Некромантка по наследству

- Так вот. Если могущественный некромант не успевает передать часть своей силы преемнику и умирает в одиночестве, он вполне способен превратиться в такого вот монстра. Поэтому те, кто не желает подобной участи, заранее ищут себе учеников. Это может быть как другой человек с темным даром, так и вообще без него. Передача силы одаренному помогает увеличить его резерв. Неодаренный же становится магом, даже если до этого не имел никакой к тому предрасположенности. Собственно, именно это и произошло с вами. Бернард Атталь перед смертью передал вам свою силу. Кроме того, при нем нашли ключ от дома и документы, где он передает все свое имущество преемнику. То есть вам.

- Но почему именно мне?! - вырвалось отчаянное.

- Наверное, вы просто подвернулись под руку, - пожал плечами лекарь.

- Ну уж нет! Он целенаправленно пришел именно ко мне, - возразила я. - Николя, наш слуга, может подтвердить!

Светлый маг недоуменно изогнул брови.

- В любом случае, чем бы он ни руководствовался, мы вряд ли это узнаем, - философски сказал он.

Похоже, о шкатулке лекарь не знает. Может, хоть там я найду объяснение? Впрочем, сейчас куда больше волнует другое.

- Я могу от этого избавиться? - напряженно спросила, впившись глазами в светлого мага.

- Снова вернуться к нормальной жизни?

- Сожалею, дитя, - он с сочувствием посмотрел на меня. - Теперь вы одаренная. И этого уже не изменить. Даже если сделаете так, чтобы источник выгорел, вряд ли выживете после этого. А если и выживете, превратитесь в тень себя прежней. Советую вам смириться и учиться жить по-новому. Принять свой дар и по мере сил развивать.

Его слова прозвучали как приговор. Оглушенная, я молча сидела и смотрела на него, судорожно комкая простыню.

- Но я ведь вообще не чувствую, что во мне есть какой-то дар! - с трудом разлепив непослушные губы, выдавила. - Может, это все-таки какая-то ошибка?

- Я осматривал вас с помощью целительских техник, - мягко проговорил лекарь. - Никаких сомнений нет. Вы теперь одаренная. И потенциал у вас очень хороший. Примите совет, мадемуазель Мелани, как только оправитесь и немного придете в себя, поезжайте в столицу. Поступайте в Академию магии, где вам помогут поскорее овладеть своим даром. Некроманты весьма полезны государству, особенно на приграничных территориях.

- Именно поэтому их все ненавидят? - с горечью усмехнулась.

- К сожалению, большинство людей суеверны и невежественны, - вздохнул светлый маг. -Они не понимают, что темная магия сама по себе не является злом. Все зависит лишь от того, как ее применять.

- Вряд ли удастся кому-то это доказать! - вспомнив реакцию матушки Беллы, заметила я.

- Скажите, а этот Бернард Атталь... Что он такого натворил? За что его прогнали из города?

- Как я и говорил, люди склонны слишком быстро навешивать ярлыки и искать виноватых,

- покачал головой лекарь. - Я тогда был совсем еще молодым человеком. Только Академию закончил и приехал в Рант, чтобы начать свою практику. Бернарду было лет тридцать пять, когда он поселился здесь. Как и многие некроманты, вел замкнутый и нелюдимый образ жизни. Скорее, вынужденно, чем по собственной воле. Слишком много предубеждений против темных магов. Уж не знаю, как он все же сошелся с дочерью местного трактирщика. Вроде бы сходил пару раз в его заведение, чтобы хоть как-то развеяться. И между ним и той девушкой возникла взаимная симпатия. Потом девчонка тайком бегала к нему на свидания. Впрочем, долго это тайной не оставалось. Кто-то что-то заметил или углядел, и пошли слухи. А за ней ухаживал еще один парень, только безответно. Когда узнал, что ему предпочли некроманта, сильно осерчал. Именно он и начал подбивать народ против Бернарда. Всякие небылицы сочинял про темные ритуалы и то, что рано или поздно некромант начнет проводить жертвоприношения и прочее. Стоило в городе чему-то произойти плохому, как он тут же Бернарда приплетал. А тот считал ниже своего достоинства оправдываться. Официально ему, разумеется, никаких обвинений никто не выдвигал. Но вот однажды дочку трактирщика нашли мертвой на кладбище. Всю истерзанную, изнасилованную, уж простите за такие подробности... - он поморщился. -Тот парень сразу начал кричать, что это некромант сотворил. И что скоро на кладбище будут регулярно находить и других девиц. В общем, люди не выдержали. Даже страх перед некромантом отступил. Пошли жечь дом Бернарда. К счастью, вовремя полиция вмешалась, не допустила. Но магу посоветовали уехать из Ранта, чтобы не доводить людей до греха. Он так и поступил. А позже следствие выяснило, что именно тот парень, что громче всех кричал про вину Бернарда, и совершил то преступление.

