Аберраты. Предупреждение Ведьмы [Вокабула]

Джозеф Дилейни

Аберраты. Предупреждение Ведьмы

Глава 1: Старая Нэлл

Крафт остановился, сердце его дрогнуло от страха, во рту пересохло. На белом снегу виднелись красные следы, как будто владелец этих когтистых лап наступил в лужу крови.

Пытаясь справиться с ужасом, он пошел дальше, пока не достиг могилы – черного надгробия, окруженного голыми деревьями.

Черная почва могилы была недавно потревожена. Сомнений не было: именно здесь обитала мертвая ведьма. Именно здесь она спала, распухшая от крови. Именно здесь было ее тайное убежище.

Ее имя было высечено на могильной плите:

«СТАРАЯ НЕЛЛ»

Крафт глубоко вздохнул и приготовился уходить. Он нашел этого аберрата. Его задача была выполнена, в дальнейшем, с ней будут разбираться вооруженные курьеры.

Но когда он обернулся, не было никакого утешительного синего круга, показывающего ему путь к отступлению обратно в замок. Врата уже погасли. Он был заперт в ловушку в Шолле.

Вдруг из могилы донесся какой-то шум. Скользящий, сосущий, хлюпающий звук. Почва пришла в движение. Что-то медленно пробиралось наверх - когтистая рука ведьмы, подергивающаяся от голода. Серая и бородавчатая, она вылезла сквозь землю до самого локтя. Рука корчилась, открываясь и закрываясь, как будто что-то искала. К ней присоединилась вторая рука, за которой быстро последовали голова и плечи старой Нэлл.

Ее длинные седые волосы были покрыты черной могильной слизью и суглинком, внезапный запах гниющей плоти наполнил воздух. Ее лицо было покрыто морщинами, самая глубокая линия - вертикальная борозда между плотно закрытыми глазами. Затем она широко раскрыла рот. У обеих челюстей было по три ряда острых зубов: это был хищник, который питался сырой плотью и пил теплую кровь.

У Крафта кровь застыла в жилах. Наконец старая Нэлл открыла глаза и посмотрела прямо на него. Он хотел бежать, но ее безжалостный взгляд приковал его к месту.

Когда она потянулась к нему, то заговорила, ее голос был что-то между рычанием и хрипом:

- Вот чего ты заслуживаешь!

А потом она бросилась на него.

Крафт проснулся с тяжелым вздохом, его сердце забилось еще быстрее, чем в том кошмаре. Он сел на постель, но страшный сон все еще не покидал его полностью. Казалось, что слова ведьмы были сказаны прямо ему в левое ухо. Как будто она была в комнате, склонившись над ним, пока он спал.

Возможно, это был всего лишь сон, но сама ведьма была слишком реальной. Крафт вспомнил, что она говорила нечто подобное ему, когда была жива. Он и его друзья, Донна и Лаки, спустились по темным ступеням подземелья в камеру, где была заключена ведьма. Там ужасно пахло, и там было пусто, если не считать груды чего-то похожего на грязные тряпки посреди комнаты.

Затем, увидев торчащую ногу, Крафт понял, что это ведьма, старая Нэлл. Она была прикована цепью к кольцу, вделанному в пол. Затем груда тряпья медленно приподнялась, открыв морщинистое лицо, глаза, похожие на крошечные коричневые пуговки, и копну седых волос, испачканных грязью.

Друзья интересовались ею, но их визит прошел не очень хорошо; она прокляла их троих:

- Пусть ты получишь, то что заслуживаешь!

Ну и чего же он заслужил? Крафт задумался. Быть схваченным и съеденным мертвой ведьмой, как она обещала в его ночном кошмаре? Чего же Лаки заслуживает? Может быть, он тоже умрет в Шолле, как и многие другие привратники? Что же касается бедной Донны, то она уже была мертва. Неужели она заслужила такую смерть?

Вздрогнув, Крафт выбрался из постели и подошел к окну. Было еще совсем светло, но когда он посмотрел вниз с холма на мощеные улочки Ланкастера, то увидел край Шолла, черный занавес, поднимающийся от земли высоко в небо.

Старая Нэлл была повешена, но ходили слухи, что другие ведьмы отнесли ее тело в Шолл, где люди были убиты или изменены – хотя некоторые из мертвых были возвращены к жизни там. Так вот что случилось со старой Нэлл?

Неужели его сон был не просто кошмаром?

Может быть, это было предупреждение?

Это утро, у Крафта и Лаки, как обычно началось с инструктажа. Их работа была опасной, и чем больше ты знаешь о страшном Шолле, тем больше шансов остаться там в живых.

Шолл был похож на туман, который распространялся уже около семидесяти лет. Большинство форм жизни, пойманных внутри, умирали очень быстро. Некоторые выжили и превратились в смертельно опасных чудовищных хищников, которых называли аберратами. Северный край Шолла уже достиг Ланкастера: он пересек канал, угрожая сердцу города и самому замку.

А Ланкастерский замок был тем местом, где базировалось основное сопротивление. Здесь команда людей, изучала Шолл, пытаясь узнать, как можно больше о нем. Там были баффины, мансеры, курьеры и многие другие специалисты; самые низшие из них, привратники, вроде Крафта и Лаки, которые образовывали передовую линию и стояли перед самой большой опасностью в борьбе с Шоллом. Они помогали мансерам и выходили в Шолл, чтобы собрать образцы или получить другую полезную информацию. Крафту было тринадцать, а Лаки на год старше. Их шансы дожить до следующего дня рождения были очень малы.

Их сегодняшний инструктаж состоял только из вопросов и ответов, но это было лучше, чем ничего, и на их нетерпеливые вопросы отвечала Летиция Кромптон-Смит. Несмотря на свой юный возраст, она была самой яркой и лучшей из всех баффинов замка, но в настоящее время она работала привратником, чтобы лучше изучить Шолл.

Летиция была чуть старше Крафта и Лаки. Ее волосы были очень коротко подстрижены, и хотя выражение ее лица обычно было серьезным и вызывающим, но изредка, когда она выдавала редкую улыбку, ее лицо смягчалось во что-то гораздо более привлекательное и приветливое. Хотя она была намного выше их по рангу, теперь она была их другом и позволяла им называть ее по прозвищу – Лиза.

У всех троих были прозвища. Пита Праудфута называли Лаки, хотя Крафт и не знал почему. Крафт - тоже было прозвищем; его настоящее имя было Колин. Родители подарили его ему, когда он был совсем маленьким. Вместо того чтобы ползти, он нашел хитроумный способ переворачиваться и переворачиваться, чтобы дотянуться до чего-то, что ему было нужно.

Теперь же он внезапно понял, что хочет задать вопрос Лизе: он вспомнил кое-что из своего сна.

- У многих аберратов, есть три ряда клыков в верхней и нижней челюстях. Такое может быть только у тех, кого изменил Шолл, или у воскресших тоже может быть три ряда клыков? - спросил он.

- Пока все указывает на то, что у тех, кого вернул к жизни Шолл, нет клыков, как у других опасных хищников, - ответила Лиза, - но они все еще могут нуждаться в сырой плоти и свежей крови для пропитания.

Так почему же старая Нэлл так выглядела в моем сне? Крафт задумался – хотя и знал, что сны не всегда следуют логике бодрствующего мира.

Он только открыл рот, чтобы задать еще один вопрос, как его прервали.

Дальняя дверь приемной открылась, и на пороге появился главный мансер. Он был одет в черное платье, а его лицо, было еще больше мрачным, чем обычно. Крафт понял, что случилось что-то плохое.

- Простите, что прервал ваш утренний инструктаж, - объявил он. - Давайте все спустимся в мой кабинет – и побыстрее.

- Это что, чрезвычайная ситуация? - Спросила Лиза.

- Разумеется, Мисс Кромптон-Смит. Экскурсия уже идет!

Лиза слегка вздохнула. Крафт гадал, что это за экскурсия, но прежде чем он успел спросить, главный мансер повернулся на каблуках и вышел из комнаты.

Все трое немедленно вскочили на ноги и натянули шинели. В Шолле было очень холодно. Одного этого может быть достаточно, чтобы умереть там.

Крафт последовал за Лизой и Лаки вниз по лестнице в кабинет главного мансера. Имбирь Боб пригласил Лизу войти.

- Бенсон и Праудфут, подождите минутку снаружи, пока я введу в курс дела Мисс Кромптон-Смит! - сказал он, закрыв дверь прямо перед их лицами.

- А что такое экскурсия? - Крафт спросил Лаки.

- Это когда что-то мерзкое покидает Шолл и входит в дневной мир, - ответил он.

Крафт как раз гадал, что же это за странное явление, когда его внимание привлек серебряный молоток на двери главного мансера. Он был похож на узкий собачий череп, но с двумя рогами.

- Ты когда-нибудь сталкивался с такой штукой? – спросил он Лаки.

Лаки покачал головой и усмехнулся.

- Я тоже нет, и не хотел бы! - Затем, нахмурившись, он продолжил: - Интересно, что такого может сказать Имбирь Боб, что не подходит для наших ушей? Мы всегда узнаем все последними!

Имбирь Боб было прозвищем главного мансера, это было связано с его привычкой делиться имбирным печеньем с привратниками, которые успешно завершали задание, работая с ним.

Крафт улыбнулся своему другу. Лаки проработал на этой должности на три месяца дольше него – немного, но любой опыт был ценен в их работе. У Лаки не хватало двух пальцев на левой руке – результат обморожения, перенесенного в Шолле. Нос у него тоже был сломан, расплющенный набок. Крафт никогда не спрашивал его, как он получил эту травму.

Никто из них больше не произнес ни слова. Крафт нервно ждал, во рту у него пересохло, а сердце учащенно забилось в предвкушении. Несомненно, Лаки чувствовал то же самое, подумал он.

Вот что они делают, сказал он себе, стараясь сохранять спокойствие. Несмотря на возрастающую опасность, их работа должна продолжаться. В данный момент их приоритетом было выследить и уничтожить опасного убийцу – нового аберрата, который использовал врата, чтобы войти в мир дневного света, даже когда ими не пользовался человек. Это было убийство мансеров в их комнатах. Они должны выяснить, что это было, как оно проникло через врата – и остановить его.

Вскоре Лиза открыла дверь и позвала их внутрь. Имбирь Боб сидел за своим столом. На его поверхности были разбросаны какие-то бумаги, а поверх них - россыпь крошек от печенья. Они сели на три стула напротив него.

- Мисс Кромптон-Смит знает, с чем мы сейчас столкнемся, но как насчет вас, Праудфут? Ты здесь дольше всех, из присутствующих, работаешь на должности привратника. Ты знаешь, что такое экскурсия?’

- Да, сэр, - ответил Лаки. - Это когда аберрат выходит из Шолла в дневной мир.

- Действительно. Ты когда-нибудь слышал о Белой Даме?

- Нет, сэр.- Лаки встревоженно покачал головой.

Когда главный мансер поднял брови и повернулся к Крафту, тот тоже покачал головой.

- Ну, я думаю, это хорошо, - сказал главный мансер, - потому что мы стараемся держать таких аберратов в секрете, чтобы не тревожить людей. Шолл и так достаточно страшен.

- Полное название этого конкретного аберрата - Белая Дама Уиттингем, - продолжал он. – Уиттингем - это деревушка к северо-востоку от Престона; тридцать лет назад, когда Шолл был примерно в полумиле отсюда, многие его жители бежали на север или восток, но несколько самых бедных семей остались там. Однажды аберрат в женской человеческой форме вышла из Шолла и заговорила с несколькими детьми, которые играли на берегу реки. Она сказала, что у нее есть послание для их родителей: если они приведут своих больных и хромых к краю школы на следующее утро, она исцелит их.

- Неужели нашлись люди, которые поверили в это? Как можно доверять кому-то из Шолла? - Спросил Лаки.

Главный мансер нахмурился, глядя на него. Он не любил, когда его перебивали, и тон Лаки был неуважительным. Лаки уже не был прежним с тех пор, как несколько недель назад убили Донну, подумал Крафт. Он часто забывал подумать, прежде чем заговорить.

- Во всех отчетах об этих встречах утверждается, что она вовсе не лгала, - ответил главный мансер. Он явно пытался сдержать свой гнев на Лаки. - У нее было очень бледное, красивое лицо, на ней было длинное белое платье, белые туфли и белые перчатки – отсюда и ее имя. Ее волосы тоже были серебристо-белыми; они были такими длинными, что доставали до земли и волочились за ней, когда она шла. Короче говоря, она совсем не была похожа на аберрата. Но была еще одна очень веская причина, по которой родители верили своим детям. Один маленький мальчик, к которому она подошла, родился с больной ногой – он сильно хромал. Когда дети передали послание Белой Дамы своим родителям, они увидели, что его нога была исцелена.

- А кто-нибудь из обитателей замка принимал в этом участие? - Спросил Крафт.

Имбирь Боб печально покачал головой.

- Нет, пока не стало слишком поздно. Белая Дама исцелила многих людей, и весть о ее силе распространилась повсюду. Люди приезжали за много миль отсюда. Она, казалось, особенно любила детей. Каждый день она разговаривала с ними – родителей просила держаться подальше. И они ей доверяли. После всего того ужасного, что с ними случилось, люди хотели верить во что-то хорошее. - Он сделал паузу и вздохнул. - И вот однажды днем дети не вернулись. Ни их, ни белую Даму больше никто никогда не видел. Все считают, что она увела их в Шолл.

«Я знал, что у этой истории не может быть счастливого конца», - подумал Крафт.

- Это случилось очень давно, и, насколько нам известно, Белая Дама больше не покидала Шолл. Только на этой неделе ... - последовала зловещая пауза.

- Она вернулась? - спросил Лаки, широко раскрыв глаза.

- Да, - сказал главный мансер. - На этот раз рядом с деревней Гус-Нарг, недалеко от Уиттингема. В течение нескольких дней она исцеляла людей, и разговаривала с детьми – не все обрадовались этому. Как ты сам заметил, Праудфут, она вышла из Шолла, и этого уже достаточно, чтобы насторожиться. Сегодня перед самым рассветом в замок приехал фермер. Он шел всю ночь, обходя Шолл так близко, как только осмеливался, чтобы поспешить сюда и предупредить нас о ней ...

Он сложил пальцы домиком и на мгновение закрыл глаза. - Если мы не вмешаемся быстро, история почти наверняка повторится. К сожалению, в настоящее время курьеры отсутствуют. Все, кто пригоден для службы, уже патрулируют Шолл. Обычно мы оставляем в резерве двух курьеров, но их уже отправили на другую предполагаемую экскурсию. Ходили слухи, что в деревню, где она жила, приходила мертвая ведьма по имени старая Нэлл.

Сердце Крафта дрогнуло. Упоминание о старой Нэлл напомнило ему о ночном кошмаре. Может ли быть простым совпадением, что это сообщение о ней всплыло в то же самое утро?

- Ты что-то хочешь сказать, Бенсон? - спросил главный мансер, пристально глядя на него.

Крафт понял, что он, должно быть, охнул вслух, но покачал головой. Он знал, что его кошмар будет отброшен как несущественный. Нет – он должен был поверить, что это просто совпадение.

- Думаю, вы понимаете какая у нас задача. Специально обученных, выполнять такую работу, курьеров нет, мы единственные, кто может помочь. Это будет очень опасно, но мы должны пойти в гусиную нору, разобраться с Белой Дамой и предотвратить угрозу для этих детей.

У Крафта пересохло во рту. Лиза, Лаки и он были Фейри, что означало, что у них были определенные способности и, самое главное, они могли войти в Шолл, не умерев и не изменившись. Главный мансер не был Фейри и не смог бы войти в Шолл. Таким образом, оставалось только трое из них, чтобы справиться с угрозой.

Его мысли на мгновение вернулись к отцу. Он был курьером – одним из лучших, но совсем недавно его спасли с задания, которое оказалось ужасно неудачным, и он все еще находился в лазарете, оправляясь от ран. Крафт надеялся, что скоро ему станет лучше. Ситуация становилась отчаянной: их ресурсы в борьбе против Шолла были растянуты до предела.

Он размышлял о Белой Даме. Она могла исцелять людей, но, без сомнения, обладала и опасными способностями. С самого раннего возраста всех учили бояться Шолла, и все же эти бедные дети из Уиттингема следовали за ней до самой смерти или даже хуже. Как бы она ни была добра к ним, вряд ли они сделали бы это по доброй воле. Может быть, она может контролировать умы людей…

Внезапно Крафту пришло в голову, что она, возможно, и есть тот самый опасный новый аберрат, который вошел в замок и убил мансеров? Трое из них уже были убиты, последний - всего два дня назад, и замок находился в состоянии повышенной готовности.

Похоже, они столкнулись с новой угрозой, но, возможно, это была одна и та же личность…

Глава 2: Белая Дама

Как обычно, Лаки отправился работать с главным мансером, а Крафт с Лизой.

Как только он зашел в ее комнату, Лиза отодвинула занавеску, открыв нишу в стене. Внутри нее на четырех, богато украшенных железных, ножках стояла серебряная рама, около пяти футов в диаметре. На первый взгляд ее можно было принять за зеркало, но она показывала только крутящуюся темноту, вихрь темных облаков.

Крафт долго всматривался в них. Врата предназначены для того, чтобы заглядывать в Шолл или посещать его, если являешься привратником. Их набирали из категории Фейри, так как у них, имеется иммунитет к магии Шолла, но это не давало им стопроцентной неуязвимости, они все равно могли погибнуть от когтистых лап и острых зубов яростных аберратов, обитающих там. Многие привратники были убиты или исчезли, и больше их никто не видел.

Крафт слишком хорошо знал об опасностях своей работы. Брок и Бен, два его брата, были привратниками. Они умерли в Шолле. Волна печали захлестнула его, но он быстро отогнал ее на задворки сознания. Он должен был сосредоточиться – потому что существовали и другие способы, которыми мог умереть привратник…

По обе стороны врат – стояли два блестящих металлических шеста. Между ними, высоко вверху, было острое горизонтальное лезвие, которое, казалось, всегда готово опуститься. Это была гильотина. Слева от врат находилась ножная педаль, которую можно было нажать, чтобы смертоносное лезвие со свистом опустилось на то, что находилось под ней. Теоретически это было оборонительное оружие: когда привратники входили в Шолл, их часто преследовали аберраты, которые могли попасть в замок через врата. Если бы это произошло, то человек мог бы нажать на педаль, заставляя гильотину опуститься и убить нарушителя.

Однако иногда гильотина убивала и привратника, и аберрата. Вот так и умерла Донна – хотя это был не несчастный случай. Ее убил Гадюка, мерзкий, мстительный тип, который в то время работал мансером. Он был членом организации под названием серые капюшоны, культа, который поклонялся Шоллу и стремился препятствовать работе по борьбе с Шоллом. Когда Крафт схватил предателя, ему удалось протолкнуть его через свои собственные врата и вытолкнуть в Шолл. Гадюка не был Фейри, так что Шолл должен был убить его. Но этого не произошло. Вместо этого он был изменен. Теперь же он был еще более опасен и безумен, полный ненависти к Крафту. Крафт знал, что он прячется где-то в Шолле, замышляя месть. Он задавался вопросом, может ли Гадюка быть убийцей, входящим в дневной мир.

Сейчас нет времени думать об этом, сказал себе Крафт. Просто сосредоточься на своей работе.

Он сел в кресло и стал ждать указаний от Лизы. Он нервно взглянул на лезвие гильотины, медленно и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

- Вот, Крафт, - сказала Лиза, протягивая ему маленький металлический цилиндр.

Он назывался локатором, и он уже пользовался им раньше. То, что он теперь держал, было частью предмета, который раньше был разрезан пополам; другая половина обычно была закопана близко к краю Шолла. Когда Шолл продвинется вперед и захватит эту область, привратник сможет взять локатор и, используя свои способности Фейри, переместить врата туда, где была закопана его другая половина. Это был быстрый и легкий способ передвижения внутри Шолла – хотя привратники иногда могли использовать такие предметы, как кусочки от одежды, чтобы найти вещи.

- Эта, приведет нас в ту часть Шолла, которая ближе всего к гусиной норе. Не унывай – может, это и не так уж плохо, - с улыбкой сказал Лиза.

Крафт покачал головой.

- Я так не думаю, но у меня есть оружие, - сказал он, похлопав по правому карману своей шинели, где лежал кинжал. Мансеры не позаботились вооружить привратников, но кинжал Крафта был подарком от друга, и сам герцог разрешил ему носить его.