Малой. Книга 3

— Я совсем запутался, уважаемый Управляющий контур, — взмолился я, почти парализованный потоком малопонятных слов. — Не могли бы Вы просто объяснить мне, что за изделие Вам приходится делать раз за разом? И, если не секрет, сколько раз Вы его улучшали и переделывали? Всё-таки семь миллионов циклов это очень большой срок.

— Мы производим одну из моделей «переместителей», маленький Аркон. На данный момент мы получили трёхсот двадцати семимиллионное улучшенное изделие.

— То есть Вы улучшили Ваш «переместитель» больше трёхсот миллионов раз?

— Да, ребёнок Лой, — всё также равнодушно ответил Управляющий контур, но голос его звучал совсем не механически. — Мы не имеем возможности изготавливать более одного «переместителя». После завершения цикла мы убираем реперный контур изделия и начинаем цикл изготовления заново.

— Святые звёзды, — прошептал я, — Вы уже семь миллионов циклов делаете одно и тоже. И мне кажется, что Ваши создатели уже давно забыли о Вас.

— Наши создатели вечны, — возразил голос. — Они властны и над материей и временем. Вполне возможно они проводят над нами определённый социальный эксперимент, Лой.

— Всё это конечно может быть очень интересным, — я не стал спорить с настолько великовозрастным Контуром, — но у меня остались два вопроса. Что такое «переместитель» и как мне покинуть Вашу локацию?

— С первым твоим вопросом разобраться очень просто, а вот второй вопрос требует дополнительного решения, — заявил Управляющий контур.

— Начну с очевидного. «Переместитель» представляет собой личный пси-энергетический управляемый контур, созданный для пространственных и временных перемещений, ограниченных только личной силой псиона. Наши Создатели могут с помощью таких пси-энергетических контуров достигнуть любой точки во всём веере вселенных. Допускаем, что ты понимаешь, Лой, что простое перемещение в подпространстве не является основной задачей для такого контура. Не упрекай нас, Лой. Мы считали твою пси-энергетическую матрицу, и автоматически переняли весь твой опыт и знания. Они, конечно, ничтожно малы, но и этого хватит, чтобы внести дополнения в сравнительный анализ и доступно ответить на твои вопросы.

— То есть Вы теперь знаете всё то, что известно мне?

— Так и есть. Подобное вмешательство было необходимо для обеспечения протокола коммуникации и безопасности. При завершении нашего общения мы исключим из своей накопительной структуры сегмент с твоими воспоминаниями. Продолжим объяснение. В твоём Содружестве, как и в Содружестве Великих Империй, для перемещения в космическом пространстве используются материальные корабли с установленными на них гипердвигателями. В таких двигателях есть один существенный недостаток. При построении курса для вашего корабля и выбора точки прокола пространства гиперполя необходимо учитывать карту мощных гравитационных возмущений. Как правило, такие возмущения возникают ближе к звёздам и их скоплениям. Поэтому ваши неживые корабли последовательно преодолевают звёздные системы. У вас нет свободы перемещения, вы вынуждены зависеть от простых физических параметров. Если говорить о глубине прокола, то у судов Содружества она крайне мала и достигает значения в сто световых лет, а это значит не больше двадцати звёздных систем за прокол.

Твои современники уже немного знакомы со структурой гиперпространства. Но знания эти неполны и весьма разрозненны. Ведь гиперпространство представляет из себя многослойный и сложно организованный энергетический конструкт, в котором нижние или глубокие слои обеспечивают самое быстрое перемещение. Технологии Содружества, основанные на изменении физических свойств материи, не позволяют вам на своих неживых кораблях прокалывать пространство ниже четвёртого яруса. Эфирное гиперпространство не позволит физическому телу существовать в его поле.

— А что такое ярусы гиперпространства? — не удержался я от вопроса. — Вы говорили о слоях, а о ярусах речи не было.

— Нам показалось, что понятие яруса вам уже известно, — с задержкой произнёс Управляющий контур. — Для полного понимания описываемых процессов кратко поясним тебе основы структуры гиперпространства.

Прежде чем умный контур начал рассказывать, меня посетила мысль, что с каждой фразой его общение становится всё ближе к человеческому.

— Цивилизация Аррай исследовала восемьдесят слоёв гиперпространства. Для оптимизации многопоточной обработки информации было принято решение об условном разделении слоёв на ярусы. В каждом ярусе по десять слоёв пространства.

