Помоги проекту - поделись книгой:
У Эдуарда перехватило дыхание.
– Это же Южное полушарие! Километров двести от Антарктиды! Разве не все Сеятели упали к северу от экватора?
– Да, мы так думали. Но, очевидно, этот метеорит отделился от потока на некотором расстоянии от Земли и упал не только далеко от остальных, но и в другое время – раньше или позже. В результате его приняли за обычный метеорит, если вообще заметили. Херд необитаем, да и на сравнительно недалеком от него архипелаге Кергелен население хоть и есть, но очень небольшое – там только летняя исследовательская станция с персоналом семьдесят человек.
– А в чем причина, как вы думаете? Что в нем такого особенного?
– Программа. Думаю, она у него не такая, как у других. Но в чем отличие, я пока не знаю. Это и есть главная задача – выяснить.
– Может, проще сразу долбануть по нему мощным становым боеприпасом? – возразила Алина. – Остров-то, насколько я помню географию, не шибко большой, его можно накрыть весь.
– Не проще! – отрезал Посвященный. – Во-первых, у нас пока нет настолько мощных становых бомб. Чтобы изготовить их и доставить на место, потребуется время. А во-вторых… очень важно понять, что за программа в нем заложена. А еще необходимо выяснить, один ли он такой особенный или в Южном полушарии в разное время упало еще несколько для страховки? Более того, если я прав и этот Сеятель – главный, в нем должны быть координаты всех других Источников. И только после того, как мы все выясним, можно будет применить против него стан, ясно?
– Куда уж яснее, – проворчала Алина, глядя в пол. Эта вспышка раздражения от всегда невозмутимого Посвященного заставила ее задуматься, насколько все тут серьезно на самом деле и не прячется ли за этим раздражением страх. – Только как вы это собираетесь выяснять? И зачем тут мы?
– Есть один способ обойти блок Источника. Моя последняя разработка. – Посвященный поднял руку, и Алина готова была поклясться, что больше ничего не сделал, но секунду спустя откуда-то вылетела здоровенная летучая мышь и села ему на плечо. – Это биоморф-симбионт. Он может незаметно «подключиться» к Источнику, примерно как флешка к компьютеру, и «скачать» всю нужную информацию.
– Потрясающе! – Глаза Эдуарда вспыхнули азартом и любознательностью ученого. – Только поясните насчет «незаметно». Ваш симбионт довольно большой, его сложно не заметить. Или он может становиться невидимым?
– Представьте себе, да, – несмотря на пустоту под капюшоном, у Эдуарда сложилось впечатление, что Посвященный с гордостью улыбается. – Вернее, становиться прозрачным на девяносто восемь процентов… на некоторое время. Этого должно хватить, чтобы подобраться к Сеятелю.
– А подключение? Источник что, ничего не почувствует?
– Вы знаете, что комар, когда кусает, впрыскивает обезболивающее вещество, так что невольный донор даже не чувствует, что из него пьют кровь? Вот и тут похожий принцип. И это работает.
– Вы хотите сказать, что испытали его?! – изумился Прохоренков.
– Да, на Таганайском Источнике. Я рисковал, конечно, но риск оправдался: можно не сомневаться, что симбионт эффективен и свою задачу выполнит.
– Таким образом, дело за малым, – усмехнулась Алина, – доставить ваше чудо-изобретение к главному Сеятелю. Эту миссию вы и собираетесь поручить нам?
– Вы правы, – голос Посвященного звучал так, словно он оправдывался. – Я бы не рисковал двумя сувайворами, но, боюсь, больше никто не справится. Любой Измененный из моей команды, подойдя к Сеятелю, почти наверняка будет им подчинен. Людей отправлять бесполезно, они там либо просто погибнут ни за понюх табаку, либо мутагенное излучение
– Не надо объяснять, мы понимаем. – Эдуард был задумчив, будто в его голове уже формировался план операции.
– Мы как-то и не рассчитывали в тылу отсиживаться, – подхватила Алина. – Все равно собирались попроситься участвовать хоть в чем-то. – По ее лицу снова пробежала усмешка. – Но вы даже превзошли наши ожидания.
– Тогда к деталям. Остров принадлежит Австралии, с властями этой страны вопрос уже улажен. Вы летите в Перт, оттуда спецсамолетом вас доставят на российскую антарктическую станцию «Прогресс». Туда к тому времени подойдет океанографическое судно, которое передаст вас австралийскому кораблю, а тот уже доставит к Херду. На сам остров высадитесь на шлюпке или катере. Источник только пробудился, так что вряд ли он полностью контролирует территорию острова и окрестные воды. Ну и достаточно сильно изменить там реальность вряд ли успел, как и наплодить слуг. Мутантам там взяться неоткуда – на острове ни людей, ни крыс. А на создание биоморфов требуется больше времени. В общем, чем быстрее вы будете действовать, тем больше шансов на то, что у вас там не возникнет серьезных проблем.
Теперь пришла очередь Эдуарда усмехаться:
– Не возникнет проблем? Вы правда в это верите?
– Если честно, не очень. Но кто нам запретит надеяться на лучшее?
Глава 7
Новые
– Может, скажешь наконец, чего мы ждем? – не выдержал Веном.
– Увидишь, – бросил Уиз.
Сказано это было вроде и спокойно, но некоторые нотки в голосе подсказали Новому, что предводителя их маленькой армии пока лучше не доставать вопросами, и он умолк.
Трое Новых, которые, вероятнее всего, представляли собой все, что осталось от некогда могущественной и внушающей страх организации НМП, стояли на краю земли. Под их ногами отвесно обрывались вниз скалы, а тридцатью метрами ниже бесновался на камнях пенный прибой. Веном чувствовал себя здесь неуютно: если силовики отживших настигнут их здесь, бежать будет некуда и останется только умереть, сражаясь. Но возражать Уизу – себе дороже: «разогнанный» псионик мог вывернуть наизнанку мозги любого Измененного, и с этим ничего не поделаешь. А рядом с Уизом стояла беззаветно преданная ему пророчица Касси, которая наверняка предупредит предводителя о любом замысле против него. Можно было, конечно, попытаться сбежать, но чего стоит один Веном без Уиза и Касси? Его загонят и пристрелят, как бешеного пса. А с могучим псиоником и пророчицей были шансы выжить.
Веном понятия не имел, зачем они приперлись в это глухое место. Прежний план – свалить через Владивосток в Японию, а оттуда в Южное полушарие – нравился ему куда больше. Но у кого-то были совсем другие виды на их троицу. Самое плохое, что этот кто-то не был Уизом. Предводитель сам получил указания неведомо от кого и со своими подручными не делился – молчал, как партизан на допросе. Причем, как подозревал Веном, Касси-то кое-что было известно. Хотя бы потому, что она пророчица. Из-за этого Веном чувствовал себя пушечным мясом, которое, если что, бросят на убой без колебаний. Да, пока им удалось оторваться, отжившие их не искали, возможно, посчитав, что там, в Хабаровске, прикончили всех. В конце концов, до недавнего времени главой НМП был Фатум, а он остался в последнем убежище и сейчас был трупом. С чего бы АПБР продолжать поиски? Самое время сейчас сбежать. Но неведомо кто, отдававший приказы Уизу, похоже, не собирался позволить Новым свалить в теплые края и зажить спокойно. Наверняка он снова бросит их в драку, шансы выжить в которой Веном оценивал не слишком высоко.
Голос Уиза прервал течение мрачноватых мыслей Венома:
– Ты уверена, что это здесь?
Пророчица вздрогнула:
– Ты же сам сказал, что в бухте к югу от мыса Красный Партизан. Я видела пейзаж, очень похожий на этот…
– Да тут таких пейзажей… – раздраженно бросил Уиз. Очевидно, долгое бесплодное ожидание его тоже изрядно нервировало. Чего бы он там ни ждал, это все не происходило, но просто свалить он тоже не мог, ибо тому, кто отдавал приказы, это точно не понравится, и тогда ослушникам не позавидуешь.
Вся эта нехитрая цепочка логических выкладок сложилась в мозгу Венома, наблюдавшего за все более мрачневшим предводителем, и его безотчетная тревога понемногу стала превращаться в самый настоящий страх.
– Ох! – Касси внезапно вздрогнула, ее ноги подкосились, и она стекла на камни, словно оплывшая свеча.
По спине Венома пробежал мороз, он шагнул вперед и глянул вниз с края обрыва. Там, у кромки прибоя, что-то происходило.
Уиз отреагировал на происходящее совсем иначе – с каким-то даже облегчением. Что угодно было лучше, чем тянущееся, словно ночь в камере смертников, ожидание. Псионик взглянул вниз, и даже у него мурашки побежали по коже: из воды лезли создания, подобных которым он раньше никогда не видел. Кошмарные помеси гигантских насекомых с рыбами и рептилиями одновременно. Расцветка их… да, собственно, никакой у них не было расцветки – чем больше они вылезали из воды, тем более блеклыми становились цвета, а затем и уродливые фигуры неведомых тварей стали делаться все прозрачнее, стремясь, похоже, к почти полной невидимости.
Первое инстинктивное желание сбежать предводитель НМП преодолел в себе усилием воли: эти создания не могли быть никем иным, кроме как посланцами доминанта Измененных, который и приказал Уизу явиться сюда. Для чего приказал? Чтобы убить его? Глупо – Уиз может быть ему очень полезен, и доминант, несомненно, знает это. Псионик заметил, как побледневшие Веном и Касси пятятся от берега, повернулся к ним и рявкнул:
– Стоять! Все в порядке. Это ко мне.
Между тем биоморфы, ставшие уже почти совсем прозрачными, с легкостью поднимались по отвесной скальной стене. Теперь уже надо было приглядываться, чтобы увидеть их – свет лишь чуть преломлялся, проходя сквозь их тела, и только внимательный взгляд мог различить смутные уродливые силуэты тварей. Всего из моря вылезло три чудовища. Не так много, но Уиз представлял, на что могут быть способны боевые биоморфы, – эта троица наверняка являлась грозной силой.
Когда монстры наконец взобрались на скалу, даже Уиз внутренне сжался, глядя на их жутковатые призрачные тела, что уж говорить о его подчиненных. Веном и Касси держались позади предводителя. Помощнички… Псионик преодолел свой страх и шагнул вперед. То же самое сделал один из биоморфов, очевидно, главный. Обычно подобные создания практически безмозглые и способны лишь убивать все, что движется, но тут по крайней мере один из биоморфов был более совершенным. Монстр подошел совсем близко к Уизу, поднялся в стойку, оказавшись заметно выше Измененного, и положил ему на плечи две свои паучьи лапы. Ощутив на плечах хитиновую броню и острые когти, Уиз с трудом сдержался, чтобы не отшатнуться. Да и смысла уже не было: пожелай того тварь, она могла запросто оторвать псионику голову… Но не стала. У нее была другая миссия.
Едва заметные призрачно-зеленые буркалы монстра уставились в карие глаза Измененного, и в следующий момент тому в голову хлынул поток мыслеобразов, прямо как в момент первого контакта с неведомым создателем твари. А теперь тот, похоже, использовал свое творение в качестве ретранслятора и информационного накопителя. Этот контакт был менее болезненным, чем с тем, кто отдавал приказы, зато более длительным, и по окончании сеанса Уиз ощущал себя выжатым как лимон. Когда тварь убрала лапы с его плеч и отступила, предводитель НМП пошатнулся и чуть не упал. Его поддержал Веном.
Уиз повернулся к подчиненным. Оба выжидательно смотрели на него, и на лицах их отражалась смесь нетерпения и страха.
– Что ж, дамы и господа, – произнес Уиз, прикладывая максимум усилий, чтобы голос его не дрожал. – Эти биоморфы теперь с нами. Наша задача – найти и убить сувайвора и его жену.
Глава 8
Игорь и Ари
– Это очень плохая идея! – заявила Ари. – То, что туман рассеялся, может ничего не значить. А если это западня? Но даже если нет, кто знает, что там зародилось под прикрытием зеленой хмари? Какая разведка, Игорь?! А…
«…как же я?» – хотела закончить Измененная, но проглотила последние слова. Хотя это была бы самая что ни на есть правда. И с каких это пор Ари стала ее стесняться? Ведь все логично – она практически беспомощна, регенерация не работает, и, случись что с Игорем, для нее это все плохо кончится. Отжившие странные. Они называют заботу о себе эгоизмом и смущаются, как будто это что-то плохое и неприличное. Но ведь вполне естественно переживать за собственную жизнь и здоровье и беспокоиться о себе в первую очередь. Что, кому-то станет легче, если Ари начнет думать о… ну, чего далеко ходить, хотя бы о том же Игоре. Даже ему легче не станет. Тогда почему Ари так сложно сказать ему: «Не уходи, потому что я тут без тебя пропаду!» А вот почему! Потому что он отживший и разделяет все странности и заблуждения этой вымирающей расы. Потому что, если Ари это скажет, он решит, что она эгоистка, и станет меньше о ней заботиться. Глупо, конечно, но, если бы не заблуждения этого отжившего, он бы не стал ее вытаскивать из моря и тащить к себе на маяк. И в разведку сейчас он собирается, наверное, тоже ради нее. Так, может быть, подыграть ему? Притвориться, что она такая же, как он, и тоже может заботиться о других? Главное, сказать это так, чтобы он поверил.
– Послушай, Игорь, – мягко произнесла Ари. – Это опасно. А если с тобой что-нибудь случится? Я беспокоюсь.
Короткая вспышка удивления во взгляде Игоря, а потом глаза его резко потеплели. И Ари вдруг снова стало стыдно, будто она обманом отбирает у ребенка конфету или что-то в этом роде.
– Я буду осторожен, Ари. Но пойми, разведка необходима. Мы не можем бесконечно сидеть взаперти на маяке. У нас заканчивается еда, нам нужны медикаменты. Что делать с твоими ногами, я близко не представляю. Тебе необходим врач. Квалифицированный врач, здесь мы такого не найдем. Не маши на меня руками, я понимаю, что ты скрываешься, но на материке проще найти врача, умеющего держать язык за зубами. У меня есть кое-какая заначка, возможно, этого хватит, чтобы оплатить и операцию, и молчание. А потом этот мальчик, который зовет на помощь. Он, похоже, очень непростой и многое умеет. Даже если забыть о том, что он ребенок и его очень жаль, возможно, с ним у нас есть некоторый шанс вырваться с этого острова сквозь чертов зеленый туман.
Он замолчал, выдохся. Ари с изумлением смотрела на него: надо же, сколько страсти! Из-за нее, Ари, в том числе. Даже, наверное, большей частью из-за нее. Кажется, этот парень весьма далек от того, что отжившие называют эгоизмом. Стал бы эгоист жить в такой глуши, без всякого комфорта, не в самом приятном климате, имея, по его словам, «некоторую заначку» довольно приличных размеров, которой может хватить на дорогостоящую операцию?.. Если отбросить тот момент, что Ари не слишком верила в успех его затеи с врачом, само намерение ее просто поразило. Все-таки чего-то она в этой жизни не понимает.
Между тем Игорь продолжил:
– Я оставлю тебе еды, воды… и… вот… – Он запнулся, покраснел, а потом вытащил из угла какой-то продолговатый эмалированный сосуд и поставил рядом с кроватью.
Осознав, что это, Ари с удивлением поняла, что тоже краснеет, и снова на себя разозлилась.
– Я постараюсь недолго, конечно, – продолжал убеждать Игорь, – однако может случиться, что задержусь. Но это правда надо сделать! – с горячностью закончил он.
Ари постаралась улыбнуться, и, кажется, у нее получилось.
– Ну все-все, убедил! – произнесла она. – Иди, только будь добр, помни, что я тебя здесь жду, ладно?
Сказала и сама себе удивилась, потому что каждое сказанное слово было правдой.
Южная часть острова была совершенно безлюдной, и дороги здесь практически отсутствовали, одни медвежьи тропы. Кстати, медвежьими они были в буквальном смысле, так что Игорь Бахтин прихватил с собой ружье. Ему предстояло немало пройти пешком. От мыса Клык до центральной части острова, где находились рыбацкие поселки Горный и Буревестник, было немногим более десяти километров. До Курильска – раза в два дальше.
Постараюсь быстро… Хм… Слукавил он, конечно, какое уж тут быстро: даже до Горного два с лишним часа в одну сторону топать, что уж о Курильске говорить. Эх, если бы проклятый туман так плотно не обложил весь полуостров Клык, он бы на катере до Курильска махом долетел бы… Если бы да кабы… Думать об этом не было ни малейшего смысла, так что Бахтин сжал зубы и шагал.
Этот поход мог принести и еще одну пользу – помочь Игорю разобраться в себе. Ари внесла в его душу немалое смятение. Причем не только и даже не столько тем, что была Измененной, сколько тем, что она просто симпатичная женщина. Очень… слишком симпатичная. Не просто так ведь Бахтин укрылся в этом медвежьем углу, бросив денежную работу в Москве, и сидит тут уже целых восемь лет. Не просто так он избегал всяческого общения. Казалось, прежний Игорь Бахтин умер в тот страшный день на Байкале, и теперешний не имеет с ним ничего общего, кроме имени и внешности. Сколько раз с тех пор Игорь жалел о том, что выжил тогда! Лучше бы он и в самом деле умер, поменялся местами с Леной или, на худой конец, разделил ее участь.
Тот день в памяти Бахтина был каким-то смазанным, он словно тонул в кошмарном кровавом тумане. Игорь с Леной тогда ехали на арендованной машине из Иркутска на Ольхон, собираясь присоединиться там к туристической группе друзей Игоря… Он до сих пор толком не знал, что произошло, когда они проезжали мимо поворота на маленький городок Лесногорск. Память бастовала, не желая воспроизводить те события. Очнулся Игорь в Иркутской больнице в очень тяжелом состоянии. По словам врачей, его туда доставили спасатели. А на вопрос о жене они опустили глаза, тем самым ответив. В тот день часть Игоря умерла. Очень важная часть. А вот сейчас, спустя столько лет, она странным, невозможным образом начала оживать – на черном пепелище стали пробиваться первые робкие зеленые ростки… Причем трудно было подобрать более неподходящее для этого место, время и объект. Край света, где творится жутковатое неведомо что, и парализованная Измененная. Боже мой, Игорь, да в своем ли ты уме?!
Не в своем. Наверное. Потому что думает на отвлеченные темы в таком месте, где и в обычное-то время ушами хлопать не рекомендуется, потому что медведи только так шастают, а уж сейчас и подавно. Игорь понятия не имел, что собой представлял зеленый туман и какая гадость после него осталась на земле, с которой он схлынул. Конечно, Бахтин слышал всякое о Зонах, в основном, конечно, ужасы, да и кто их не слышал? Только, как правило, это были досужие разговоры на уровне трепа в курилке. Достоверности в них… Впрочем, откуда ей взяться, достоверности? Так что ничего, кроме сказок, Игорь о таких местах не знал и сейчас, сам оказавшись в одном из них, решительно не представлял, с чем может столкнуться. Ружье в руках, конечно, несколько прибавляло уверенности в себе, но не сказать чтоб существенно – особо популярными среди зонных страшилок были истории о неуязвимых монстрах. А царящая вокруг мертвая тишина, отсутствие насекомых, птиц и вообще всякого движения, кроме ветра, делали атмосферу еще более неуютной, заставляя Игоря непроизвольно втягивать голову в плечи.
Тропа шла по берегу океана, вдоль залива Рока. Впереди в рассветных сумерках мрачной громадой вырастала гора с романтичным названием Голубка. Пелена зеленого тумана, висящая над океаном, давала зловещий отсвет, и оттого о романтике не думалось совсем. Наоборот, внутри Игоря все сжималось. Он шел, напряженно косясь направо, и ему все время казалось, что из непроглядной хмари вот-вот вынырнет какая-нибудь жуть. Чем дальше он шагал, тем менее удачной казалась ему идея разведки. Но мысль вернуться к Ари ни с чем после всех своих зажигательных речей жгла его не хуже серной кислоты. Ни за что! Один раз Игорь уже подвел ту, которая была ему очень дорога. Больше этого не повторится.
«Дорога́? – тут же ехидно принялся нашептывать ему циничный внутренний голосок. – А не торопишься ли ты с выводами? Что тебе в этой Ари, кроме симпатичного личика? Ты ее практически не знаешь. Она же Измененная, так что вряд ли способна оценить твои «души прекрасные порывы», а уж тем более – ответить на твои чувства. Спустись с небес на землю, Игорь! Вся эта ваша с ней красивая история существует только в твоей голове!»
Но Бахтин упрямо сжал зубы и мысленно приказал внутреннему оппоненту заткнуться. Восемь лет он провел здесь в каком-то подобии летаргического сна, только-только начал просыпаться и черта с два позволит себе снова заснуть! Нет уж, хватит! Ехидный голосок подчинился и умолк, но Игорь подозревал, что он вполне может вернуться, если, конечно, дать ему такую возможность…
А в следующий миг Бахтин, выигравший короткую внутреннюю схватку и вынырнувший из своих мыслей, вдруг замер, словно споткнулся. Ох, нельзя было настолько задумываться! У него появилась компания: из-за ближайшего отрога вышли шестеро, с виду напоминавшие рыбаков из ближайшего селения. Но мгновенно вспыхнувшая у Бахтина радость тут же сменилась изумлением и страхом. Эти люди выглядели очень странно, пошатываясь, двигались на него, а глаза их испускали зеленое флуоресцентное свечение, очень похожее на то, которое исходило от висящей над морем непроглядной мглы.
– Эй, мужики, что с вами? – голос Игоря чуть сбойнул, и вопрос прозвучал вороньим карканьем.
Пустоглазые никак не отреагировали и продолжали надвигаться на Бахтина медленно, но неумолимо. Выглядело это настолько устрашающе, что у Игоря заледенел позвоночник. Он сделал шаг назад, затем другой, попятился.
– Мужики, – сделал Бахтин еще одну попытку, – я ничего такого… Я просто спросить, правда!
Тишина… Молчаливое наступление пустоглазых зомби продолжалось, нагоняя ужас. Черт подери! Игорь перестал пятиться, поднял свой охотничий карабин «Тигр» и недвусмысленно навел на зомби. Серьезное оружие, но на пустоглазых оно, казалось, не произвело ни малейшего впечатления. Они перли на Игоря, как танки, будто их и впрямь защищала мощная броня и пули им были нипочем.
– Эй, не дурите! – севшим от нервного напряжения голосом крикнул Бахтин, отступая еще на шаг. – Я буду стрелять!
Хоть бы хны. Игорь, внутренне холодея, начал понимать, что ему, похоже, придется исполнить свою угрозу. Конечно, на его «Тигре» установлен увеличенный магазин на десять патронов, и с меткостью у него все в порядке, так что на эту шестерку магазина хватит с лихвой. Игорь был опытным охотником, и убивать ему приходилось, но только зверей. А люди, пусть даже такие странные… Он вовсе не был уверен, что сможет в них выстрелить. Пустоглазые, конечно, выглядят жутко, но удастся ли Бахтину уговорить себя записать их в монстры, чтобы рука не дрогнула? Не факт. Эти шестеро скорее всего больны, безумны или мутировали под воздействием странного тумана. Игорь слышал многочисленные истории про мутантов в Зонах, истребителей, потерявших человеческий облик и разум, безмозглых, кровожадных убийц. Может быть, это они? Но шестерка помимо своего странного поведения и лишенных зрачков глаз выглядела вполне по-человечески. Тем не менее говорить с ними не имело ни малейшего смысла – ноль реакции, словно разум их был отключен.
Игорь продолжал пятиться, а зомби – наступать. Этак они его будут гнать обратно до самого маяка. Но пока Бахтин прикидывал, что с этим делать, все решилось помимо его воли. Под ногу ему подвернулся камень, и он, не удержав равновесие, упал навзничь. И тут же до сих пор медлительные зомби все словно по команде резко ускорились. Они ринулись на упавшего Игоря, не давая ему возможности подняться.
Ужас и паника накатили словно цунами. Перед глазами Бахтина встали картинки из ужастиков, в которых зомби, наваливаясь толпой, рвали людей на части. Палец рефлекторно дернулся на спусковом крючке, грохнул выстрел, и один из пустоглазых с дырой во лбу отлетел назад. Но остальные, казалось, даже не заметили этого, словно были роботами, а не живыми существами. Очень сильные руки вырвали у Игоря карабин, прижали его к земле, игнорируя отчаянное сопротивление.
«Конец!» – сверкнула в голове отчаянная мысль, и он сжался в ожидании жуткой боли. Но последовало иное: тело сковал холод, а зрение перестало что-либо воспринимать – все затопило безбрежное изумрудное сияние, ставшее для Бахтина единственной реальностью.
Глава 9
Паук
Черный катер стремительно разрезал серые волны Тихого океана. Вокруг расстилалось царство непроницаемого зеленого тумана. Паук молчаливо-грозным изваянием застыл за штурвалом катера. Если бы не редкие скупые движения, он и впрямь мог бы показаться статуей. Позади него на дне в странном оцепенении лежал мальчишка. Оставить его на острове Паук не решился – шустрого сынка сувайвора следовало держать под присмотром, чтобы не позволить ему послать хоть сколько-нибудь дальнобойный зов о помощи. На этом острове ему, конечно, никто не поможет, а вот на соседних или на Сахалине… Нет уж, тут лучше перебдеть. Впрочем, кроме мальчишки, доминанта Измененных тревожило еще и то, что он слишком далеко отплыл от зоны контроля. Нет, на острове, находящемся в процессе биологической трансформации, вряд ли что могло пойти не так. Все население либо погружено в полный кошмаров беспробудный сон, либо мутировало в покорных марионеток Паука – узлов его огромной паутины, охватившей весь Итуруп. С этой стороны опасаться было нечего, но «мальчик-антирадар» покинул остров вместе с Пауком, а значит, творящиеся там процессы теоретически мог засечь проклятый Посвященный Белоярского Источника или Сеятели-ренегаты.
Так что дело, ради которого Паук сел в катер и отправился на восток, в океан, следовало завершить как можно скорее и возвращаться обратно, в поселок Горный, в дом, который доминант сделал своим временным жилищем. Не то чтобы оно было ему очень нужно – в Топи, например, он без него прекрасно обходился. Но мальчишка-пленник – дело другое. Он не мог постоянно лежать на холодных камнях – еще заболеет и умрет, что было несвоевременно. Да, недалек тот день, когда надобность в сынке сувайвора отпадет, и тогда доминант с удовольствием свернет его тощую шею, но пока, пока… Пусть пацан побудет в центре погруженного в сон поселка в окружении марионеток Паука – через них к нему никто не доберется.
Но это все потом, а сейчас другое, куда более важное дело. Сканирующая Сила доминанта была направлена вниз, в глубины океана, над которыми они проплывали… Она работала пока словно эхолот, искала место с наибольшей глубиной. Нет… нет… опять нет… все еще нет… Вот! Биосканер Паука буквально провалился, ощутив внизу чудовищную бездну. Да-да, вот он – Курило-Камчатский желоб. Затонувший Источник находится где-то здесь. Доминант повернул катер и малым ходом двинулся на север вдоль желоба, одновременно сканируя его. Однако нащупать «спящий» Источник, находящийся на глубине около девяти километров под огромным давлением, да еще с учетом сильных помех от кучи плавающих и ползающих живых организмов, населяющих этот подводный «небоскреб», оказалось совсем непросто даже для него.
И вот Паук замер, весь превратившись в восприятие: ему показалось, что он уловил какой-то знакомый сигнал. Сигнал этот был исчезающе слабым, и определить, откуда он исходит, пока не удавалось. По-хорошему стоило бы поискать через эгрегор Сеятелей – там шансов найти Источник куда больше. Но ведь и риск выше: эгрегор Сеятелей для Паука был словно минное поле – в любой момент можно нарваться на поисковый луч Источников-ренегатов или Посвященного – там от этого не убережешься, и «антирадар» мальчишки-пленника не спасет.
Но все же чутье подсказывало ему: надо рискнуть. Аккуратненько глянуть, буквально одним глазком – он ведь совсем рядом с Источником, глубокий поиск не нужен. Доминант сконцентрировался и предельно мягко, задействуя минимум энергии, стал преодолевать границу физической реальности и общего информационного пространства Сеятелей… И тут ощутил псионический контакт.
Это было странное ощущение. Смутно похожее на зов Источника, но слабый и доносящийся словно из невероятной дали. Мысли в голове доминанта пронеслись галопом, словно табун мустангов. Это не мог быть внезапно пробудившийся Источник снизу – зов шел с гораздо большего расстояния и совсем с другого направления. Неужели Сеятели-ренегаты пытаются его таким образом найти? Но, во-первых, в этом случае почти наверняка последовала бы пси-атака, а во-вторых, все пробужденные Источники находились либо к востоку, либо к западу отсюда, а зов шел с далекого юга. Настолько далекого, что Паук даже растерялся. Неужели пробудился какой-то Сеятель, о котором никто не знает? Но как он нашел Паука, если «антирадар» мальчишки по-прежнему действует? Или он засек зов самого доминанта, направленный Измененным НМП? Скорее всего так, ибо другие варианты просто отсутствовали. То есть неведомый Источник, обнаружив сам факт передачи сигнала, не чувствовал Паука, а направлял свой сигнал просто в район его примерного расположения в расчете на то, что он услышит.
И тут же доминант Измененных ощутил характер зова: это не был зов-приказ или призыв. Скорее, зов-предупреждение об опасности. И хотя расстояние было слишком далеким для качественного и четкого приема мыслеобразов, Паук тут же понял, в чем дело. Неведомый Источник предупреждал не соваться в эгрегор. Но не ограничивался этим: он посылал другой сигнал – сигнал-указатель, действующий словно осветительная ракета, наводящая на цель. Именно на ту цель, к которой сейчас и стремился доминант, – Источник, погребенный в глубине Курило-Камчатского желоба. Указующий луч «светил» вниз и чуть севернее того места, где находился доминант. Сигнал шел буквально несколько мгновений, а потом оборвался. Либо неведомый контактер не мог больше поддерживать сигнал на такое далекое расстояние, либо просто принял меры предосторожности, чтобы Сеятели-ренегаты не засекли. Но Пауку хватило этой короткой передачи: теперь он четко знал, где искомый Источник, и можно было переходить ко второй фазе операции.
Короткая концентрация – и доминант направил псионический приказ следовавшим за ним биоморфам, указав им цель. Шесть уродливых темно-багровых теней, сопровождавших катер на глубине нескольких метров, подплыли к указанному месту и начали быстро погружаться.
Паук позволил себе удовлетворенную усмешку: теперь можно было не сомневаться, что биоморфы поднимут Источник с глубины и доставят своему создателю. А значит, пора возвращаться на остров: там у доминанта еще куча дел.
Глава 10
Художник и Рита
«Наш самолет готов совершить посадку в международном аэропорту Иркутск. Пожалуйста, пристегните ремни, приведите спинки кресел в вертикальное положение, опустите… бу-бу-бу, бу-бу-бу…» Женский голос, доносившийся из динамика, превратился для меня в невнятное бормотание. Мне было не до него. Я ободряюще сжал напряженные пальцы Риты, сидевшей рядом со мной. Нет, летать она не боялась, ибо девять лет назад, будучи еще обычным человеком, работала стюардессой на международных авиалиниях. Ее тревога была совсем иного свойства.
– Тема, ты уверен, что у нас получится?
– Почти, – честно ответил я. – Дома и стены помогают. А значит, место, с которым у нас всех столько связано, усилит ваш с Глебом контакт и на сей раз удастся до него достучаться. И потом… – последний аргумент мне приводить не хотелось, но, как ни крути, он был немаловажен. – Посвященный подтвердил мою догадку и высоко оценил шансы на успех. Они же с Эдуардом цифровые души – все в процентах считают. Насчитали что-то около семидесяти пяти. По-моему, вполне себе…
– Это да… – задумчиво проронила Рита, глядя невидящим взглядом перед собой.
Я чувствовал, какая буря сейчас в душе у жены, ибо и во мне бушевала подобная. Риту надо было успокоить, чтобы не перегорела: на ней главная задача. Я слегка погладил ее пальцы. Она вынырнула из своих размышлений и вопросительно взглянула на меня.
Поделиться книгой: