыл входную дверь.

– Выползайте, уроды! – крикнул я раненым бойцам. – У вас есть три минуты, и я начинаю ломать вам шеи!

– Федор! – ко мне обратился полицейский в белой рубашке, стоявший в толпе других служителей закона.

Всю дорогу перед домом занимало полицейское оцепление. Слева, чуть дальше соседского дома я увидел несколько бронетранспортеров и пожарную машину. Возле пожарной стояли несколько машин скорой помощи. Количество полицейских машин я не смог бы сосчитать, как и самих работников полиции. Я подумал, что все сотрудники силовых структур нашего пригорода слетелись сюда. Наверняка и за домом была похожая картина. Один из раненых членов отряда захвата, ковыляя и держась за руку, вышел из моего дома. Следом еще один.

– Федор! – произнес полицейский. – Выходите с поднятыми руками! Дом окружен! Вам не уйти! Ни вам, ни вашей подельнице!

– Что за формальные фразы? У вас по уставу положено так говорить? – спросил я. – Если кто-нибудь еще сунется ко мне, я клянусь, он не выйдет живым!

Завершая эту фразу, я дал пинка очередному выходящему из дома сотруднику спецотряда, от чего тот кувырком покатился по тротуару.

– Проваливайте отсюда! – сказал я полицейскому, предложившему мне сдаться.

Я зашел в гостиную, взял бойца, который не мог самостоятельно идти, и вышвырнул его на улицу. Подобные манипуляции я провел еще с тремя бедолагами. Остальные вышли сами. Я закрыл дверь на шпингалет, так как основной замок был выбит. Окна по-прежнему оставались открыты.

Вернулся в гостиную и сел на диван. Катя стояла в арке между гостиной и кухней.

– Наверняка в новостях уже вовсю трубят про меня. – я открыл ноутбук.

– Так что делать-то? – спросила Катя. – Они назвали меня подельницей твоей.

– Не знаю, но я не могу тебя оставить. Будут проблемы.

– Какие проблемы? Я никого не убивала.

– У нас полный подвал трупов.

– Я буду все отрицать. Я скажу, что понятия не имела, кто ты. Тем более я слепая. Могла и не видеть, что под носом творится.

– Ты уверена, что тебя не приплетут ко всем моим делишкам?

– Не уверена.

– И я не уверен.

Загрузив браузер, первой строкой в новостях я увидел:

«Обнаружен новый вид человека – Homo vampyrus».

В статье показали фото моего дома, машины и полицейского отряда, перекрывшего дорогу. Журналистка написала про то, что все пропавшие без вести люди за последние несколько лет – это моих рук дело. (Я не соглашусь, может, и не все!) Еще она рассказала о моем канале, который я собирался удалить, и дала на него ссылку. Последняя фотография повергла меня в шок. На фото я сидел на стене дома Гузовой! Я же осмотрел ее участок, и камер там не было! Но, похоже, была. Это уже не важно, там и без Гузовой проблем навалом. Под разоблачающим фото вкратце были описаны мои свойства: умеет ходить по потолку, быстро бегает и высоко прыгает, обладает огромной физической силой и способностью к регенерации.

Н-да, времена меняются… Лет пятьдесят назад найти меня было просто невозможно, да даже двадцать! А теперь развешали камер где ни попадя. Все под контролем. Все под колпаком. Моментальная интернет-связь на планете. Что-то случилось в какой-нибудь деревне, и спустя день весь мир может узнать об этом. Отстал я от жизни… Отстал…

Катя села возле меня на диван и обняла за плечо.

– Оставаться здесь не получится, – сказала она.

– Ты останешься со мной после всего этого? – спросил я.

– Федя, я люблю тебя, и я уже сказала, если хищник охотится ради пропитания, он не убийца. Лев не виноват в том, что он родился львом. Это просто данность. Таков мир. Я отдаю себе отчет в том, кто ты, и я понимаю, на что я подписываюсь. Я буду с тобой до конца.

– Спасибо. Ты не представляешь, как мне важно это слышать. Я бы так хотел прожить обычную человеческую жизнь с тобой.

– Если бы ты прожил обычную человеческую жизнь, мы вообще бы не повстречались, ведь сейчас ты был бы давно мертв.

– Да, но возможно, ты бы давно вышла замуж за нормального мужика.

– Я сама ненормальная. Зачем мне нормальный…

– Все же я имел в виду человеческую жизнь с тобой здесь и сейчас.

– Да поняла я… просто рассуждаю.

Когда я перешел по ссылке на свой канал, то удивился, увидев сто семьдесят пять тысяч подписчиков. Если бы я не потерял интерес к каналу и к продвижению своего творчества, наверно, я бы скакал от счастья, но сейчас я был полон решимости удалить канал вместе с поэтической страницей.

В рекомендованных видео в колонке справа на экране я увидел ролик от Алены Проныры с названием: «Штурм дома вампира». На превью был мой коттедж. Я перешел на это видео и обомлел, уставившись на надпись: «1-е место в тренде». Ролик собрал за полчаса пятьсот двадцать семь тысяч просмотров. Чертов двадцать первый век! Все тут же и везде. Все! Пернуть теперь уже нельзя так, чтобы никто не узнал! Кругом камеры, кругом связь, кругом видео, попадающие любому пользователю за секунды на любое устройство, имеющее экран и выход в сеть! Сказал бы мне об этом кто-нибудь, когда я был пацаном, я бы… да я бы даже не понял, о чем речь!

Тем временем Алена рассказала о подготовке к штурму и о спецотряде с сетями и силками, которые должны были меня изловить. Ну-ну… изловили. Трюкачи. Пусть спасибо скажут, что пожалел я их.

– Зайди к ней на канал, – сказала Катя, – может, там есть более актуальная информация.

– Ролик вышел тридцать минут назад, – ответил я и перешел к Алене. Действительно, на канале репортера-любителя было еще одно видео, загруженное после ролика о подготовке штурма моего дома. Она, судя по тряске камеры и мелкому разрешению картинки, снимала издалека с телефона, с максимально увеличенным изображением.

– Друзья, штурм, похоже, провалился. – Голос Алены звучал из колонок ноутбука. – Мне не удалось снять, как отряд зашел в дом Федора, но зато я сняла, как эти солдатики выходили.

В ролике я увидел себя и бойцов отряда, выходящих из моего дома. Один солдат забавно покатился после моего пинка.

– По каким-то причинам вампир не стал убивать силовиков, а избил их, или… я не понимаю, некоторые… смотрите! Смотрите, он выкидывает их из дома! А кто-то идет сам, держась за руку! Не идет, а, я бы сказала, ковыляет. Я думаю, он обезоружил их и приказал убираться, а может… да бог его знает, что там может. Наверно, избил. Вид у них потрепанный. Врачи тут же грузят солдат на носилки, а вот мы видим, что некоторые идут сами к машинам скорой помощи. Скорых дежурит тут штук пять, я думаю, еще приедут. Тут кругом полиция, машины скорой и пожарные! Даже военные бронетранспортеры стоят! О! Репортеры, репортеры приехали. Смотрите! Вот тормоза они. Как обычно, блогеры быстрее реагируют на все события. В общем, друзья, тут просто парад какой-то! Следите за развитием событий на моем канале, я тут, так сказать, сижу в засаде и все буду вам снимать. Ждите продолжения истории. Выйду на связь минут через тридцать. Не прощаюсь…

До меня дошло, что (судя по ракурсу съемки) девушка-блогер залезла на участок к Кешке. Что ж, учитывая, что Кешка разлагается у меня в подвале, оттуда ее точно никто не прогонит. Вот проныра!

– Федя, мне кажется, тебе некуда бежать, только если в глубокие леса стран третьего мира, – сказала Катя. – Надо искать другой способ.

– Способ чего? – спросил я, понимая, что Катя права.

– Способ… способ нам остаться вместе и жить более-менее обычной жизнью.

Деревянная стрела вонзилась мне в грудь, пробив солнечное сплетение и, очевидно, желудок. Не успел я понять, что произошло, как следующий кол зашел мне в горло, пробив насквозь шею, и вонзился в спинку дивана. Третий кол попал Кате в плечо. Девушка взвыла от боли.

– Вниз! – прохрипел я. Схватив Катю, я рухнул на пол, стащив ее с дивана к себе.

Несколько кольев отскочили от противоположной от окна стены и упали возле нас. По жжению от ран я быстро сообразил, что снаряды осиновые.

– Рука! – прокричала девушка.

– Тихо, не дергайся. – я взглянул на ее рану.

Стрела пробила плечо насквозь, повредив мышцы, но не задела кость. Еще бы десять сантиметров, и Катя умерла бы у меня на руках.

– Надо вытащить, – произнес я, – потерпи, родная.

– Ай! Не трогай, не надо! – завопила Катя. Но было поздно: резким движением я вытащил стрелу из ее плоти. Наконечники не были зазубренными, и колья легко вынимались. Я заметил, что кол имел металлический стержень, очевидно для придания ему веса. Катя схватилась за плечо, перевернулась на бок и, стиснув зубы, застонала.

– Сначала жопа, теперь рука! Федя, – процедила девушка, – я на такое не подписывалась.

Следом за Катиным колом я вытащил и свои. Сначала из шеи, затем из груди. Чудом кол не задел мое сердце! Отбросив смертоносные снаряды в сторону, я приподнялся на руках, посмотреть, что там за возня возле входной двери. Струя воды попала мне на щеку, причинив нестерпимую боль. Я пригнулся, и следующая струя пролетела над головой. Заглянув под диван, я увидел четыре пары ног. Люди медленно рассредоточились по гостиной. Один человек приблизился ко мне, так что я мог бы выскочить и в считаные секунды растерзать его, но я рисковал быть снова облитым святой водой. Он практически обошел диван, и если бы я промедлил, то со следующим шагом он бы оказался возле нас с Катей. Я выпрыгнул на него, сбив с ног этого человека с водной пушкой и баллонами за спиной. Оказавшись верхом на нем, я ударил его локтем по шлему с пластиковым забралом. Мужчина вцепился мне в лицо, и в этот момент снова резкая боль врезалась в спину. Прежде чем отскочить за диван, я успел залезть бойцу под забрало рукой и вонзить палец в глаз.

Лежа, я разорвал на себе промокшую майку и отшвырнул в сторону.

– Федя, я слышу шаги чуть слева, и один еще возле входной двери, – прошептала Катя.

Я снова заглянул под диван. Никого, кроме вопящего безглазого бойца. Моя спина нестерпимо болела. Жжение было такое сильное, что я еле сдерживал себя, чтоб не взвыть. В метре от меня упал пакет, наполненный водой. Разорвавшись, он окатил меня брызгами, но на фоне сожженной спины эти капли я не ощутил. А вот лужа, оставленная этой самодельной бомбой, растекалась, и край ее стремительно приближался к моим ногам. Я встал, готовясь отскочить от струи, и осмотрел гостиную. Из прихожей высунулся ствол водяной пушки и брызнул водой в мою сторону. Пригнувшись, я рванул к нападавшему и со всего маха ударил его ногой в торс, прикрытый бронежилетом. Мне послышался хруст ребер вперемешку с визгом. Человек схватился за живот и упал на колени, выронив водное оружие. Несколько кольев просвистели у меня над головой. Продолжают обстрел, суки. Понимая, что в любой момент сзади и из окна в меня могут выстрелить смертельными для меня снарядами, я пригнулся и перекатился в сторону гостиной. И не зря, потому что в тот момент, когда я делал кувырок, в меня как раз вылетели две струи из водометов. К счастью, все мимо. Подбегая к третьему противнику, я все-таки получил в грудь водой, но успел сбить мужчину ударом руки. Если б не их шлемы, скорее всего, он бы умер от черепно-мозговой травмы. Святая вода кислотой разъедала мою плоть теперь уже со всех сторон. Я не понял, успел ли в меня брызнуть четвертый, но спустя несколько секунд и он лежал лицом вниз, а из ствола его водомета маленькой струйкой растекалась ядовитая для меня жидкость. Несколько капель попали мне на лицо, в пылу битвы я не заметил, когда это случилось. Вокруг все было как в тумане. Глаза слезились, а кожа на спине, разъедаемая кислотой, продолжала шипеть. На трясущихся ногах, практически вслепую, я кое-как подошел к дивану и сел возле Кати, стараясь ни к чему не прикасаться обожженными участками тела.

– Катюш, мне надо уходить. Не знаю пока, куда и как. Просто скрыться попробовать. Ты оставайся, я найду тебя позже, иначе нас убьют. – Тяжело дыша, я тер руками лицо, пытаясь разогнать пелену в глазах. – Мы пока никого тут не завалили, этих я приглушил, сейчас отойду немного. Если что, сваливай все на меня, скажи, что я держал тебя в заложниках, или придумай что-нибудь подобное, как ты и предлагала.

Левым глазом я ничего не видел, а правый практически не пострадал. Я повернулся к Кате. Девушка лежала на животе, повернув голову набок лицом к дивану. Из ее горла торчал кол, а лужа крови, растекаясь из раны, коснулась моей ладони.

* * *

– Друзья, с вами снова Алена Проныра, и тут творится что-то невообразимое. Он просто выскочил из дома и рвет на части всех, кто попадается под руку. Смотрите! Смотрите, он весь усыпан кольями! Вот! Вот! Видели, видели?! Из головы штук шесть торчат! Люди в панике разбегаются, кто-то пытается вести огонь из автоматов и арбалетов. Видимо, из-за бронежилета его не могут убить. А автоматы вообще бесполезны. Он молнией мечется от человека к человеку и режет их ножами. У него в обеих руках, похоже, обычные кухонные ножи, мне отсюда плохо видно, позже на записи в замедленном режиме мы все подробно изучим… Оу! Обалдеть! Только что в него дали залпом из пулемета на БТРе! Это просто война! Ад на земле! Эх, мне бы ракурс получше! Я не понимаю, что случилось, только недавно он выкидывал людей из своего дома, не желая никого убивать, а теперь безжалостно режет всех налево и направо! Посмотрите, дорога перед его домом стала красной! Тут просто все в трупах, все в трупах! Десятки убитых! Просто все, все в телах. Боже, это… у меня нет больше слов! Надо уходить, пока меня не заметили. С вами была Алена Проныра, не прощаюсь…

Глава 9

– Знаешь, говорят, что вороны одни из самых умных птиц. Не уверен, по мне, так все птицы одинаково бестолковые по сравнению с какими-нибудь шимпанзе, дельфинами или собаками. Хотя, может, воронов надо сравнивать с курицами или воробьями – тогда, наверно, да; наверно, они умные. Я слышал, даже проводили исследования, и вороны и правда решали элементарные задачки на логику. Я думаю, их все же сравнивают именно с другими птицами. Хотя… попугаи многие запоминают слова. Был еще, помню, попугай, давно жил, лет сто пятьдесят назад, он умел даже складывать простые числа. Сомневаюсь, что ворона сумеет это. А вот собаки выполняют команды, а орангутанги владеют языком жестов. Вот это, я понимаю, умные создания. У дельфинов до сотни различных сигналов, это фактически свой язык. Нет, однозначно вороны не заслуживают быть в топе самых умных животных. Только если среди птиц. И то после попугаев.

Я гладил свою бороду, рассматривая ворону на ветке. Птица вертела головой, поворачиваясь ко мне то левым глазом, то правым. Прикурил сигарету, сделал затяжку, и дым приятно растекся по легким.