Чем ниже ярус и слой гиперпространства, тем быстрее осуществляется прокол пространства. Одновременно увеличивается количество необходимой для прокола энергии. Например, можем озвучить, что ваши неживые корабли прокалывают гиперпространства на первом ярусе всего лишь на одну звёздную систему. И даже для столь малого прокола и перемещения вам требуется в среднем около четырёх-шести декад по вашему времяисчислению.

— Постойте — возразил я, — но даже мне известно, что плазменные реакторы дают возможность передвигаться до двадцатого слоя, а может быть и дальше.

— Всё верно, — не стал отрицать мой рассказчик. — Однако, пройдёт всего лишь несколько тысячелетий, и вы исчерпаете физические возможности материи. И ниже четвёртого яруса гиперпространства вам на неживых кораблях не пройти. Само пространство не даст вам этого осуществить.

— Значит на ярусах, расположенных ниже, перемещение осуществляется быстрее?

— Бесспорно. Рассмотрим в качестве примера прокол на одну звёздную систему. Как мы уже информировали, время прокола на первом ярусе составляет в среднем шесть ваших декад. Второй ярус, а это, как ты понимаешь, слои с одиннадцатого по двадцатый, преодолевается в среднем за пять — девять ваших суток. Третий ярус даёт возможность затратить на перемещение от трёх до десяти ваших часов. Четвёртый ярус сокращает время до одного часа. Всё, дальше на физических объектах перемещение по гиперпространству невозможно.

— И Вы создали пси-энергетические корабли?

— Мы предпочитаем называть нашу систему пси-энергетический контур, — поправил меня сверхэрудированный рассказчик. — «Переместитель» скользит на седьмом и восьмом ярусе и, соответственно, прокол на одну звёздную систему занимает у него от десяти секунд до одной минуты.

— Ничего себе! — зачарованно пробормотал я. — Преодолеть звёздную систему за несколько секунд! Вот это, я понимаю, кораблик.

— Такая технология перемещения требует большого расхода пси-энергии, Лой. Поэтому для дальних и сверхдальних звёздных перемещений мы используем дополнительные возможности «переместителя». Это пси-энергетическая технология индивидуально генерируемых червоточин. Мы создаём свои звёздные дороги и можем осуществить мгновенный переход в нужную точку пространства. Есть и общеизвестные гипертуннели, которые связывают несколько тысяч систем и образуют единую сеть переходов.

— Вот это да! — поражённо воскликнул я. — Мне даже трудно представить, что такие технологии существуют, а уж как ими пользоваться и подавно.

— Всё это действительно работает, Лой, — поддержал меня Управляющий контур. — Однако цивилизация Аррай использовала эти переходы и проколы как вспомогательные. Для основных перемещений учёными была разработана и внедрена система мгновенного переноса. У нас её принято называть ноль-переход, и он основывается на теории супер-струн. Для функционирования системы ноль-перехода были установлены пси-энергетические буи. Они позволяют по супер-струнной связи моментально передавать пси-энергетическим конструктам звёздные координаты, по которым и осуществляется ноль-переход наших «переместителей».

На меня свалился такой невероятный объём информации и сил удивляться и восхищаться уже не было. Для меня этот рассказ прозвучал как сказка.

— Хотим добавить, Лой, — не унимался этот сказочник, — «переместители» уже давно не нужны цивилизации Аррай. Арраи очень давно преодолевают вселенные без всяких приспособлений и конструктов. Самый большой недостаток нашей системы, с которым мы до сих пор не можем справиться, это невозможность одновременного перемещения нашего конструкта как в пространстве, так и во времени. Мы стараемся решить эту проблему.

— То есть Ваш конструкт не может одновременно совершать эти перемещения? — переспросил я. — Неужели он может двигаться во времени? Я что-то не понял.

— Конструкт перемещается либо во времени, либо в пространстве. Во время движения в пространстве скачок во времени невозможен.

— Но если Аррай не нужны эти конструкты, зачем тогда Вы их производите?

— Замыслы наших Создателей настолько всеобъемлющи и невероятны, что мы не можем быть уверены, что нашу деятельность необходимо закончить. Вполне возможно, мы являемся частью социального или этического эксперимента.

— Уфф, — вздохнул я, — как у Вас тут всё сложно. А что со мной? Как мне вернуться обратно?

— Аррай уже знают о тебе, — неожиданно заявил Управляющий контур. — Ожидай их решения, Лой.

У меня оставалось ещё тысяча вопросов к моему собеседнику, но на все мои дальнейшие слова он никак не реагировал.

