Помоги проекту - поделись книгой:
— Любопытной Варваре… — сказал он.
Я фыркнула, мол, вот еще, просто задумалась о своем. Но провести его мне не удалось.
— Все, уходит наш командор, — сжалился надо мной майор. — Сказал, что собирает срочную экспедицию на Пандору. Что случилось, не знаю, но дело экстренное и такой важности, что приказ уже подписан начальником института. Команда набирается из добровольцев. Никому, говорит, не могу подписать смертного приговора, каждый должен сам для себя решить. Вот только кто туда полетит? Я лично пас.
Я слушала его, открыв рот. Ну и дела творятся. Интересно, не связано ли это со вчерашними событиями? Находясь в совершеннейшем мысленном вакууме, я поставила стереопроектор на стол и пошла куда-то по коридору. Куда, не знаю.
— Мурка, ты что? — крикнул мне вслед Ванис Лассо.
Но я его не слышала. Я думала только о том, что командор Шеман собирает экспедицию. А экспедиция полетит к звездам. Далеко, далеко, далеко… О том, как опасно, я не думала.
Первым делом я позвонила родителям и объявила, что улетаю в командировку. Да, месяца на три. Нет, волноваться не надо. Да, звонить буду.
Вторым делом я выслушала отказ командора. Во-первых, дело опасное. Во-вторых, я слишком молода и неопытна. В-третьих: девушек в команду не берут.
Я знала, что так будет, и отступать была не намерена. Я позвонила в отдел кадров и заявила, что увольняюсь. Я сходила в парикмахерскую и коротко подстриглась, купила в магазине готовой одежды мужской костюм свободного покроя. Потом я позвонила по телефону для набора добровольцев, который был уже всем известен, и записалась под именем Феникса Платино. Феникс — мое второе имя, фамилию я оставила свою.
Запись вел незнакомый усатый дядька. Он задал мне довольно много вопросов. Некоторые из них были самые обычные, например, в каком году я родилась. Я на всякий случай прибавила себе два года. Другие вопросы показались мне глупыми: к какому полу я отношусь. Я решила играть роль до конца и ответила, что к мужскому. Дядька посмотрел на меня внимательно, но ничего не сказал. Парочка вопросов показались мне странными и к делу не относящимися. Умеете ли вы петь? Да, пожалуй… Боитесь ли вы темноты? После секундной запинки я ответила, что нет, но это было не вполне правдой.
О результатах собеседования мне обещали сообщить вечером, так что впереди у меня был еще целый день на сборы. Не знаю почему, но я была уверена, что меня возьмут.
Я пристроила Пусика к соседке, позвонила парочке подружек, чтобы попрощаться. Сказала, что полечу на Цияру. Цияра — планета-курорт, побывать там — мечта каждого. Не могла же признаться, куда полечу на самом деле.
Потом я долго сидела около телефона, думая над тем, стоит ли набрать еще один номер и позвонить Сержу. Мы с ним вроде как встречались, но именно вроде как: пару раз сходили в кино, посидели в закусочной, слетали за город и устроили пикник на маленькой полянке, заросшей розовыми цветочками, чьи лепестки напоминали сердечки. Он был старше меня на шесть лет, у него были черные глаза и темные вьющиеся волосы, он работал программистом в компании, название которой я не запомнила. Вот и все, что я о нем знала. Мы познакомились в ночном клубе «Гермес», куда меня затащила Мила. Обычно я по таким местам не хожу, но в тот вечер она заявилась ко мне вся в печали и сообщила, что настроение у нее хуже нет и, чтобы окончательно не скатиться в депрессию, ей нужна энергетическая подпитка. Энергетическая подпитка в представлении Милы –– это хорошенький тарарамчик в ночном клубе. Пришлось поддержать подругу.
Он пригласил меня на медленный танец и полчаса болтал о всякой ерунде. Если хорошенько подумать, то во все наши встречи мы ни о чем серьезном так и не поговорили. Он называл меня «малыш» и, очевидно, думал, что я еще слишком молоденькая и глупенькая. Он не звонил мне уже две недели и, видимо, никогда уже не позвонит. Ничего страшного, но немного обидно.
Вечером пневмопочта выплюнула пластиковую капсулу, внутри нее лежала свернутая бумажка голубого цвета. Волнуясь, я развернула ее и прочла: «Предписание. Юнге Фениксу Платино явиться к месту службы 25.17.00651 года Шаттл „Экспрессия“ к утренней проверке для инструктажа». Внизу стояла размашистая подпись командора и печать с летящим орлом.
