Как быть счастливым в браке. Вопросы и ответы

Но полностью взять на себя эту проблему муж не может, у него же работа. Вот, допустим, он включится, как жена хочет, но потом она же и скажет: «А деньги? Нет, ты включайся, но денег не меньше, а больше приноси, потому что лечение требует больше денег». Так не получится. Кроме того, раз он будет работать, то, значит, и уставать. После работы надо восстанавливаться, это объективная необходимость. А если жена, встретив мужа с работы, сразу в лоб ему: «Ты чего сел? Давай помогай!» — ничего хорошего не будет. Надо жене понимать, что у мужа психологические, физические и духовные силы ограниченны. Он обычный человек. Он не может, проработав 12 часов, потом 12 часов проводить процедуры с ребенком. Это не робот, а человек. Да и на работе у него никто не оценит, если он придет сонный, в нерабочем состоянии. Ему скажут: «Ищи другую работу или выполняй эту хорошо».

Надо жене понимать, что на работе муж работает, а не отдыхает. Жене надо к нему снисходить. В этом проявляется ее любовь к нему. И если она его любит, то для нее будет естественно о нем позаботиться. Конечно, у каждого может быть своя правда, а должна быть правда любви. С одной стороны, муж должен требовать от себя усилий, а с другой — жена должна тоже снисходить к мужу. Кроме того, жене не полезно на ребенке полностью замыкаться, надо и мужем как человеком продолжать интересоваться.

Встретила с работы — не нагружать сразу заботой о немощном ребенке, а накормить, расспросить о делах. Встретив интерес, заботу, любовь жены, муж будет с большей готовностью ей помогать. Иначе у него будет ощущение, что его воспринимают как медбрата и источник финансирования. Ребенок человек, а муж разве нет? Причем супруг требует особого уважения и внимания. Его нельзя низводить на степень обслуживающего персонала. Ведь он — по Священному Писанию — глава семьи. И это последнее нужно блюсти не только ради хороших отношений между мужем и женой, но и ради нормального воспитания детей.

— Если видишь, что всем в твоей семье нужна любовь, внимание? И с больным ребенком необходимо провести занятия, и здоровым помочь с уроками, и супругу/супруге время уделить. Как определить, что в данный момент важнее?

— Через молитву. Нужно сохранить в семье баланс любви. Надо молиться, чтобы Господь подсказал, что нужно. Если ты будешь без любви к детям относиться, то они начнут ревновать, начнут к ребенку-инвалиду относиться враждебно, отчужденно, они тоже станут духовными инвалидами. Их нужно развернуть на помощь. Необходимо смотреть, как ведут себя родные, все ли у них в порядке, хватает ли им любви, внимания. Смотреть и действовать нужно по ситуации.

— Можно ли усиленно молиться о том, чтобы Господь даровал твоему ребенку исцеление и здоровье?

— Конечно, мы должны хотеть, чтобы наш ребенок выздоровел или получилось бы минимизировать его инвалидность. В этом проявляется наша любовь. Но не надо на этом зацикливаться, потому что часто дети на всю жизнь остаются глубокими инвалидами. Родители просят, но могут не получить выздоровления. И в этом случае нельзя впадать в уныние, так как это — Промысл Божий, духовно спасительный и для семьи, и для ребенка. Облегчить страдания, инвалидность ребенка — это дело спасения нашей души. Господь попустил ребенку инвалидность, чтобы ты начал что-то более активно делать что-то в пользу детей, мужа, жены, в пользу любви.

— Часто бабушки и дедушки очень переживают о том, что у ребенка такие трудности со здоровьем. Как им можно помочь?

— Молитвой за них. Чтобы им Бог помог. Мы друг другу можем помочь намного менее эффективно, чем Он. И надо нам самим не драматизировать ситуацию. Родители (бабушки, дедушки) спрашивают у тебя про твоего ребенка-инвалида, про вашу жизнь, а ты скажи: «Да слава Богу!» Важно не впадать в уныние! Иначе эта проблема может превратиться в скалу, которая задавит всю семью. Нужно верить в Бога, радоваться, жить с ощущением, что вы — счастливая семья. Диагноз твоего ребенка с точки зрения сей жизни — нерешаемая проблема, но если смотреть на это с духовной точки зрения — он с Богом, и это главное! Если имеешь такой дух, то тем самым людям, родным духовно помогаешь. Уныние заразительно, но и радостность тоже.

Есть одна семья. В ней несколько детей, у одной из девочек — детский церебральный паралич. Сейчас ей около тридцати лет. Старшие дочки — красавицы. Но у этой девочки зато самая глубокая вера, самая чистая душа, самый светлый взгляд на мир. Отношения с Богом у нее намного лучше, чем у сестер. И именно ее вера согревает всю семью, поддерживает родителей. Это в некотором смысле исполнение пророчества духовника этой семьи. Когда у них родился ребенок-инвалид, он им так и сказал: «Это вам на радость!»

— То есть инвалидность ребенка может быть радостью для всех?

— Надо нам не забывать слова Евангелия: И, проходя, увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили: Равви! Кто согрешил, он или родители его, что сделался слепым? Иисус ответил: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии. (Ин. 9, 1–3).

Конечно, любые болезни детей попущаются Богом по грехам родителей. С другой стороны, Бог всегда все делает человеку во благо. И то, что ребенок-инвалид появился, — это благо и для родителей, и для ребенка, так они смогут научиться настоящей христианской любви. Потом что они в этой ситуации могут стяжать больше Духа Святаго. По-земному это наказание, ведь живется на порядок труднее и родителям, и ребенку. Но с точки зрения Царствия Небесного — ситуация прямо противоположная. Многие святые, в том числе Матрона Московская, были глубокими инвалидами детства. А сейчас множество людей, с руками и ногами, зрячие, здоровые, идут к ней, чтобы испросить ее помощи, предстательства перед Богом. Здесь мы видим, что земная инвалидность привела к небесной славе. Эти слова Евангелия можно толковать в приложении к современной семье, имеющей ребенка-инвалида, не в том смысле, что их ребенок обязательно выздоровеет, а в том, что он духовно может стать очень сильным человеком.

Знаю такой случай. Одна женщина заболела болезнью Паркинсона в 25 лет, стала глубоким инвалидом. Муж ушел, оставив ее одну с ребенком. С позиции житейской логики — все развалилось. Когда я с ней познакомился, она жила совсем одна, в небольшой комнатке. Но к ней часто ходили ее лучшие подруги, и не только подруги, но и незнакомые люди. Здоровые тетки шли к глубокому инвалиду, который еле говорил, чтобы получить от нее поддержку в жизни. В ней духовной энергии, жизнеустойчивости было больше, чем в здоровых людях. Надо нам в другой плоскости рассматривать инвалидность ребенка. Не то, что обязательно болезнь преодолеем, спортом займемся и будем чемпионами. Нет, этого, может быть, не будет никогда. Но, возможно, наш ребенок будет чемпионом в Царствии Небесном!

— Иногда врачи уговаривают родителей отказаться от ребенка-инвалида, аргументируя это тем, что «молодые, еще родите здорового!», «вашему ребенку будет лучше в интернате, в больнице», «пожалейте мужа/жену, он/она же от вас уйдет». Как справиться с такими замечаниями?

— Отказываться от ребенка не надо, это же все равно что отказываться от спасения. Знаю такой случай. Лежал в больнице ребенок, у которого не было нормального мозга. Врачи говорят родителям: «Пишите отказ, ребенок у вас ненормальный, ничего не будет понимать». А родители в ответ: «Ну как же — он же нам улыбается! Почему мы должны от него отказаться?» И они забрали своего ребенка.

Другой случай. Был взрослый больной после инсульта. Он долго находился в коме. Однажды врач заходит в палату при обходе и видит, что этот больной стоит перед зеркалом и осматривает свою щетину. Поворачивается к доктору и спрашивает: «Что это я такой небритый?» А вечером умирает. Потом было вскрытие — и оказалось, что у этого больного мозга не было, вместо мозга был мешок серной жидкости. По медицинским показаниям ему просто нечем было думать. После этого врач, ставший свидетелем этого чуда, пришел к Богу, он понял, что не все так просто.

— В реабилитации детей с различными нарушениями мозга часто успешно применяют методику Глена Домана. Вот цитата из его книги: «Мы считаем, что наши семьи — это самые счастливые люди из тех, кого мы знаем. Они знают, что главное, а что второстепенное в этой жизни. Они знают, что для детей с повреждением мозга важно только одно — результат. Наши родители и их замечательные здоровые дети закатывают рукава каждый день и борются, чтобы спасти своего раненого. Каждый день они распределяют свое время неравномерно. Каждую ночь они засыпают с чувством приятной усталости и выполненного долга». Но почему исполнение подобных методик приводит к разрыву между мужем и женой, к проблемам с другими детьми?

— Это замечательная методика, если ее не применять фанатично. Нужно всегда учитывать, что муж, жена, другие дети — это личности, им тоже нужна любовь. Не надо жить так, что ребенок-инвалид — это центр семьи. Не надо из ребенка-инвалида делать идола. Центр семьи — это, естественно, Бог. И ребенок-инвалид требует сугубого внимания ради Бога. Другие дети, естественно, понимают, что их брату или сестре с особенностями здоровья требуется больше внимания со стороны родителей. Но если они почувствуют, что они по сравнению с ним никто, пользы от этого не будет. А если муж и жена любят друг друга, любят всех своих детей, а ребенок-инвалид — это просто больное звено целостной семьи, то это хорошая ситуация. Тогда рождение ребенка-инвалида может развить любовь не только в родителях, но и в других старших детях. Забота об особом ребенке должна не мешать любви друг к другу. Конечно, внимания ребенок-инвалид на себя берет больше, чем другие, однако он не должен уменьшать любовь к другим детям.

— А любовь только к одному ребенку-инвалиду может разрушить целостность семьи?

— Да, семья — это целостный духовный организм. И как в организме ничего лишнего нет, так и в семье лишних не должно быть. И как в организме, если заболеет один орган, будет плохо себя чувствовать весь человек, так и в семье: если от невнимания, нелюбви духовно заболеет один из членов семьи, то будет страдать вся семья. В том числе и ребенок-инвалид. И наоборот. Духовное здоровье других членов семьи, детей, их любовь будет подкреплять, поддерживать и ребенка-инвалида. В моей семье десятым родился ребенок-инвалид. Мы с матушкой стали разговаривать с детьми, доносить до их сознания, что жизнь малыша будет непростая, на что дети ответили: «Пап, мам, нас так много, мы что, не сможем о нем позаботиться?!»

— Как понять, что ты фанатично подходишь к лечению особого ребенка?

— Если тебя муж/жена, другие твои дети начинают раздражать, если ты начинаешь их обвинять, укорять. Если другие члены семьи для тебя уже не личности, а функции. Иначе говоря, единственно, кого ты любишь — твой ребенок-инвалид, а все остальные — средства для помощи ему.

— Но, общаясь с врачами, можно сделать вывод — «зациклишься» на ребенке, отдаешь ему ВСЕ свое внимание и силы — тогда вылечишь, а если не будешь делать миллион упражнений за день и еще ночью готовить развивающую среду и тренажеры или еще какие-то вопросы реабилитации решать — не вылечишь.

— Эти мнения врачей надо для себя перевести на другой язык — если в семье будет любовь, то ребенок выздоровеет, а если я буду к этому Божиему заданию относиться спустя рукава — не вылечу. Врачебный совет надо пропускать через призму православного духа.

Но иногда врачи говорят правильно, а мама через призму своей «зацикленности» все воспринимает по-своему. У врачей своя цель — вылечить ребенка, они этой цели все подчиняют. В семье цель — не только вылечить ребенка, но и спасать свои души, жить в семье. Иначе это будет похоже на идолослужение. Ребенок, пусть даже больной, превращается в идола. Другие дети, муж — они тоже требуют любви. Другим детям тоже надо уделять внимание, их тоже надо воспитывать. Если родители недодадут любви, внимания другим детям, то чего хорошего, если ребенок-инвалид вырастет более здоровым, а другие дети в тюрьме окажутся, так как росли без достаточного внимания со стороны родителей. Надо уделять внимание всем. Ребенку-инвалиду максимальное, но и другим тоже.

Дело в том, что надо всегда думать, как делать так, чтобы перед Богом было правильно. Одна женщина забеременела четвертым ребенком. Муж был против ребенка, поставил ее перед выбором — или делай аборт, или разведусь. Аборт она не сделала, муж ушел. Жена была права. Она осталась без мужа, но с Богом! А уж Он ее не оставит!

— Как справиться с такой «зацикленностью»?

— Верить в Бога, молиться Богу, жить церковной жизнью, слушать свою совесть. Совесть всегда подскажет, что ты другому члену семьи недодал. Если кажется, что твоих сил уже на других родных нет, силы даст тебе Бог. Почему только инвалидность должна вызывать к ребенку любовь до жертвенности?

— Есть такое мнение, что человек должен делать свое дело, а Бог Сам все управит. Это важно помнить семьям с детьми-инвалидами?

— Конечно. Все зависит от кого? От Бога. Он попустил рождение ребенка-инвалида, Он может Его и исцелить полностью, если это будет в Его Промысле. Он дал духовное задание — даст и силы его выполнять. Надо верить в Промысл Божий, не забывать, что Бог есть любовь, и помнить, что наша жизнь дана для того, чтобы мы спасли свою душу, стяжали жизнь вечную. В некотором смысле мы как бы проходим «внутриутробное развитие» в отношении к жизни вечной (для ребенка, который находится в утробе матери, при рождении жизнь не кончается, а только начинается).

Дело не в том, чтобы предотвратить развал семьи любой ценой, а в том, как не согрешить. Мы часто ориентируемся на житейский результат, а надо жить для того, чтобы быть с Богом, спасать душу. Не стараться избежать конфликтов друг с другом, если цена такого «мира» в семье аборт, убийство ребенка.

Надо не забывать, что Брак — это таинство. Когда человек делает все ради Бога, то Бог начинает решать все его проблемы. А если хочешь делать все сам, то Бог говорит: «Давай, сам и делай». Если ты правильно себя ведешь, то любовь между мужем и женой возрастает и дети становятся более любовными. Не тогда, когда жена зацикливается на своем ребенке-инвалиде, а остальных шпыняет. А когда один член семьи убогий — у Бога и родители детей так начинают воспитывать, с таким осознанием и при этом их тоже любят, демонстрируя им правильное отношение к ребенку-инвалиду, относясь к ним тоже с вниманием, тогда эта ситуация делает лучше всех членов семьи.

А бывает часто, что после рождения ребенка-инвалида больше детей не рожают. Но ребенок-инвалид — это не помеха, надо рожать дальше! Надо выполнять заповеди Божии. Не думать только о трудностях. Бог поможет.

Вот пример одной семьи. Первый ребенок был с ДЦП, они после этого родили еще 6 детей и при этом стали профессиональными музыкантами высокого уровня. У них верующая, православная семья. Дети родились и выросли. Все будет хорошо, если живешь ради Бога.

— В семье растет очень больной ребенок (аутизм), весь день ребенок в себе, не идет на контакт и, только ложась спать, берет в свои руки мамину руку и осознанно ей улыбается. Из-за этого муж давно спит в другой комнате, и он становится жене далек и неинтересен. Что можно жене посоветовать?

— Муж-то тоже хочет от тебя улыбки! И ему тоже очень нужна твоя улыбка. Если жена любит только ребенка, а мужа не любит, то это неправильно. Так она может потерять мужа, и это будет не только финансовая потеря, но и потеря для ребенка. Уйдет отец, который тоже вносит не только определенный положительный момент в дело его лечения, но и во всю его жизнь. Каждому ребенку необходим отец. И девочкам не меньше, чем мальчикам. Только тогда муж не обижен вниманием жены, когда она к нему относится не как к преграде, которая мешает ей любить ребенка. Нелюбовь в семье — это грех, а грех всегда духовно убивает, и прежде всего детей, тем более ребенка-инвалида. Если мы хотим, чтобы особый ребенок нормально развивался духовно и физиологически, то он должен жить в атмосфере любви. Это очень важное лекарство.

— Часто советуют лечить ДЦП курсами в больницах (три недели в больнице, 2–3 месяца дома и т. д.), детей с аутическими и другими расстройствами советуют отдавать в интернат («для них там лучшая среда, вы же дома не сможете так все организовать и так с ними заниматься»). Как относиться к этому отрыву от дома, есть ли альтернатива?

— Если дома можно проводить реабилитацию ребенка, если это не касается особых тренажеров, особенностей диагноза ребенка, то лучше дома. Часто бывает, что если поставить себе такую задачу, то можно организовать подходящую для ребенка среду, занятия в домашних условиях. Но это технически сложнее. В больнице персонал берет на себя технологическую цепочку. Но знаю один случай, когда мама учила ребенка с синдромом Дауна в специализированной клинике для даунов. А потом они перешли в коррекционный центр, где у детей были разные нарушения. И оказалось, что ребенок там лучше развивается. Когда слышим, что только в интернате, больнице могут помочь, тогда берется во внимание только чисто физический порок человека, но человек — это не только плоть, но и дух. А как раз в интернате ребенок будет духовно развиваться хуже. Не надо ребенка лишать семьи. В интернате, может быть, что-то сделают лучше для его физического здоровья (и то не факт). Но некоторые опытные врачи говорят, что именно в семье будет больше помощи у больного ребенка.

И главное — Причастия, Исповеди в интернате нет! Или не всегда есть возможность приступить к таинствам. Бог дал эту ситуацию, и от Него все зависит. Причастие — важнейший фактор духовного и физического здоровья. Частое Причастие будет способствовать развитию и спасению как души, так и тела. Очень важно причащаться не только ребенку, но и родителям. Православной маме легче вести духовную жизнь в семье, а от ее внутреннего состояния во многом зависит состояние ее ребенка.

— А если родители не причащаются сами, не причащают своего особого ребенка?

— Ребенок может вырасти эгоистом, даже если физически ему помогут встать на ноги. Но если родители ребенка любят, то имеют шанс воцерковиться через переживание о своем больном ребенке.

Был один случай. У молодой мамы родился ребенок-инвалид. Знакомая, у которой тоже рос мальчик с ДЦП, стала рекомендовать врачей, центры. Причем у нее, можно сказать, был успешный опыт лечения. Когда сын был маленький, врачи говорили: «Да бросьте вы его, он же будет никакой, как трава, так и будет все время лежать». Знакомая за 20 лет сына на ноги поставила, хотя походка и речь нарушены, однако он ходит, говорит, в институте учится. И она рекомендовала молодой маме больницы, санатории с длительным курсом лечения. А молодой маме духовник не советовал надолго из семьи отлучаться, так как дома муж и еще другие маленькие дети. И молодая мама, в очередной раз отказываясь от поездки, сказала, что такой у них вектор — лечение ребенка совмещать с другими членами семьи. На что знакомая, помолчав, ответила: «Кто бы мне это сказал 20 лет назад». Говорит — муж ушел, а ребенок, которого она поставила на ноги, так и привык, что все ему и все ради него…

— Родным ребенка-инвалида сложно воспринимать реакцию окружающих — жалость, грубость, ограждение своих здоровых детей от их ребенка, — почему?

— Это гордость. Им надо радоваться, принимая от людей внимание, помощь. Не комплексовать. Не надо мешать людям спасаться через помощь тебе. Но и не надо паразитировать, искусственно выжимать слезу из окружающих. Да, у нас такой ребенок. В советское время показывали ребенка-инвалида с ДЦП, который научился работать на компьютере. Мне очень запомнился такой кадр из этой передачи. Папа — военный, капитан военно-морского флота, мужественный, серьезный человек, стоит в форме, на фоне кораблей, и говорит: «Я горжусь своим сыном!» И его глаза светятся от радости. А у сына были такие серьезные нарушения здоровья, что он мог научиться нажимать кнопки на компьютере только карандашом, зажатым в зубах. Раньше было правило — в санатории и дома отдыха путевки детям с синдромом Дауна не выписывать. Это неправильно, но на это не надо обращать внимания. Мир комплексует, не понимает. Но мы-то люди верующие, мы не будем осуждать, а будем жалеть комплексующий мир.

Особый ребёнок как искушение

Рассказ мамы особого ребенка

Принято считать, что больной ребенок — с ДЦП, аутизмом, генетическим синдромом — тяжелое испытание для любой семьи. Это так, но в первую очередь испытание связано с тем, что вместе с особым ребенком в дом входит и искушение. Искушение, попускаемое Господом, видимо, для того, чтобы показать нам самим действительную степень нашей веры…

Первый порыв, возникающий у матери, — сделать все, чтобы «поднять на ноги» свое дитя. Поначалу не верится, что ЭТО с ним может быть навсегда, не верится, что ЭТО может быть во благо. Хочется, чтобы ЭТОГО поскорее не стало. Слишком много берем на себя, слишком верим в свои силы. «Мы будем бороться!», «Мы сделаем все возможное!», «Мы поднимем всех врачей!» — слышишь чаще всего от мам малышей, столкнувшихся со страшным диагнозом. Господь при таком раскладе — в лучшем случае добрый дедушка, который не может не откликнуться оперативно на мольбы от нас, таких хороших и таких несчастных, и скоренько пошлет чаду исцеление.

Привычка думать о себе как о хорошей и несчастной укореняется быстро. И мир нам очень в этом «помогает». «С такой матерью ребенок все преодолеет!» — восхищаются окружающие. Особенно те, кто не «в теме» и даже не подозревают, что ЭТО преодолеть порой невозможно. Но мы с готовностью впитываем этот яд, эти сладкие слова «с такой матерью…». А не с Богом. А несчастны мы оттого, что наше желание все никак не исполняется. Начинают появляться вопросы вроде «И где справедливость?», «Куда смотрит Бог?», «Почему мне, а не другим?». Самое распространенное «почему?» — почему пьяницам и распутникам Бог дает здоровых детей, а нам… Но может появиться и ожесточение именно против верующих людей — им-то, дескать, легко верить в доброго Боженьку, у них же нет такого ребенка.

И Бога в нашем сознании постепенно заслоняет божок — больной ребенок… Все ресурсы семьи — ему. И внимание, и душевные силы, и деньги на дорогостоящие курсы реабилитации. Опять же, под одобрение мира. Мать, положившая жизнь, чтобы поднять на ноги больного ребенка, вызывает всеобщее одобрение. Казалось, что в этом плохого?

И тут уместно вспомнить — в чем смысл и цель жизни христианина? Достичь Царствия Божия. Является ли наличие в семье здорового/ходячего/говорящего ребенка непременным условием стяжания Царствия Небесного? Так ли достойна похвалы христианка, положившая голову на алтарь исцеления своего ребенка? Казалось бы, нет большего подвига, чем положить жизнь «за други своя», но тот ли это случай? Стоит ли упорно стремиться исправить то, что Господь создал ТАКИМ? Тем более что по ходу борьбы неизбежно жертвовать проходится не только собой, но и вовлекать в это близких — мужа, других детей, родителей.

Как выглядит, например, жизнь большинства семей с ребенком, больным ДЦП? Частые метания между врачами, поиск «своего» метода или спеца, сменяющие друг друга курсы реабилитации, поиск денег на них. И безконечные разговоры о том, куда нужно поехать в следующий раз и где взять на это денег.

Нет пророков в своем отечестве, а интернет открывает перед нами возможности всего мира. Сейчас модно реабилитировать ребенка «на выезде». И заграница вполне доступна большинству семей, даже не крепкого достатка, через благотворительные фонды и т. д. Мама с дитем — реабилитироваться, отец остается дома. Его удел отныне и навсегда — зарабатывать деньги на оплату реабилитации. «Навсегда» — потому что путь этот не имеет конца. Один курс, три и даже десять ничего не дают (чаще даже наоборот, но это уже другая тема). Но однажды вставши на эту лыжню, трудно с нее сойти.

Дом, где остается отец, домом назвать все сложнее и сложнее с каждым годом. «Дом» — это когда все общее. А когда у мамы реабилитация, а у папы — работа ради нее…

Но на самом деле мужа и жену разделяет не особый ребенок и трудности, связанные с ним. Их разделяют грехи. Упование на себя и людей (врачей, методистов) больше, чем на Бога (сорокоуст-то мы закажем, но причащать ребенка получается все реже — не отменять же занятия или реабилитацию ради церковного праздника). Сотворение кумира в виде недуга малыша, подчинение жизни всей семьи решению только одной задачи. Женщина начинает «отлепляться» от мужа. Заботы о том, с кем нужно и в горе, и радости оставаться «единой плотью», отходят на второй план.

Попытки мужа вернуть себе жену приводят к скандалам и взаимным обвинениям. Раздувается гордыня: «Я, такая хорошая, стараюсь для нашего ребенка, всем жертвую, а ОН, такой нехороший, не понимает, думает только о себе!» И мир со всех сторон нас опять же «поддерживает» и поощряет, ведь в вопросе «кто важнее: муж или ребенок?» дьявол расставляет акценты так, чтобы мы оказались как можно дальше от пути Спасения.

Характерно, что по мере взросления особого ребенка споры и безпокойство непосредственно о нем возникают все реже. Все чаще о себе, любимой. «Я устаю!», «Я делаю!», «Я пашу, а вот ты…». О смирении и кротости при полном сознании своей «правоты» говорить уже не приходится.

Теряя духовную опору, мы постепенно обрастаем клубком новых искушений и грехов. Уныние, отчаянье, тоска, разочарование в милосердии Божием и неверие в Его Промысл становятся нашими постоянными спутниками. Падая сами, мы увлекаем в эту бездну и своих близких. Может ли научить своего ребенка искренней вере в Бога мама, погруженная в дрязги с мужем и уныние по поводу судьбы своего нездорового дитя? Даже если она ходит в храм и учит ребенка молиться, разве сама ее жизнь не красноречивее любых слов?

У каждого христианина свой путь в борьбе с искушениями. Но мне кажется, очень важно на старте понять и всю жизнь напоминать себе, что женщина — единая плоть именно с мужем, а не с ребенком. И что любовь и сострадание к малышу не должны ослеплять и заслонять все остальное. Мы просим Бога о чуде исцеления нашего дитя, но при этом своим поведением порой швыряем Ему в лицо то, что Он УЖЕ дал нам — мужа и других близких.

Романтика в семейной жизни

Вопросы и ответы

— Что вы понимаете под романтикой в жизни христианина?

— Романтика — это синоним мечтательности по отношению к жизни, когда человек не воспринимает жизнь такой, какая она есть, а придумывает некую жизнь, которой в реальности просто нигде не существует. Как правило, эта романтика замешана на каких-то греховных пристрастиях человека. Этими мечтаниями он как бы кадит своим греховным пристрастиям. И в своем романтическом поле ему хорошо, комфортно. Но при обычной мечтательности человек хотя бы понимает, что он это выдумал, а в случае романтики он часто воспринимает придуманное как реальность, к которой он всей душой стремится.

Но поскольку это не есть реальность, то, когда он начинает жить, жизнь показывает, что его идеи нежизненны, оторваны от жизни, антижизненны. И здесь возможно два отношения к этому: правильное, духовное — это покаяние и отказ от своих мечтаний, однако часто человек вместо этого либо впадает в уныние, вплоть до нежелания жить, либо отвергает конкретную жизненную ситуацию и остается верным своей выдумке («я еще не нашел того, что мне надо, я буду искать дальше»). Очень ярко такое «романтическое» отношение проявляется в семейной жизни, когда человек имеет некий образ идеальной женщины (или идеального мужчины), который он себе намечтал. Когда ему кажется, что он встретил этого человека, он создает семью. Но через какое-то время он понимает, что того, чего он хотел, о чем мечтал, в его семейной жизни нет. И очень часто в этой ситуации человек говорит: «Я ошибся, это не мое» — бросает свою семью и идет дальше искать свой идеал. Мне рассказывали об одном человеке, который мечтает о том, чтобы иметь дорогую машину, свою фирму и телку. Именно не жену, а «телку» — женщину, которая не доставляет ему никаких проблем, всегда весела, всегда всем довольна. Он считает, что в этом смысл, счастье жизни. Но поскольку у него нет денег, чтобы эти мечты реализовать, он предпочел пить. Вот такой крайний, самый страшный вариант такой мечтательности. Эта романтика — всегда грех, она всегда нежизненна. Иногда она совсем оторвана от жизни, а иногда просто человек романтизирует грех, считает, что именно в этом — смысл жизни. И не обязательно она предстает в такой грубо-греховной, грубо-развратной форме. Нет, это может быть связано и с семейной жизнью. Вот, например, тоже реальный случай: одна девушка вышла замуж, а потом развелась. Почему? Она объяснила: «Когда он за мной ухаживал, то был такой веселый, все время шутил, дарил цветы. А когда мы поженились, он стал часто приходить с работы грустным, перестал дарить цветы. Мне с ним перестало быть весело, и я ушла от него». То есть на самом деле представления этой девушки о семье не очень-то далеко отходят от желаний того развратного человека: она уверена, что в семье должно быть легко и весело, не должно быть никаких проблем. Поэтому в итоге у нее не получается создать реальную семью, в которой все, конечно, не так, как ей мечталось.

— Чем плоха романтика? Человек не сможет из-за нее жить реальностью?

— Ни в коем случае нельзя мечтать до брака, какой будет семья. Потому что человек еще не знает, что такое брак. Даже если он знает семью своих родителей, если у них была нормальная, благополучная семья — его семья все равно будет другой. Не нужно придумывать себе какие-то картинки: у меня будет много детей, с женой у меня будет полное взаимопонимание, мы будем с мужем по ночам акафисты читать и т. п. Любая семья — это неповторимый организм. Здесь можно провести сравнение с ребенком: сошлись две клетки, мужская и женская, возник новый набор хромосом. И появился на свет совершенно новый, другой человек. Иногда он внешне бывает похож на родителей, иногда нет, но все равно это совершенно другой человек, со своими неповторимыми особенностями, хотя, конечно, иногда и с сильным сходством во внешности, в каких-то чертах характера и т. д. Так и семья — сошлись два человека, выросшие каждый в своей семье, и когда они соединяются — у них возникают совершенно другие отношения, неповторимые, не похожие на те, которые были в одной родительской семье и в другой. Поэтому, когда родители дают советы этой молодой семье, они должны быть очень осторожны: потому что у них есть опыт только их семьи, а у этой семьи все может быть по-другому. Конечно, есть какие-то очевидные и общие для всех вещи, но все-таки подходить нужно индивидуально, понимать, что каждая семья — особенная.

Я знаю одну женщину, выросшую в замечательной семье, где папа маму ОЧЕНЬ любил, всячески эту любовь показывал, например стихи ей писал, но при этом был от жены очень зависим, без нее впадал в уныние. Эта женщина, естественно, воспринимала родительскую семью как образец и была уверена, что в ее семье все будет так же. А у нее получилась совсем другая семья. Муж был другим человеком, более сдержанным и независимым, который лишнего слова не скажет, о стихотворениях я уже и не говорю… Хотя жену любит, может быть, даже сильнее в каких-то моментах, чем отец мать любил, но выражает эту любовь совсем по-другому. И эта женщина пережила очень сильное разочарование, у нее был настоящий кризис, пока она не поняла и не приняла очевидную, в общем-то, вещь — у нее другая семья. У отца были свои недостатки, у мужа — свои. И не только недостатки, но и достоинства. Муж не хуже отца, он просто другой.

— Получается, что до брака человек все «картинки» своей будущей семьи должен просто отсекать как помыслы?

— Да. Хотя набор критериев, конечно, должен быть, иначе трудно будет сделать правильный выбор супруга или супруги.

— А может все-таки романтика быть «нейтральной» или даже полезной в семейной жизни?

— Здесь вопрос в терминах. То, что ты имеешь в виду, — это не романтика, а… теплота скорее. Душевная теплота, любовь. Любовь — она проявляется во внимании, в том числе в каких-то мелочах: в дарении цветов, например. Хотя понятно, что цветы — это далеко не главное в семейной жизни, и многие семьи спокойно обходились и обходятся без цветов, по разным причинам: денег нет, не принято у них… но, скорее всего, у них тогда есть что-то другое, какие-то свои знаки внимания. В них проявляется любовь. Чем романтика в моем понимании от этого отличается? Тем, что при романтическом отношении человек изначально настроен на эгоистичное чувство: к нему будут проявлять внимание, о нем будут заботиться, будут делать все, чтобы ему было хорошо. Это изначальная, базовая установка романтического отношения, а дальше уже начинается детализация, как именно это будет выглядеть: у женщин, например, это кофе в постель и цветы по воскресеньям, у мужчины — когда я буду приходить с работы, жена будет всегда встречать меня радостно, с улыбкой. То есть, иначе говоря, человек изначально настроен на то, что радостная, легкая свадебная атмосфера с криками «горько», красивым платьем, романтическими жестами (взял на руки и пронес и т. п.) будет продолжаться всю семейную жизнь. Красивые слова, конечно, в семейной жизни тоже есть — но есть и быт: нужно мыть и чистить грязную картошку, готовить мужу ужин, он приходит с работы усталый и раздраженный — на него накричал начальник, он весь в переживаниях, не уволят ли его, и вот он ест этот ужин, даже не замечая, что он ест, и забывает похвалить, поблагодарить. Жена, естественно, обижается, начинает думать, что он ее не любит. Ну и так далее. Мир лежит во зле. Есть грех. И есть необходимость терпения этого греха в семейной жизни, неизбежная необходимость. Если человек не настроен на эту терпимость, а настроен только на нечто очень красивое по форме, то, столкнувшись с реальностью семейной жизни, он будет весьма и весьма разочарован.

