Как быть счастливым в браке. Вопросы и ответы

— Это очень страшно — так о себе думать?

— Да, это страшно. Это прелесть.

— Ну хорошо, а если он придумывает не какие-то духовное или психологические особенности, а, например, какую-то заветную мечту, которой греет свою душу. Например, что когда он выйдет на пенсию, то напишет книгу… или когда-нибудь бросит свою работу (бухгалтера, например, или строителя) и станет хорошим певцом и музыкантом. Он этим «заветным» делом сейчас даже и не занимается, но ему приятно, утешительно думать, что когда-нибудь он этим займется. Хотя он, может, и не займется никогда, но это… защитная реакция, что ли.

— Это защитная реакция его гордости. У человека может быть желание — «хотел бы я стать музыкантом», — и на этом все его мечтания заканчиваются. И, может быть, если у него действительно есть музыкальный талант и будет на это воля Божия, то он действительно станет когда-нибудь музыкантом. А есть именно мечтательность: «я стану знаменитым музыкантом, мои концерты будут собирать полный зал, обо мне напишут книги» и так далее. Это каждение гордости.

Есть такое светское выражение — «Мечтать не вредно». Оно на самом деле неправильное: мечтать ОЧЕНЬ вредно, и через мечты лукавый человека цепляет. И обычно люди мечтательные — абсолютно безсильные, безплодные, не творческие, у них вся энергия уходит в эту их мечтательность, помечтают они — и им кажется, что они уже себя реализовали. Такие мечты — это разновидность наркотика, уводящего от реальности в мир галлюцинаций. Наркоман в реальном мире жить не может, ему нужно скорее еще раз кольнуться. То же происходит и с мечтателями. И, повторяю, такая мечтательность делает человека неспособным к творчеству, безплодным, что с духовной точки зрения и неудивительно, потому что, мечтая, он соработничает не с Творцом, а с лукавым — с разрушителем.

— А если у человека есть какая-то реальная работа, нормальная, даже престижная, которая неплохо обезпечивает его семью — а он бы очень хотел все это бросить и реализовывать свой творческий талант… Это мечтательность? Попытка бегства от реальности? Или нет?

— Если будет воля Божия, то человек может внезапно изменить всю свою жизнь, полностью поменять профессию. Например, я собирался быть инженером, получил соответствующее образование, но Господь меня развернул на 180 градусов — и я стал священником, хотя я об этом и не думал до этого.

Я знаю человека, который был бизнесменом, зарабатывал много денег — но все бросил и стал профессиональным музыкантом, хорошим музыкантом. Но он не сидел и не мечтал — он делал. Делал то, что нужно для того, чтобы стать тем, кем он захотел стать. Допустимо хотеть чего-то иного, чем твоя сегодняшняя жизнь, но нужно не мечтать об этом, не фантазировать, как все прекрасно будет в конце, а оценить свои силы и возможности — и пытаться достичь своей цели, исполнения своего желания. Но нужно именно трезво оценить себя — есть ли у меня талант? Потому что можно не уметь забить гвоздь, из раза в раз попадать себе по пальцу — и мечтать при этом, каким ты можешь стать хорошим плотником. То есть критерий оценки — делаешь ли ты что-то в реальности или только мечтаешь о том, что ты мог бы делать.

— Семья — жертва ради ближнего. Может ли жертва приносить радость? Быть семейным человеком непросто — все время приходится жертвовать чем-то ради мужа/жены, детей…

— Вообще для современного человека слово «жертва» звучит неприятно и даже страшновато. Жертва — ведь это что-то, кажется, связанное со страданием. А если еще поставить рядом эти два понятия — семья и жертва, становится совсем непонятно.

Почему-то считается, что создание семьи на основе сильной страсти, которую отождествляют с любовью, гарантирует счастливую семейную жизнь. Тогда как практика жизни говорит прямо противоположное. Между тем наши предки прекрасно знали, что семья требует прежде всего жертвенного служения. Именно поэтому у них были неизмеримо более крепкие семьи, основанные на большем, чем сейчас, взаимном уважении и любви. В Евангелие мы читаем: …кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее (Мф. 16, 25). Конечно, в совершенстве эти слова Господа понимают и воплощают в своей жизни только святые. Однако и у нас, грешных, путь в Царство Небесное, путь к счастью тоже только этот. Другого просто нет.

— Но ведь бывают и у нецерковных и даже неверующих людей хорошие крепкие семьи?

— Конечно, бывают. Только можно ли подобные семьи назвать неверующими? Если они веруют в любовь, верность до гроба, жертвенное служение друг другу, то эта их вера откуда? Источник настоящей любви — Бог. Бог есть любовь. Только так человек и приходит к осознанной вере в Бога, когда он принимает в сердце своем то, что в христианстве называется добродетелями, добродетельной жизнью. Любовь — это ведь проявление благодати Божией в человеке. Когда человек стремится к любви и любит, несмотря на всю подчас мерзость окружающей его жизни, он в этой принятой им в свое сердце божественной любви начинает видеть Бога. Поэтому любящие нецерковные семьи редко совсем не верят в Бога. И чаще всего в конце концов, хоть во второй половине своей жизни, по мере того как жизнь ради любви разрушает их гордость, начинают постепенно воцерковляться. Бывает ведь и обратное — когда люди вроде бы ходят в храм, а любви в их семье нет. А есть только ссоры, споры, взаимная ненависть. Если они уверены, несмотря на все вышеперечисленное, что у них лично все хорошо и они ведут себя правильно, то это является фарисейской позицией. Надо не просто совершать внешние обряды, а надо жить в сердце своем жизнью во Христе.

— Можно ли от жертвы получать радость?

— Чтобы ответить на этот вопрос, надо понять, откуда радость берется? Человек-алкоголик увидел водку. Он подумал: «Сейчас напьюсь, упаду под стол, вот здорово будет!» И у него очень радостное состояние духа, эмоции соответствующие. Но такая радость не от Бога, она приведет человека к гибели. Не всякая радость есть радость настоящая. Особенно это видно по родителям, у которых имеются дети старшего школьного возраста. Подросток испытывает радость от хулиганства. Сделает что-то отвратительное и радуется. Чему? Потому что он так себя выставил перед сверстниками. Потому что он радуется от гордости. А родителям от его поведения плохо. Такая ложная радость подростка может приносить горе окружающим. Настоящая радость только от Бога.

— Друзья говорят женатому человеку (замужней женщине): «Вот, ты до свадьбы таким был веселым, а теперь у тебя груз проблем, совсем ты не радуешься жизни. Нет, все-таки быть семейным плохо, нерадостно». Почему так происходит?

— Да, человек женился, у него в семье родился пусть даже только один ребенок. К слову сказать, самые большие трудности с первым ребенком. Тут же возникают проблемы — с мужем, с женою, с ребенком. Человек унывает. Почему? Потому что он забыл, от Кого радость. Забыл, что она от Бога. Он решил все сделать своими силами. А сил, естественно, не хватает. Он грешник, любить даже своих родных детей в совершенстве не может — раздражается, обижается. Он столкнулся со своими грехами и грехами окружающими. И эта проблема без Бога неразрешима.

— А почему до свадьбы человек не так ощутимо сталкивается со своими грехами и с чужими, как после нее?

— Потому что он жил сам по себе или с родителями, эгоистично. Когда человек так живет, он со своим грехом и с грехами окружающих остро не сталкивается. Он сам себе хозяин, делает что хочет: сходил в парикмахерскую, в футбол поиграл, кино посмотрел. Он исполняет свои желания. А тут вдруг муж/жена что-то требует, а дети — так те еще больше. И вот тут-то человек наконец видит, что у него внутри-то любви нет или что она в должной степени не развита. И его самого тоже трудно любить, ведь он все время раздраженный, злой. Таким образом, в браке человек, сталкиваясь со своей греховностью и с греховностью этого мира, начинает впадать в уныние, в состояние обиды. Для человека его жизнь становится нерешаемой проблемой.

— А как выйти из этого состояния?

— Надо молиться и каяться в своих грехах. Без Бога — тупик, уныние без Бога. А с Богом — все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4, 13). Проблема становится решаема. А что такое решение проблемы о Господе? Это стяжание любви. А от любви — радость.

— Почему это происходит?

— Мы знаем слова из Евангелия: Просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам (Мф. 7, 7). Если человек любит, ему приятно приносить себя в жертву объекту своей любви. Например, мать любит своего ребенка. Она готова для него все что угодно сделать. И самое большое огорчение для нее — то, что ребенок ее жертву не примет. Бывает, когда ребенок вырастает, особенно если он один в семье, к 16–20 годам, ему мать становится не нужна. И мать огорчает, что ребенок ее заботу не хочет принять. Что она не может совершить жертвенное служение. Это образ той любви, которая должна быть к ближнему.

— Но иногда мать воспитывает ребенка одна, ей объективно тяжело, мать ему отдает все силы, а любовь радости не приносит…

— Да, бывает такая страстная любовь до умопомрачения, которую, строго говоря, даже любовью не назовешь. Она никому не приносит радость. Бывает, матери ревнуют своих детей, обижаются на них. Эту любовь надо преображать в жертвенную, ради Бога. В страсти жертвенности нет. Она всегда эгоистична до озлобления.

Конечно, в нашей земной жизни безмятежной радости не может быть. Дети и болеют, и даже умирают. Если семья хорошая — могут быть нападения, непонимание со стороны окружающих. Здесь тоже нужно смирение. Человек, который хочет непрерывно радоваться, забыл о своей греховности и о том, что мир во зле лежит (1 Ин. 5, 19). Человек смиренный, понимающий духовную основу жизни, помнит об этом и осознает, что непрерывная радость невозможна. Этот подход к жизни тоже дает радость. Он позволяет видеть те радостные моменты, которые дает Бог, и особенно благодарно им радоваться.

— А Бог каждому человеку дает такие радостные моменты, помогает?

— Конечно! Бывает в жизни — все плохо, с мужем плохо, с ребенком плохо, на работе плохо. Но если ты идешь правильной дорогой, Бог тебя всегда поддержит, Он не хочет, чтобы ты страдал и пребывал в унынии. Люди часто не замечают заботы Божией о них. А верующий замечает: «Я сижу на руках у Отца Небесного, Он меня бережно в колясочке везет».

Есть такая известная притча. Как-то раз одному человеку приснился сон. Ему снилось, будто он идет песчаным берегом, а рядом с ним — Господь. На небе мелькали картины из его жизни, и после каждой из них он замечал на песке две цепочки следов: одну — от его ног, другую — от ног Господа. Когда перед ним промелькнула последняя картина из его жизни, он оглянулся на следы на песке. И увидел, что часто вдоль его жизненного пути тянулась лишь одна цепочка следов. Заметил он также, что это были самые тяжелые и несчастные времена в его жизни. Он сильно опечалился и стал спрашивать Господа: «Не Ты ли говорил мне, что, если последую путем Твоим, Ты не оставишь меня? Но я заметил, что в самые трудные времена моей жизни лишь одна цепочка следов тянулась по песку. Почему же Ты покидал меня, когда я больше всего нуждался в Тебе?» Господь отвечал: «Мое милое, милое дитя. Я люблю тебя и никогда тебя не покину. Когда были в твоей жизни горе и испытания, лишь одна цепочка следов тянулась по дороге потому, что в те времена Я нес тебя на руках».

— Почему часто люди (близкие родственники, друзья), смотря на семейную жизнь, не видят эту радость от Бога, радость от жертвы для ближних?

— Жертва христианину приносит радость. А эгоисту это как себя убить. На одно и то же действие у людей разная духовная реакция. Удивительные слова — Бог для грешника огонь попаляющий (ср. Евр. 10, 31). Для одного проявить любовь — это радость, а для грешника — это несвобода, стеснение, лишение радости, жизни.

Была такая социальная реклама — ребенок на фоне подписи «весь в няню». Что это? Люди, имеющие материальные средства, бросают ребенка на няню. Чтобы ребенок не мешал им жить. Зарабатывать деньги, ходить в рестораны, отдыхать. Вроде надо было «завести» детей, ну вот и родился он, несчастный. В детский дом же не сдашь, так устроили детский дом на дому. С нянями ребенок отдыхает в Италии, Греции, мама приезжает к нему пару раз, оторвавшись от дел. Она хочет заниматься чем угодно, только не своим ребенком. Попробуй скажи ей: «Ну-ка люби своего ребенка!» Да вы что, с ума сошли?! Это у вас денег нет на няню, а у меня есть, вот вы и завидуете. Просто человек неспособен любить. Способен развлекаться, деньги зарабатывать и получать от этого удовольствие, а не любить. Такой родитель — духовный инвалид, у него нет духовного зрения. Он думает, что жить правильно — это значит жить для себя.

Почему люди разводятся? Муж и жена не любят друг друга, они живут для себя. Нелюбовь воспринимают как «ты меня не любишь». Они не испытывают радости от того, что могут сами любить, проявлять заботу. Когда его или ее ублажили — вот это любовь, но чтобы он?! Это же работа, это же надо себя ограничивать, и даже если ублажать эгоиста во всем, и то через некоторое время знаки внимания его начнут раздражать. Почему? Потому что он воспринимает это как должное. Скоро привыкает к этому, ему становится скучно. Только христианская любовь дает ту полноту личных отношений, которая непрерывно поддерживает интерес к другому, которая с возрастом не убывает, а возрастает. Брак же эгоиста обречен. Как бы много другой супруг ни делал — ему будет мало. А если еще его чем-то уколют — вообще будет трагедия на всю жизнь. Если бы человек осознал это как проблему — «Я не могу любить! Могу только принимать услуги от супруга», — у него бы появилось покаяние, которое все меняет!

А если много детей? А если муж или жена — инвалид? Человек, способный любить, жертвует всем ради семьи и радуется жизни. А другой просто убежит. Скажет — нет, это ад какой-то, концлагерь настоящий!

Одной женщине, у которой родился ребенок с синдромом Дауна, один батюшка сказал, что это ей за грехи. Она прибежала к своему духовнику и спросила: «Это за грехи?» Тот задумался и сказал: «Может, за грехи, а может, для большой радости». С тех пор прошло 7 лет, и эта женщина говорит, что она теперь точно знает — это для радости.

— Когда целый день отдаешь себя в жертву, служишь ближнему (жена — дома с детьми, муж — на работе, потом дома «во вторую смену»), к вечеру думаешь: «Дети, ну когда же вы заснете, я вам целый день отдал, теперь хочу отдохнуть и посвятить время себе!» Это неправильное чувство?

— Конечно нет. Есть слова Евангелия: У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая… (Мф. 6, 3) и Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать (Лк. 17, 10). Если человек превозносится своей жертвой, то это проявление гордости и эгоизма, и потому он радости от своей жертвы испытывать не будет.

— Но, может, это только от усталости, оттого, что ни минутки нет для себя?

— Конечно, обычному человеку надо иногда отдохнуть даже от христианского подвига, иначе можно не выдержать и сорваться. Есть рассказ о преподобном Антонии Великом. Как-то один охотник, идя стороной, увидел, как Антоний шутит со своими учениками-монахами. Позже он пришел к святому Антонию и покаялся, что он осудил его за такое поведение. Антоний велел взять ему его лук и натянуть. Тот так и сделал. Тогда Антоний попросил его натянуть лук еще сильнее. Тот натянул еще сильнее. Тогда святой попросил его натянуть еще сильнее. Тогда охотник сказал: «Если я натяну еще сильнее, он сломается». Святой улыбнулся и заметил: «Так и человек». Однако, с другой стороны, саможаление есть страшная вещь, уничтожающая духовную жизнь на корню. Если стать на путь саможаления и послаблений, через какое-то время жизнь покажется невыносимо тяжелой. И жертва превратится в неподъемный крест, который тебя раздавит. Поэтому нужно держать себя в тонусе. И, главное, — ожидать радости от жертвы Богу, молитвы, милостыни, служения ближнему. Когда подвиг будет приносить духовную радость, ты перестанешь от него так уставать, и ты будешь воспринимать его не как тяжелую работой, а целью жизни. Вот некий образ — экстремальные виды спорта. Человек там сам себя ставит на грань выживания. Физически устает просто чудовищно. Но считает при этом, что это для него самый отличный отдых!

Да, сначала жертва тяжела, даже невыносимо тяжела. Но это необходимый этап, чтобы понять — я без Бога никак. Без этого этапа не будет смирения, зато будет гордость, которая будет незаметно убивать тебя и твоих детей. Но если ты будешь терпеливо нести свой крест семейной жизни, твоя душа со временем преобразится низшедшей благодатью Божией. И крест станет царским троном, а твоя жертва перестанет быть твоей жертвой, а будет твоей жизнью, твоей любовью. Милости (то есть любви) хочу, а не жертвы (Мф. 9, 13). Но такое твое царствование будет недолгим, потому что Бог по Своей любви, чтобы тебе даровать еще большую любовь, даст тебе следующее задание, которое вначале потребует от тебя новой жертвы. Одна женщина, у которой было 8 детей, не без обычных детских проблем, задала вопрос своему супругу: «Почему нам так легко?» И сама тут же ответила: «Потому что с нами Бог». Зато когда у нее было всего двое детей, она часто унывала и думала, что ей очень тяжело.

— Как понять, что я превозношусь своей жертвой для семьи?

— Если есть мысли: «Я же для тебя столько сделал!» Если настоящий родитель хоть немного кается, он будет видеть реальность, то есть то, что для своего ребенка он сделал очень мало и только Божией милостью его ребенок хоть немного хороший. Ведь что бы родитель ни сделал для ребенка, все будет очень мало. Потому что родитель — грешник. У него есть эгоизм и гордость. Естественно, он не сможет сделать идеально, исполнить в совершенстве заповедь Христову. Ее исполнить идеально мог только один человек — Сам Богочеловек Иисус Христос. Человеку не хватит любви из-за его греховности. Если он честен сам с собою, совесть ему подскажет, что он очень многого не сделал. Но у нас, к сожалению, не хватает смирения перед Богом, из-за этого мы не видим своих ошибок, в том числе в воспитании.

Спустя какое-то время все это обнаруживается в виде проблем детей и родителей, тут люди начинают каяться: «Мы не доработали, не доделали, когда моему ребенку было 4–8 лет!» Хотя в то время, когда их ребенок был в этом возрасте, они, скорее всего, сказали бы: «Да мы такие молодцы, вот в лепешку разбиваемся из-за наших детей!»

А если бы было смирение? Представляете, человек делает, видит, что мало делает, обращается к Богу: «Я не могу без Тебя, Господи! Помоги!» А ведь есть такие замечательные слова: Также и молодые, подчиняйтесь пресвитерам; все же, подчиняясь друг другу, облекитесь в смиренномудрие, потому что Бог гордым противится, смиренным же дает благодать (1 Пет. 5, 5). Если есть смирение и молитва, то, несмотря на некоторые неправильные действия родителей, в конечном счете появляются очень хорошие результаты в их отношении к своим детям и в воспитании детей в целом. И родители видят, насколько Господь милосерд, как Он Свою любовь изливает на их детей. Оказывается, Бог есть и Он нам помогает! Будет такое смирение — будет и радость!

Не надо забывать, что самое мощное воздействие на детей, какое только может быть, оказывает смиренная родительская молитва.

— Иногда семейный человек начинает «учить» друга, родственника — вот я тут, мол, делом занимаюсь, такую жертву приношу, такая у меня жизнь сложная! Бери пример! Это тоже гордость?

— Да, это, несомненно, тоже гордость. Человек превозносится своим подвигом. Его неминуемо, как мы сказали выше, будет ожидать в этом случае уныние. Гордость и любовь — вещи несовместимые. Где гордость — нет любви, а значит, нет и радости. Кроме того, человек просто не видит своих ошибок. Если бы он был смиренным и видел свои ошибки, он бы боялся так смело учить других и выставлять себя примером.

— А как развести жертву ради человека и жертву ради Бога?

— А разве в христианстве это можно развести? Какая главная заповедь? Возлюби Бога всем сердцем и всею душою и подобная ей — возлюби ближнего как самого себя. Жертва ради человека всегда должна быть ради Бога. А если не ради Бога, то это — грех человекоугодия. Был такой реальный анекдотический случай. Одной жене муж наказал: «В церковь больше не ходи». Она рассудила так: в Писании как сказано? Слушайся мужа яко Господа. И больше в храм не ходила. Если, например, муж потребует от жены сделать аборт, то даже под угрозой его ухода из семьи жена Христа ради должна ему в этом отказать. Кстати, последнее нередко, движимые любовью к ребенку, делают женщины совсем нецерковные и часто после этого своего поступка как раз и начинают воцерковляться.

Бог — это любовь. Где нет Бога, там нет любви. Где нет Бога, там только страсть, хотя иногда и прикидывающаяся любовью. Страсть по своей природе тоже всепоглощающее чувство, способное мобилизовать человека на жертву. Однако такая жертвенность убивает душу человека, а не преображает. Страсть к жене, мужу, детям калечит их, не принося радости ни им, ни самому человеку.

— А разве не должно оставаться «границ неприкосновенности»? Вот здесь начинается то, без чего я не смогу существовать, и этим я не могу (не должен) добровольно пожертвовать ради другого человека.

— А чем человек не должен пожертвовать ради Бога? Экстерриториальности от Бога нет и быть не может. В конечном счете человек должен пожертвовать для Бога всем. Тогда Бог, как говорят святые отцы, отдаст ему Самого Себя. А жертва Богу приносится часто, особенно у мирян, через жертву людям. Кто говорит: я люблю Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? (1 Ин. 4, 19–20). Бог говорит тебе твоею жизнью: «Пожертвуй для этого человека тем-то, для другого тем-то» — и ты должен жертвовать. Так человек достигает любви. Человек в своем творении наделен Творцом способностью творить. И он должен творить, но цель его творчества должна быть одна — любовь к Богу и людям. Другое творчество Бог, если это перестает укладываться в Его Промысл, может отсечь в любое время. Да его и не жалко. Оно пустое. Не для вечности, не для Бога.

А где граница? Граница — это там, где человек покушается на твою внутреннюю духовную жизнь, требуя от тебя изменить своей вере. Она (эта граница) проходит больше внутри человека. Внешне можно идти на любые компромиссы, пока они не доходят до этой внутренней границы. А здесь стоп. Часто люди как раз цепляются за что-то внешнее и стоят за это насмерть именно потому, что не имеют этих внутренних границ. А границы эти формируются христианской целью жизни — любовь к Богу и ближнему. Пожертвовать можно многим, если не всем, пока достигается эта основная цель. Сама жертва и должна быть способом достижения этой цели. Часто внешние границы нашей жизни — это внутренние границы наших амбиций, то есть гордости. И Бог их специально начинает взламывать, хотя с любовью и осторожностью, чтобы совсем нас не придавить обломками нашей рухнувшей гордости, дабы мы стали на путь истинный.

Скорби — любовь Божия

Вопросы и ответы

— Как в скорбях почувствовать любовь Божию? Трудная многодетность, непослушные дети, дети-инвалиды… Проблем много, а как при этом не скорбеть, как почувствовать в проблемах особый Промысл Божий?

— Скорбная для нас ситуация, трудности — все это плохо для человека с земной точки зрения. Например, ребенок-инвалид. Это сильная боль для родителей, трудности, особенно если почти ничего нельзя изменить, если ребенок пожизненно, скорее всего, останется глубоким инвалидом. Очень часто ситуация с его здоровьем кардинально измениться не может. Родители, естественно, начинают унывать: «За что, почему у другого все хорошо, а у меня так». Бывает, воспринимают, что это им за грехи. Но все равно такое восприятие ситуации дело не меняет. Мысли «ну да, я грешник, Бог меня наказал, никакой радости мне не дал» могут «помочь» только безпрерывно плакать или впадать в уныние. Это неправильно с духовной точки зрения. К этому приводят размышления только в аспекте земной жизни, а не вечности.

Давайте подумаем, какую цель перед нами ставит Бог? Научить нас любить людей и почувствовать любовь Божию. А любовь Божия обязательно даст нам радость.

— Но как радоваться, если такие проблемы?

— Если в семье появляется ребенок-инвалид, у человека, можно сказать, не остается выбора, он должен начать думать в других координатах. Был такой случай: родители ребенка-инвалида спросили у старца Паисия Святогорца: «За что нам такая скорбь?» А он им ответил: «Кому легче спастись? Инвалиду. Так что вы хотите? Господь дал вашему ребенку более легкий путь к спасению. Радуйтесь». Это не единственная возможная мысль для подобной ситуации, но она показывает, какое направление должно быть. Иначе жизнь войдет в тупик.

— А как нам радоваться?

— У нас много скорбей, которые лишают комфорта — физического, душевного. Если человек не обретет новый комфорт на основе веры христианской, то его жизнь будет для него не радостной. Надо начать мыслить в координатах духовных. Если для человека спасение является целью жизни, если он по-настоящему верит в него, если живет вечностью, то ему будет чему радоваться. Часто у человека и выбора нет другого, как только радоваться духовным вещам. Мученики радостно ожидали свое мученичество. Они радовались возможности отдать жизнь за Бога. Эмоционально. Смеялись, говорили другим: «Как хорошо, что мы сегодня будем расстреляны за Господа». Так человек поступает, когда после мученичества жаждет Царства Небесного.

Иногда бывает как контраст — в этой жизни так скорбно, а с Божией помощью человек выходит в эту другую плоскость, и ему становится радостно и хорошо.

— Почему же мы не жаждем Царства Небесного?

— У нас веры не хватает. Мы живем земной жизнью. Для нас важны достижения в рамках этой жизни. Только в ней мы пытаемся обрести радость. Как только лишаемся этого, впадаем в депрессию. Мы не видим, что на самом деле эти наши ожидаемые радости и успехи настоящей радости не дают. А христианин может радоваться чисто земным аспектам жизни? Конечно, пусть радуется, но помнит — эта радость гарантированно кончится. Чем ты больше уповаешь на земное, тем больше подвержен скорби. Эти земные радости абсолютно точно будут отняты. Это дело времени. Уповать на земное и делать его основным источником радости — с точки зрения христианства не мудро. Часто очень здоровые, успешные люди, сильные волей, бывают полностью подорваны обрушившимися на них болезнями. И даже иногда быстро умирают. Такой человек как будто теряет жизнеустойчивость, жизненные ориентиры, впадает в депрессию, не знает, что делать, погибает. А люди, не имеющие крепкого здоровья, но имеющие христианское мировоззрение, доживают до 85 лет и успевают сделать достаточно много хороших дел.

— Если у человека проблемы, ему очень трудно и никакой любви Божией он не замечает, почему так происходит?

— Если не чувствуешь помощи, значит, пытаешься решить проблему своими силами и от этого, может быть, унываешь. Надо задать себе вопрос: «Что для меня полезно?» Если с верой воспримешь свою ситуацию, наступит облегчение. Надо делать все, что нужно, но на Бога уповать. Если Бог с тобой не будет делать, то твое делание будет безрезультатно. Если делаешь дела с Богом, то чувствуешь Его присутствие. Если у человека большие трудности, у него дух мобилизован, он постоянно напряженно ищет разрешения своей ситуации. Но мы хотим свои проблемы решать чисто внешне, наладить свою жизнь, а Бог ставит внутренние, духовные ориентиры. Если у нас что-то внешнее никак не получается, значит, Бог хочет нас развернуть на внутреннее. Чтобы человек наконец поставил себе цель достигнуть Царствие Небесное. Бывает, Господь отнимает скорби, происходит чудо исцеления или другое. Но люди упиваются этим успехом и внутреннее свое делание (идти к Царствию Небесному) забывают.

— Что же хорошего, когда многодетную маму отчитывают за детей на улице или еще где-то в общественном месте, а она стоит беременная, с несколькими дошкольниками, и ей и так тяжело, а еще такая ругань…

— Когда тебя ругают, это полезно. Господь часто за неверие лишает внешнего комфорта. Он ждет, что ты изменишься внутренне, поставишь себе целью обретения мира Христова. Надо на себя развернуться. Что Бог хочет мне этой ситуацией показать? Что Бог от меня хочет сейчас? Пока я не пойму эту мысль, я не смогу эту скорбь избежать, не смогу не скорбеть, не смогу нормально жить. Здесь нужны именно духовные изменения. Тогда ты поймешь, что все не просто так. Это не безсмысленность, есть четкая цель, если будешь ее достигать, будешь обретать радость спасения. А люди упираются чисто во внешнее: дети болеют, зарплата маленькая и прочее. И в результате они безсмысленно страдают. И страдают от безсмысленности страданий, часто все более озлобляясь. Жизнь дана Богом для радости. Святые отцы называли раем и эту жизнь. Нам надо научиться радоваться здесь. Радоваться тому, что Бог дает.

— Что может этому мешать обратить взор на себя, духовно совершенствоваться, несмотря на свои скорби?

— Главное — не заниматься саможалением. Вот я такой несчастный, мне так не повезло. И верить в Промысл Божий. Если Бог это попустил, то это хороший путь и кончится он хорошо. А человек ставит свои цели, пристрастия (от слова «страсть») во главу угла своей жизни. Не получается их реализация, начинает скорбеть, говорит: «Как же так — я хочу радоваться, обретя эту цель, а Бог не дает, почему?!» Бог может попустить тебе эту радость, реализовать ее, а что дальше? И окажется, что это тебе только казалось, что этому можно радоваться.

Надо научиться в жизни искать ее духовную подоплеку, ее духовное основание. Именно это источник радости, все остальное призрачно. Алкоголик захотел выпить, нашел бутылку — радуется. Это настоящая радость? Мы все такие алкоголики, мы пытаемся добыть то, что сами хотим, и в момент получения этого радуемся. Например, часто ищем похвалы от людей. Радуемся ей. А от чего? От гордости. Но там, где она, есть и вспыльчивость, и гневливость. Мы радуемся тому, чему в принципе радоваться нельзя.

— Может, полезно общаться с людьми церковными, кто старается искать духовную основу в своей повседневной жизни?

— Полезно, но еще полезнее общаться с Богом. Если тебе грустно, ищи, от какого греха тебе грустно. Надо молиться Богу, верить в Промысл Божий. «За что это мне?» Эти помыслы надо гнать, это от лукавого. Если помолишься Богу и найдешь первоисточник — грех, ты обретешь выход из скорби.