Итак, я прошла собеседование. Я в команде. Я завтра вылетаю к звездам.
Поток адреналина, питающий до этого мои нервные клетки, иссяк, и я впервые по-настоящему задумалась над тем, что сделала. Я испытывала странное чувство: страх и волнение, с одной стороны, но, с другой стороны, предвкушение чего-то прекрасного. Я сидела на диване в своей маленькой комнатке и ревела, обхватив колени руками. На кресле небольшой горкой была сложена моя одежда, я выложила ее, чтобы упаковать в сумку, но потом поняла, что ничего из этого я взять с собой не могу. Теперь я юнга. Мне выдадут черную форму с серебряными нашивками и будут звать Фениксом, а не Марией. Я улечу завтра к звездам, я улечу…
Мысли путались и знобило. Я побросала в сумку какие-то безделушки и, даже не раздеваясь, укрылась пледом и уснула.
Космополис был как всегда шумным, пыльным и суетливым. Здесь бился пульс города: по сетке скайлайна скользили челноки, спускаясь на воздушных подушках на гравитационную площадку, со станции подземки тек поток жаждущих попасть в космополис, и такой же поток тек в обратном направлении. Люди, выходцы с других планет, роботы — все смешались в одно живое, многоголовое и многорукое существо. В воздухе стоял запах металла и сухого песка.
Казалось, что все течет, ползет и перемещается в сторону колоссально огромного, сверкающего на солнце хромом здания вокзала. Где-то, по ту сторону этой громадины раскинулось многокилометровое поле, разделенное на квадраты — ячейки.
В одной из таких ячеек ожидала меня сейчас «Экспрессия».
Несколько минут назад я вынырнула из станции подземки и попала в этот удивительный, шумный и спешащий куда-то мир. Я застыла как зачарованная, не обращая внимания на то, что меня постоянно задевают локтями и ногами, а один раз я получила довольно чувствительный толчок в спину, когда торопившийся мужчина попытался протиснуться между мной и стеной магазинчика, возле которого я остановилась.
Времени в запасе у меня было еще много, поэтому я решила отдышаться и зайти выпить чего-нибудь холодненького.
Я толкнула дверь и вошла. В магазинчике было довольно людно, но прохладно, и уже одно это после раскаленного воздуха показалось мне блаженством.
Магазинчик «Товары в дорогу» ничего особенного собой не представлял. Как это обычно бывает в подобного рода магазинчиках, на витринах зубные щетки соседствовали с электронными книжками, вафлями и носками. В углу незаметно примостился маленький бар, где за стойкой стоял скучающий мантикор.
Я выбрала себе столик и с облегчением сняла с плеча сумку, которая уже порядком мне надоела тем, что цеплялась буквально за все и к тому же больно била меня по коленке.
Выгребла из кармана мелочь и подошла к стойке.
— Стаканчик слипса и пирожок с капустой, — сказала я мантикору, лениво глядевшему на меня своими тремя глазами. Его затянутые пленкой ноздри раздулись, и он фыркнул (именно так можно было определить его речь).
— Д'ал'еко-о с'обр'алисссь?
Он не прочь был поболтать, но мне не хотелось, да и нечего было сказать ему.
Я забрала сок с пирожком и вернулась за свой столик, где у меня к этому времени появились соседи: мама с ребятёнком, не знаю точно, какого пола был малыш, потому что оба они были ящерами с планеты Халиссо. О том, что существо постарше — мама, я догадалась только по украшению из бисера на ее шее.
Ребятёнок покосился на меня и произнес капризным голосом на чистейшей космолингве:
— Мамочка, оно ест капусту! Меня сейчас стошнит!
Оба халиссянина ели что-то, что шевелилось и смотрело на меня печальными розовыми глазами.
— Ш-ш-ш, детка, — прошептала мама, наклоняясь к детенышу. — Так нельзя. Сколько раз я тебе говорила.
Она попыталась мило мне улыбнуться, и от этой улыбки у меня мурашки побежали по коже.
— Он еще совсем маленький, — виновато объяснила она, стараясь не смотреть на капусту в моем пирожке.
Чтобы не смущать семейство, я быстро допила свой сок, подхватила сумку и пошла к выходу. Соседство с розовыми глазами меня тоже не привлекало.
Снова очутившись в царстве жары и суматохи, я достала из кармана путевую карту и принялась изучать маршрут до ячейки А-4, где ждал меня мой шаттл. Вот он магазинчик, возле которого я сейчас стою, вот нужная мне ячейка. Как будто недалеко. И я смело направилась к громадине вокзала, возвышающего надо мной подобно скале.
