Помоги проекту - поделись книгой:
— Не весело, — огорчилась я. Я-то уже успела представить себе, что все это необыкновенно серьезно и важно, а тут… мальчик на подхвате…
— Да вообще тоска, — подтвердил Джаспер, заваливаясь спать.
Мы находились в космосе уже семь дней. Родителям я еще не звонила, хотя и обещала звонить часто. Не хотела больше их обманывать, но сказать правду тоже не могла. Я надеялась, что ко времени нашей остановки на Палладисе, я все же решусь.
На Палладисе, вернее на орбитальной станции Палладиса, будет наша последняя остановка перед прыжком. Прыжок перенесет нас совсем в другую часть галактики, в малоизученную ее часть.
На Палладисе мы будем через десять дней, три дня на Палладисе –– для профилактического осмотра и пополнения запасов топлива и продовольствия. Отсюда мы сможем послать последнюю весточку родным. Сам прыжок продлится всего несколько минут, но торможение после прыжка займет еще восемнадцать дней. После этого мы возьмем курс на Пандору, и окажемся на месте спустя три дня. Итого тридцать четыре дня.
Самое удивительное в космических перелетах было для меня то, что пассажирским кораблям, кораблям космической разведки и другим небольшим суднам вовсе не нужно было, совершая прыжки в пространстве, тормозить потом долгие несколько дней. И говорить нечего, как это было удобно. Утром садишься на корабль на Альфе, условным вечером ты уже ни Цияре, а ночью зажигаешь на карнавале Масок (знаменитое, как мне кажется, на всю галактику празднество), а вечером следующего дня уже принимаешь ванну у себя дома. Разве не замечательно?
Дело в том, что на небольших кораблях были установлены совершенно иного типа двигатели, которые позволяли совершать им микропрыжки, перемещаясь от объекта к объекту по кратчайшей траектории. Почему нельзя поставить такие двигатели на большие шаттлы вроде нашей «Экспрессии», я толком не знала, знала только, что ученые СЗС бились над этой проблемой с тех пор, как были изобретены гиперпространственные двигатели и прыжки в космосе, но решить ее до сих пор не могли. Как мне вспоминалось, связано это было с критической массой… А впрочем, не знаю. В физике я не сильна.
Вот почему наша «Экспрессия» тащилась к Палладису как черепаха, тогда как легкий пассажирский корабль теоретически смог бы за это время слетать туда и обратно. А на Пандоре быть уже через три дня. Тут я задумалась над тем, а стоило ли командору Шеману снаряжать такую дорогостоящую экспедицию? С чем это связано? Мысль мучила меня весь день, а вечером я, после лекции об аборигенах Тайлуса, задала мучивший меня вопрос офицеру, проводившему занятие. Он хмуро посмотрел на меня.
— Феникс Платино, если не ошибаюсь?
Я робко кивнула.
— Интересно, что в моей лекции могло натолкнуть вас на такие размышления? — в голосе офицера зазвучал металл.
Я испуганно вжалась в спинку стула. Честно говоря, лекцию я слушала вполуха. Но что могло его так разозлить? Может быть то, то и сам Верк Алик, так звали нашего сегодняшнего лектора, задавался тем же вопросом и не находил ответа?
Во всяком случае, мне он ничего не ответил, посверлил взглядом, потом собрал свои бумажки и покинул аудиторию.
Слушатели вздохнули с облегчением и тоже стали собираться. Кое-кто смотрел на меня косо, хотя большинство так устали за время рабочего дня, что как обычно клевали носом, пропустив эту мизансцену. Джаспер, сидевший справа, толкнул меня локтем.
— Ты не понял еще, зачем снаряжать шаттл? Финик, ты просто шляпа! Неужели не ясно: чем больше людей летит, тем больше шансов, что кто-то останется в живых и выполнит миссию… Какая бы она ни была. (1bd23)
От этих слов неприятный холод побежал у меня по позвоночнику. Но, как говорится, назвался груздем, полезай в кузов. Мол, если взялся за дело, то назад пути нет. А что такое груздь и кузов мне было неизвестно. Неизвестно это было также моей бабушке, и бабушке моей бабушки… Одним словом, эта тайна уходила в глубь веков. Но поговорка мне нравилась.
Однако после слов Джаспера я задумалась. Неизвестность не то чтобы пугала, но была неприятной и тянула за душу. Тайна оставалась тайной, и когда она прояснится, было неизвестно. Я видела, что и во взглядах людей, когда во время завтрака, обеда или ужина они смотрели в сторону командора, все чаще читался безмолвный вопрос: «Когда?».
Когда тайна раскроется? Почему он молчит?