- Так почему же до сих пор именно некроманта во всем обвиняют?! - поразилась я, невольно увлеченная историей.

- Никто не любит признавать себя глупым и обведенным вокруг пальца. Да и слишком сильны предубеждения против некромантов. Кто-то пустил слух, что парня огульно обвинили, чтобы отвести подозрения от мага. Вроде как государство всегда на стороне одаренных. Настоящего убийцу чуть ли не мучеником выставили! Его даже казнить пришлось в другом городе, иначе толпа бы не позволила.

- Кошмар какой! - только и смогла выдохнуть.

И пусть я продолжала испытывать неприязнь к старику за то, что он сделал со мной, возникло и сочувствие. Представить не могу, что Бернард испытал, когда его обвиняли в смерти любимой женщины, выгнали из города. А истинного виновника выставили чуть ли не героем!

С ужасом поняла, что теперь и ко мне будут относиться не так, как раньше. Подозревать в самых диких вещах, ненавидеть. Я стану изгоем! Хочу ли для себя такой жизни? Нет уж! Не нужен мне этот дар! Хочу жить как раньше. Привычной и размеренной жизнью, где я четко знала свое место. Теперь же все стало каким-то зыбким и ненадежным, словно вместо пола под ногами оказались зыбучие пески.

- Как видите, Бернард Атталь не был чудовищем, - резюмировал лекарь. - И то, что он передал вам дар, не делает чудовищем вас. Все будет зависеть лишь от того, как вы им распорядитесь.

- Никак не распоряжусь! - решительно вскинула голову. - Я не собираюсь развивать дар. И ни в какую Академию не поеду. Хочу, чтобы этот инцидент остался в прошлом, как страшный сон.

Светлый маг вздохнул.

- Воля ваша, мадемуазель Мелани! Но боюсь, вы не до конца понимаете, насколько сильно теперь все для вас изменилось. В любом случае, если понадобится помощь или совет, обращайтесь.

Он поднялся с кресла, показывая, что разговор закончен.

- Спасибо вам, - искренне поблагодарила его. - И вы не могли бы позвать моих родителей? Надо их успокоить. А то на обоих лица не было. Нужно сказать, что со мной все в порядке. Что я такая же, как и прежде.

На скептический взгляд лекаря при этих словах я предпочла не обратить внимания. Не хочу верить, что так, как раньше, уже никогда не будет. Просто не хочу!

Глава 4

За завтраком мы старательно поддерживали непринужденную атмосферу. Делали вид, что и правда ничего не изменилось. Когда вчера я поговорила с родителями и объявила о своем решении, они охотно меня поддержали. Отец обещал помочь с продажей имущества некроманта, чтобы его больше никак со мной не связывали. Правда, перед этим я собиралась наведаться туда и заглянуть в шкатулку, о которой говорил старик. А потом планировала забыть и его, и случившееся вчера, как страшный сон.

- Конечно, придется постараться, чтобы избавиться от особняка, - сказал папа, когда и сейчас разговор невольно зашел об этом. - Но можно попробовать пригласить жреца Создателя, чтобы провел несколько очищающих ритуалов. После этого есть шанс найти покупателя. Хотя деньги придется запросить небольшие, сама понимаешь.

- Я бы его и даром отдала! - поморщилась я. - Так что это не проблема.

- Ну уж нет, девочка моя! - наставительным тоном проговорил отец. - Раз уж ты получила какое-никакое имущество, следует распорядиться им наилучшим образом.

Папа в своем репертуаре - малейшей прибыли не упустит. Впрочем, если бы он не обладал таким качеством, вряд ли бы добился выдающихся успехов в делах.

Отец еще что-то рассказывал о своих планах, когда я чуть не подавилась отправленной в рот кашей. Прямо из стены нашей столовой как ни в чем не бывало вышел человек. Хотя, судя по тому, что фигура его была полупрозрачной, человеком это существо назвать трудно. Неужели призрак?!

С трудом скрывая эмоции, я наблюдала за тем, как полноватый мужчина средних лет в ливрее и с подносом в руках проследовал к столу. Встал рядом с моим отцом и принялся деловито подливать ему призрачный кофе. Ни родители, ни слуги, застывшие у стен и обслуживающие нас за завтраком, похоже, его не видели. Видела только я! Стоит ли сказать об этом? Неужели дар некроманта начинает себя проявлять? Я уже призраков вижу!

Справившись со своим делом, привидение почтительно поклонилось и удалилось обратно в стену вместе со своим подносом. То, что отец прямо сейчас поднес ко рту чашку с кофе, заставило меня передернуться. Конечно, вряд ли невидимый напиток, подлитый к настоящему, чем-то опасен, но все равно не по себе.

- Папа, не пей это! - выкрикнула прежде, чем подумала о том, как это воспримут.

Отец даже поперхнулся и закашлялся от неожиданности. Потом с недоумением уставился на меня. Как и мама, тоже прервавшая трапезу.

- Что-нибудь случилось?

Ощутила, как к моим щекам приливает краска.

- Ничего. Просто... кажется... я только что призрака видела. Он тебе что-то в кофе подливал, - выдавила из себя, ловя на себе испуганные и настороженные лица слуг.

Они вообще сегодня смотрели на меня иначе, но сейчас это было особенно заметно.

Отец с сомнением посмотрел на содержимое своей чашки, но все-таки отставил ее. Повисла неловкая пауза, и мама решила разрядить обстановку.

- Гастон, замени, пожалуйста, чашку хозяина, - обратилась она к одному из слуг.

Тот, стараясь изображать невозмутимость, выполнил приказ, а отец неловко рассмеялся, когда перед ним оказалась новая чашка.

- В эту, надеюсь, никакие призраки ничего не подливали?

- Нет, папа, - чувствуя, как горят щеки, произнесла.

Чувствовала себя полной дурой. Уж лучше бы промолчала!

Папа все же сделал глоток кофе и довольно зажмурился.

- Какие у тебя планы на день, доченька? - возобновила разговор за столом мама, делая вид, что никакого странного инцидента только что не было.

- Поеду в ратушу. На сегодня договаривались о собрании благотворительного общества, -проговорила я. - Потом еще в пару мест загляну.

О доме некроманта, куда тоже собиралась заехать, упоминать не стала.

Родители неуверенно переглянулись.

- Может, тебе еще рано выходить из дома? - осторожно спросила мама. - Ты еще не до конца оправилась после. кхм. болезни. Лекарь сказал, что пару дней тебе лучше побыть в покое.

- Пустяки! - отмахнулась я. - Чувствую себя отлично. Почти ничего уже не болит.

Это и правда было так, если сравнивать со вчерашними ощущениями в груди. Сегодня лишь слегка ныло.

- Хочешь, я все-таки с тобой поеду? - предложила мать.

- Я уже давно сама справляюсь со своими делами, - возразила в ответ. - Не переживай, мамочка, со мной все будет в порядке!

Родители опять переглянулись, но говорить ничего не стали.

М-да, непринужденность за столом, похоже, лишь видимость. Они сильно за меня переживают. Улыбнулась обоим как можно безмятежнее, давая понять, что все и правда в порядке.

После завтрака по дороге в свою комнату встретила матушку Беллу и остановила ее вопросом:

- Где я могу найти ключ, который оставил мне месье Атталь?

Экономка чуть ли не отшатнулась. Потом таким тоном, словно речь шла о чем -то до крайности мерзком, ответила:

- Он в кабинете вашего батюшки.

- Понятно, спасибо, - сухо сказала, чувствуя, насколько сильно изменилось отношение ко мне этой женщины.

Она старательно избегала моего взгляда, а если и смотрела, то исподлобья и с явной опаской. Обидно, конечно. Но наверное, так и узнаешь, кто на самом деле тебе друг. По -настоящему близкие люди примут тебя всякую и поддержат в трудную минуту. И уж точно не поставят во главу угла предрассудки и суеверия!

Я завернула в кабинет отца и там действительно увидела ключ, лежащий среди бумаг. Ничего похожего в пределах видимости не было - выходит, это именно тот. Оставив отцу записку, что забрала ключ, отправилась к себе. Нужно переодеться перед визитом в ратушу.

Почему-то долго стояла перед платяным шкафом, не зная, что лучше надеть. Раньше предпочитала одежду светлых тонов и не любила излишней мрачности. Но теперь возникли сомнения. Отчего-то хотелось казаться незаметной и не привлекать лишнего внимания. Похоже, я попросту боюсь появиться на людях, как ни пытаюсь храбриться!

Стиснув челюсти, решительно выбрала одно из любимых платьев - нежно-зеленое, с затейливой вышивкой по подолу и лифу. Нет уж, прятаться я не собираюсь! Мне нечего стыдиться. Ничего плохого я никому не сделала.

Не став звать служанку, собрала свои золотистые кудряшки в простенькую прическу, из которой, как всегда, тут же выбилось несколько завитков, и довольно оглядела себя. Еще один предмет зависти Авелин, кстати. У нее самой волосы прямые, и приходится прилагать массу усилий, чтобы завивать их и приводить к тому виду, какой у меня от природы. Хотя сама я охотно бы с ней поменялась. Управляться с этой кудрявой гривой не так-то легко. Да и из-за таких волос никто меня сразу всерьез не воспринимал. Вкупе с маленьким курносым носиком, большими глазами и пухленькими губками это придавало мне чересчур кукольный вид. Ну да ничего, как-то справляюсь! Теперь в Ранте, пожалуй, не осталось тех, кто считает меня безмоглой дурочкой.

Запихнув в кошелек, который подвешивала к поясу на талии, ключ, я покинула комнату.

Как ни пыталась храбриться, но сердце было не на месте, чем ближе я подъезжала к ратуше. Да и взгляды горожан, встреченных по дороге, изрядно подпортили настроение. Если раньше при моем появлении почти все расплывались в приветливых улыбках и дружелюбно здоровались или кивали, то теперь смотрели, как на чужую. Во взглядах - холод и настороженность. Так, словно ожидали, что я в любой момент превращусь в жуткое чудовище. Интересно, как меня встретят другие члены благотворительного общества? Неужели вот так же?! Но ведь они знают меня намного лучше, чем кто бы то ни был! Так что не должны.

Успокаивая себя этими доводами, я вышла из экипажа, остановившегося подле ратуши, и решительно направилась ко входу. В самом здании для нашего общества было выделено отдельное помещение. Туда и я двинулась. Еще на подходе услышала доносящийся оттуда гул голосов. Значит, большинство уже на месте.

Но стоило мне открыть дверь и перешагнуть порог, как воцарилась оглушительная тишина. Я доброжелательно всем улыбнулась и поприветствовала. В ответ не донеслось ни звука. Моя улыбка начала стремительно меркнуть.

- В чем дело? - значительно суше спросила я.

- Это правда то, что в городе говорят? - первой решилась заговорить со мной Авелин. - Ты теперь некромантка?

- Вряд ли меня можно так назвать, - спокойно отозвалась. - Для того чтобы стать некромантом, нужно учиться. А я этого делать не собираюсь.

- Но ведь тебе передали темный дар! - осторожно заметила Вероник Гобер - старая дева тридцати трех лет, родственница мэра.

Эта рано увядшая и некрасивая женщина была моей правой рукой в делах общества. Именно на ее поддержку я рассчитывала больше всего.

- Сам по себе дар не делает никого чудовищем, - вымученно улыбнулась я. - И я не собираюсь им становиться.

Женщины, которых тут было подавляющее большинство, и несколько мужчин начали переглядываться между собой. И никто из них не спешил меня поддерживать. А ведь еще недавно все они в рот мне заглядывали и всячески демонстрировали дружеское расположение. Как же горько на душе!

- Выйдите все, пожалуйста! - внезапно воскликнула Вероник. - Нам с Мелани нужно поговорить наедине.

С удивлением увидела, как все безропотно подчиняются. Так же, как раньше реагировали на мои распоряжения. Похоже, лидер у «Рантского благотворительного общества» сменился. Я невесело усмехнулась.

Когда мы с Вероник остались наедине, она тяжело вздохнула, глядя на меня с сочувствием и сожалением. Радовало хотя бы то, что как на монстра не смотрит.

- Мелли, ты знаешь, как я к тебе отношусь, - начала она осторожно. - Люблю тебя и уважаю. И это не изменилось. Но большинство людей... Понимаешь... Не знаю, как лучше объяснить. Подумай сама, захочет ли кто-нибудь помогать в наших делах, если будут знать, что нами управляет некромант? Еще всяких небылиц надумают по поводу того, как мы используем средства. Пострадает наше общее дело. Поэтому для всех будет лучше, если ты добровольно сложишь с себя полномочия.

- Это ведь мое детище, - глухо сказала, с трудом сдерживая готовые выкатиться из глаз слезы. - Я все это начинала.

- Понимаю, тебе обидно, - Вероник подошла и положила руку на мое плечо. К ее чести, не выразила никаких негативных эмоций от соприкосновения со мной. Напротив, выглядела искренне опечаленной. - Но подумай, насколько обиднее будет, если все разрушится. Я постараюсь стать достойной продолжательницей твоего дела. Ты можешь на меня положиться!

- Я могу, по крайней мере, помогать в качестве добровольца? - с трудом выдавила.

- Вряд ли к этому нормально отнесутся, - она вздохнула и убрала руку. - Пойми, люди боятся таких, как ты. Они вряд ли пожелают принять от тебя помощь. Не хочу, чтобы тебя снова и снова обижали и отталкивали, когда ты попытаешься что-то сделать. А так будет, можешь мне поверить!

- Ладно, благодарю за откровенность, - проговорила, удерживаясь от слез из последних сил. - Хорошо, можешь считать, что я добровольно отказываюсь от своей должности. И не сомневаюсь, что ты со всем справишься.

Гордо расправив плечи, я двинулась прочь из комнаты, почти ничего перед собой не различая. Стоило открыть дверь, как от нее тут же отпрянули явно подслушивающие другие члены общества. От меня смущенно отводили глаза, но ни один не подошел, чтобы сказать хоть что-то ободряющее или даже попрощаться. Я сделала вид, что абсолютно безразлична к этому, и двинулась прочь. В ушах стоял надрывный гул, глаза застилала пелена подступающих слез. Не могло быть и речи о том, чтобы ехать сейчас куда-то еще!

- Домой! - хрипло велела Николя, усевшись в экипаж. Там можно выплакаться всласть и попытаться найти в себе силы справиться со всем, что на меня обрушилось.

Встревоженная мама, встретившая меня в холле, видимо, все поняла по моему лицу. Я лишь отрицательно замотала головой, давая понять, что не хочу, чтобы она шла за мной. И кинулась по лестнице наверх в свою комнату.

Не знаю, сколько прорыдала там, уткнувшись в подушку. А потом долго лежала, свернувшись калачиком и подтянув колени к груди. На душе было настолько паршиво, что будущее виделось лишь в черном свете. Неужели я и правда считала, что можно сделать вид, что ничего не было?! Что смогу и дальше жить как раньше?

В комнату робко постучали, и я досадливо скривилась. Видеть никого не хотелось.