Граф, Мак и Стром

— В ловушку?

— Да. Для мышки кладут сыр, для рыбки — червячка. Каждую тварь ловят на ее слабости. Слабость Уоллеса известна всем. Он — бывший военный архитектор. Талантливый архитектор, считающий себя гением. Само существование форта «Роквелле» он воспринимает как вызов. В случае если форт будет захвачен противником целехоньким, Уоллес непременно захочет взглянуть на него. Не сможет упустить такую возможность. Тем более что в «Роквелле» есть даже помещения для высоких персон, по комфортности похожие на роскошные гостиничные номера. Обязательно приедет…

— Но…

— Не перебивайте императора, адмирал. «Роквелле» — сыр для президента. Слабость же Леонарда — его молодость, и, как следствие, присущие молодости горячность, нетерпеливость и некоторая хвастливость. Если форт «Роквелле» захватят войска именно Брумоса, то Леонард со стопроцентной вероятностью захочет лично показать президенту свой трофей. Значит, «Роквелле» — сыр и для короля тоже. Что «но»?

— Форт наверняка заминирован нами.

— Разумеется. Если в ходе боев будет ясно, что форт придется сдать, он будет взорван вместе со всеми своими арсеналами. Удержать же его, скорее всего не получиться…

— На развалины президент не поедет…

— Значит, форт необходимо отдать целым.

— Тогда правители Коалиции заподозрят ловушку…

— Выходит, захватить форт они должны быстрым и внезапным налетом, так чтобы система минирования не была задействована. Возможно это только одним способом: в форт ведут несколько замаскированных тайных ходов. Если штурмовые группы проникнут через них, наш алмазный орех упадет в руки Брумоса целехоньким. В него прибывает президент и король и… БУМ.

Император изобразил пальцами взрыв.

…Интересно… Роскошный, но устаревший форт — как гигантская ловушка. Вот только…

— Как брумосцы узнают о секретных ходах?

— В их руки попадут чертежи форта.

— Шпионам не поверят, заподозрят ловушку…

— А перебежчику? — блеснул стеклами очков Император.

— Тоже могут не поверить. Зависит от того, в каком звании будет перебежчик…

Император замолчал. Помешал миниатюрной ложечкой кофе в чашечке. Поднял взгляд.

— В звании адмирала.

Айн Хаар на мгновение оглох.

— Я не могу приказать вам, адмирал. Это просьба. Моя и страны. Вы можете отказаться.

Адмирал молчал. Сил говорить не было.

— План действий таков. В определенный момент, при приближении кораблей Брумоса, вы поднимаете на корабле флаг мятежа и переходите на сторону противника… Молчите!

Адмирал и не думал возражать. Он все еще был раздавлен.

— Команда корабля, как вы правильно заметили, уже распропагандирована. Мятеж они поддержат с радостью. В это время на корабле будут находиться чертежи форта. Вы сдадите их брумосцам. Дальше в ловушку они полезут сами. В чертежах будут НЕ ВСЕ потайные ходы. По оставшимся неизвестными в момент прибытия короля и президента пойдут наши диверсанты. Зарядов в арсенале хватит на полное уничтожение форта.

— Хочу вас предупредить сразу: оправдать и объяснить причины вашего предательства мы не сможем даже после окончания войны. Даже через сто лет. Предателем вы останетесь навсегда. Признаться, что вы действовали по приказу, значит, признать нашу вину в гибели тех моряков «Доппельшлага», что не поддержат мятеж, в гибели гарнизона форта… Мы не сможем на это пойти.

…Жестокий план. Пожертвовать, пользуясь шахматными терминами, ладью, офицера и ферзя, не считая кучи пешек, чтобы убить короля. Даже двух…

— Чтобы вам поверили, вам необходимо будет пойти на сотрудничество с Коалицией. Ни эскадры, ни корабля вам не дадут, придется вспомнить славную морпеховскую молодость. Попытайтесь убедить командование противника сформировать бригаду морской пехоты из имперских коллаборационистов-военнопленных. В качестве базы для бригады выберете место, по возможности, в пределах досягаемости от Вохнунгских нефтяных заводов. Зная психологию моих подданных, можно предположить, что дюжина из десяти матросов вашей бригады пойдет туда только чтобы сбежать при первом удобном случае. Узнав о гибели короля и президента, они не преминут поднять восстание и принести пользу своей родной стране. Нефтяные заводы — достаточно лакомый кусок и лишний камень на спину Коалиции, чтобы обратить на них внимание, в особенности, если бригада будет оснащена оружием и транспортом. Впрочем, это всего лишь пожелание, основным вашим заданием будет передача планов форта.

Император помешал кофе, отпил еще глоток.

— Как вы понимаете, приказать вам стать предателем я не могу. Прошу еще раз обдумать и дать ответ. Или есть вопросы?

— Почему я?

— Успешный адмирал, герой осеннего рейда в Студеном, патриот, без друзей, без семьи, отказаться от которых было бы труднее…

— А аргументация предательства? Побег успешного адмирала… Неубедительно.

— Обида на Императора и правительство после того, как вас обошли со званием…

— Меня??

— Адмирала 1-ого ранга вы не получите. Оно достанется вашему однокашнику драй Флиммерну.

…Правильно, все правильно…

— Что со мной будет после победы?

Зебель вздохнул.

— Ну что бывает с предателями? Вы будете лишены званий и наград и заочно приговорены к расстрелу.

— Объявлен вне закона?

— Нет. Приговор. Иначе вас застрелит первый попавшийся солдат. Мне все-таки хотелось бы еще раз увидеть вас и поблагодарить за ваш подвиг во имя страны. После пленения народу будет объявлено, что вас расстреляли, но страну придется покинуть. Слишком многие могут вас опознать. С вашей примечательной внешностью… Кстати, она стала еще одним аргументов, чтобы выбрать именно вас. Брумосцы заставляют перебежчиков агитировать наши войска, любые аргументы от предателя с вашей внешностью будут проигнорированы.

Так вот, после войны и якобы расстрела вам придется перебраться в другую страну. Рекомендую Вам Ауриту: другой материк, теплый климат, океан, пляжи, фрукты… Вы не спросите о возможности отказа?

— Если я откажусь, план не сработает?

— Нет, отчего же. У нас есть еще один кандидат на должность предателя родины…

…Есть еще один. План удастся в любом случае. Еще один? Подождите… Успешный генерал, без жены и детей? Неужели…

— Ваш второй кандидат случайно не драй Флиммерн?

— Как вы догадались?

…Нет так уж и сложно. Адмиралов в Империи вообще немного, а уж успешных и бессемейных… Пожалуй, только мы вдвоем… А ведь Сирил согласится… Он — согласится. Сирил, с его патриотизмом… А ведь этого допустить нельзя…

Пусть, пусть все вокруг считают, что дружбы у потомка нищего дворянина и отпрыска богатых аристократов быть не может. Это не мешало им быть друзьями.

Самому себе айн Хаар мог признаться: он не флотоводец. Даже адмирал 2-ого ранда и эскадра — для него слишком много. Максимум на что хватает его способностей — крейсер. Тот же «Доппельшлаг». А приснопамятный рейд в Студеном… Здесь нет таланта. Есть «повезло»… Вот Сирил — дело иное. Адмирал божьей милостью, он мог стать великим, на одном уровне с адмиралами прошлого Лангором и Индеркеми. И потратить такой талант на одноразовую, пусть и очень дорогостоящую комбинацию? Талант, который может принести морские победы стране?

Что делать?

— Могу дать вам время на размышление, адмирал.

Что тут размышлять?

Выбор невелик: «да» и «нет».

Скажешь «согласен» — страна выиграет войну, Сирил когда-нибудь станет генерал-адмиралом, а тебя все будут считать предателем, о том, что благодаря тебе выиграна война будешь знать только ты сам. Лишишься звания и наград, друзей и родины…

Скажешь «нет» — война все равно будет выиграна Империей, предателем станет Сирил, а ты влезешь в адмиралы 1-ого ранга как обезьяна на пальму, может быть, тебе даже повезет, и ты ни разу не столкнешься с серьезным противником и не загубишь флот и людей. Все будут считать тебя героем. Останутся награды, уважение граждан и родина. Только друга не будет…

— Что скажете?

…Что тут скажешь…

…А что тут скажешь? Всегда хотел научиться играть на гитаре, но до сих пор как-то времени не находилось…

— Скажите, вы случайно не знаете, где можно найти учебник ауритского языка? А то мне тяжело там придется…

Лейтенант Граф

Генерал Энистон прокляла гребаный Голливуд. Мысленно. Затем она нервно пробарабанила пальцами по подоконнику и прокляла также всех сценаристов, режиссеров, продюсеров, актеров, персонально Брюса Уиллиса, операторов, голливудских уборщиц, надпись «HOLLYWOOD» на холмах, место, где был построен первый голливудский дом и свою свояченницу, которая как-то призналась, что мечтала в юности сниматься в кино.

Эти гребаные кривляки просто обожали снимать фильмы-катастрофы, непременно впихивая в сценарий Нью-Йорк. Кто только не нападал на несчастный город: Годзилла, Кинг Конг, а уж сколько раз его захватывали инопланетяне…

Ну что?! Доснимались?! Нью-Йорк захватили инопланетяне!

Генерал, костистая женщина чуть старше сорока, с короткими светлыми волосами, со злостью ударила кулаком в стекло. Что ему сделается — оно пуленепробиваемое… Генерал шарахнула кулаком еще раз, стекло опасно задребезжало.

За окном небоскреба, в котором был развернут ОШОА — Объединенный Штаб Отражения Агрессии — расстилался вид на Манхеттен, скрытый легкой дымкой. Сиреневой, мать ее, дымкой!

После высадки в центре острова кри… кри… критадиане! Гребаные ящеры накрыли Манхеттен непроницаемым куполом силового поля, под прикрытием которого готовились к атаке!

Энистон видела критадиан на фотографиях, любезно предоставленных союзником. Ящеры, как они есть. Ростом под два метра, но из-за привычки ходить, наклоняясь вперед, ненамного выше обычного человека. Длинные крокодильи морды, с острыми зубами и маленькими желтыми глазками, прячущимися в буграх серо-зеленой кожи. Мощные руки-лапы, в которых ящеры таскают обожаемое ими вооружение, похожее на тяжелые пулеметы. Длинный мускулистый хвост с гребнем — опасное оружие в рукопашной схватке (или хвостопашной?). Широкое тело, затянутое в критадианскую военную форму, состоящую из переплетения широких кожаных ремней, прячущих мягкое желтое пузо. Короткие ноги, обутые в нечто, похожее на подкованные стальными набойками босоножки, из которых торчали наружу кривые когти. Уроды…

Уроды пользовались на всех планетах одной и той же стратегией вторжения: внезапная высадка десанта посреди густонаселенного города, развертывание гигантского силового купола, после чего зону вторжения наводняют боевые отряды, гасящие очаги сопротивления и сгоняющие пленных жителей в инкубаторы, в которых несчастных начиняют паразитами-криви. Под воздействием паразитов пленные превращаются в уродливых мутантов, которых ящеры использую как пушечное мясо и рабочую силу для постройки портала. Собственно, в постройке портала и заключается суть десанта: после его активации на планету хлынет поток критадианской боевой техники. И все: планета будет захвачена. Быстрота и натиск — вот основные составляющие критадианской военной стратегии. Быстрота, натиск и подлость. И сейчас эти стратеги строили портал вторжения посреди Манхеттена.

Генерал отвернулась от окна и прошла вдоль стола. Сапоги неслышно ступали по мягкому ковровому покрытию, наверное, очень дорогому. Коллеги генерала провожали его взглядами.

Ван Цайхоу, генерал НОАК, бесстрастно смотрел сквозь щелочки глаз. У-у, проклятый комми, радуется, небось, про себя, что гребаные алиены высадились не в Шанхае, или что там у них столица?

Генерал Синяков, из России. Тоже небось рад-радешенек, хотя и виду не показывает, вытирает лысину платком. Чего это в России генералы такие откормленные?

Ну и Наасту-Аарг, крануун Армии Вентаарской Республики. На наши деньги — тоже генерал. Представитель тех самых «союзников», которые хотя бы объяснили, что происходит в Нью-Йорке.

Вентаарцы больше походили на людей. По крайней мере, хвоста у них не было. Правда, симпатичнее они от этого не становились. Тощие, ростом со среднего человека, с кожей, красной, как будто вареной, безволосые головы, маленькие уши, приросшие к коже, маленькие черные глазки, похожие на крупные бусины и безгубые рты. Вместо мундира на Наасту надет то ли металлический свитер, то ли шерстяная кольчуга. Собственно, это мундир и есть и переодеваться в человеческую одежду инопланетный генерал категорически отказался.

Вентаарцы появились на Земле с год назад, так что шок и восторг от Первого контакта уже схлынули, сменившись простой эйфорией от того, что земляне вступили в семью галактических цивилизаций. Правда, как выяснилось несколько дней назад, помимо преимуществ, вступление в семью повлекло и неприятности.

О Земле узнали критадиане.

— Ну что, коллеги, — генерал Энистон оперлась руками о стол, — какие будут предложения?

«Коллеги» промолчали. Собственно, все возможные предложения по отражению агрессии уже были обсуждены с утра, с момента начала работы ОШОА.

— Бомба! — хлопнул короткопалой ладонью по столу генерал Синякин, — Атомная! Р-раз! — и нет вашего Манхеттена!

Вот именно поэтому предложение и было отвергнуто. Во-первых, президент США никогда не даст разрешения на атомную бомбардировку собственной страны — ему еще на второй срок избираться. Во-вторых же, предложение было бессмысленным: силовое поле критадиан нейтрализовало радиоактивные материалы, так что вместо ядерного взрыва получился бы только кусок свинца в дорогущей упаковке.

Гребаное силовое поле спокойно пропускало сквозь себя все, что угодно, отражая только выстрелы лучевого оружия, однако уран и плутоний, да и любая начинка атомных и водородных бомб при прохождении сквозь поле становилась безвредной.

Синякин, впрочем, вспомнил об этом и сам. Заворчал, как рассерженный плюшевый медведь, но замолчал.

— Возможно, — повернулся генерал Ван к инопланетянину, — наш уважаемый коллега расскажет о том, как противостояли критадианам на других планетах?

Рассказ генерала Аарга особого воодушевления не внес. Из двенадцати случаев вторжения удалось отбить только три. Все три — в результате разрушения портала.

В первый раз критадиан задавили массой. Силовое поле критадиан не только нейтрализовало радиоактивные элементы, но и разряжало батареи и аккумуляторы бластеров. Взрывчатка же при переносе через поле попросту взрывалась, прямо в снарядах и патронах. Кстати, бензин, керосин и прочее горючее, видимо, тоже воспринималось полем как взрывчатка. Так что солдаты, прошедшие сквозь него, оказывались вооружены только холодным оружием. А самим критадианам никто не запрещал внутри поля пользоваться и бластерами, и гранатами, и танками… Однако в тот раз им не повезло. На планете Арстал была многочисленная армия, отлично владеющая не только огнестрелом, но и мечами, да к тому же, арстальцы воспитывались в презрении к смерти. Стотысячная орда мечников прорвалась сквозь силовое поле, и, хотя множество солдат погибло от выстрелов критадиан, остальные добрались до захватчиков и перебили всех до окончания постройки портала.

Генералы с надеждой повернулись к китайцу.

— Что? — поднял брови тот, — Вы полагаете, наша армия до сих пор пользуется цзянями и дао? К тому же, перебросить достаточное количество солдат мы просто не успеем.

«И слава богу, — подумала Энистон, — только ста тысяч китайцев посреди Нью-Йорка нам и не хватало».

Во второй раз портал успел взорвать герой, оказавшийся внутри поля в момент его установки. Бывший космодесантник, когда к нему пришли критадиане, сумел перебить их отряд, захватил пленного и, выяснив, что вообще происходит, добрался до портала и взорвал его.

Взгляды скрестились на Энистон.

— Брюс Уиллис, к сожалению, умер десять лет назад, — замахала тот руками, — и вообще, такие герои у нас встречаются только в гребаном Голливуде.

В третьем же случае планете, атакованной критадианами, просто повезло. Почти уже построенный портал взорвался в момент активации.

Все почему-то посмотрели на русского генерала.

— Это не мы, — быстро отперся тот.

— Вам, русским, все время везет в войнах… — задумчиво прищурился Энистон.

— Охренеть, как нас везет… — пробурчал Синякин, добавив что-то настолько заковыристое, что универсальные серьги-переводчики, висевшие у каждого из генералов за левым ухом, синхронно подавились.

— Ладно, — Энистон села за стол, — Подытожим. Мы не можем…

— …старую ведьму через пень-колоду, — переводчик внезапно переварил заковыристое выражение русского.

Все замолчали. Судя по выражению красно-вареного лица вентаарца он пытался представить себе произнесенное.