Без таблеток! Быть здоровым в нашей стране

Введение костного цемента в гемангиому

Такую большую гемангиому желательно «цементировать»

Метод пункционной вертебропластики оказался поистине революционным. Его (в модифицированном варианте) стали с успехом применять даже для лечения тяжелых компрессионных переломов позвоночника.

Операция несложная, чаще всего проводится под местной анестезией: нейрохирург делает прокол, вводит цементирующий раствор, и — готово. Пациенты после такой операции обычно встают уже на следующий день. Боли, если они были, уменьшаются в первые же дни, а то и в первые часы после вертебропластики.

Осложнения, конечно, тоже случаются, но нечасто. В наши дни, по статистике, примерно в 1–7 % случаев.

Еще раз подчеркну — метод очень хорош. Вот только используют его чаще, чем нужно. И порой, как в случае с вышеупомянутой 28-летней девушкой, в погоне за деньгами нейрохирурги берутся «цементировать» даже маленькие гемангиомы, которые вообще не нужно трогать.

А что же с такими гемангиомами делать?

Да ничего! Если гемангиома небольшая, не растет в размерах, и, как чаще всего бывает, не доставляет никаких проблем, нужно ограничиться лишь наблюдением. Для контроля время от времени делайте компьютерную или магнитно-резонансную томографию (поначалу примерно раз в год, потом — реже), и всё. Никакого лечения не требуется!

Беспокоиться нужно только в том случае, если гемангиома быстро увеличивается в размерах или занимает уже более 50–60 % тела позвонка. Вот в этом случае и в самом деле нужно подумать об операции — о чрескожной вертебропластике.

Ведь в том месте, где «расположилась» большая гемангиома, костная структура позвонка разрушается. И если гемангиома занимает больше половины тела позвонка, при неудачном движении или поднятии тяжести дефективный позвонок может сломаться. Произойдет так называемый компрессионный перелом позвоночника. Который, впрочем, мы тоже можем вылечить все той же чрескожной вертебропластикой.

Итак, запоминаем: большие гемангиомы — цементируем, маленькие — наблюдаем. И ничего не боимся. Гемангиома в наше время абсолютно не повод для паники!

Глава 3. Болезнь, которой нет

Экономические условия, в которых на сегодняшний день оказались отечественные врачи, заставляют их придумывать и лечить несуществующие заболевания,

профессор Павел Воробьев

О грыжах позвоночника и гемангиомах мы поговорили. Это такие «болячки», о которых, с одной стороны, можно спорить: кто-то будет утверждать, что грыжи диска или гемангиомы — это ужасно. А кто-то будет доказывать, что не так уж они страшны.

Но при всех этих спорах грыжи дисков и гемангиомы по крайней мере…. материальны, что ли. Их хотя бы можно «пощупать» — то есть увидеть на томограмме.

Ну а предположим, что на томограмме позвоночника у вас ничего не нашли. Совсем ничего. И на снимке позвоночник у вас почти идеальный.

Однако спина у вас побаливает, а врач очень, ну о-о-очень хочет вас полечить. За деньги, конечно.

Что же ему, бедняге, делать? От какой болезни вас исцелять? Какой диагноз вам придумать?

Элементарно, Ватсон! В этом случае на помощь «энтузиасту» платного лечения придет «универсальный диагноз всех времен и народов» — остеохондроз позвоночника.

Эту болезнь при желании можно найти у всех и всегда. По одной простой причине — потому что такой болезни нет.

— Как это — нет? Вы там, уважаемый автор, часом со стула не упали? Головой не ударились? Вон же у всех находят остеохондроз, а вы говорите — его нет.

Все верно. Остеохондроз находят. И он есть. Но болезни такой нет.

Совсем запутал? Хорошо! Люблю я это дело — сначала запутать, а потом вместе распутывать. Потому что так легче усваивается и лучше запоминается.

Ну что, давайте потихоньку распутывать?

Итак, что же такое остеохондроз?

Если спросить об этом любого целителя, не имеющего медицинского образования или какого-нибудь массажиста, то в подавляющем большинстве случаев мы услышим ответ: «Остеохондроз — это отложение солей в позвоночнике».

Раньше так говорили даже многие врачи. Сейчас, слава богу, они так говорить перестали.

Почему «слава богу»? Да потому, что отложение солей в позвоночнике — это глупость. Соли в позвоночнике не откладываются. Но если целителям с массажистами говорить о солях в позвоночнике еще позволительно, то врачам такое произносить просто неприлично. За такой ответ на экзаменах в мединститутах обычно сразу ставят двойку.

Кстати, а откуда вообще взялся миф об отложении солей? И почему он стал таким популярным?

Я думаю, все очень просто: у большинства людей позвоночник с годами становится менее гибким и пластичным, вот и создается впечатление, что он…. засолился. Что в нем отложились соли.

Хорошо, но если дело не в отложении солей, то что же такое остеохондроз? — продолжим мы пытать докторов.

И вот здесь почти все врачи теряются. Начинают говорить, что это некое заболевание, при котором поражаются межпозвоночные диски и хрящи. Что это — возрастное. И есть у всех.

Конкретики — ноль.

Но вообще-то врачи не виноваты. Перечитав массу серьезной медицинской литературы, я в какой-то момент вдруг понял, что даже ученые, десятилетиями изучающие позвоночник, не могут дать ответ на простой вопрос: что же это такое — тот самый остеохондроз, которым нас всех так пугают.

Вот типичное для большинства специальных медицинских справочников описание остеохондроза: «Остеохондроз возникает при изменении межпозвонковых дисков. Диски теряют упругость и эластичность. Высота межпозвонковых дисков уменьшается. В дальнейшем центральное вещество одного или нескольких дисков может прорваться наружу, и тогда образуются грыжи дисков».

Ну вот, опять все свелось к банальной грыже диска. Но грыжа диска может возникнуть практически в любом возрасте, при любом состоянии позвоночника, у любого человека старше 16–18 лет.

Неудачно нагнулся вбок, поднял тяжесть из наклона с одновременным поворотом тела или неудачно прыгнул с большой высоты — и получите грыжу диска. Независимо от возраста и состояния ваших дисков.

Для справки. Любой практикующий нейрохирург или вертеброневролог расскажет вам, что именно у молодых пациентов грыжи дисков протекают тяжелее всего — с сильными болями в пояснице и ногах.

А все потому, что у молодых людей диски очень крепкие и упругие. И если вещество из «молодого» диска прорывается наружу, его, этого вещества, обычно бывает много: грыжи получаются большими. Их очень сложно лечить терапевтическими методами и часто приходится удалять такие грыжи операционным путем.

Так что давайте запомним: остеохондроз — сам по себе, а грыжа — сама по себе. Это два разных заболевания, почти не связанных между собой.

Но если из научного описания остеохондроза убрать слова про грыжу диска, что останется в сухом остатке?

Перечитываем заново: «Остеохондроз возникает при изменении межпозвонковых дисков. Диски теряют упругость и эластичность. Высота межпозвонковых дисков уменьшается. В дальнейшем центральное вещество одного или нескольких дисков может прорваться наружу, и тогда образуются грыжи дисков».

Ага, теперь вроде бы стало понятно. Остеохондроз — это когда диски чуть усохли и стали менее эластичными.

В общем, остеохондроз — это не болезнь, а всего лишь постепенное возрастное изменение позвоночника. Которое с возрастом ждет всех нас, но которого не нужно бояться.

Может ли от остеохондроза болеть спина? — А вот это вряд ли. Спина из-за остеохондроза будет менее гибкой — это да. Но причем здесь боли? Они что, появятся из-за того, что спина теперь гнется хуже, чем в юности? Конечно, нет.

ЗАПОМНИТЕ: ЕСЛИ У ВАС СИЛЬНО БОЛИТ СПИНА, ИЩИТЕ ДРУГУЮ ПРИЧИНУ БОЛЕЙ — ДЕЛО НЕ В ОСТЕОХОНДРОЗЕ.

О всевозможных причинах болей в спине я подробно рассказал в своей книге «Боль в спине и шее». Но остеохондроз в причинах сильных болей не фигурирует.

Многие пациенты спрашивают меня, можно ли остановить возрастное снижение гибкости позвоночника? Конечно, можно — с помощью массажа и гимнастики. Массаж и гимнастика улучшают эластичность позвоночника и делают спину более гибкой.

В завершение темы остеохондроза скажу еще несколько слов о смешном и грустном. Есть такая болезнь, болезнь Шейермана, которая начинается из-за слабости мышц спины и приводит к характерной сутулости. Так вот, хотя эта болезнь возникает в юности, в 13–15 лет, некие деятели придумали называть ее «подростковый остеохондроз позвоночника». Это было бы смешно, если бы не было так…. ну, вы знаете.

Но что это мы всё о позвоночнике? Разве только в отношении позвоночника недобросовестные врачи придумывают «страшилки»?

Нет, конечно. Бывают деятели и похитрее врачевателей несуществующего остеохондроза. Например, доктора, занимающиеся лечением половых инфекций. Половых как бы инфекций.

Почему я говорю «как бы инфекций»?

О, эта тема требует отдельного разговора.

Глава 4. Незаразная зараза

Ничего личного, это только бизнес….

Аль Капоне, американский гангстер

«Сволочь, кобель этакий, ты меня заразил! — с порога накинулась жена на своего супруга. — Я сдавала анализы, и у меня там нашли инфекцию! Гарденеллу! А еще какую-то уреаплазму! Теперь мне вместе с тобой месяц антибиотики пить!»

Женщина рвала и метала. Она была в ярости. А молодой муж смотрел на нее, ничего не понимая, и удивленно хлопал глазами — ведь он ни разу не изменял своей любимой жене. Но доказать ей, что у него никого, кроме нее, не было, он не мог.

«Все ты врешь! — орала в ответ на любые его возражения жена. — Конечно, ты мне изменял! Иначе откуда же еще взялась вся эта зараза? Или ты хочешь сказать, что это я налево сходила?! Не выйдет! Я-то про себя все знаю, я от тебя ни разу налево не гуляла. А вот с кем ты там шлялся, это мы еще узнаем!»

Трудно доказать, что ты не верблюд, когда у оппонента в руках бумажка, на которой черным по белому написано — «верблюд». Не каждая семья переживет такую историю.

Да, собственно, многие семьи такое испытание на прочность и не переживают — распадаются. Вот пример из одного письма, пришедшего мне на е-мейл:

«У меня муж совсем с ума сошел. Я тут сдавала анализы в женской консультации, получила результаты. Так муж увидел бумажку с результатом, а в ней написано, что у меня обнаружили гарденеллы. Он по-быстрому посоветовался с каким-то своим приятелем — венерологом, а тот сказал, что это инфекция такая, что я ему изменяю. И муж сразу подал на развод.

Но я-то знаю, что у меня, кроме мужа, никого больше не было! Что теперь думать, тоже не знаю — может, это он мне изменяет? Или нет?

Моя гинеколог говорит, что это обычная женская микрофлора, а не зараза. Что у меня просто иммунитет упал, вот она и вылезла.

Кому верить, не знаю. И стоит ли пытаться вернуть мужа, тоже не знаю. Я совсем запуталась. Помогите!»

Это письмо пришло ко мне на электронную почту после того, как я на телеканале РБК в одной из передач рассказывал о сексуальных проблемах офисных работников. Таких писем после той передачи было около тридцати.

С вашего разрешения приведу еще одно подобное письмо.

«Моя любимая мне недавно заявила, что у нее нашли какую-то половую инфекцию. И это, мол, от меня — якобы я ее заразил. А у меня до нее даже никого не было, она у меня первая! И я ей не изменял ни разу!

В общем, мы поругались. Потом кое-как помирились. Я тоже сдал анализы. И теперь мы совсем ничего не поймем: у нее нашли уреаплазму, а у меня ее нет. Зато у меня нашли микоплазму, которой нет у жены. Как это может быть?

И как нам теперь лечиться — по отдельности, каждый от своей болезни? Или вместе — от этих двух инфекций сразу? И вообще, откуда они взялись, если мы друг другу не изменяем?»

Да уж, откуда они взялись, эти инфекции?

Всякие гарденеллы, микоплазмы и уреаплазмы? И где они были раньше? В советское время, например? В советское время их ведь не находили.

Может, их тогда еще не было? Или медицина была настолько плоха, что находить этих микробов просто не умели?

Ух ты, сколько вопросов сразу. Ну что ж, придется отвечать. Вникайте внимательно, мой дорогой читатель.

Итак.

Медицина, друзья, в советское время была замечательной. Просто чудесной. В отличие от медицины США и в отличие от нашей современной медицины она была некоммерческой.

В советское время врачи искали только те половые инфекции, которые действительно заразны. Заразными половыми инфекциями тогда считались сифилис, гонорея, трихомониаз.

Ну и хламидии — под вопросом.

Позже к этому набору добавился еще и СПИД.

Именно эти болезни Минздрав СССР рекомендовал отслеживать, выявлять, а потом лечить. Причем лечили всех участников цепочки — начиная с того, кто первым подхватил заразу (обычно от иностранцев или жриц любви), заканчивая всеми, кого он по цепочке мог заразить.

В общем, санитарно-эпидемиологическая служба Советского Союза была на высоте, а врачи-венерологи проводили настоящие розыскные мероприятия в отношении всех потенциально заразившихся людей.

Причем искали на совесть, порой работали похлеще иных следователей. И людей, подхвативших гонорею, сифилис или трихомониаз часто разыскивали даже раньше, чем те сами догадывались, что чем-то таким заразились.

А что же с остальными якобы половыми инфекциями — с гарденеллами, уреаплазмами и микоплазмами?

О них советские венерологи знали?

О гарденеллах, микоплазме и уреаплазме советские ученые и врачи, конечно, знали. Но заразными этих микробов не считали. По той простой причине, что они такими и не являются!

Передача этих микробов от одного человека другому во время интимной близости в принципе возможна. Но такой обмен микробами не является причиной заболевания!

К тому же этим микроорганизмам даже не надо передаваться половым путем. Они и так уже живут в организме практически каждого человека. Только у кого-то их чуть больше, у кого-то чуть меньше. Но в целом это обычная микрофлора, населяющая половые пути практически любой женщины и любого мужчины. Даже абсолютно здоровых мужчин и женщин.

У здоровых девушек и женщин во влагалище живут самые разные микроорганизмы. Больше всего там лактобактерий. Их еще называют «палочки Дедерлейна». Они составляют примерно 95 % всей микрофлоры влагалища.

Остальные 5 % приходятся на долю других 40 видов микроорганизмов. Вместе с палочками Дедерлейна во влагалище живут и чаще всего мирно сосуществуют: эпидермальные стафилококки, бактероиды, анаэробные кокки, коринебактерии, в минимальных количествах — гарденеллы, стрептококки, микоплазмы и уреаплазмы.

«Устроить бунт» всем этим микроорганизмам мешает кислая среда влагалища и перекись водорода, которую продуцируют лактобактерии.

Тогда почему с гарденеллами, уреаплазмами и микоплазмами теперь так активно борются многие врачи?

Да потому, что лечить от этих как бы инфекций очень выгодно! И бесполезно!

Пролечил врач-коммерсант антибиотиками женщину, скажем, от гарденеллеза. Гарденеллы на время исчезли «из поля зрения». Вместе с частью здоровой микрофлоры влагалища.

А раз здоровой защитной микрофлоры во влагалище у женщины стало меньше, значит на этом месте обязательно размножится что-то другое. Например, уреаплазма. Или стафилококк. Или мало ли что еще.

И значит, такую женщину опять можно будет лечить. За деньги, конечно. Антибиотиками. До тех пор пока у нее от антибиотиков не начнется молочница. А молочницу что? — тоже нужно лечить, конечно!