Часть третья. Тайна палубы F
Сегодня был день, когда я заступала на вахту. Джаспер уже успел испортить мне все впечатление, поэтому предстоящая ночь на капитанском мостике меня почти не радовала. Капитанский мостик — так все называли по старинке сердце корабля, его главный узел управления, куда стекалась вся информация о жизнедеятельности шаттла. Здесь дежурили астронавигаторы, прокладывающие курс, инженеры, следившие за тем, чтобы все части огромного организма корабля работали слаженно и без сбоев, и еще достаточно большое количество людей, потому что уследить надо было за многим, и работы хватало всем.
Мне, конечно, ответственных поручений не дадут, максимум попросят сварить кофе, но, с другой стороны, утешала я себя, вовремя поданная чашечка кофе тоже может спасти корабль от катастрофы, если у астронавигатора вдруг начнут слипаться глаза от усталости. Еще меня радовало то, что на дежурство уставом было предписано надевать парадную форму. Черный костюм с серебряными нашивками вызывал во мне чувство гордости, и… еще он был мне очень к лицу.
Вот только эта мысль была не к лицу бесстрашному герою космоса, и я ее прогнала.
Без пятнадцати восемь условного вечера я облачилась в парадную форму, кивнула Джасперу, развалившемуся на кровати с журнальчиком в руках. Он и мне предлагал почитать этот журнальчик с пухлогубой девицей на обложке, но я его с негодованием отвергла. Джаспер посмотрел на меня как на кретина, в очередной раз обозвал птенчиком и погрузился в чтение. По крайней мере, его было не слышно уже два часа, а это радовало, так что журнальчику следовало сказать спасибо.
— Ну, пока, — сказала я, открывая дверь, потому что моего кивка Джаспер, ушедший в чтение с головой, конечно, не увидел. — Увидимся утром.
— Пока, пока… — пробормотал мой сосед, помахав рукой мимо меня, головы от журнала он так и не поднял.
На вахту я заступала в восемь тридцать. Сначала надо было пройти личный досмотр дежурным офицером, в порядке ли мой внешний вид, так как с этим у нас было строго, потом инструктаж. Все заступающие на вахту выстроились в три линии, разделившись, как уже было заведено, на офицерский, технический и обслуживающий состав, и в течение пятнадцати минут дежурный офицер объяснял, что можно, что нельзя, и на что следует обратить внимание. Инструктаж был обращен в основном к офицерам и технарям, а я томилась ожиданием, почти не вслушиваясь в монотонную речь, и мечтая, наконец, попасть в святая святых корабля, в его сердце, а лучше сказать мозг.
Ровно в восемь тридцать мы отправились на свои места. Мне было отведено место почти у самого выхода, рядом, за неприметной дверью располагалась небольшая кухня: аппарат для кофе, охлаждающая установка с бутербродами, фруктами и напитками. Осмотрев свое маленькое царство, я усмехнулась, почувствовав себя внезапно стюардессой на борту пассажирского шаттла. Правда, в мои обязанности не входило кормить несущих вахту людей, им разрешалось сделать перерыв и самим приготовить себе кофе или перекусить, но в то же время, если кто-то был очень занят, он, несомненно, мог вызвать меня и попросить сварить кофе, принести бутерброд или даже вытереть пот со лба, если уж на то пошло. Вот что Джаспер называл «быть мальчиком на подхвате». Не самое героическое занятие, но все же…
Я уселась за свое рабочее место: за небольшой столик, где располагался дисплей компьютера, назначение которого было мне неизвестно, надо полагать, что-то на инструктаже я все же прослушала. Но прояснилось все достаточно быстро: на дисплее был план посадки всех заступивших на вахту, если кто-то нуждался в моих услугах, квадратик, обозначающий его местоположение, загорался зеленым, рядом появлялось имя человека, его ранг. Очень удобно, экономит время и нервы.
Думая, что первая половина вахты пройдет спокойно, я расположилась удобнее и оперлась подбородком на кулак, намереваясь немножко помечтать. Но вдруг одно из мест в первом ряду засветилось зеленым, и появившаяся рядом надпись сообщила: «Марк О'Тул, капитан». И тут ниже маленькими буковками появилось одно сообщение, я даже заморгала от неожиданности. Сообщение гласило: «Марк О'Тул. Известный всем брюзга и грубиян. Не повезло тебе, братишка». И подпись «Дух корабля».
Ха-ха! Само собой, все это проделал какой-то хакер самоучка, томясь во время одной из нудных вахт. Но мне стало весело и приятно. Интересно, а остальные в курсе этой шутки? Наверное, только юнги, но они благоразумно молчат. И я буду.
Но надо идти. Сверившись с планом, я почти сразу нашла «брюзгу и грубияна», а на первый взгляд совершенно безобидного пухлого человека в капитанских нашивках. Капитан посмотрел на меня краем глаза, неотрывно глядя на экран. Насколько я могла судить, ничего серьезного там пока не происходило. Экран показывал столбцы цифр: О'Тул был астронавигатором. Я молча ждала указаний.
— Ну и что ты стоишь? — спросил капитан раздраженно.
— Что? — опешила я. — Но я… Вы не вызывали?
— Вызывал! Но не для того, чтобы ты пялился на меня.
Я открыла рот, но не нашлась, что ответить, так и закрыла. Офицер, сидевший по соседству, симпатичный лейтенант, сморщил нос в сторону О'Тула, а потом подмигнул мне. Мол, не парься, он всегда такой.
Капитан отвернулся, наконец, от экрана и посмотрел на меня тяжелым взглядом.
— Не понятно? — спросил он холодно.
Мне хотелось провалиться сквозь землю, в данном случае сквозь переборку. Так со мной еще не разговаривали. Спасибо «духу корабля», а то бы я, наверное, разревелась.
— Да уж… — прошипел он, обращаясь сам к себе. — Обслуга совсем тупая пошла!
Потом снова посмотрел на меня.
— Кофе принеси!
— Да тише ты, Марк! Совсем мальчишку перепугал, — примирительно сказал мужчина во втором ряду, и обратился ко мне:
— Он всегда пьет только кофе. Ты, конечно, не должен был этого знать. Не переживай.
Я поплелась варить кофе. Настроение было испорчено окончательно, я даже закусила губу, чтоб не заплакать. И хотя больше неприятных инцидентов не возникало, и остальные, дежурившие в эту ночь, были со мной приветливы и вежливы, но впечатление от первой вахты осталось самое неприятное.
Вернулась я утром уставшая, злющая, с больной головой. Небрежно бросила так еще недавно восхищавший меня парадный костюм на койку, и пошла умываться. К счастью, Джаспер уже ушел на утреннюю смену, и я могла расслабиться. От его трескотни моя голова бы точно взорвалась.
Но вот форма убрана в шкаф, я умыта и расчесана. Теперь мне полагается спокойный восьмичасовой сон.
— Поздравляю с боевым крещением! — буркнула я себе под нос и упала на кровать. Закуталась в одеяло и через три секунды уже спала.
Проснулась я вечером от того, что Джаспер, вернувшись с дневной смены, бормоча что-то себе под нос, пытался засунуть в шкаф форму. Я мысленно заскрипела зубами, перевернулась на другой бок и накрылась одеялом. Сосед мой такого намека не понял, продолжая бурчать, скрипеть дверьми, потом включил воду и принялся шумно плескаться.
— Да уймись ты! — крикнула я злобно.
Из-за двери душевой выглянула ехидная физиономия, и мой напарник поинтересовался:
— Не выспался еще, соня? Сейчас и ужин проспишь!
Я промолчала, но сон уже ушел, к тому же впереди была еще целая ночь, чтобы выспаться, поэтому я потянулась и села на кровати.
Явился Джаспер, обмотанный полотенцем, его фиолетовые глаза смотрели весело и, как мне показалось, мелькала в них хулиганская искорка, как будто мой сосед что-то задумал.
— Знаешь что, птенчик… — начал он.
— Ты же знаешь, мне не нравится… — начала я возмущенную тираду, но Джаспер примирительно поднял руки.
— Хорошо, хорошо. Финик. Ты не против?
Я только вздохнула. Бороться с ним было абсолютно бесполезно.
— Ну так вот. Мы здесь уже несколько дней, а шаттл еще толком не осмотрели. Предлагаю отправиться на экскурсию. Сегодня не будет нудных лекций!
— Почему? — расстроилась я.
— Объявили, что сегодня вечер свободен. Вроде как выходной. Ну, куда пойдем?
— В кино? — предложила я без энтузиазма.
— Может быть. Но сначала давай заглянем в «Сиреневый шар».
— Что это?
Название было мне незнакомо.
— Ну, птенчик… Извини! Финик. Совсем ты отстал от жизни. Классное местечко! Напитки. Музыка. Бар, одним словом. Вчера ребята сказали, даже показывали голографическое шоу, и девчонки выглядели совсем как живые! Жаль, что настоящих девчонок мы там не встретим.
Джаспер вдруг посмотрел на меня так, как будто хотел о чем-то спросить, но не мог подобрать слов. Я тоже залилась румянцем. Тут же возникла мысль, что, очевидно, мой камуфляж никуда не годится.
«А может, сознаться во всем?» — мелькнула шальная мысль, но я тут же загнала ее в самый потаенный уголок своего сознания. Признаться — это значит подвести командора, который отнесся ко мне более чем по-хорошему.
— Так идем в «Сиреневый шар»? — спросил Джаспер, пытаясь сгладить неловкое молчание.
— Идем, — покорно кивнула я.
В «Сиреневом шаре» сегодня было не протолкнуться, все столики заняты, у барной стойки толпился народ. Бармен, я его узнала, один из наших, с третьего яруса, едва успевал подавать напитки.
— Удивительно, что бармена не заменили на робота! — крикнула я Джасперу в ухо, иначе бы он меня не услышал, такой шум стоял вокруг.
— Я думаю, космопсихологи посчитали, что для благоприятной психологической атмосферы на корабле лучше использовать живого человека, а не машину. Робот — это как-то бездушно, что ли… — прокричал он мне в ответ.
Я кивнула. В таком шуме разговаривать было просто невозможно, поэтому я решила оглядеться, и сразу поняла, почему бар носил такое название: круглая комната была подсвечена сиреневым сиянием, по полу стлалась полупрозрачная сиреневая дымка. Интересно, что космопсихологи говорили на этот счет. В противоположной стороне от барной стойки прямо в воздухе парили, соблазнительно изгибаясь, три девицы, которых ни за что невозможно было отличить от настоящих. Джаспер тоже смотрел на них, потягивая из трубочки кроваво-красный коктейль. Заметив мой взгляд, он закатил глаза, изображая восторг. Я хмуро отвернулась к стойке, пожалев уже, что дала себя уговорить и затащить в это место.
Бармен кивнул мне и вопросительно поднял бровь, мол, что будешь заказывать? Я пожала плечами, немного подумала и подбородком указала на своего приятеля, мол, налей мне то же, что ему. Через пару секунд у меня был в руках сомнительного цвета коктейль и, дабы придать вечеру хоть какое-то подобие веселья, я осушила его несколькими глотками.
Признаться, до этого я почти не пила. То ли поэтому, то ли из-за того, что в коктейль была подмешана какая-то дрянь, но голова у меня закружилась, ноги ослабели, я бережно опустила стакан на барную стойку, так как он норовил выскользнуть у меня из рук, медленно-медленно повернулась и вцепилась Джасперу в рукав. Перед глазами все плыло, и физиономия моего приятеля показалась мне неестественно вытянутой.
— Что с тобой? — спросил он.
— Что-то мне захотелось присесть… А еще лучше прилечь… — прошептала я, чувствуя, что зеленею.
— Ну хорошо, хорошо. Пошли.
Джаспер поставил свой стакан на стойку, развернул меня на 180 градусов и повел к выходу. Тут на меня напала еще и икота.
— Что-то мне… Ик! Нехорошо…
— Я не пойму, Финик, когда ты успел. Несколько минут назад ты был трезвый, как стеклышко. Что ты пил?
— То же, что и ты!
— Сок флуксии! С ума сошел! Такое может выдержать только мой метаболизм… Я же с Дориана. А для человека это все равно что выпить пол-литра спирта. Я немедленно веду тебя к врачу.
— Не-ет, — плаксиво протянула я и попробовала вырваться, но тонкие руки дорианина удерживали меня за плечи с удивительной силой.
— Птенчик, утихомирься! Тебе будет плохо.
Я сощурилась и погрозила ему пальцем.
— Я не пт… пт… птенчик! — проговорила я, запинаясь. — И к врачу я не пойду!
Где-то в глубине моего мутного сознания плескалась мысль, что врач меня тут же разоблачит. Конечно, командор Шеман все уже знает, но все же выйдет нехорошо… Поэтому я решила бороться до последнего. И даже, собрав последние силы, бодро зашагала вперед, чем немало удивила Джаспера, который уже смирился с тем, что большую часть дороги ему придется тащить меня на себе.
«Сиреневый шар» располагался на палубе
И мы уже почти добрались до лифта, но тут, как это всегда бывает в страшных историях и плохих анекдотах, из-за поворота прямо на меня шагнул командор Юлиус Шеман. Я застыла, не дыша, и он, кивнув, уже прошел было мимо, но тут меня повело, я икнула, попыталась ухватиться за Джаспера, и упала бы, если бы меня с двух сторон не подхватили руки. Слева рука Джаспера держала меня за локоть, справа рука командора держала меня за шиворот, рискуя оторвать воротник.
— Ой! — сказала я.
Глаза командора смотрели на меня мрачно.
— Ма… Гм. Феникс Платино, почему вы разгуливаете в таком виде?!
В ответ я могла только открывать и закрывать рот. Джаспер, посмотрев на мое плачевное состояние, решил объясниться вместо меня.
— Финик… Извините. Феникс не рассчитал силы. Он не знал о том, что сок флуксии…
— Так! — прервал его командор, еще более помрачнев. — Сок флуксии!
— Если позволите, ему нужно к врачу! — Джаспер посмотрел на меня извиняющимся взглядом, но, должно быть, он твердо решил спасти мне жизнь. А мне в тот момент очень хотелось умереть.
Поделиться книгой: