Глава клана. том 2

Хорошо ещё не ляпнул нигде – не успел. Свои же просветили, что он специальный состав помады себе на голову наносит. Белые волосы это конечно прекрасно, да только у нас на солнце они разве что не сверкают, в отличие кстати от тех же Светловых, вот он их себе, как и многие другие беловолосые не связанные со стихией «Свет» – затемняет таким образом. Плюс, после обработки, они не лезут в глаза, приобретают определённую устойчивость к огню, да и если клещ какой заразный летом с дерева в Зоне на шевелюру свалится, то кусать, точно не будет.

– Очнулся? – усмехнувшись поинтересовался Карбазов, протягивая мне руку.

– Что со мной, было, – поинтересовался я, ухватившись за протянутую ладонь, которая резко вздёрнула меня на ноги.

– В двух словах – считай, что ты умер, – пожал плечами мужчина и хлопнул меня по плечу. – А так, ты попался в иллюзию, позволил себя отравить, благодаря яду, поверил, что умираешь и отрубился. В общем – не всё так плохо, как может показаться.

– Ну да, – криво усмехнулся я.

– Отвечая же на твой вопрос – вот взять меня и Марфу, – он слегка скривился и почесал угол заросшей щетиной челюсти. – Реши я её убить – я её убью. А вот начни я с ней воевать по всем правилам, ну… сам знаешь, как чародеи любят. Так она меня опять отделает так… что повторять ещё раз у меня нет никакого желания…

– Д-да? – я вопросительно поднял бровь.

– Убьёт, убьёт… Даже не сомневайся, – неподалёку от нас с дерева спрыгнула наставница и медленно сложив руки под грудью подошла к нам. – Ликвидаторы, Антон, это глубоко специализированные чародеи, в соответствии с названием, обученные в первую очередь убивать других людей. Пришёл, нанёс один максимум два удара по своей цели и скрылся, при необходимости сбросив погоню со следа. В вообще – закончили?

– Это я как бы сразу догадался… – буркнул я. – По названию.

– И сам мог объяснить, – в том нме фыркнул беловолосый. – К тому же он вон! Догадался!

– Я тебя, Нико, знаю как облупленного, – отбрила его тётка Марфа. – А особенно твою способность наводить тень на плетень в вопросах, где проще ответить прямо и по существу.

– Но это же не весело! – воскликнул он, словно бы большой обиженный ребёнок, а затем, усмехнувшись, заговорил нормально. – Антон, кстати – если ты «сразу» догадался, то тогда в чём вопрос-то?

– Я просто не очень понимаю, – ответил я, – почему ты сказал, что «не боец». Ведь любой обученный чародей, может быть и ловким шпионом и тем же тихим убийцей! Но при этом все умеют сражаться. Даже чаровники в итоге могут эффективно противостоять тем, кто всё жизнь учился сражаться А ты насколько я чувствую – совсем не слабый одарённый. К тому же – если ты, как говоришь, способен победить ту же тётю Марфу, то…

–А вы я смотрю уже на «ты» перешли? – усмехнулась наставница.

Я только поджал плечами. Никодим сам сказал, что не хочет чтобы я ему «вы-кал». А мне так даже удобнее, так почему бы и нет?

– Как бы так объяснить… Ты, судя по всему о таких, как я даже не слышал, – поджал губы Карбазов, потирая двумя пальцами свой подбородок, а затем как-то умоляюще посмотрел на Марфу.

– Не победить, Антон, а убить! – ответила женщина, положив руку мне на плечо. – Это, как говорят в одном из Полисов – две большие разницы. Большинство чародеев, таких как я или уже ты – универсалы. Не важно, «печатники» они или «эгоисты». Мы можем сражаться с людьми и монстрами, да и много чего ещё. И ты прав, говоря, что чародей обычный действительно способен сработать и тихим убийцей и шпионом. Но именно по этой причине, в древности, когда многие кланы воевали друг с другом, появились так называемые «Ликвидаторы».

– И в чём разница то? – повернув голову, я хмуро посмотрел на наставницу, потому как складывалось впечатление, что меня аккуратно к чему-то подводили.

– Разница, Антон, в подходе к обучению такого вот чародея, – важно произнесла тётка Марфа. – А так же, в его целях и задачах.

– А ещё, если говорить о нынешних временах, то для руководства Полисов – нас не существует, – продолжил за женщину беловолосый. – Для Мурманска например, я был преуспевающий кудесник. Очень слабый и совершенно бесполезный для действительной службы. Чего ты на меня так смотришь? Я действительно классный супер-профессиональный артефактор и зачарователь!

– Во всех кланах есть дети, которым однажды выбирают особые роли, – продолжила Бажова, бросив раздражённый взгляд на мужчину. Я не говорю о «Телохранителях» или «Хранителях очага», это добровольный выбор специализации уже обученными чародеями. Как и я например «Охотница на чудовищ» и уж конечно, ч не говорю про простых кудесников, поражённых в силе. Но есть и те, кого с самого детства воспитывают не так как всех остальных. Их учат скрывать свои способности. Играть определённую роль…

– И делать это на совесть! – осклабился беловолосый.

– …Но при этом воспитывают тайно как людей, умеющих эффективно уничтожать именно что других людей, – закончила Марфа Александровна.

– Я не очень понимаю, – медленно произнёс я, переводя взгляд с лица женщины на мужчину и обратно. – Чего вы мне собственно сейчас хотите сказать? Точнее к чему этот ликбез? Это же не совсем ответ на мой вопрос – так?

– Я же говорил, что у него соображалака работает! – хмыкнул Карбазов, посмотрев на Марфу. – А ты сомневалась.

– А мне – положено! – важно ответила она и растрепала пятернёй мне волосы.

– Антон, – как-то немного изменившись тоном голоса, произнёс Никодим. – Я, так как намерен остаться с вами, и ты мне это позволил, хочу взять вашу Катю в свои ученицы.

Ну, да. Я действительно, когда меня спросили, был не против, чтобы этот человек, жил с нашим кланом. С той же формулировкой, что и печальной памяти Окин-Бажов у Золотниковых: «Почётный человек со стороны». Что собственно и означала золотая ленточка, подшитая к клановой тамге.

– Какую такую Катю? – поинтересовался я. – Кать у нас в клане сейчас штук восемь.

– Девочку Елизаветы, – подсказала мне тётка Марфа. – Остальные, входили отдельными ветвями и у них есть свои Старейшины, а бывшие Золотниковы, пусть так же присягали тебе через их мать, но она сейчас недееспособна.

– А сама она что думает? – через пару секунд размышлений поинтересовался я.

– Да ничего она не думает, – отмахнулась женщина, – более того, думать ей об этом не нужно! Понимаешь ли, о таком, как и о, например, будущей принадлежности к «Серым Невестам» – не спрашивают.

– Подумай сам! Она – ребёнок, да ещё и с довольно тяжёлым прошлым. Что она вообще может знать о жизни и тем более о том «тёмной» её стороне, – покачав головой, добавил Никодим. – К тому же в её возрасте, слишком велики шансы не желая того, проболтаться о том, о чём говорить не стоит никому. Вот, пример из жизни, племяшка моя, родная, примерно такого же возраста, взяла да и ляпнула на прощание мальчику из соседней семьи, что: «Завтра возьмёт у него анализы мочи!» Естественно, что родители, были в шоке. А детишки оказывается «в чаровников» играли, вот мелкая подустав, кровь с мочой и перепутала. Правда родители копнули чуть поглубже, ну и сразу выяснилось, что ошибка была не случайна. Просто в рамках чаровничьего осмотра, они как раз в этот день, взаимно просвещались на тему того, чем мальчики от девочек отличаются.

– Да, детей о подобном не спрашивают, – повторила Марфа отсмеявшись. – Это решают либо Старейшины ветви, либо сам Глава Клана, если ветвь главная. В общем, в любом случае тебе решать.

– Понял я уже, что глупость сморозил, – отмахнулся я. – Чем ей это хоть грозит?

– Хм… ну… с одной стороны, интересной, но опасной жизнью и востребованной специальностью. Впрочем, я бы даже сказал, что простые чародеи рискуют куда как чаще чем ликвидаторы, – Карбазов в задумчивости помял свой подбородок. – Но с другой стороны, официально вне клана, она всегда будет считаться слабосилком. Так что гарантированно найдутся идиоты, которые решат пошпынять её по этому поводу.

– А в клане? – уточнил я.

– Тут всё от вашего Бажовского характера и внутренних правил зависит, – развёл руками мужчина. – Я с ними ещё не ознакомлен, тем более в версии именно твоей… как там её…

– Ипокатастимы, – подсказала Марфа. – Демьян устав только начал писать, но сейчас, когда к нему присоединились Хильда и Астрид, втроём Старейшины быстро закончат работу.

Да, с более чем четырьмя десятками переселенцев из Новгорода, у нас появилось аж две дополнительные старейшины. Вообще-то, они были сёстрами и роль таковой, в Хёльмгарёре исполняла именно старшая из них – Хильда. Однако хитрый Демьян, принимая вместе со мной пополнение, настоял на том, чтобы разбить новичков на две примерно равные будущие ветви. По количеству народа в каждой, примерно сопоставимые с его собственной.

В общем-то, это был очень здравый шаг, с разумностью которого согласились и эти почтенные дамы. Трудно сказать, как далее будет развиваться мой клан, как и вообще, предсказывать будущее, но уже сейчас, формируя группы людей, создавать явное неравенство, было сродни подкладывания под свой будущий дом мощной мины замедленного действия.

Не завтра так послезавтра, бывшие новгородцы вполне могут возмутиться, что при принятии решений, голос их старейшины усчитывается как два к одному, по сравнению с демьяновскими подопечными. Ну или возможна ситуация наоборот, когда из-за своей массовости, ветвь выходцев из хёльмгарёрского Полиса, будет помыкать и игнорировать интересы бывших кочевников и исследователей руин.

В любом случае, мне было уже достаточно того, что старики за эту неделю уже успели проесть мне все мозги, на тему того, что что-то нужно сделать с ветвью бывших Золотниковых, оказавшихся первым блином, который вышел у меня комом. Три ребёнка, один из которых не вылезает из кланового госпиталя и больная женщина, которой с каждым днём всё становилось всё хуже несмотря на плотную опеку ставших уже довольно многочисленными клановых чаровников и Хранительниц Очага. Ну ни как не тянуло это образование на отдельную ветвь, правда при этом, Старейшин совершенно не заботило, что в Главной, вообще есть только я да Алёнка.

– Да, Ипокатастимы, – кивнул Карбазов. – У нас например, было неизвестно о моём статусе, но я был уважаем как кудесник. Знаю, что в других кланах бывает иначе, а зачастую, ликвидаторов среди своих вообще не скрывают. Но это только в том случае, когда безопасность поставлена на высшем уровне.

– Понял, – кивнул я, оборачиваясь вслед за взрослыми, быстро вышедшему на площадку мужчине Бажову. – Занимайтесь. Добро даю. Только мы её уже в Школу при Академии записали, да и она ждала и надеялась. Так что…

– Это как раз хорошо, – тихо ответил мне беловолосый. – Друзья и вообще социум ей только на пользу пойдёт. А ближе к окончанию, и мозги появятся. Тогда и объясним, что да как. Ты что-то хотел? Боец?

– Моё почтение, – довольно молодой парень из нового пополнения Бажовых, поклонился нам как младший старшим. – Мы лазутчика поймали… вот и не знаем, что теперь с ним делать, а Старейшины изволили быть в отъезде.

– В смысле: «Не знаете что делать?» – нахмурилась тётка Марфа. – Где он сейчас? В допросной или просто в карцер кинули?

– Эм… На кухне, – замялся мужик, явно не зная как мы отреагируем на его слова. – С Хранительницами Очага. Молоко пьёт. С печеньем…

– Не понял, – хохотнул Карбазов. – С каких это пор «Зеленоглазые Бестии» вместо того чтобы тащить нарушителя в пыточную, кормят его печеньем и поят молоком?

– Да пацан, это! – не выдержав огрызнулся чародей. – Мелкий. И одиннадцати на вид не дашь! В начале на дереве прятался, а потом в особняк пробраться попытался. Клановый он, толи Котлов, то ли Котелков. Он в начале всё запирался, а как рот печеньем набил, так и болтать стал без умолку, только разобрать его трудно стало. Всё плёл что он какой-то там Избранный. А сюда вроде как залез, чтобы следить за слугами Аватары Смерти, которая непременно скоро оживёт.

– Так, я не понял! Это во что это такое наш уважаемый директор Академии играет, – нахмурился я.

– Ты его знаешь? – изогнула бровь тётка Марфа.

– Если я правильно понимаю, – ответил я. – То это протеже самого Бояра, с которым старик носится последние два месяца, как с писанной торбой. Вот только, что он здесь забыл – ума не приложу!

Глава 2 не вычитано

Глава 2

— Простите уж старика… Не углядел… – на не столько морщинистом, сколько пышущим здоровьем, румяном лице директора Тимирязевской Академии отобразилось раскаяние деда, чей непутёвый внук залез в на чужой двор и случайно разбил соседскую форточку.

Из разряда происшествие то, вроде бы незначительное, так что старику скорее обидно, что мы взяли, да и пришли к с какими-то там претензиями. И это в то время, как он ранее столько для нашего мальчика сделал! Под последним, конечно же, имелся в виду именно я, о чём директор не стеснялся напоминать, осуждающе поблёскивая в мою сторону своими раскосыми глазами из-под небольших круглых очков, с тонкими медными дужками.

С чего бы у такого как он чародея взяло да и испортилось словно бы у простеца зрение – сказать было трудно. Но носить он их стал примерно тогда же, когда на территории Академии появились близнецы Котелковы. И как по мне, в них он как-то сразу терял свой образ благодушного, чудаковатого, но мудрого деда-пердеда, к которому все мы привыкли. Зато становился похож, на окончательно поехавшего, престарелого бухгалтера-неформала. Из тех сумасшедших, которые на старости лет начинают отрицать обычные деловые костюмы, в пользу традиционных одежд Полиса, а то и вовсе посада откуда они приехали.

Да. Я вновь, как и пару раз, в прошлом году, оказался в кабинете самого Директора Тимирязевской Академии. Том, что расположен в школьном здании, потому как тот, который находится в административном корпусе на территории кампуса, Бояром почему-то не любим и насколько я знаю он там практически не появляется.

Здесь собственно ничего за прошедшее время не изменилось. Всё то же просторное, светлое помещение уставленное по периметру шкафами забитыми книгами и огромный «Т»-образный стол в центре. И вроде бы ничего такого особенного и необычного в этом кабинете не наблюдалось, но, всё равно, как и в прошлые разы на меня нахлынуло ощущение какого-то уюта, витавшее в этой комнате.

— …Понимаю. Но вы, молодые… – продолжил он, но тут каркающе рассмеялись уже наши старики.

— Бояр, – вытирая слезинку произнёс Демьян. — Ты в демонстративный маразм то не впадай, вместо того, чтобы на вопрос прямо ответить. Т старше меня, всего то на пяток лет.

– И младше меня, – на десяток! – приложила едва заметно поморщившегося старика Хильда, да ещё он заработал долгий пронзительный взгляд от школьного завуча Артемиды Бореславовны, которая вообще-то была вызвана сюда по работе, но была вынуждена терпеть этот цирк. – Оставь своё словоблудие для студентов. Ты нам на вопрос ответь!

– Хорошо, — выдохнув, Бояр словно бы поник, все своим видом давая понять, как трудно разговаривать с такими вот людьми, а затем довольно жёстко спросил. – Так что вы хотите? Откупа за голову несчастного сироты, который всего лишь…

-- Директор, это у вас подступающий маразм или вы хотите сказать, что вы настолько не уважаете даже меня, что не слушали, о чём мы распинались здесь почти полчаса? – грозно произнесла Ольга Васильевна, подойдя и нависнув над рабочим столом старца.

– О чём таком ты говоришь Оленька, – мягко улыбнулся ей Бояр, словно бы и не становился мгновение назад на секунду самым настоящим смертоносным хищником. – Конечно же, я тебя очень ценю! А это… Это всего лишь разыгравшаяся детская фантазия. У него было такое тяжёлое детство! Ты просто не представляешь, что значит, для ребёнка потерять свою семью…

«Ценит… – мысленно хмыкнул я, – …но вот на вопрос о банальном «уважении» он так и не ответил».

– Да вы что? – притворно ахнула Кня’жина. – А то таких детей больше в Москве не существует. Директор, я ещё раз спрашиваю, почему ваш подопечный, явно указал на то, что это вы подкинули ему идею о некоем культе Аватары Смерти, обитающем в особняке моего воспитанника?

– Ну что ты злишься, Оленька, – улыбнулся розовощёкий старик, заговорив с ней таким тоном, словно бы она была малым ребёнком или ущербной на голову. – Мальчик просто не так меня понял. Конечно же, я не имею ничего против господина Бажова и его новой семьи! Это просто недоразумение. Так стоит ли вам, известному клану, так по-детски обижаться на маленького мальчика...

Моя опекунша, от его слов, а особенно того, как они были сказаны, побледнела, затем покраснела и явно хотела уже что-то сказать… Но в этот момент в бой, как говорят армейцы, вступила тяжёлая артиллерия, в лице наставницы.

– А вы отдаёте себе отчёт, что ребёнка могли убить, не разбираясь, кто он такой? – тётка Марфа, не особо чинясь сама, скопировала манеру речи директора и хотела ещё хлопнуть рукой по столу, но слава Древу в последний момент передумала, потому как, нам только разрушений в директорском кабинете не хватало. – А то и вовсе оправили бы в пыточную,

Прекрасные казалось бы, ещё несколько недель назад взаимоотношения с Бояром Жумбруловичем, как по мне, так портились буквально на глазах. Или он всё же «Баяр»? Если призадуматься, то, скорее всего второе, кажется именно так мне представляла его Ольга Васильевна когда я впервые попал в этот кабинет. Хотя и сама иногда потом сбивалась…

Но вообще, вся Школа и Академия его исключительно «Бояром» величает, и за глаза и при личном общении. И старик, как и его сотрудники, никогда никого не поправляли. Даже сам Князь и другие уважаемые люди Полиса его так при мне обзывали. Надо ли говорить, что покуда, не случился сегодняшний разговор, куда как более привычное слово буквально врезалось в мозг, а настоящее имя, совершенно не ложилось на язык.

– О! Что вы… Я абсолютно уверен, что вы никогда бы…

Директор ещё чего-то говорил, а точнее увещевал, а я вдруг понял, что он собственно – не с нами разговаривает. Этот спектакль одного актёра, был направлен так же на единственного зрителя. На, мелкого Котелкова, или как там его…

До этого смущённый и слегка потерянный паренёк, который совсем недавно пил молоко и лопал печенья на нашей кухне, постепенно выбалтывая Хранительницам всё сто знал – вон как надулся от резко прибавившейся храбрости. Смотрит на нас лютоволком, как на врагов полиса, да ещё и грудь выпятил…

Мальчик действительно присутствовал в кабинете. Так захотел Бояр… точнее «Баяр». Он сидел на стульчике, поставленном за спиной у директора, рядом со своей сестрой, которую старик постарался выгнать за ненадобностью. Но тут уже Марфа возмутилась.

Откуда здесь эта пигалица и почему тётка за неё слово держала? Да всё очень просто. Девочка узнала как-то, куда отправился её брат, и в слезах прибежала следом. Спасать дурака. Чуть ли не как в общежитии школьном была, так и сорвалась, разве что на удивление драный и поношенный тулупчик на себя накинула. Всё хотела мне в ноги бухнуться, да свою жизнь на жизнь родича обменять.

Вот только кто бы замёрзшую девчонку с посиневшими губами стал слушать! Хранительницы и чаровники быстро взяли её в оборот, потому как, по словам нашего нового лекарского главы, сурового мужика-чаровника, с квадратной челюстью и усталыми глазами, забег в почти два километра по сугробам от ворот Академии до нашего особняка, чуть было не стоил малявке обмороженных ног и воспаления лёгких! Слава Древу, что покуда ничего страшного не случилось, всё начиная от банального насморка можно поправить при помощи алхимии и чар.

– Бояр Жумбрулович! – воскликнула наконец не выдержав школьный завуч, прерывая поток словоизлияний директора. – О чём вы вообще изволите говорить?! Какие ещё, «любовь и понимание», когда вам прямым текстом сказали – мальчик залез на клановую территорию! В конце концов – вы! Далеко не последний человек в Полисе, должны прекрасно понимать, как опасно само по себе может быть чародейское жилище! А тем более для ребёнка! Вам поставили на вид! Примите меры или в конце концов, вопросом Котелкова – займусь я сама, если уж вы из-за своей занятости не способны научить своего воспитанника простейшим вещам!

«Ну вот – опять его «Бояром» назвали, – как-то вскользь подметил я. – А ведь ему, похоже, действительно нравится, когда так искажают его имя, делая его ещё более похожим, на высокое звания боярина».

– Но Артемида Бореславовна, я более чем уверен, что Игорьку ничего не угрожало! – ласково произнёс старик, немного осуждающе, но с улыбкой посмотрев на завуча. – Да и стоят ли вашего внимания такая мелочь как мелкие детские шалости…

– Бояр, послушай, – прервал его Демьян. – Я совершенно не хочу тебе угрожать или как-то запугивать твоих детишек, но я тебя официально предупреждаю, как Старейшина клана Бажовых, что мы не потерпим к себе такого наплевательского отношения…

В то время, как даже Ольга Васильевна, Глава своего Клана, обращалась с к директору демонстративно вежливо, в полном соответствии с его статусом, наши Старейшины, сразу же после взаимного представления, разговаривали с ним исключительно как равные. Причём, это не было хамством или явным неуважением, тем более, что Бояр… Баяр, был довольно-таки известным московским чародеем слава о котором ходила, в том числе и в других Полисах.

Просто, так как Тимирязевская Академия в отличие от Морозовской, была не частным образовательным учреждением, и в связи с исчезновением клана-основателя считалась «княжеской», то на своём нынешнем посту Баяр, был всего-навсего назначенным городом чиновником. И именно по этой причине, не смотря на всю свою значимость, это делало его «Полисным служащим», или как их называли в старину – «Княжьим холопом». То есть человеком, уважаемым и обладающим властью, но не до конца свободным, как в принятии некоторых решений, так и в своих перемещениях.

Другими словами, если тому же Главе Морозовых, вдруг шлея попадёт под хвост и он решит закрыть свою Академию – ему и слова не скажут. Разве что потребуют вернуть деньги, выплаченные за обучение студентов. И опять же он волен взять, да и уехать куда-нибудь, никого не ставя в известность или просто появляться в своей Академии раз в год – кто может ему запретить нечто подобное! Как впрочем, и так называемому «Ректору», который собственно и верховодит на самом деле в том учебном заведении, являясь каким-то там родственником Морозовых.

А вот Баяр в этом смысле – человек подневольный. Мало того, что он совмещает старшие должности как в Школе так и в самой Академии, являясь их «Директором», так ещё в некоторых ключевых вопросах он ограничен волей Князя и решениями «Совета по учебным учреждениям Княжеского Стола при Министре Образования».

Ну, а Старейшины любых, даже самых маленьких и слабых кланов, обладали большим социальным статусом, нежели любой полисный чиновник, тем более, что в подавляющем большинстве это были обычные простецы. Было даже такое в древних уложениях: «…Позволено им сапогами забить любую собаку, много что о себе возомнившую и на права чародейские покусившуюся!» И данный закон, кстати, действовал до сих пор! Хоть я и ни разу не слышал, чтобы кто-то кого-то ногами забивал.

Естественно, что всё это были правила давно минувших дней, и сейчас отношение к полисным служащим было в основном такое же ровное, как и к другим людям. Обычная бытовая вежливость и ничего более, однако, в случае с Баяром, для наших Старейшин сказывался ещё и схожий почтенный возраст, из-за которого расшаркивания друг перед другом делать было уже бессмысленно. Правда, на момент этого разговора я ни о чём подобном даже не догадывался, так что вплоть до того, как Ольга Васильевна чуть позже мне всё объяснила, я честно думал, что как Демьян так и Хильда, просто уже были давно и хорошо знакомы с белобородым стариком.

Так что я сидел и слушал, как один дед, внятно, чётко и размеренно объясняет другому, простую истину о том, между ними нет ничего личного. Но если бы забравшийся на нашу территорию мальчик, вдруг взял бы и увидел что-нибудь, чего никому со стороны видеть не положено – то мальчик бы, каким бы важным он для Баяра не был, просто бы исчез. Как исчезнет и любой другой, кого наш дорогой директор, в следующий раз пошлёт в особняк нашего клана, словно бы на свою игровую площадку.

– Как всё же много пронзило нас шипов ненависти Уробороса… – горестно покачал головой старик в белом халате, добросовестно и не перебивая, выслушав весь монолог Демьяна. – Словно бы мы не в новое время живём, а всё в те же старые годы, полные крови, боли и отчаянья. Больно смотреть, как из-за какой-то невинной шалости люди не в силах простить столь юного…

– Бояр Жумбрулович! – вновь возмутилась Андромеда Бориславовна. – Я за эти два месяца, уже в Школе по горло сыта вашими бесконечными проповедями и фаворитизмом в отношении Котелкова! Постоянные драки, оскорбления других, в особенности клановых учеников, жуткая успеваемость и постоянные прогулы занятий. А вы, вместо того, чтобы хоть раз его наказать, всё болтаете про «Шипы ненависти»! Мальчике растёт хулиганом и…

А директорский любимчик то оказывается – тот ещё шкет! Я немного по-новому посмотрел на сидевших за Баяром детишек. Кстати странно, но пусть на лицо они были похожи, трудно было не заметить, что вещички у брата все новенькие, словно с иголочки. А вот его сестра словно бы в моём родном приюте росла – не одежда а практически ветошь, да к тому же явно с чужого плеча.

Понятное дело, что так, как сегодня у нас было воскресенье, дети были одеты не в форму, а так сказать в «домашнее». Благо я помню ещё, каким культурным шоком стало для меня в своё время посещение школьного завхоза и как я пересчитывал, сколько же времени семья на дне может жить в своё удовольствие продав всего один парадный костюмчик. Но всё же такая вот разница между мелкими Котелковыми – слишком уж бросалась в глаза.

– Но Андромеда, – воскликнул директор. – Мы должны проявить понимание! У мальчика было тяжёлое детство…

– Не менее тяжёлое, чем у Каменского! – воскликнула завуч, хлопнув ладонью по столу. – Простите – Бажова! Но вы за его единственную драку со Светловой назначили ему наказание на кухне! В то время как Котелков вообще делает что хочет!