Часть вторая. Джаспер и прочие неприятности
После нескольких минут бесцельного блуждания по многочисленным лестницам и переходам и нескольких поездок на лифте я поняла, что заблудилась окончательно и вызвала по внутренней связи робота-гида. Он вынырнул тут же из ближайшей кладовки, как чертик из коробочки. Его лицо было голограммой на экране, и лицо это приветственно улыбалось.
— Ячейка А-4, — буркнула я, огорченная тем, что так заплутала.
— Здесь совсем близко, — словно издеваясь, объяснил он. –– Пять кредиток.
Ух ты, ну и расценочки, но делать нечего, пришлось раскошелиться. Когда кредитка исчезла в прорези на груди робота, он взял мою сумку и деловито заскользил вперед, лавируя между роботами, людьми и чемоданами.
Благодаря его стараниям уже пару минут спустя я вышла на поле. Оно раскинулось передо мной насколько хватало глаз, до самого горизонта. Совсем неподалеку высилась стрела «Экспрессии». Я сразу ее узнала: военный шаттл класса «эпсилон», это могла быть только она. Рядом со входом в шлюзовой лифт перемещались темные фигурки, собирались в маленькие группки и исчезали внутри.
Сердце мое взволнованно забилось, мне хотелось как можно скорее оказаться там, рядом с ними. Я почти бежала, и теперь уже сопровождающий меня робот казался мне слишком медлительным.
Неподалеку от «Экспрессии» приютился небольшой приземистый туристический шаттл. Кучка праздных туристов с причудливыми панамками на головах, с необъятными баулами, стоящими в ногах, медленно двигалась в сторону своей развалюхи на скрипучем черкаше: площадке с моторчиком, проще говоря. Некоторое время нам было по пути, и когда черкаш поравнялся со мной, один из туристов, мужчина в оранжевой рубашке и какой-то немыслимой шляпе, тронул меня за плечо и, указывая в сторону «Экспрессии», спросил:
— Правда, что этот военный шаттл полетит на Пандору, детка?
— Правда, — буркнула я.
У пассажиров черкаша округлились глаза.
— И ты тоже? — дрожащим голосом спросила дамочка в сиреневых солнцезащитных очках.
— Да, — односложно ответила я, ускоряя шаг, чтобы не слышать больше охов, вздохов и причитаний.
Но их разговор доносился до меня еще некоторое время.
— Бедный ребенок! Да как же так?..
— Я слышала вчера в новостях про эту экспедицию…
— Что-то жуткое…
— Никто не знает, это какая-то страшная тайна…
— Но как, как?! Таких молоденьких…
Больше я, к счастью, ничего не разобрала.
У шлюзового входа на шаттл стоял незнакомый майор, рядом несколько человек в гражданке, с сумками — такие же добровольцы, как я. Несколько минут мы томились в ожидании, и я украдкой разглядывала этих людей. Совсем скоро «Экспрессия» свяжет нас невидимыми узами, мы будем одной командой, будем дышать одним воздухом и, возможно, погибнем вместе.
Все, кто сейчас здесь присутствовал, были мужчинами, многие из них, судя по военной выправке, служили, и почти все были людьми, кроме одного остроухого гуманоида с Веги. Я заметила, что и они тоже посматривают на меня, и, похоже, немного удивлены.
Военный окликнул нас и стал собирать предписания, проверяя их прибором, похожим на тот, что считывает штрих-коды в магазине. Очередь незаметно дошла до меня. Я протянула уже изрядно помятый голубой листочек. Приборчик удовлетворенно пискнул, и я получила целый ворох бумаг: блестящий ламинированный распорядок дня, карточку на получение формы, пайковую карточку и пластиковый ключ от каюты, которая на какой-то период времени станет моим домом. На ключе было выдавлено «Палуба
— Новая партия прибыла, — крикнул наш встречающий в коммуникатор и указал нам на лифт. С некоторой опаской я вошла вовнутрь, створки лифта с шипением захлопнулись, пол дернулся, и тут же струя воздуха почти выдула меня в объятья молоденького офицера, всем остальным удалось удержаться на ногах.
— Ничего, привыкнешь, — сочувствующе сказал он мне. — Все привыкают.
Он взглянул на карточки-ключи и разделил нас на три группы. На палубу
— Сейчас посмотрите свои каюты, потом получите форму. После завтрака состоится личная беседа командора с каждым из вас… Из нас, — поправился он. — Каждый будет вызван отдельно по ручному коммуникатору. Вот такому.
Он махнул рукой роботу и тот выдал каждому тонкий серебристый браслет, с несколькими кнопками на нем.
— А сейчас следуйте за поводырями, они отведут вас домой.
Офицер улыбнулся, говоря «домой», и я поняла, что это такой космический сленг.
Три маленьких круглых робота — поводыря юркнули к нашим ногам. Я обреченно двинулась за своим, а на душе у меня кошки скребли. Все, Мурка, допрыгалась. Личная беседа с командором. Тут-то и закончится моя недолгая звездная карьера. Тут же развернет домой, и глазом моргнуть не успею. А я то, глупая, надеялась, что до конца полета мы не пересечемся, а если он меня и увидит мельком, то все равно не узнает.
Я с моим провожатым спустилась на лифте вниз и оказалась в длинном коридоре, освещенном люми-лампами. Стены были обшиты белым пластиком, и коридор своей чистотой и белизной напоминал больницу.
Моя каюта находилась в самом конце, за поворотом. Когда я вставила ключ, и электронный замок, щелкнув, открылся, я обнаружила, что каюта у меня двухместная, и на одной из заправленных коек-коконов уже возлежал мой сосед: парнишка-дорианин, худенький, с большими фиолетовыми глазами. Его предки были выходцами с Земли, но давно уже колонизировали Дориан, и постепенно адаптация к иным условиям изменила их внешность.
— Ты представляешь, — радостно закричал он при виде меня, — здесь даже душ есть.
Тут же он подпрыгнул, как на пружинках, и энергично потряс мне руку.
— Джаспер Хопер, — представился он.
— Феникс Платино, — вяло назвалась я. Неожиданное соседство, признаться, меня совсем выбило из колеи. Хотя, с другой стороны, не все ли равно, скоро я поговорю с командором Шеманом и отправлюсь домой.
— Осмотрись-ка, — посоветовал мне мой попутчик. Я осмотрелась, но без энтузиазма. Обстановка была, прямо скажем, спартанская: каюта наша состояла из двух крохотных помещений, в одном из них стояли наши койки-коконы, находились две встроенные тумбочки и встроенный шкаф, в соседнем размещалась уборная. Пока я осматривалась, мой робот-поводырь призывно просигналил.
— Иди за формой, — объяснил мне Джаспер. — Я свою уже получил. Смотри-ка…
Он указал подбородком на шкаф, я отодвинула одну дверцу и заглянула. Там на вешалках висели два новехоньких форменных костюма: один черный, парадный, с серебряными пуговицами и нашивками на плечах — одна тонкая металлическая полоска — отличительный знак юнги; и один серый, рабочий: широкие штаны и короткая блуза. Джаспер даже не потрудился снять с них защитную пленку.
— Здорово! — не смогла скрыть я своего искреннего восхищения. Это было похоже на сон наяву.
— Еще бы, — гордо сказал сосед. — Беги скорее.
Робот повел меня на склад, который находился ниже, на техническом этаже.
Измученный, в капельках пота, кладовщик что-то вводил в компьютер, тыкая одним пальцем по клавиатуре, и сердито ворчал под нос:
— Нашел работенку! Так ее растак!
Рядом, переминаясь с ноги на ногу, стоял незнакомый парнишка и терпеливо ожидал своей участи.
— Давай, — сурово сказал ему дядька кладовщик и протянул руку.
Парнишка протянул ему лист аккредитации.
— Иди, обмеряйся, — кладовщик кивнул в сторону маленькой кабины.
Тот зашел, через минуту вышел, и тут же пневмопочта выплюнула на стол кладовщика два пакета. С тоской я увидела сквозь прозрачную оболочку офицерские нашивки.
— Благодарю, — пробормотал офицерик немного смущенно.
— Иди, иди, — отмахнулся суровый дядька.
Меня ожидала такая же процедура. В кабинке мне посветили зачем-то в глаза, тонкие прутики обвили мои руки, ноги, грудную клетку и бедра. Когда я вышла, форма лежала уже на столе.
— Нестандартные пропорции, — сказал кладовщик и неприветливо взглянул на меня. — Этот комплект чудом обнаружился на складе.
Я-то знала, в чем истинная причина, но я, конечно, промолчала.
Не успела я вернуться в свою каюту, как по браслету-коммуникатору прозвучал сигнал к завтраку.
Джаспер тут же подпрыгнул и оказался за дверью раньше меня. Я безрадостно поплелась следом. Попутчик же мой болтал без умолку. Через минуту я уже была посвящена в тайны его родословной и знала всех его бесчисленных родственников по именам. Джаспер был восьмым ребенком в семье, самым младшим.
Поделиться книгой: