Граф, Мак и Стром

— Вернемся к нашим ящерам, — тряхнула прической Энистон, — Мы не можем бомбить место постройки портала, потому что наши бомбы взорвутся в момент пересечения поля. По этой же причине мы не можем обстрелять Манхеттен…

«Мать твою, что я говорю?! Обстрелять Манхеттен…»

— Кхм… Да, обстрелять Манхеттен ракетами и снарядами мы также не можем. По той же причине. Мы не можем впустить на остров танки, потому что они заглохнут на въезде. Солдаты, которые войдут внутрь захваченной зоны, могут быть вооружены только ножами и дубинками, при этом, насколько я понимаю, периметр поля будет патрулироваться отрядами критадиан, вооруженными до зубов. То есть, попросту погибнут раньше, чем сумеют пройти внутрь захваченной территории. Какие будут предложения?

— А что, если, — начал генерал Синякин, — взять баллистическую ракету…

— Боеголовка не сработает, — устало приложила ладонь к лицу Энистон.

— Да и черт с ней. Ракета сама по себе — здоровенная и тяжеленная хреновина, которая летит с охренительной скоростью. И если она упадет в центр захваченной территории — то просто разнесет там все, как метеорит.

Генералы с надеждой повернулись к Ааргу, как единственному специалисту по критадианам.

— Это могло бы сработать… — задумчиво произнес тот.

Все оживились.

— …но не сработает. Подобный способ пробовали применять на Шархате. Критадианцы на секунду отключили поле и сбили ракету лучом.

— А если две ракеты?

— Луч у них тоже не один.

— А если десять? И, пока они их сбивают…

— Десять секунд.

Дискуссия увяла.

— Что, если пойти в обход? — предложил китайский генерал.

— Канализация? — попытался угадать мысль Энистон.

— Поле имеет форму сферы и проходит сквозь землю, — тут же уточнил Аарг.

— Нет, не канализация. По периметру стоят отряды критадиан… — палец Вана обвел на столешницы окружность, — …а мы высадим десант сверху.

Палец ткнул в центр круга.

— Критадианцы, — вздохнул инопланетянин, — отправят к месту приземления мобильные группы. Или расстреляют десантников в воздухе. Если, конечно…

— Аарг, — возмутился Синякин, — ты вообще за кого: за ящеров или за нас?

— За вас, — грустно ответил тот, — и я крайне расстроен тем, что не могу придумать способ победить их. Мне очень жаль.

— Подождите, коллега, — поднял руку китаец, — Вы сказали: «Если, конечно…» Конечно, ЧТО?

Вентаарец по-человечески дернул плечами:

— Если только десантный отряд не будет маленьким. Критадианцы просто не воспримут его как серьезную угрозу.

— Маленький? Насколько маленький? — оживился Синякин, — Двадцать человек? Пятьдесят? Сто?

— Два-три.

Синякин глубоко задумался.

Энистон внезапно осознала, что по ценной мысли родили все, кроме нее. Попыталась напрячь мозг, но в голову лезла только откровенная голливудщина: Бэтмен, Человек-паук, Халк, Железный человек…

— А что если, — от отчаяния предложила она, — выбрасывать десант маленькими группами? По два человека, но часто?

— Начнут сбивать уже с третьей группы, — тяжело вздохнул вентаарец.

— Уже было, да?

— Не было. Но я бы на месте критадиан именно так и поступил.

— А если одного? — внезапно выплыл из задумчивости Синякин.

— Одного? Ну, на одного критадианцы внимания не обратят. Наверное.

— Что может сделать один человек? Высадиться посреди города, захваченного инопланетянами, безоружным, пройти к порталу и взорвать его? Для этого нужен не человек, а супергерой. У вас есть Супермен?

Энистон яростно повернулась к русскому и замерла. Уж слишком тот загадочно улыбался.

— Есть? — тихо спросила американка.

— Есть, — кивнул Синякин, — Один.

Под напряженными взглядами оцепеневших генералов он подошел к телефону и набрал номер.

— Лейтенанта Графа ко мне.

* * *

— Эти разработки начали еще в советские времена… Гриф секретности сняли еще в прошлом году, так что сегодня уже можно рассказать, — генерал Синякин раскинулся в кресле и, размахивая пальцами-сосисками, рассказывал о том, откуда в России вдруг взялся супергерой, — Ага, точно, еще при Брежневе все началось…

Для Энистон и СССР и империя Наполеона были одинаковой седой древностью. Для китайца они оба были государствами-выскочками. Для инопланетянина же имя Брежнева и вовсе ничего не значило.

— …проект «Вольфрам», как сейчас помню. Успехов добились только три года назад, на этапе «Вольфрам-79». Сами видите, получилось не совсем сразу. Так вот, изначально хотели разработать средство для повышения силы солдата. Чтоб, значит, сильным был, выносливым, неутомимым… Ну, в подробности научного процесса я вдаваться не буду, так как сам не в курсе, чего там наши ученые головы намешали, но, в общем, в результате получился именно супергерой: сил — немерено, скорости — зайца в поле загоняет, ну и неуязвимость, конечно. Неуязвимость — это самое главное, без нее никакая сверхсила не поможет: начнешь автомобиль над головой поднимать — тут-то тебе руки тяжестью и переломает. А потом голову упавшим сверху автомобилем расплющит, так-то…

— И что, поднимает? — ахнула генерал Энистон. Честно говоря, она не очень-то верила, что сейчас увидит героя комиксов. Наверное, этот русский придумал какой-то подвох. Зачем-то. Русские — они такие коварные…

Синякин безнадежно махнул рукой:

— Что он только не поднимает…

— Прошу прощения, коллега, — поднял ладонь китайский генерал, — но я вижу в вашем рассказе нестыковку. Проект, конечно, начали уже давно, но результат был, по вашим словам, получен совсем недавно. Почему тогда снят гриф секретности?

