Помоги проекту - поделись книгой:
– А кто же?
– Я делаю то, что мне говорят. В шоу-бизнесе у нас нет мнения. Есть задания и есть оплата. Кто возмущается, того выкидывают и берут нового.
– А сама что думаешь о своем творчестве?
– Думаю, что деньги не пахнут.
– И нет принципов, нет идей, нет благородства, – тихо произнес я.
– Все стерлось, – так же тихо ответила Василиса.
– Ты веришь в бога? – спросил я.
– А что?
– Верующие не так боятся смерти, как атеисты, ведь, по их мнению, душа человека будет вечно жить в раю.
– Нет, не верю.
– И ты не боишься умереть?
– Почему отсутствие жизни после смерти должно отличаться от отсутствия жизни до моего рождения?
– Потому, что сейчас ты есть, а тогда тебя не было.
– Для меня это не важно.
– А как же люди, которые есть вокруг тебя, материальные блага, искусство? После смерти ты потеряешь все. Это не пугает? – я никак не мог понять ее спокойствия.
– Вокруг меня нет любимых людей. На материальные блага я могу сесть и навалить кучу. Я успела насладиться роскошью, а любовь к искусству для меня вещь абстрактная, я не сильно завишу от кино, музыки, какого-либо саморазвития в творчестве и всего подобного. Мы все временные, с этим надо смириться. Именно тот факт, что люди смертны, дает им возможность наслаждаться жизнью.
– Ты наслаждаешься жизнью?
– Не знаю. Просто проживаю еще один день, еще, еще и еще…
– А боли ты боишься? Зрители голосуют… кстати, что у нас там уже…
Вопрос:
«Как убить Гузову?»
Варианты ответов:
А) Перерезать горло.
Б) Отрезать руки-ноги.
В) Облить бензином и поджечь.
Г) Разломать битой кости.
Д) Отпустить.
– Тридцать две тысячи! А зрителей сорок девять тысяч! Так, друзья дорогие, раз уж нас так много, я хотел бы прорекламировать вам свою поэтическую страницу. Я пишу стихи. Ознакомиться с моим творчеством вы можете по ссылке, закрепленной в комментариях. Василиска, зрители все еще хотят тебя сжечь, мне кажется, ничего не изменится.
– Ты спросил про боль. Да, я боюсь боли, – сказала девушка.
– По тебе не скажешь. Другая бы, наверно, устроила шоу, но и без твоих выкрутасов зрители растут как на дрожжах.
– А если я устрою выкрутасы, ты отпустишь меня?
– Нет.
– Я тоже так считаю. Поэтому и нет выкрутасов.
– Логично.
– Федор, зачем ты пишешь стихи?
– Потому что это единственное, что мне интересно спустя сотню лет жизни. Я попробовал разные хобби за это время. Стихи – это единственное, что не наскучило и дарит смысл моему существованию.
– Сотню лет?
– Да, а ты же не в курсе?
– Нет.
– Я вампир. В смысле, настоящий.
– А… даже так. Ну хорошо. А я ведьма.
Можно было бы переместиться на потолок, но я не хочу ей ничего доказывать. В этом нет смысла. А вот когда наберется сто тысяч голосов, я покажу людям фокусы с отломанным пальцем и сменой гравитации.
– И ты решил со своим творчеством выйти в мир?
– Да.
– И как успехи?
– Никак.
– Давно пытаешься?
– Лет семьдесят.
– А как ты пытаешься?
– В смысле?
– Какие действия ты совершаешь, чтоб стать популярным автором?
– Пишу стихи и рассылаю их в издательства. Теперь вот еще создал канал для продвижения своего творчества.
– То есть ты семьдесят лет шлешь стихи в издательства.
– Да.
– А тебе не закрадывалась идея, что это так не работает?
– Почему не работает?
– А что, работает?
– Ну, пока не сработало.
– Почему издательства должны издавать работы неизвестного человека? Кто будет покупать твои стихи? Кто вообще сейчас готов платить за стихи? Ты сам понимаешь, что ты хочешь?
– Раньше покупали. В магазинах было много подобного.
– Когда раньше?
– Лет пятьдесят назад.
– Возможно, но сейчас не то время.
– А мне плевать.
– Ну вот поэтому, Федор, и не получается у тебя ничего.
– А что надо делать?
– Ты просишь совета?
– Почему бы и нет.
– Я не знаю, чем тебе помочь. Возможно, найти хорошего продюсера и стать известным блогером. Тогда и к творчеству будет внимание.
– Твой продюсер через тебя впаривает людям дерьмо.
– Да, это современные реалии.
– То есть ты это понимаешь сама?
– Конечно, но, если я откажусь, на мое место придут другие, а так хоть в деньгах не нуждаюсь и могу участвовать в благотворительности. Это система. Если убить меня, ничего не изменится.
Я снова посмотрел в ноутбук. Количество зрителей выросло до семидесяти тысяч. Чат летел с неимоверной скорость. Зацепиться взглядом хоть за какое-то сообщение нереально.
Вопрос:
«Как убить Гузову?»
Варианты ответов:
А) Перерезать горло.
Б) Отрезать руки-ноги.
В) Облить бензином и поджечь.
Г) Разломать битой кости.
Д) Отпустить.
– За твое спасение двадцать шесть процентов; похоже, твои зрители подошли.
– Если большинство голосов будет за мое спасение, ты меня отпустишь?
– Да.
– Значит, у меня есть шансы продолжить жить.
– Шансы есть, но маленькие. Люди все же хотят тебя сжечь.
– Хейтеров у меня тоже много.
– Тебя так ненавидят, что готовы изжарить. Забавно.
– Не самая приятная смерть.
– Что бы ты хотела, чтоб с тобой стало после того, как я тебя убью?
– Я бы хотела отдать долг.
– Какой еще долг?
– На протяжении всей жизни я потребляла энергию для роста и движения. Энергию от солнца, от продуктов питания. Атомы моего тела замещались атомами, поступающими извне. Я бы хотела, чтоб мое тело закопали в земле и я бы отдала энергию, которая еще сохранена во мне. Чтоб черви съели меня, переработали и циркуляция энергии и материи продолжилась. То вещество, из которого сейчас состою я, будет использовано для создания новых организмов. Возможно, для роста цветов, а может, и для плодовых деревьев. И когда кто-то откусит яблоко с этого дерева, он получит в свое тело часть тех атомов, что сейчас сидят перед тобой и разговаривают.
– У тебя будет такая возможность.
– А еще после моей смерти время с бесконечной скоростью устремится вперед. Когда я думаю об этом, начинает ехать крыша.
– Да, так же, как во сне. Но после сна ты можешь проснуться и отсчитать пролетевшее время. Зафиксировать бессознательный отрезок. А когда потеряешь сознание из-за смерти, отрезок превращается в бесконечный луч.
– Это потому, что своим сознанием мы словно фиксируем вселенную в определенном моменте. Мы замедляем ход времени, когда воспринимаем реальность. Когда я умру, для меня время полетит вперед с бесконечной скоростью. Но для другого человека время будет течь все еще медленно. Если полностью убрать сознание из вселенной, то она улетит по шкале времени в будущее с бесконечной скоростью. Улетит к завершению своего существования. К этому моменту все уже будут мертвы, кто когда-либо жил. Хотя слово «момент» тут не подходит. Но это не важно. В общем, вот что будет, когда я умру. И поэтому я не боюсь смерти.
– Знаешь, Василис, мне в чем-то близки твои рассуждения; если не будет наблюдателя – время пролетит бесконечно быстро. Без измерения времени вселенная тут же исчезнет, закончит свое существование естественным путем. Мы, фиксируя наш мир, как бы замедляем его в этом моменте, да, так и есть, пока мы видим, воспринимаем, осознаем все вокруг с возможной для нас скоростью. Как мы ощущаем время, так оно и движется. Для мухи галактики разлетаются в несколько раз медленнее, так как она воспринимает время иначе, чем мы.
– Да, и все это естественно. Так что бояться нечего. Я – это просто материя. Часть всего вещества. Если убрать всю материю, не станет пространства. Оно не может существовать без материи.
– Конечно, пространство образуется материей. Между двумя частицами может существовать пространство. Если за этими частицами нет ничего, то нельзя утверждать, что там есть пространство.
– Федя, не только материя, но и энергия.
– Разумеется. Если убрать из пространства материю и энергию, то понятие времени исчезнет.
– Для того чтобы было время, нужен наблюдатель и хоть какой-то кусок материи. Наблюдатель, кстати, может наблюдать сам себя и быть тем самым куском материи.
– Двигать рукой вверх-вниз, в абсолютно пустой вселенной, и тогда появится понятие времени.
– Можно и не двигать рукой. Достаточно и колебания электрона. Ведь это тоже движение. В итоге это связка – пространство, материя, время, и наблюдатель образует понятный нам мир.
– Но все же без наблюдателя вселенная не имеет смысла, так как все разлетится очень быстро.
– Бесконечно быстро.
– От Большого взрыва до тепловой смерти вселенной и максимальной энтропии пройдет бесконечно малый промежуток времени.
– Это объясняет, зачем нужно зеркало природе. Мы, как отражение вселенной, существуем, чтоб ее описать, зафиксировать в сознании, чтоб она, в свою очередь, тоже могла существовать.
– Я воспринимаю себя частью мира. Я не что-то обособленное, мы все единое целое в огромном потоке частиц. Поэтому мне не страшно исчезнуть. Я даже не исчезну, я трансформируюсь.
– Но эти рассуждения мне, в отличие от тебя, не помогают смириться с тем, что когда-то меня не станет, – ска- зал я.
– Да? Ну, тогда прими мои соболезнования. – я впервые увидел улыбку девушки.
– Глянем результаты голосования, посмотрим, кому тут соболезновать.
Поделиться книгой: