Законопослушный гражданин (СИ)

Фрэнк сдержанно поклонился. Выпрямился, взглянул в лицо ониксу, невольно залюбовался: тот оказался замечательно красив – белокожий, с прямыми черными, как смоль, волосами и светлыми, льдисто-голубыми глазами. Впрочем, элитники все хороши, только блонди и сильверы слишком уж похожи на андроидов, а вот ониксы все же больше напоминают людей.

– Это господин Ингвар Данн, – произнес Дерек. – Итак…

Фрэнк слушал вполуха. И так ясно, о чем будет говорить партнер: одни и те же обтекаемые формулировки, годящиеся для любой ситуации, всё равно ни о чем серьезном на подобном приеме речь вести нельзя. А вот наблюдать за ним было очень интересно…

У Шейна на лице было написано: мол, видишь, Фрэнк, какой мальчишка достался нам с тобой в партнеры, да мы ж такое устроим, он нам не помеха! Но Шейн родился и вырос не на Амои, он никак не мог взять в толк, что внешность элиты – никак не показатель ни возраста, ни опыта. Фрэнк действительно не сталкивался прежде с именно Данном, но ему доводилось иметь дело с другими ониксами, и он более-менее представлял, чего можно от них ожидать.

«Дерек – идиот, – мрачно подумал Фрэнк. – Что прикажете с ним делать? Словами не переубедить, он просто не слышит, а если слышит, то не понимает, не хочет понять!»

Однако Шейна описали ему как отличного бизнесмена, а значит, Фрэнку предстояло исправлять его ошибки, извиняться за него и по возможности не подпускать к элитникам.

Оникс, насколько мог понять Фрэнк, тоже слушал Шейна вполуха, видимо, его занимали какие-то более важные мысли.

– Господин Данн, – журчал Шейн, – мы рассчитываем на вашу поддержку и…

Оникс изобразил улыбку – получилось почти по-человечески, чуть наклонил голову, на его лицо упала тень…

***

– Господин Данн! – подобрался кто-то сзади.

Оказалось, бизнесмен из внешников, Шейн, с ним Ингвар как-то имел дело.

Шейн не был уроженцем Амои, что позволило легко заключить с ним такую сделку, на которую бы никогда не пошел ни один более-менее вменяемый местный. Теперь, значит, у него появился партнер с довольно известной фамилией. Данну доводилось общаться еще с его отцом, с самим Фрэнсисом он еще не сталкивался, но знал, что тот не уступает предшественнику.

Астор был худощав, высок (немногим ниже самого Ингвара) и казался немолодым благодаря обильной седине. На самом деле ему не было и пятидесяти, и с какой целью он играл роль умудренного возрастом старца, Ингвар не понимал, но догадывался, что внешникам такая наружность внушает большее доверие, чем, к примеру, его собственная.

Ингвар усмехнулся про себя: Шейн тоже пал жертвой первого впечатления, приняв оникса за несмышленого юнца. Астора так не проведешь.

Он отвел взгляд от Шейна, внимательнее присмотрелся к Астору и понял, что встреча приобретает щекотливый оттенок. Этот высокий седой человек оказался именно тем, чью машину Ингвар едва не протаранил на перекрестке. Именно тем, кто зачем-то заглянул в салон и задал дурацкий вопрос…

Астор его не узнал. Пока не узнал, и следовало разойтись с ним как можно скорее, чтобы у него и тени мысли не возникло, будто именно Ингвара он видел тогда ночью! Но не выходило: Шейн вцепился, как клещами, и не отставал…

***

Фрэнк слушал излияния Шейна, вежливо улыбался и не чаял выбраться отсюда как можно скорее. Сколько проблем от навязанного партнера!.. Ну, сейчас хоть ничего особенно важного не обсуждалось, Шейн молол языком, как привык у себя на родине, оникс спокойно внимал (если бы торопился куда-то, не стал бы церемониться), а Фрэнку нечем было заняться. Разве только кивать в такт словам Дерека да поглядывать на оникса. Астор, конечно, встречал их на подобных приемах, но не общался тесно и предпочел бы сохранить это обыкновение и впредь: было в них что-то такое… Он не мог подобрать определения, но мало приятного было в том, чтобы находиться рядом с ониксом.

Видимо, Данну тоже не слишком интересно было слушать Шейна, он кивал, улыбался, но мысли его были где-то далеко. А потом он чуть повернулся, наклонил голову, и Фрэнк понял, что… в общем, что у него проблемы.

Потому что именно так, вполоборота, в полутени он узнал в Ингваре Данне того водителя, который тормозил в припаркованные машины, чтобы не протаранить его, Фрэнка Астора, аэромобиль… Того самого, переломанного, с залитым кровью лицом.

И если это был не двойник, то выходило… А что, собственно, выходило? Авария случилась позавчера, за это время нереально поставить на ноги после подобной аварии! Или… всё-таки возможно? Это же элита, они всяко прочнее людей, и тем не менее…

Он осторожно попытался поймать взгляд оникса и сразу понял, что тот тоже его узнал. Глупо было бы надеяться на обратное. Даже если оникс не разглядел его лица, будто ему не сообщили, кто стал свидетелем аварии!

«Дальше-то что? – подумал Фрэнк. – Да ничего… Остается только делать вид, будто я ничего не видел. А если видел, то не запомнил, я был в шоке. У нас тут не каждый день такие зрелища встречаются, да не на экране, а вживую. Но почему он так на меня смотрит? Никогда не поймешь, что у них на уме!»

И вдруг что-то изменилось. Фрэнк не сразу уловил, что именно (позор на его седины!), но разговор вдруг оживился. Очевидно, толчком к этому была какая-то реплика Шейна, что-то мелькнуло в его речи, и оникс заинтересовался. Знать бы еще, какое именно слово или фраза стали ключевыми и почему.

«Впрочем, – подумал он, – раз все равно придется иметь дело с Данном, я так или иначе выясню это. А Дерека к нему просто не подпущу!»

Должно быть, это достаточно явственно было написано на его лице, поскольку оникс взглянул на Фрэнка с откровенным сочувствием, так не характерным для представителей элиты, и аккуратно закруглил разговор.

– Полагаю, – сказал он в завершение беседы, терпеливо выслушав гостя, рассыпающегося в комплиментах самому Данну, хозяевам приёма и самой Амои, – мы обсудим ваше предложение, господин Шейн, непосредственно с господином Астором.

– Но…

– Если господин Астор полностью информирован о ваших интересах, мне удобнее вести дело с ним, а ваши личные договоренности – не моя забота, – перебил оникс.

– В самом деле, Дерек, – негромко произнес Фрэнк. – Так будет намного проще. И давай обсудим это в другом месте, не станем отнимать время у господина Данна. Мы и так уже злоупотребляем его вниманием.

Шейн кивнул, поняв, видимо, по его тону, что немного переборщил. Оникс же неожиданно сказал:

– Не вижу смысла тянуть. Вся будущая неделя у меня расписана поминутно. Если вы действительно заинтересованы в так завлекательно описанной сделке, господин Астор, то, думаю, не откажетесь составить мне компанию и прогуляться немного?

– Разумеется, господин Данн, – ответил он прежде, чем успел подумать.

– Наедине, – добавил оникс.

От таких предложений не отказываются. И Фрэнк понимал, зачем это Данну: неизвестно, почему он оказался на том перекрестке, что именно с ним случилось, но он хочет быть уверен – случайный свидетель будет помалкивать. Заставить его замолчать можно, но Астор – не какой-нибудь мелкий клерк, любое происшествие с ним не пройдет незамеченным. Слухи живучи, даже на Амои нельзя избавиться от них, а представители элиты очень не любят, когда что-либо бросает тень на их безупречную репутацию.

Очень хорошо: Данн сам предложил разговор тет-а-тет. В противном случае Фрэнку самому пришлось бы напрашиваться на встречу, и неизвестно, когда бы она состоялась (если бы вообще состоялась), где именно, и не успел бы Шейн к тому моменту наворотить дел. А так, возможно, удастся свести будущие последствия его бурной деятельности к минимуму. Очевидно, сам оникс видит, что Шейн мало что смыслит в здешних реалиях, и нужно уверить его в этом. А заодно…

– Почту за честь, – коротко сказал Фрэнк.

4.

Сад на крыше особняка в Партее – не редкость. Мало ли, кому из важных гостей вдруг понадобится переговорить в неформальной обстановке? В растительном лабиринте много укромных уголков. Кажется, что подслушать здесь разговор несложно даже без применения техники – достаточно подкрасться поближе и встать за ближайшим кустом… Наверное, так и обстояло дело в незапамятные времена, в докосмическую эпоху, но теперь, когда в простейший наручный комм встроены датчики обнаружения тепла и движения и уйма прочего, желающий узнать чужие секреты должен экипироваться настолько тщательно, что выдаст себя одним только снаряжением. Да и хозяева сада заботятся о комфорте гостей: посторонние сигналы здесь прекрасно глушатся.

Фрэнк знал об этом от отца. Равно как и у Найджела, у него был любимый уголок в этом саду (и во многих других тоже), туда он и направился было, но оникс указал в другую сторону.

Возражать не имело смысла, и Фрэнк молча последовал за Данном, приглядываясь к его движениям. Казалось, оникс двигается немного скованно, совсем как жертвы катастроф после реабилитации. Но времени-то прошло всего ничего! Вряд ли даже у оникса за двое суток срастутся все переломы и заживут превращенные в месиво внутренности!

«Может, в машине все-таки был не он? – закралась мысль в голову Фрэнка. – Но кто тогда? Двойник? Хотя бы андроид с идентичной внешностью… Но зачем? Хотя догадываюсь…»

Догадка эта ему совсем не нравилась. Выходило, что самый обычный ночной загул может выйти Фрэнку боком… Надо же было оказаться не в то время не в том месте!

– Господин Астор, – произнес наконец оникс, остановившись и развернувшись к нему. – Полагаю, причина моего к вам интереса очевидна.

– Неужели вас в самом деле привлекло предложение моего партнера, господин Данн?

– Совершенно верно.

– В таком случае, господин Данн, что именно вы желали обсудить в приватном порядке? Боюсь, я еще не посвящен в детали, а потому не могу в полной мере представлять интересы Шейна.

– Вы можете представлять собственные интересы, – оникс повернулся к нему, голубые глаза ярко сверкнули в свете декоративных фонарей.

– Вынужден признаться, что не понимаю вас, господин Данн, – смиренно произнес Фрэнк.

– Прекрасно понимаете, господин Астор.

Воцарилось молчание, только ветер шумел в листве экзотических растений.

«Чего он от меня ждет? – спросил себя Фрэнк и сам же себе ответил: – Признания, очевидно. Сам не спросит, велика честь… Если промолчу, решит, что я чересчур скрытен, недостаточно благонадежен, а потому иметь со мной дело нужно с осторожностью. Но, быть может, он оценит мою откровенность?»

– Господин Данн, – негромко начал он, – вероятно, я имел неосторожность оказаться случайным свидетелем ситуации, в которой…

Палец оникса мазнул по его губам, и Фрэнк невольно отшатнулся.

– Не так громко. И у кустов есть уши, а у стен – глаза.

С этими словами Данн шагнул ближе и – тут Фрэнк окончательно перестал что-либо понимать – положил руку ему на плечо.

– Вы всё видели, – сказал оникс самым обыденным тоном. – От начала и до конца. Я приказал не допрашивать вас, однако сам поинтересуюсь: не заметили ли вы чего-либо странного на том перекрестке?

– Ничего, если не считать вашего вынужденного приземления, – честно ответил Фрэнк.

Странное дело – у него отлегло от сердца. За все эти годы он так и не сумел полюбить игры в «ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь». Ему намного проще и приятнее было задать вопрос в лоб и получить прямой ответ. На счастье Фрэнка, оникс определенно придерживался такой же тактики.

– А зачем вы подошли к моей машине?

– Сам не знаю, господин. Думал… Нет, неправда. Ни о чем я не думал, – сознался Фрэнк. – Это вышло само по себе.

– В самом деле? И у вас не было при себе никакой техники?

– Была, разумеется, если считать комм и пистолет, но у меня есть разрешение…

– Я не это имею в виду, – голубые глаза потемнели. – Впрочем, достойные доверия полицейские подтверждают, что вы и впрямь дали волю природному любопытству, не более того. Кстати, вам понравилось зрелище?

Фрэнк сглотнул.

– Я поражен тем, насколько быстро вы восстановились, – сказал он. Раз уж оникс начал беседу без обиняков…

– В экстренных случаях его производят как можно скорее, – ответил Данн и чуть сильнее сжал пальцы. Это пожатие ощущалось так, что Фрэнк отстраненно подумал – ониксу ничего не стоит раздробить ему кости и оторвать руку. – Не делайте вид, будто ничего не понимаете, господин Астор…

– О чем вы?

Фрэнк мало чего боялся, но сейчас ему стало жутко. Он умел оценивать намерения собеседника по движениям, мимике, голосу, но с ониксом это не работало. Нельзя было предсказать, что тот предпримет в ближайший момент, и вот это-то и пугало…

***

Астор – проверенная семья. Асторы не гнушались нелегальных сделок: какие-то были феноменально удачны, какие-то не стоили внимания, но ни одна из них не шла в ущерб Амои. А что до прибыли… Благо гражданина есть благо Амои, разве нет?

Но что-то, кажется, пошло не так. Складывалось впечатление, будто партнера Астору навязали, и он изо всех сил старался скрыть это.

Провокация? Нет, слишком грубо даже для федералов… Неужели всё всерьез? Если так, Ингвар мог только посочувствовать исполнителям…

Но был ли Астор в деле прежде? Не он ли стоял за покушением?

Вряд ли, сказал себе Ингвар. Скорее всего, это то, что именуется стечением обстоятельств. С другой стороны, такое редко происходит два раза подряд, а это повод заподозрить, что одно из таких стечений вовсе не случайно.

Ингвар не гадал, он знал наверняка. Почти наверняка.

Он не любил тянуть время, а потому сказал:

– Господин Астор, буду краток: если вы хотите получить подобный контракт для вашего партнера, вам придется ответить на несколько вопросов так честно, как если бы вы находились под воздействием сыворотки правды.

– Сыворотку давно не используют, – пробормотал тот, – есть более надежные методы получения признаний.

– Вот видите, вы хорошо осведомлены, – кивнул Ингвар. – Итак?

– Разумеется, я согласен, господин Данн, – ответил Астор, и ониксу показалось, будто по лицу его скользнула тень облегчения. – Что вы желаете узнать?

– Для начала расскажите мне, кто таков Дерек Шейн, и почему именно его вы выбрали партнером?

Астор помолчал, потом сказал:

– О его личности я знаю не так уж много, познакомились мы недавно. О деловых качествах Шейна я наслышан, но, полагаю, у вас имеется досье на него, и вряд ли я сообщу нечто, чего не имеется в ваших данных.

– Согласно моим сведениям, Шейн – не самый надежный партнер. Он замешан в ряде противозаконных сделок, и, хотя доказать ничего не удалось, репутация у него… своеобразная. Всё верно?

– Да, господин Данн. Про таких, как Шейн, внешники говорят – у него рыльце в пушку. Но улик, – Астор едва заметно улыбнулся, – он не оставляет. Слухи же, как выражаются не только внешники, но и наши граждане, к делу не пришьешь.

– И тем не менее, вы сочли возможным работать с этим человеком? – Ингвар почувствовал, что идет по верному пути. – Ваша собственная репутация вас не заботит?

– Отчего же, господин Данн, – серьезно ответил бизнесмен, – весьма заботит. И именно поэтому я приложу все возможные усилия к тому, чтобы Шейн как можно меньше действовал единолично. Сделка намечается достаточно выгодная для обеих сторон, и мне не хотелось бы, чтобы Шейн испортил ее каким-либо неуместным поступком.

– Правильно ли я понимаю, господин Астор, что это не вы выбрали партнера, а он обратился к вам?

– Да.

– А в курсе ли вы, что Шейн никогда прежде не интересовался биотехнологиями?

– Сказать по правде, я не обратил на это внимания, – нахмурился Астор. – Впрочем, какое это имеет значение? Полагаю, господин Данн, вы лучше моего знаете о том, что в Федерации даже устаревшие технологии производства Амои ценятся на вес… нет, не платины даже, а калифорния.

– И вы небезуспешно перепродаете эти технологии, – заметил Ингвар. След стал совсем горячим. – И не всегда легально.

Астор снова сделал паузу.

– Видимо, отпираться нет смысла, – сказал он наконец. – И мой отец, и я занимались этим на протяжении многих лет, не вызывая интереса властей. Однако я не льщу себя надеждой, будто наша деятельность могла остаться незамеченной, из чего проистекает логичный вывод: либо ее масштабы настолько ничтожны, что не заслуживают внимания, либо она негласно одобрена… Возможно, вами, господин Данн.

– А вы догадливы, господин Астор, – невольно улыбнулся Ингвар и убрал со лба мешающую прядь. – И догадка ваша верна: попробуй вы продать что-то, запрещенное к распространению вне Амои, вам дали бы понять, что такая сделка нежелательна. Думаю, вы достаточно сообразительны, чтобы не пытаться идти против системы.

– Не вижу смысла, – пожал тот плечами. – Вне системы я никто, а бизнес мой – ничто. Следовательно, я должен играть по правилам, и пока я делаю это достаточно эффективно, мелкое шулерство может сойти мне с рук, чем я и пользуюсь к всеобщей выгоде. Такое признание достаточно откровенно, господин Данн?

– Более чем, господин Астор, – Ингвар посмотрел ему в глаза. – Но это лежит на поверхности. Ваши коллеги действуют именно так. Кто-то более удачлив, кто-то менее, но принцип один для всех: на черном рынке можно хорошо заработать, если не переступать черту.

– Должен ли я понимать ваши слова так, что сделка с Шейном равноценна попытке пересечь эту черту? – после паузы спросил Астор.