Время и сталь. Том 1

– Мистер Гейл, вы сегодня выглядите просто потрясающе! Неужели наконец купили новый галстук? Вам очень идет!

Мистер Гейл посверлил Питера тяжелым взглядом, а затем вздохнул.

– За опоздание жду от тебя в четверг доклад на тему Византийской Империи. Но видит Бог, Питер, если ты снова опоздаешь…

– То вы с меня кожу сдерете! – энергично закончил за него Питер, – Извините, Мистер Гейл, честное слово, я больше не опоздаю!

Учитель покачал головой, собрался и покинул класс.

Питер усмехнулся, и давая пять всем на пути занял пустующее место за одной с Джоном партой.

Он тяжко плюхнулся на стул и не переводя дыхание протянул Джону руку.

– Ты новенький, верно? Будем знакомы, меня зовут Питер.

– Джон. – Джон без особых эмоций пожал ему руку и начал готовиться к следующему уроку.

– Откуда будешь, Джон? – спросил Питер, оценивающе глядя, как он аккуратно складывает на столе свои тетради.

– Из Рино. Штат Невада.

– Серьезно? У меня в Рино друг живет. Круто! Может знаешь его? Джексон Паттинктон!

– Нет.

– Хм… ну ладно. А слышал, что у вас там вчера произошло? Полиция накрыла дом наркоторговца! Там перестрелка была, будь здоров, в интернете куча роликов!

– Не слышал.

– Ну, не слышал так не слышал... А чего к нам приехал? У вас там развлечений вроде как побольше будет. Здесь, в Ньютауне, делать вообще нечего! Деревня, а не город!

– Дядя настоял, чтобы я временно пожил с кузеном.

– Мм, понятно... – Питер скорчил рожу, словно выпил стакан лимонного сока. Немного молча смотрел на Джона, и снова заговорил:

– Прости, Джон, но ты всегда такой…?

– Какой?

– Ну, я имею ввиду, что это нормальное для тебя состояние, вести себя как безэмоциональный робот? Или у тебя это по настроению?

– Не понимаю, о чем ты.

Питер закатил глаза.

– Ну, ты всегда такой разговорчивый, или это временное явление?

– Я не разговорчивый, – Джон покачал головой, – не знаю, почему ты так решил.

– Матерь божья… – чувственно пробормотал Питер, – ты из какой пещеры вылез?

Их парту объяла глухая тишина. Питер практически сдался наладить контакт с новым соседом, и достав одну единственную тетрадь с ручкой, уткнулся в свой телефон.

В какой-то момент он поднял глаза, чтобы бросить на Джона короткий взгляд, как заметил, что тот сверлит взглядом противоположную часть класса. Проследив за его взглядом, Питер довольно оскалился.

– Вижу, что-то человеческое в тебе все же есть. На кого смотришь, на Крис, или Люси? И знай, я в любом случае одобряю твой выбор. Девчонки огонь! То, что надо для нашей бурной молодости, да?

Он игриво толкнул Джона в плечо. Джон оторвал взгляд от одноклассниц и посмотрел на Питера.

– Не делай так, пожалуйста.

– Не делай как? – Невинно спросил Питер.

– Не толкай меня в плечо.

– Окей, не вопрос. Так что, кто из девчонок?

– Люси, – беззастенчиво сказал Джон, – я хочу с ней подружиться. Ты можешь нас познакомить?

Питер улыбнулся, пригрозив Джону пальцем.

– Но-но, не так быстро, новичок. Я понятия не имею, что ты за фрукт. Все-таки Люси – моя хорошая подруга. А вдруг ты окажешься стакером или маньяком? Выйдет так, что я буду виноват!

– Понимаю, – Джон кивнул. Он достал свой рюкзак, покопался в нем и вынул на свет зеленую стодолларовую купюру, – а теперь?

Едва Питер увидел зеленый отблеск, его глаза загорелись огнем. Казалось, в его зрачках можно было увидеть пригоршню звонких монет.

Только почуяв запах наживы, внутри Питера вспыхнула алчность. От запаха печатной краски, этих прекрасных зеленых цветов из дремы вышла его истинная сущность, его второе я, которое, если спросите, было похоже на старого, хитрого жида. И как бы сильно Питер этого не отрицал, но деньги занимали в его жизни отнюдь не последнее место. По правде сказать, деньги были для него все равно, что сексом для кроликов. Это был смысл его существования. Фундамент его души. И будь его мать еще жива, если бы она любила его недостаточно сильно, то вероятнее всего он бы с радостью продал ее подороже.

К тому же, это были самые легкие деньги за всю его жизнь. Питер не смог сопротивляться соблазну. В конце концов, Джон и сам был вполне способен подружиться с Люси. Большие дела – завести друга в школе.

Правда, рассказывая об этой истории в будущем, Питер всегда со смехом отмечал, что, пожалуй, без него у Джона, сего тараканами, не было бы и малейшего шанса на дружбу с Люси.

– Эх, и ведь можешь вести приятную беседу, когда захочешь! – засмеялся Питер, пряча деньги в кармане.

– Если ты и окажешься маньяком, то довольно щедрым маньяком, а это что-то да значит, правда ведь? И знаешь, думаю, Люси и сама может позаботиться о своей безопасности! Познакомлю вас после уроков!

Их беседа подошла к концу. Прозвенел звонок, знаменующий окончание перемены.

На следующем уроке математики Джон старался внимательно слушать все, что говорит учитель. Хоть он и без того отлично знал школьный курс арифметики, его внимание было данью уважению к пожилому человеку, посвятившему всю свою жизнь просвещению других.

Но на протяжении всего урока Питер то и дело его отвлекал.

– Гляди! – он то показывал ему картинки с надписями, которые, как понял Джон, называются мемами и должны вызывать смех.

– Оборжаться! – то включал видео, где люди под веселую музыку попадают в неловкие ситуации.

– Глянь какая! – то показывал вызывающие фото полуобнаженных моделей.

Джон старался понять, что во всем этого смешного, но так и не смог. Он несколько раз просил Питера перестать показывать ему всякую чепуху, но тот был нем к его просьбам, и никак не собирался униматься.

В любой другой ситуации Джон бы уже давно воспользовался грубой силой, чтобы усмирить надоеду, но нынешние условия задания категорично этого запрещали. Дружба с целью и ее окружением была наивысшим приоритетом. Личное пространство и душевный покой уходили на второй план.

В итоге Джон был вынужден сдаться и терпеть.

Он старательно не обращал внимания на бесконечные попытки Питера его отвлечь, и сосредоточился на уроке.

И это было тяжело.

Видит Бог, сдерживать себя в руках было значительно труднее, нежели Джон предполагал. Даже захват базы террористов в Афганистане казался детской шалостью по сравнению с той головной болью, что он перенес за этот урок.

Божественным спасением от этой пытки стал звонок на перемену.

Питер тут же убрал свой телефон и вскочил из-за парты.

– Погнали в столовую, пока все не разобрали! – он пулей умчался из класса, не дожидаясь ответа.

Джон не стал спешить и рваться следом. Сначала он в своей манере аккуратно подготовился к следующему уроку, а затем, следуя за остальными учениками, покинул класс.

Столовая находилась на первом этаже. Попав в нее, Джон словно очутился в зоне проведения боевых действий. Всюду стоял гам из криков, ора и смеха. Куча учеников хаотично бегало между столов, а у буфета, вместо того, чтобы цивилизованно построиться в очередь, толкалась большая толпа, сражающаяся друг с другом по законам джунглей.

Здесь, у буфета, цивилизация сходила на ноль. Ведь самые вкусные, сочные и горячие булочки с маком, сосискам и сыром, вышедшие только из печки, доставались либо самым быстрым ученикам, что быстрее других покинули классы и первыми добрались до буфета, либо самым сильным – кто грубой силой расстолкал собравшихся и боем пробился к буфету.

Остальным же ученикам приходилось довольствоваться оставшимися после них объедками – сдобными, безвкусными булочками без начинки, или рогаликами с манкой, что заработали звание самой нелицеприятной булочки школы.

Конечно, был и второй отдел буфета, где можно было купить полноценный обед из каш, супов и горячего, но школьники не сильно ценили здоровую пищу. Особенно когда совсем рядом продавали булочки, чипсы, печенье, сладкие напитки и прочие вкусности.

– Эй, Джон!

Войдя в столовую, Джон обернулся на окликнувший его голос и увидел Питера за одним из столов. Тот махал ему рукой, зовя присесть рядом.

– Глянь, я и тебе взял! – Питер продемонстрировал поднос, нагроможденный едой.

Но Джон не оценил проявленной заботы. У него не было ни малейшего желания обедать с этим утомляющим типом. Он проигнорировал призыв Питера, взял бизнес ланч в буфете и сел в противоположной стороне столовой.

Джон уже приготовился обедать, когда Питер отыскал и плюхнулся за его стол.

– Ты чего такой недружелюбный, новичок? Глянь, я купил эту булку специально, чтобы растопить твое черствое сердце!

Джон проигнорировал его, принимаясь за еду. Но Питер не отставал:

– Знаешь, я должен тебе признаться. Меня мучает совесть. Мне кажется, что Бенджамин Франклин (На банкноте 100$ изображен Бенджамин Франклин) – слишком дорогая плата за знакомство с Люси. Так что, во имя справедливости, а также моего душевного спокойствия, я помогу тебе освоиться в школе! Давай расскажу тебе о наших звездах?

– Спасибо, но не надо! Я сам разберусь! – Джону очень сильно хотелось это закричать. Но он прекрасно понимал, что Питер – самый простой и эффективный способ собрать максимум информации в кратчайшие сроки.

Болтун всегда был находкой для любого шпиона.

Поэтому Джон сдержал себя в руках и молчаливо кивнул, не отрываясь от еды.

Питер указал пальцем в сторону.

– Тогда начнем со старосты нашего класса. Вон тот, беловолосый, в очках, видишь? Его зовут Рауль. Его предки богаты до неприличия, так что он может показаться странным из-за своей излишней педантичности…

Питер осекся, когда вспомнил, с каким фанатизмом и педантичностью Джон раскладывал на столе учебники и приборы.

– впрочем, уверен, вы с ним с легкостью найдете общий язык. – закончил он.

– Вон те девчонки, – Питер указал на большую группу девушек за большим столом, – черлидерши. С виду милые девочки, но не обманись их чарующей красотой. Добрая половина из них – последние сучки. Сплетни, интриги, заговоры – это про них. Если вдруг по школе пройдет какой слух, будь уверен, это они его пустили. Всегда будь с ними начеку, если не хочешь, чтобы твои секреты слили в сеть.

Питер отвесил черлидершам тяжелый взгляд, и продолжил.

– Вон тот паренек с серьгой в ухе – капитан футбольного клуба. За тем столом сидит клуб каратистов. А та четверка – представители клуба настольного тенниса. Кстати, недавно в школе были еще бейсбольные и баскетбольные клубы, но их закрыли в этом году из-за недобора участников…

– О, гляди, кто пришел! Одна из главных знаменитостей нашей школы – Стейси. Она учится в нашем классе. Ее отец – директор школы, а сама она невероятно прилежная школьница. Но это только в пределах школы и дома. Видел бы ты, что она вытворяет на вечеринках…! Никогда не видел, чтобы кто-то пил столько же, как она!...

Питер говорил, говорил и говорил, не замолкая, истязая душу Джона, привыкшую к тишине и покою. Когда к их столу подошла четверка старшеклассников: Алекс, Митч, Эндрю и Боб.

Митч был темноволосым пареньком азиатского происхождения, чьи щурящиеся глаза были настолько же постоянны, как и белоснежная улыбка на лице. Эндрю, напротив, светловолосый европеец с вечно серьезным лицом. А Боб уже в младших классах снискал незавидное прозвище Жиртрест и по сей день выглядел соответствующе.

Алекс, самый крупный из тройки, был крупным альбиносом с короткими волосами, и по совместительству вожаком этой маленькой стаи.

Когда четверка подошла к столу, именно Алекс вышел вперед.

– Здарова, парни. Вы не против, если я здесь присяду?

– Вообще-то, очень даже против, – ответил Питер, но Алекс так на него посмотрел, что тот потупил взгляд в стол

Алекс присел и обратился к Джону.

– Ты ведь у нас новенький, да? Приятно познакомиться. Меня зовут Алекс. Я капитан боксерского клуба.

Алекс протянул свою тяжелую руку для рукопожатия, но Джон проигнорировал этот жест, продолжая есть, как прежде.

– Занятно… – Алекс недобро улыбнулся, – ну ничего, с тобой, новичок, мы побеседуем позже. А пока… Питер, друг мой, давно с тобой не виделись! Как твои дела?

Питер нахмурился, поднимая взгляд.

– Что тебе нужно, Алекс?

– Мне? Да так, хочу вернуться должок.

– Не припомню, чтобы я у тебя брал в долг.

– Действительно, такого не было, но может ты что-нибудь слышал об Эпохе Войн? Ах точно, вы же о ней постоянно шепчетесь в своей компашке задротов. Верно?

– И что с того?

– Тебе действительно интересно? Ну хорошо, хорошо, я тебе расскажу. Дело в том, что мы вот тоже решили в нее поиграть. И чтобы не начинать с нуля, мы… как это называется… решили задонатить. Я не очень хорош в сленге, но, думаю, ты меня понимаешь. Мы выкупили немного кредитов в игровом магазине, и как раз увидели, как на площади один игрок продает весь свой лут за полцены. Он сказал, мол, решил бросить игру по личным обстоятельствам. Ну, мы и скупили почти все, что у него было. А потом оказалось, что прочность всего шмота, который он нам продал, была близка к нулю… мы надеялись, что это просто ошибка, написали ему с требованием вернуть наши деньги обратно, а он ответил, что мы можем поцеловать его в зад и кинул нас в черный список…