— Когда человека «заел» этот семейный быт, когда ему кажется, что ничего, кроме грязной картошки, вечного бардака в квартире и постоянного взаимного раздражения, в их семейной жизни нет, он все равно должен продолжать жить «с широко раскрытыми глазами», пытаясь облегчить свою усталость молитвой и покаянием? Нельзя ему пытаться создать какие-то «защитные уголочки», где будут царить красота и романтика? Например, завести семейный альбом, куда войдут только те фотографии, где они выглядят как счастливая и красивая семья, и периодически его про-сматривать, показывать гостям с комментариями? Или вот еще очень модный сейчас вариант, как правило, у женщин: в соцсети (Вконтакте, в Фейсбуке, в Одноклассниках и т. п.) выкладывать красивые фотографии своей семейной жизни и публиковать забавные, умилительные или радостные посты, передающие мысль: у нас все красиво и хорошо, мы счастливая и благополучная семья? Такие поступки — это тоже «романтика», то есть выдумка, оторванная от жизни?

— Если это не придумано, то это нормально. Эта женщина видит в своей семейной жизни то, что есть.

— Но там же есть не только это? Есть и негатив, но она о нем не говорит. То есть, получается, она из своей семейной жизни создает гламур-версию абсолютной красоты и абсолютного счастья? Пусть, мол, хотя бы здесь, в соцсети, не будет грязной картошки, плача ребенка, который третью ночь не спит из-за зубов, и раздражения мужа из-за неприятностей на работе? Или я неправильно это оцениваю?

— Но ведь так и надо! Это, наоборот, правильно. Как мы любим человека? Мы видим в нем что-то хорошее. Это не идеализация, не выдумка. Просто она видит, замечает в своем муже, в своей семейной жизни то хорошее, что в ней действительно есть. Замечает и ценит. Пусть у нее муж раздражительный, но он никогда не предаст. Мне рассказывала одна женщина, что ее муж сильно пьющий человек, но при этом у него есть удивительные душевные качества, например, верность и готовность заботиться о другом человеке. И когда ее маму, то есть его тещу, которая стала лежачей больной, бросил собственный сын, не захотел за ней ухаживать, этот зять-«пьяница» взял на себя его обязанности… он за этой чужой женщиной до самой ее смерти судно выносил, кормил ее с ложечки, старался сделать все, чтобы ей было удобно. Его жену эта самоотверженная заботливость поразила, она поняла, что ее муж не вмещается в определение «пьяница», в нем есть и много всего другого.

Есть еще один момент, который важно понимать. Иногда женщина сильно идеализирует мужа, творит из него кумира. А муж на самом деле не такой. Но сначала жизнь складывалась так, что он вроде бы соответствовал тому романтическому образу, который она себе придумала: например, он был в почете, в славе, писал, выступал, зарабатывал деньги… разные варианты могут быть. Но рано или поздно этот кумир будет развенчан. На кумира нельзя опереться, рано или поздно он рухнет. В силу каких-то обстоятельств этот муж вдруг перестает соответствовать тому образу, который создала в своем воображении жена. Оказывается, что он никакой не супермен, а обычный человек, со своими недостатками. У жены наступает разочарование, которое может доходить даже до ненависти. Причем это происходит не только у молодых девушек, но и у весьма немолодых женщин, когда у них за спиной тридцать или сорок лет брака. Вот это — та романтизация семейной жизни, которая не основана на реальности, полностью выдумана, поэтому неизбежно ведет к катастрофе. А если видеть и недостатки, и достоинства человека, но недостатки терпеть, а достоинства всячески подчеркивать и на них опираться, то это как раз мудро и правильно. Но — очень важный момент! — здесь необходима вера в Бога. Без веры в Бога опереться на достоинства мужа или жены не удастся, потому что в некоторые моменты жизни в силу своей греховности человек видит только плохое. Не любит, не уважает, не ценит — только этот негатив бросается в глаза. Конечно, это происходит не без уловок лукавого, который старается сыграть на твоих гордости, эгоизме и других страстях и рисует тебе полностью отрицательный образ другого человека. И в этот момент на другого человека ты опереться просто не можешь, потому что тебе кажется, что не на что в нем опираться. Семьи нет, любви нет, жизни нет. Смысла нет. В этой ситуации остается только вера в Бога. Одна верующая женщина мне рассказывала о таком периоде в своей семейной жизни, когда ей казалось, что абсолютно все плохо. И тогда она решила: ну пусть так, я тогда буду просто все терпеть и делать все, что должна делать, ради Христа. И как только она это решила, «темные очки» спали, и она увидела, что все совсем не так плохо. А вот если человек опирается на романтику, то есть на греховное начало, на то, что «от мира сего», то в такой сложной ситуации оказывается, что ему не на что опереться, и он терпит полное фиаско.

— То есть придумывать нельзя никого и ничего. Себя тоже нельзя придумывать?

— Да, себя тоже нельзя. Хотя по большому счету мы все себя постоянно придумываем. Мы себя по-настоящему не знаем, мы себя тоже романтизируем и идеализируем. «Я сильный, я все могу», — думает о себе человек, который на самом деле очень слабый и ничего не может в жизни. Но не видит, не замечает этой реальности, а придумывает всякие объяснения, почему же у него не складывается, что ему мешает себя, свою силу реализовать.