— Потому что наше чудо проще убить, чем засекретить, — устало покачал головой русский, — А убить его, поверьте, ой как нелегко…

Китаец осуждающе покачал головой. Видимо, не одобрял такую открытость с таким важным секретом. Или же сожалел, что узнал об этом только сейчас.

Скрипнуло кресло под инопланетянином. Вентаарец явно хотел что-то спросить, но, то ли стеснялся, то ли не считал нужным проявлять излишнее любопытство.

— У вас вопрос, коллега? — повернулся к нему Синякин. Кресло под тяжелой тушей отчаянно заскрежетало.

— Почему только один? — произнес инопланетянин.

— Присоединяюсь к вопросу, — тут же поддержал интерес китаец.

— Все дело в методе. Сделать супермена из первого попавшегося оболтуса нельзя, он должен подходить по такому набору параметров, который совпадает только в одном человеке на миллион… Или больше: мы наткнулись на подходящего только когда миллион и обследовали. Может, нам просто повезло. Вам… — Синякин вежливо улыбнулся китайцу, — не повезет. Светлые волосы — одно из требований.

— Почему светлые?

Русский развел руками:

— А почему небо голубое, а не зеленое? Игра природы.

В дверь постучали.

— Войдите.

В кабинет вошла невысокая молодая женщина в русской военной форме, стройная и ладненькая, как статуэтка.

— Лейтенант Граф прибыл, товарищ генерал.

Энистон попыталась было сообразить, что такого суперменистого (супервуменистого?) в прибывшей девчонке, но тут выяснилось, что она несколько поторопилась.

— А сам он где? — буркнул Синякин.

— Ожидает за дверью.

— Пусть войдет, маму его…

Генералы дружно потерли уши, в которых хрипел универсальный переводчик.

Дверь открылась…

— …якорь мне в дышло, — подытожил переводчик.

Все промолчали, потому что примерно такими словами и можно было описать их общее ощущение.

В дверях стоял высоченный, явно метра два ростом, загорелый молодой парень. Короткостриженные волосы залихватски ерошились блондинистым ежиком, под бронзовым загаром кожи бугрились мускулы, которые бы сделали честь любому Мистеру Вселенная. Квадратная челюсть выдавалась вперед, светло-голубые глаза смотрели, не мигая, прямо вперед, казалось, прямо сквозь стены.

На «супермене» были обуты тяжелые армейские ботинки. И больше ничего форменного на нем не было. Остальная одежда состояла из синих джинсов и белой футболки, с нарисованным танком и надписью по-русски.

Под пристальными взглядами генералов он прошагал вперед, механическими движениями заводной куклы, наткнулся на стол и замер. Глаза все так же стеклянно смотрели куда-то вдаль.

Челюсть Энистон медленно отвисла. Синхронно с челюстью Аарга.

— Нам конец, — тихо и печально произнес китаец.

Синякин медленно побагровел до состояния помидора. Казалось, сейчас от него повалит пар.

— Лейтенант Граф… — сквозь зубы произнес он, — Смирно!!!

Вскочили все. Даже Аарг, в армии которого вообще не было такой команды.

Блондин чуть подпрыгнул, залихватски щелкнул каблуками и вытянулся в струнку. Каменное выражение лица тут же исчезло, в глазах заблестели икорки смешинок и Энистон поняла, что этот странный русский супермен просто придурялся.

— Позвольте представить, — Синякин скривил губы, как будто ему хотелось сплюнуть, — Виктор Граф, 25 лет, лейтенант танковых войск Российской Федерации, в распоряжении Генштаба. Он же — результат воплощения в жизнь проекта «Вольфрам». Он же — моя головная боль на протяжении последних лет. Ничего не забыл?

Генерал посмотрел на Графа и выражение его лица ясно говорило, что не стоит добавлять к сказанному ничего лишнего. Это было ясно для всех. Кроме Графа.

— Про национальность забыли, товарищ генерал!

Голос блондина был лих и бесшабашен.

Синякин тяжело вздохнул:

— Ну и кто ты у нас на этой неделе?

— Китаец, товарищ генерал!

По полировке стола покатилась ручка генерала Вана. Развеселый лейтенант походил на азиата не больше, чем на афроамериканца.

— Детдомовский он, — мрачно буркнул Синякин, — каждый месяц себе новую национальность придумывает. А генэкпертизу делать не хочет. Как же тогда национальности выбирать? Да?

— Так точно, товарищ генерал!

Энистон медленно подошла к лейтенанту. Он выглядел… странно. С одной стороны, мускулы явственно говорили о том, что их обладатель опасен и смертоносен, как танк. С другой стороны… Явная несерьезность громилы делала его даже немножко забавным. Как будто боевой танк кто-то раскрасил ромашками.

И еще от него слегка пахло… Ну, чем еще могло пахнуть от русского супермена?

Энистон повернулась к Синякину:

— Водка?!

— Мэм, не водка, а виски, мэм!

Американка забыла, что хотела сказать. Русский генерал мрачно глянул на супермена исподлобья:

— Граф.

— Так точно, товарищ генерал!

— Что «так точно»?