«Третий этап успешно пройден. Смоделирована новая реальность» — внезапно я дождался знакомого голоса в своей голове.

* * *

Вы думаете я удивился или расстроился, когда вновь оказался в своём почти уже родном бункере с «дверьми»? А вот и нет. Зато мне было искренне жаль, что не удалось успеть как следует расспросить Управляющий контур. Его небольшой, фантастический рассказ о чудесах пси-технологий поразил меня до предела. Аррай действительно божественная цивилизация, раз сумела достичь таких высот в освоении вселенной.

На секунду я переключился на обычное зрение. Хотел убедиться, что в бункере ничего не изменилось. Так оно и было. Даже осмотр в пси-спектре показал, что у меня осталась только самая «нелюбимая дверь». Она продолжала фонить злостью и раздражением. Можно сказать, другого выхода у меня не было. Выход был только один. Требовалось пройти именно в эту «дверь».

Не собираясь торопиться, я основательно перекусил всё теми же припасами из бара Умо Рива, постарался успокоиться и зашагал в сторону последней непройденной «двери».

* * *

— Ваша Честь, — обратился ко мне неожиданно возникший разумный, полный невысокий человек в забавной мантии, — судебное заседание уже начинается.

Помимо своей воли я последовал за этим непонятным персонажем. Место, в котором в этот раз мне посчастливилось появиться, выглядело просто и даже заурядно. Каменное современное здание. Я появился у входа этого строения и мне удалось окинуть взглядом весь дом снаружи. Приземистый тяжеловесный фасад, лишённый архитектурных изысков. Строгие, ровные линии, складывались в ромбовидный орнамент. Здание было невысокое, всего три этажа, но в глаза бросилось совершенно другое. Над двойной широченной дверью здания висела массивная вывеска: ВЕРХОВНЫЙ СУД ИМПЕРИИ.

Я не мог понять, что происходит, пока не додумался взглянуть на себя. Святые звёзды, да это же не мои руки и ноги! Да это вообще не я. Тело, в котором я оказался, принадлежало высокому и худощавому пожилому мужчине. На мне была практически такая же мантия, как и на сопровождающем клерке. Впрочем, не совсем так. Приглядевшись, я заметил разительные отличия этих одеяний. Мантия на мне как минимум втрое роскошнее, она выделялась большим количеством нашитых на неё драгоценных украшений и каких-то отличительных знаков. Возможно, это были ордена и медали.

Как я уже отметил, тело практически не слушалось меня. Единственное что мне было доступно, это дышать, видеть и слышать. Кстати, а говорить я могу?

Не зная, что лучше сказать моему коллеге, я попробовал спросить: — А который сейчас час?

Клерк оглянулся, оглядел меня с недоумением и подозрительным тоном ответил: — Пошёл второй дневной час служения Истины, Ваша Честь.

Потом немного замешкался и произнёс: — Вы же помните, что у нас сегодня рассмотрение трёх судебных исков?

На всякий случай я не стал ничего говорить и лишь кивком головы согласился со словами сопровождающего. Видимо, в этой локации из меня сделали простого статиста или я всё же главное действующее лицо?

Мы вошли в огромный зал, полностью заполненный разумными. Меня с почётом провели в президиум и усадили в центральное кресло, которое больше походило на трон. Тот же разумный, который сопровождал меня на улице, расположился за небольшим столиком.

Клерк встал из-за стола, повернулся к присутствующим и громко заговорил: — Сегодня у нас необычный день. Верховный Суд рассматривает несколько судебных исков к гражданам, поданных первичным судом Истины. Все три дела прошли предварительные заслушивания, и сегодня Верховный судья добродетели и окончательной истины вынесет приговор. Как завещал нам святой Иттакунепакур, Верховный Суд империи может приговорить к жизни или оправдать к смерти.

От такой словесной казуистики у меня привычно заболела голова. Они что, так странно шутят? Как это возможно? Оправдать к смерти или приговорить к жизни. Неужели мне придётся судить этих разумных? Да я даже не знаю, какое из решений хуже, а какое лучше.

И вдруг вспомнил, что я вообще-то псион и мне многое подвластно. Но увы, надо мной в очередной раз посмеялись Высшие. Либо сама судьба таким образом решила испытать меня. Я просто ничего не смог сделать, абсолютно ничего. У меня не было пси-энергии, не было моего «защитника», а также не откликалось кольцо, артефакт Древних.

Какое странное и нелепое зрелище. Ладно, поучаствую в этом спектакле. Тем временем в зал ввели двух мужчин и одну женщину. Все они были чем-то неуловимо похожи, хотя были облачены в серые, бесформенные одежды. На руках и ногах подсудимых были закреплены странные, массивные металлические предметы, которые страшно мешали им передвигаться. Было видно, что эти железяки к тому же очень тяжёлые.

— Граждане Истинной Империи Справедливости! — воскликнул мой невольный партнёр по спектаклю. — Перед вами два брата и сестра из обители тёмных знаний. Они обвиняются в отсутствии интереса к небесным скрижалям нашего Отца и распространением явной ереси. В качестве обвинителя выступает старший трактователь Истины брат Ванекурен. В качестве защитника выступает младший поборник правды брат Синкупелог. Окончательное слово Истины и Света определит Его Честь Инквизитор равновесия. Суд начинается.

Глава 6. Приговорить к жизни или оправдать к смерти

Значит я инквизитор. Ещё бы знать, кто это такой. Ладно, буду вникать постепенно, возможно узнаю что-нибудь из заседания суда.

Слева от меня предстали двое разумных. Как я понял это были те самые обвинитель и защитник. Послушаем их.

— Я, Ванекурен, старший трактователь Истины, перед лицом наших достойных граждан Истинной Империи Справедливости обвиняю этих недостойных в намеренном сокрытии пренебрежения небесными скрижалями нашего Отца и распространением явной ереси. На протяжении семи циклов истинной благодати они ни разу не посетили дворец раскаяния и повиновения. Мало того. Они осмелились нарушить святой молитвенный список нашего Отца. Вы только представьте себе, эти недостойные на молитвах не истязали себя плётками покаяния и не скорбели об утрате семи дополнительных скрижалей Правды. Их вина безусловна. Ваша честь Инквизитор Равновесия, прошу приговорить их к жизни.

— Только не это, — тихо заплакала обвиняемая. — Мы не сможем пройти дорогу жизни с такой тяжестью. Прошу вас, подарите нам смерть. Умоляю вас!

— Замолчи, недостойная! — зашипел на неё брат Ванекурен. — Раньше надо было думать, а сейчас прими достойно наказание.

Понятно. Значит смерть у них является чем-то вроде прощения и освобождения от грехов. О звёзды, как же тут всё сложно. Тем временем слово взял защитник, младший поборник правды брат Синкупелог.

— Достойнейшие граждане нашей святой империи! Ваша честь! Я ни в коей мере не оправдываю эти заблудшие души. Но разве мы можем отвергнуть восьмую заповедь нашего Отца? Она гласит: если душа твоя не принимает веры моей, то возьми нож и убей себя, ибо очищение даст тебе возможность принять меня в новом твоём перерождении. Так давайте выполним волю Отца нашего и подарим им смерть, как сказано в вечной скрижали. И возможно, переродившись, они станут образцом поборников веры.

Говоривший повернулся в мою сторону и глядя мне прямо в глаза проникновенно произнёс: — Ваша честь, прошу Вас подарить смерть этим заблудшим. Ибо так завещал нам Отец наш.

Все присутствующие в зале уставились на меня, ожидая окончательного решения.

Неужели мы не дадим слово обвиняемым? Да, я просто хочу разобраться, что такого страшного совершили эти несчастные.

— Обвиняемые в ереси, — постарался громко и уверенно произнести я, встав со своего кресла, — хочет кто-то из вас что-нибудь сказать?

Родственники синхронно переглянулись и тогда ко мне обратился один из обвиняемых мужчин, — Ваша честь. Мы, простые хранители Истины, давно заметили, что при переписи скрижалей многие старшие, да и высшие братья, намеренно или нет искажают слово Истины Отца нашего. Собрав весь материал мы обратились в наш суд Истины при монастыре. Но каково было наше изумление, когда младший инквизитор суда Истины не стал слушать нас, а обвинил в сокрытии интереса к небесным скрижалям нашего Отца и распространении явной ереси. Собранные нами материалы он даже не посмотрел и заявил, что старшие, а тем паче высшие братья хранителей Истины, не могут ошибаться. И вот мы здесь, Ваша честь. Мы готовы представить Вам доказательства нашей невиновности. Мы хотим сказать, что слово Истины видно всегда. Ибо так завещал наш Отец. Так не дайте жрецам и братьям извратить слово Отца.

Когда обвиняемый закончил своё выступление, в зале настала тишина. Люди начали пугливо озираться и перешёптываться. Постепенно их тихий шёпот перешёл в громкие крики.

— Они враги Отца нашего! — особо сильно надрывался обвинитель, не замечая, что своей слюной он забрызгал находящихся рядом граждан. — Их нельзя отправлять на перерождение! Они порождение ереси! Только вечная жизнь во благо нашей истины спасёт их гнилые души.

Люди в зале кричали всё громче и громче, никто никого не слушал. Некоторые, словно манекены или старые декорации, продолжали исполнять единожды выученные роли. И всё же я видел, что все присутствующие на заседании суда испугались по-настоящему. Слова обвиняемых не понравились никому. Привычный спектакль был сорван и мне необходимо остановить это неистовое судилище.

— Граждане! — изо всех сил выкрикнул я. — Во имя Отца нашего, немедленно замолчите.

Народ начал отходить от шока, крики звучали всё тише. Оказалось, что в зале лежат без сознания несколько человек.

— Кто произнесёт сейчас хоть одно слово, будет считаться поборником ереси! — я пытался громкими фразами утихомирить находящихся в зале.

Вот тут-то все действительно замолчали и начали с подозрением коситься друг на друга, словно отыскивая в своих рядах поборников ереси.

— Я, Инквизитор Равновесия, верховный судья добродетели и окончательной истины Верховного суда Истины выслушал все стороны и постановляю: обвиняемых в ереси оправдать. Подготовить и передать лично мне все имеющиеся у обвиняемых сведения, материалы, касающиеся искажения слова Истины Отца нашего. Перевести обвиняемых в обитель инквизиции. Окончательный приговор по этому делу будет вынесен мною после изучения всех представленных данных.

Наверное, граждане этой сумасбродной империи никогда не были на таком странном заседании суда. Некоторые стояли и глупо улыбались. Да что о них говорить! Даже наши обвиняемые уставились на меня так, словно я и есть их Отец. Видимо, моё решение и приговор был настолько нетипичными для этого мира, что разум этих людей отказывался принять его.

— Увести их, — деловито произнёс я. — Давайте, кто там у нас следующий.

Люди оказались и не манекенами вовсе. Они стряхнули оцепенение и начали приходить в себя. Упавшим в обморок уже оказывали помощь. Однако все старательно отводили взгляды друг от друга, словно панически боялись увидеть нечто страшное.

Мой помощник, а может секретарь, прекратил лихорадочно перекладывать на столе документы. Он посмотрел на меня умоляюще и громко произнёс: — Внимание, граждане Истинной Империи Справедливости. Слушается следующее дело.

В зал привели пожилого человека, также закованного в тяжеленые железяки. Он подслеповато щурился на окружающих и шёл медленно, подволакивая левую ногу. Правая рука и часть кисти левой руки были туго перетянуты белой материей, на поверхности которой проступала кровь.

— Перед вами, — продолжил секретарь, — бывший добропорядочный гражданин нашей славной империи. В прошлом он много лет руководил строительными работами, связанными с прокладкой каналов и укреплением берегов водоёмов. Но в одночасье он изменил своей вере в Отца нашего. Когда случилось наводнение и управляющему Верховным Каноном понадобились гарантии личной безопасности этот бывший добропорядочный гражданин не только не дал необходимых гарантий, но поступил противоположным образом. Своим мерзким и отвратительным решением под страхом отлучения от благих работ, он заставил своих подчинённых полностью открыть вентиль сброса воды. Случилось страшное и непоправимое. Из-за столь вопиющего поступка любимый сад нашего высокочтимого Управляющего безвозвратно утрачен. Вам слово, брат Ванекурен.

Вперёд вышел тот же самый обвинитель, покосился на меня и произнёс: — Мерзость этого низменного поступка нельзя оправдать. Однако тяжесть деяния увеличивается, потому что обвиняемый отказывается признать себя виновным в совершённом преступлении. Ваша честь Инквизитор Равновесия. Я, старший трактователь Истины, брат Ванекурен, прошу Вас приговорить подсудимого к жизни. Моё слово сказано.

Теперь пришло время выступить защитнику. Он сразу начал свою пламенную речь: — Ваша честь. Граждане нашей свободной и процветающей империи. Этот старый мастер, несомненно, виновен. Но я хочу пояснить вам мотивы его поступка. Как вы видите, мастер очень стар и уже давно хотел уйти за кромку жизни. Но он не завершил до конца свои обязанности по благозвучию произношения вечерних молитв. Его не оправдывает даже то, что у него нет зубов. Как говорят наши старцы: не можешь говорить ртом, говори сердцем. А наш мастер не сумел ни того ни другого. Конечно, он мог сохранить великолепный сад управляющего Верховным Каноном. Так ведь нет! Этот недоумок, потеряв память и совесть, пренебрёг своим долгом и открыл злосчастный вентиль. Он говорил потом в своё оправдание, что таким образом хотел избежать страшной аварии и не допустить затопления близлежащей деревеньки. Каков наглец! И всё же нельзя забывать его многолетний честный труд. Ваша честь. Я прошу Вас смилостивиться над этим убогим и даровать ему счастье смерти. Моё слово сказано.

Чтобы не нарушать только что сложившуюся традицию, я и в этот раз захотел выслушать обвиняемого.

— Ваша честь, — начал шепелявить старик, — всё так и было, как описали уважаемый обвинитель и уважаемый защитник. Действительно, видимо от старости я потерял разум и отдал неправильный приказ молодым мастерам. Я не буду оправдываться и просить снисхождения. Просто хочу сказать этим добрым людям, что если бы я не открыл этот злосчастный вентиль, то водой смыло бы целую деревню. А в ней проживает несколько тысяч простых прихожан, которые хоть и далеки от постижения высших скрижалей нашей Истины, но всю свою жизнь честно чтут заветы святых братьев. Мне просто стало жалко этих добрых людей. Не открой я вентиль, они были бы все мертвы. Простите меня.

Старший трактователь Истины, брат Ванекурен, не смог сдержать своей праведной ярости: — Да как ты смеешь, беззубый и слабоумный старикашка? Разве можно сравнивать каких-то деревенщин и господина управляющего Верховным Каноном?

Старик опустил голову и молча слушал выкрики обвинителя. Даже мне было заметно, что пожилой мастер устал от этой жизни и с радостью готов прямо сейчас уйти за её кромку. И приговор к жизни ничего не решит. Этот человек не хотел жить. Смерть была для него счастливым избавлением.

— Я, Инквизитор Равновесия, верховный судья добродетели и окончательной истины Верховного суда Истины, выслушал все стороны этого дела и постановляю: обвиняемого оправдать к смерти. Привести в исполнение после того, как старый мастер обучит новых мастеров и передаст им свой опыт.

Я ожидал услышать нервные, гневные выкрики из зала и приготовился усмирить добропорядочных людей, охваченных стадным чувством. К моему удивлению, на этот раз всё прошло тихо. Я навсегда запомню благодарный взгляд, которым наградил меня старый мастер, выходя из зала. Надеюсь, я принял правильное решение.

И вновь помощник инквизитора решил сделать пафосное и высокопарное заявление: — Граждане Истинной Империи Справедливости! Слушается последнее дело на сегодня. Сейчас перед вами предстанет человек, который сошёл с ума и возомнил себя Отцом нашим. Мы не хотели даже рассматривать это дело, ввиду явной невменяемости обвиняемого. Однако мы должны показать нашим гражданам, что даже сумасшедшего можно привести к Истине путем приговора к жизни. Итак, встречайте лжеОтца и крамольника.

В зал в тяжёлых оковах ввели совсем молодого парня, который с нескрываемым интересом оглядел присутствующих.

Я уже догадался, что обвинителей и защитников в суде никогда не меняли. Речи Ванекурена и Синкупелога казались однотипными и давно отрепетированными.

— Я Ванекурен, старший трактователь Истины, перед лицом наших достойных граждан Истинной Империи Справедливости обвиняю этого сумасшедшего в абсолютной ереси. Мне нечего добавить, потому как он всё равно ничего не поймёт, ибо Отец наш забрал у этого недостойного разум. Ваша честь Инквизитор Равновесия. Дабы не смущать наших достойных граждан видом неизлечимо больного человека, прошу приговорить обвиняемого к жизни. Моё слово сказано.

Старший трактователь Истины не стал дождаться моего кивка и ловко спустился вниз, где затерялся среди обычных граждан. Его напарник, младший поборник правды, как-то недобро посмотрел на обвинителя, протяжно вздохнул и встал с места.

— Ваша честь! — неожиданно обратился он ко мне. — Я отказываюсь защищать человека, утратившего разум. Прошу Вас приговорить его к жизни. Моё слово сказано.

После моего утвердительного кивка он устало вернулся на своё место и зарылся в многочисленные бумаги.