Помоги проекту - поделись книгой:
— Наверное, ты прав, — вздохнула мама, — делай как знаешь, в конце концов ты глава семьи.
— Я вообще-то ещё несовершеннолетний, а ты мой опекун.
— Я помню, — улыбнулась мама, — но ты неплохо справляешься, и я не стану вмешиваться в твои решения без крайней необходимости.
— Спасибо, мама. Заодно небольшой вопрос — если я правильно понял слова Гессена, в истории с «Артефактой» нас как-то поддержала Драгана Ивлич, но я не понимаю, в чём может быть её интерес.
— Ах, это, — неожиданно развеселилась мама, — тут, возможно, я виновата. Любимая внучка Драганы — моя давняя пациентка, и я ей обмолвилась, что люди князя нам угрожают, и возможно, нам придётся уехать из княжества.
— О, это те самые тайные верёвочки, за которые дёргают женщины, и на которых пляшут мужчины?
— Всё правильно понял. — мама смеялась.
— Господин, вы меня вызывали?
— А, Зайка, — я поднял глаза от надоевших бумаг, — скажи секретарше, чтобы подала нам чая и заходи.
Зайка зашла, держась робко и напряжённо, и явно не ожидая для себя ничего хорошего.
— Садись в кресло, я не по работе тебя позвал. Печенье будешь?
Зайка застеснялась, но печенюшку взяла.
— Тебе же сейчас четырнадцать, правильно? В этом году закончила младшую школу?
— Да, господин, — Зайка явно чувствовала себя не в своей тарелке.
— Кстати, а полное имя у тебя какое?
— Кира Заяц, — прошептала она.
— А как тебя лучше звать — Кирой или Зайкой?
— Лучше Зайкой, мне имя Кира не нравится.
— Зайка так Зайка, как скажешь. А почему в старшую школу не пошла?
— Нам деньги нужны. У меня ещё младший брат есть, а деньги, что от мамы остались, скоро кончатся. Господин, вы меня не уволите?
— Даже мысли такой не было, не переживай. Мне просто вспомнилась книжка, которую ты читала, вот и стало интересно. Бери ещё печенье.
— Это мамина книжка, у нас их много. Я по ним и читать училась.
— Все равно, это же не какие-нибудь дамские романы. Чтобы такие книги читать, нужно серьёзно финансами интересоваться.
— Мне интересно, я даже маме немного помогала с расчётами. У меня по арифметике всегда высший балл был.
— Да? А мы сейчас по арифметике начали проходить инвертированные проекции, как-то сложно идёт.
— Это же самое простое, там нужно всего лишь понять, как работает матрица проекции. — Зайка немного расслабилась и уже не выглядела такой зажатой.
— Ну это тебе просто, ты же, наверное, давно с этим разобралась?
— Ага, давно. Когда биржевые тренды считаешь, без этого никак.
— А младший брат у тебя в каком классе? Он тоже умный? Да ты бери ещё печенье, не стесняйся.
— В третьем, господин. Он лучше меня учится, у него оценки все до одной десятки. У меня по физвоспитанию была всего пятёрка, и с правописанием тоже не очень.
— С правописанием это ты напрасно. Относиться к тебе будут не очень серьёзно. Обязательно скажут что-нибудь вроде: «умную из себя изображает, а сама даже грамоту толком не освоила». Первое впечатление очень трудно изменить.
— Ну да, но сейчас-то какая разница, — с печалью в голосе ответила Зайка, — от посыльного ума не ждут.
— Тебе бы учиться надо. Старшую школу закончить, и потом в университет. Я слышал, в нашем университете как раз очень сильный факультет финансов.
— У меня денег нет на учёбу, и Кирилл ещё маленький. — глаза подозрительно заблестели.
— Варианты есть, например, наша семья могла бы помочь. Вот только есть сложность с опекой. Кто у тебя опекун?
— Никто. — она помотала головой.
— Значит, как только власти про вас прознают, вам установят княжескую опеку и отправят вас с братом в разные приюты.
Глаза у Зайки сделались совершенно испуганными. Похоже, она даже не задумывалась над этим вопросом.
— И что мне делать?
— Если говорить теоретически, мы могли бы взять тебя в семью стольником. Тогда все проблемы с опекой решились бы, и мы могли бы спокойно дать тебе образование. Но здесь многое зависит от тебя. Стольник — это слуга ближнего круга, доверенный человек, практически часть семьи. Кого попало в стольники не берут.
— Я всё сделаю, господин! Всё что от меня понадобится!
— Для этого ты должна принести клятву верности. Ну и смотри — наша семья берёт на себя заботу о тебе, но и ты навсегда связываешь себя с нашей семьёй. Это серьёзное решение, я хочу, чтобы ты ясно понимала все последствия. Подумай над этим, если есть с кем посоветоваться — советуйся. И если будешь готова, то в этот выходной мы с тобой обменяемся клятвами в храме Аспектов.
Храм Аспектов — высокое здание, с устремлёнными к небу острыми шпилями и узкими стрельчатыми окнами, кажется тихим и мирным внутри, но не для тех, кто может видеть Силу. От алтаря Аспектов — чёрного языка пламени, каким-то образом вырезанного из цельного куска обсидиана, причудливо переплетаясь, поднимаются вверх потоки сил, рассеиваясь вверху в бурлящую мглу, похожую на грозовое небо. Люди в храме появляются редко — слишком давит на нервы равнодушно-недоброжелательное внимание. Именно здесь становится предельно ясно, что Сила действительно разумна, и этот разум совершенно чужд человеку.
Зайка выглядела на грани паники. Ха, это ей ещё везёт, что она бездарная, и не видит эту жуткую тучу, что над нами висит. Я сам стараюсь глаз не поднимать — один раз глянул, и мне хватило. Висит она высоко, но временами выбрасывает в нашу сторону протуберанцы, которые лишь чуть-чуть до нас не достают. Каждый раз у меня спина холодеет от страха. Неудивительно, что без крайней необходимости люди сюда не ходят. Мы тоже были только вдвоём — Сила зрителей не любит, и мама с Ленкой остались на улице.
— Успокойся, — шепнул ей тихонько, — здесь просто концентрация Силы большая, поэтому на нервы давит. Постарайся расслабиться, это быстро будет.
Зайка нервно кивнула. Мы, наконец, подошли к алтарю, возле которого на специальной подставке лежал обсидиановый нож. Возле алтаря царил полумрак, и колебания Силы ощущались буквально физически, как прикосновения чего-то шершавого.
Я кивнул Зайке, показав глазами на нож. Она вроде немного пришла в себя и вспомнила, зачем пришла. Взяв нож с подставки, резанула по руке, уронила капли крови на алтарь, и сказала дрожащим голосом: «Я, Кира Заяц, отдаю семье Арди службу и верность, и в том клянусь перед Силой своей кровью.».
Теперь моя очередь. Надо сосредоточиться, чтобы петуха не дать, и чтобы голос не дрожал: «Я, Кеннер Арди, от имени семьи Арди даю Кире Заяц кров и защиту, и в том клянусь перед Силой своей кровью.». Уф, вроде нормально сказал.
Мы соединяем окровавленные ладони, потоки Силы у алтаря вскипают, и через соединённые руки проходит что-то вроде электрического импульса, на миг сводя наши мышцы в судороге и вдавливая наши порезы друг в друга.
— Значит так, Зайка, — сказал я, когда мы вернулись домой и немного отошли от посещения храма, — во-первых, ты теперь всегда должна носить вот этот гербовый значок. Запомни, что теперь тебя не может арестовать стража, и не может судить мещанский суд. Стольник считается равным ненаследному дворянину, наш поверенный потом тебе объяснит все детали.
Далее. Во флигеле наверху мансарда из трёх комнат, это теперь ваш дом. Мансарду уже привели в порядок и завезли туда мебель. Сейчас подъедет фургон с грузчиками, переезжайте с братом. Семья обеспечивает вам стол и кров, и дополнительно на время учёбы в старшей школе тебе будет идти стипендия две дюжины гривен в месяц. На эти деньги вы должны прилично одеваться, чтобы не позорить семью, ну и на мелкие расходы вам с братом должно хватить. Это основное, остальное спрашивай по ходу дела.
— Господин, а что я должна буду делать?
— Главное — учиться. Хорошо учиться! В старшую школу ты опоздала на два месяца, так что тебе надо будет догонять. Придётся позаниматься с репетиторами. Я поручился за тебя перед госпожой Милославой, не подведи меня.
— Я не подведу, господин. — Зайка была смертельно серьёзна.
— Я в тебя верю, — улыбнулся я ей, — всё, иди смотри свой новый дом и переезжай.
Через три дня к нам на утренней пробежке присоединились Зайка с братом в новеньких спортивных костюмах. Мама одобрительно им кивнула, а я окончательно уверился, что не ошибся с выбором.
Глава 9
Вот, наконец, и закончилась осень. Ещё вечером было тепло и сыро, но к ночи налетел ветер и принёс снежные тучи. К утру весь город завалило снегом, и дядька Ждан с раннего утра заменил колёса на зимний комплект с шипованной резиной, предварительно откопав гараж. И всё равно, несмотря на мощный мотор и шипы, путь до школы оказался ещё тем приключением. Улицы были завалены снегом чуть ли не по колено, а прямо напротив любимой Ленкиной кондитерской «Безе и сливки» застряла конка. Лошади, уже изрядно присыпанные снегом, смирно стояли, сунув морды в торбы с овсом, а кучер, нахохлившись, сидел на облучке, дожидаясь, когда его откопают коммунальщики. Говорили, что во многих школах отменили занятия, но в нашей мажорской школе на конке никто не ездит, так что мы учились как обычно. Богатые тоже плачут, да.
К этому времени парни у нас в классе постепенно разделились на две группы. Трое ребят, с которыми я вообще никак не пересекался, в основном крутились возле Штайна, а Бажан Второв общался со мной. Ну как общался? За короткую пятиминутную перемену мы только и успевали, что сложить свои тетради в сумку, перейти в другой класс, и достать всё, что нужно для урока. Общались только в столовой, во время тридцатиминутного обеда. Как зэки у Солженицына, «кушали вместе». Тяжела жизнь отличника, хе-хе. Общение происходило только в школе, конечно — это здесь мы оба школьники, а за воротами школы между нами пропасть. Общество здесь хоть и современное, но всё же глубоко сословное.
Девочки наши кучковаться не стали, зато активно начали делить мальчиков. Тщательно припудренные синяки и тёмные очки, маскирующие заплывшие глаза были обычным делом. На меня тоже было несколько заявок, но Ленка с претендентками каждый раз разбиралась быстро и без всякой жалости. Поединки в дуэльном зале показали её абсолютное превосходство; пару раз недовольные конкурентки объединялись и отлавливали её в тихих уголках для вдумчивых бесед. Оба раза дело кончалось выбитыми зубами и истериками директора, но Ленка к директорскому гневу неизменно относилась с царственным пренебрежением.
В отличие от меня, Бажан участвовал в процессе много, охотно, и со вкусом. Он внезапно почувствовал себя супермоделью. Не только он, конечно — все парни почувствовали себя звёздами. Глядя на этот шабаш, мне стали понятны презрительные отзывы мамы о мужчинах — когда красивые девчонки из-за тебя дерутся, а ты только пальцем показываешь кого до себя допустишь, это здорово развращает. Неудивительно, что из одарённых часто получаются разбалованные альфонсы. Вот смог бы я этому сопротивляться на их месте? В принципе, я верю, что смог бы, но положа руку на сердце, совершенно бесследно такое всё равно бы не прошло. Даже для меня, с опытом взрослой жизни, а что говорить о подростках?
Сегодня за нашим столом кроме постоянных участников — меня, Бажана, и Ленки — было три бажановских пассии. Лида Шенбах последнее время была рядом с Бажаном постоянно, и очевидно, претендовала на переход в категорию постоянных подруг. Ещё двое девчонок были с нами впервые, у Бажана только что произошла частичная замена состава. Толи он заменил, толи девчонки сами заменились, я в эту кухню предпочитал не вдаваться. Сейчас все они и Ленка мило щебетали, обсуждая какие-то свои непонятные мужчинам дела. Для меня всегда было загадкой — когда они вот так говорят все одновременно — это они как-то сразу ото всех воспринимают информацию, или же они просто друг друга не слушают, а каждая чирикает о своём?
Мы с Бажаном оказались предоставлены сами себе. Вяло повозмущались, что Лентре нам опять на дом назадавал столько, что непонятно, когда это всё решать. Внезапно Бажан сказал:
— Кеннер, а помнишь, что ты ещё в самом начале предлагал?
— Предлагал? — удивился я. — Нет, я не помню, чтобы я что-то тебе предлагал. Напомни, пожалуйста.
— Ну, если у меня получится что-то конкретное. Насчёт сотрудничества.
— Ах, это, — наконец вспомнил я, — ну, я бы не назвал это прямо вот предложением. Я говорил, что можно будет обсудить. У тебя что, появился какой-то результат?
— Не совсем у меня, — Бажан смутился, — на самом деле этим всем брат занимается, он недавно закончил Академиум по ремеслу. А я ему помогаю.
— Два брата, и оба одарённые? — поразился я. — Большая редкость. Ну ладно, а что конкретно вы хотите? Финансирование, производство, защиту?
— Всё, наверное, — ответил Бажан, немного подумав, — у нас только разработка, и то немного незавершённая.
— Тогда подготовьте письменное предложение. Что у вас есть, что вы хотите получить, и что вы готовы предложить.
— А попроще никак? — спросил Бажан тоскливо.
— Как попроще? — не понял я. — Встретились, поболтали, я из кармана вынул пачку денег и дал её тебе?
— Ну не так, конечно…
— Бажан, о каких деньгах ты говоришь? Если речь о дюжине гривен, то я тебе их так одолжу, без всяких бумажек.
— Нет, не о дюжине, конечно. И там производство ещё.
— Значит, разговор будет серьёзный. Скажи брату, пусть пишет предложение. Мои люди его оценят, просчитают, подготовят свои варианты. А потом уже встретимся и будем разговаривать предметно.
— Ясно, — вздохнул Бажан, — передам.
Встреча состоялась нескоро — пока Второвы подготовили бумаги, пока переделывали их по списку наших замечаний, пока уже мы с этими предложениями разбирались, так и прошёл месяц. Но в конце концов со всеми неясностями разобрались, и пришла пора встретиться лицом к лицу. Встречу решили провести в комнате для совещаний «Артефакты», да собственно, других вариантов и не было. Не в ресторан же идти, в самом деле?
С собой я взял одну Зайку, наш поверенный Томил Бодров понадобится только на последнем этапе. Зайка с модной стрижкой и в строгом деловом костюме выглядела на миллион. Картину, правда, немного портил слишком молодой вид, ну так не мне на это жаловаться. Я незаметно показал ей большой палец, и она мило порозовела. А по дороге меня немало повеселили лица встречавшихся нам сотрудников заводоуправления. Зайку узнавали сразу, и чудесное превращение мальчика-гавроша в дорого одетую дворянку производило эффект, сравнимый с ударом по голове.
С Бажаном пришли на встречу его брат Дражан, и Милен, их отец. После взаимных представлений я взял слово:
— Итак, достойные, насколько мы поняли ваше предложение, вы хотите получить от нас финансирование разработки…
— Завершающей части разработки. — перебил меня Дражан.
Нет, ну что за люди! Если уж ты закончил Академиум, и поднялся вверх в этом пресловутом социальном лифте — найми учителя этикета, научись себя вести в новом для тебя обществе.
— Господин Дражан, — холодно сказал я, — давайте всё же попробуем говорить по очереди.
— Э-э, извините, — смутился он, — э-э, господин Кеннер.
Он что — безумный учёный не от мира сего? В таком случае Второвым стоило бы заткнуть ему рот и держать его тут просто для антуража.
— Продолжим. Вы хотите получить средства на завершение разработки, далее второй очередью уже более значительную сумму на строительство завода и запуск производства. То есть полное финансирование, верно?
— Именно так, господин Кеннер. — откликнулся Милен.
Разработку они предлагали действительно интересную. В своей заявке они не вдавались в детали, но я потребовал полной информации, и в конце концов Второвы открыли свои секреты под мою клятву Силой. Изобрели они связное устройство на базе призванного мелкого духа. Дух вселялся в небольшой предмет вроде кулона, который затем ломался на несколько частей, причём дух по-прежнему присутствовал в каждой части. Дух транслировал обратно каждую направленную ему мысль, так что слышать её могли все владельцы частей амулета. Если пользователь был эмпатом, то после некоторой тренировки он мог передавать мысль даже не проговаривая её вслух. Один из тех случаев, когда идея лежала на поверхности, но никто до неё не додумался из-за инерции мышления. Дело в том, что духи всегда требовали жертву, а поскольку жертвоприношения в нормальных странах были под строжайшим запретом, использование духов ремесленники в принципе не рассматривали. Однако для таких мелких духов, по сути ауральных паразитов, в качестве жертвы хватало фонового излучения ауры, так что формально под запрет они не подпадали. Для того, чтобы понять это, достаточно было внимательно прочитать свод законов, но ремесленники их обычно не читают, а юристы не делают артефактов.
— В обмен на это вы предлагаете нам половинное участие без гарантий возврата инвестиций. Рискну предположить, что наша семья не первые, к кому вы обратились, но прочих инвесторов не устроил размер доли. Я угадал?
— Да, мы обращались к Стеблевым. — неохотно признался Милен.
— А почему вас не устраивает производство на базе «Артефакты» с лицензионными отчислениями? Это ускорило бы дело, да и расходы бы сильно сократились. Вы заработаете таким образом больше, причём без всяких хлопот.
— Мы бы хотели производить продукцию на нашем предприятии. — упрямо возразил Милен.
— Ясно, — вздохнул я, — полагаю, вы собрались уходить от Стеблевых, и видите себя в должности управляющего своего завода. Ну что же, не вижу возможности вас переубедить. В таком случае, чтобы мы могли обсуждать вопрос долей более предметно, госпожа Кира представит нам свой анализ перспективы возврата вложений. Госпожа Кира, прошу вас.
Зайка открыла свою папку, и несчастные Второвы тут же поняли, почему народ не любит финансистов. Эластичность цены… кривая спроса… амортизация основных средств… наконец противник был окончательно раздавлен, и Зайка подвела итог:
Поделиться книгой: