Авантюрист. Русская Америка

— Да, хочу.

— Вы же понимаете, что это будет вам очень дорого стоить?

— Назовите цену.

— Дайте-ка подумать, минутку. Пожалуй, да. Вы организуете отказ Японии от прав и претензий на остров Хоккайдо. Это будет хорошая цена за ваше место в правительстве и за Мацумото на суде сёгуна.

— Как вы себе это представляете? Это же невозможно!

— Вы так думаете?

— Я уверен!

— А мне кажется, что решение лежит на поверхности. Золото, моё золото. Вы просто купите для меня эти права.

— А почему бы вам просто не обратится к самурайскому правительству напрямую? Ведь там сейчас всего лишь несколько торговых факторий.

— Господин Танака, мы же с вами оба понимаем, что в таком случае это будет стоить намного дороже, чем взятки вашим чиновникам. Их же тоже включат в официальную цену. А забирать Хоккайдо мне не хочется, мы и так вас считай, раздели.

— Но это и, правда, невозможно!

— Хорошо, воля ваша. Невозможно, так невозможно. Завтра Мацумото и его сообщники будут казнены.

— Хорошо, ваша взяла.

— Отлично, — я достал из стола бумагу и перо с чернильницей и подал все это Танаке, — пишите.

— Что писать?

— Как что? Мне нужны гарантии что вы, оказавшись в Японии, не забудете наши договоренности. Вот мы сейчас с вами и составим договор о том, что вы будете представлять мои интересы в самурайском правительстве. Не как президент одной страны с послом другой. Нет, как частные лица. Да что вы так потеете и бледнеете, даю слово, что если вы будете честно выполнять наши с вами договоренности, то эта бумага отправится в огонь.

— И какие у вас могут быть интересы помимо Хоккайдо?

— Ну я не знаю, мало ли что мне может понадобиться, но не переживайте, интересы Японии не пострадают, — ага, не пострадают, одна потеря Хоккайдо это такой урон национальным интересам что просто представить нельзя.

— Я не буду ничего писать! Это похоже на шантаж!

— Почему только похоже? Это он и есть, но только в качестве моих гарантий.

Послушайте Танака. Или мы составляем договор, вы отправляетесь в Японию, делаете карьеру и живете долго, счастливо и, что очень важно, богато. Я ведь готов выплачивать вам определенное содержание, достаточно значительное.

Или все остается так как есть, и когда мы помиримся с англичанами, я заберу Хоккайдо силой. Или проведу переговоры с еще одной страной, с которой у меня тоже есть союз. С Российской Империей. Мы по-быстрому нарежем себе сфер влияния в Японском море и будем их с удовольствием осваивать. В результате, что так, что так, но Япония лишится Хоккайдо, но лично вы с этого не получите ни одного грамма золота.

В общем, дожал я господина посла, не зря говорят, что осел, груженый золотом, может взять любую крепость.

На эту аферу меня толкнуло воспоминание о бывшем губернаторе территории Луизиана, о Уилкинсоне. Тот достаточно долго был платным агентом испанцев и успешно оказывал им различные услуги. Получить такого же агента в самурайском правительстве Японии это очень хорошая идея.

В итоге всего, «Алькатрас» таки стал тюрьмой, там мы решили держать Мацумото с его подручными, до тех пор, пока в Японию или Китай не отправится новая экспедиция. По моим прикидкам это будет в середине осени.

После того как мы арестовали смутьянов, любые волнения среди японских курсантов прекратились и они с удвоенным усердием принялись изучать военное дело.

* * *

Первое мая тысяча восемьсот восьмого года. Столица Калифорнийской республики.

— Костас, и что тебя вдохновило на создание этой игрушки?

— Я даже не знаю, господин президент, оно как-то само собой получилось.

— Я так понимаю, что именно от этой, безусловно важнейшей работы тебя всё время отвлекал вот этот вот фантазёр, — делаю жест в сторону Луки.

— Почему это я фантазёр, господин президент? — тут же спросил тот. — Вы же видите, что ваша идея с животным жиром и серой принесла свои плоды. Шелковая ткань теперь не пропускает водород, и мы можем избавиться от горелки.

Я попросил Костаса выйти из кабинета Луки и когда мы остались вдвоемЮ я продолжил.

— Отлично, а что с пожароопасностью? Найти пропитку для оболочки это как раз самое меньшее из того, что тебе предстоит.

— Я работаю над этим, господин президент, но пока результатов нет.

— Вот именно, результата нет. А у Костаса он есть. И учитывая, что нас скоро ждет, этот результат важнее. Так что Лука, я прямо запрещаю тебя отрывать остальных оружейников от работы. Хоть ты и главный тут, но твоя нынешняя увлеченность воздухоплаванием только мешает. Ты меня понял?

— Да, господин президент, я понял.

— Ты большой молодец, Лука. То, что с оснащением армии современным оружием у нас все в порядке это во многом твоя личная заслуга, но сейчас ты не прав.

— Спасибо, господин президент, и прошу меня извинить.

— Все в порядке, — я открыл дверь и крикнул, — Костас, зайди.

Моя отповедь Луке имела под собой железное обоснование, дело в том, что инициативной разработкой Костаса был револьвер под наш новый пистолетный патрон. Машинка получилась очень даже ничего, барабан на пять патронов, заряжается через откидную дверцу на правой стороне револьвера.

Единственным минусом было отсутствие одновременной экстракции гильз. Каждую стреляную гильзу предполагалась извлекать по одной, с помощью экстрактора, закрепленного на стволе, практически так, как на самом знаменитом револьвере моего времени, «Colt Peacemaker».

Но револьвер Костаса пожалуй будет поэффективней из-за патрона, конечно. Он полностью новый, латунная гильза, капсюль с гремучей ртутью, бездымный хлопковый порох и экспансивная полуоболочечная пуля. Лютый хайтек по нынешнему времени, и абсолютно не целевое использование ресурсов.

После тестовых стрельб у меня остались смешанные чувства. Да, стрелять из этого револьвера одно удовольствие. Очень точное оружие с мощным останавливающим действием, но патроны настолько дорогие и трудоемкие, что просто караул.

Вернувшись на завод, я продолжил разнос, только теперь досталось уже обоим оружейникам.

— Вот, мистер Тамтакос, если бы вы не мешали своему подчиненному, а наоборот контролировали, то мистер Лендакис не совершил бы ошибку, которая делает это чудо практически бесполезным.

— Как бесполезным, господин президент? — воскликнул Костас.

— А так, латунная гильза и капсюль, запасы меди у нас не бездонные, да и к тому же это ужасно трудоемкие штуки. Вот скажи мне Костас, ты сначала патрон придумал, а потом вокруг него револьвер?

— Все верно.

— Очень прогрессивный подход, хвалю. А скажи-ка мне, ты подумал, на чём мы можем эти патроны массово производить? У нас есть для этого возможности?

— Нет, господин президент.

— Вот именно что нет. Вот и получается, что Костас создал великолепное, но бесполезное оружие. Ты что-то хочешь сказать, Лука?

— Нет, господин президент.

— Вот и хорошо. Я пойду, а вы займитесь переработкой этого револьвера под тот патрон, который мы уже массово производим.

— Ясно, господин президент, — чуть ли не хором ответили господа изобретатели.

— А вот это я заберу, и револьвер и патроны к нему, полежит пока у меня в сейфе.

Ну а что? Должен же у президента быть символ его полномочий, вот пусть им и будет это оружие. У нас же республика, корона мне не по чину, а вот к доброму слову добавить еще и револьвер будет в самый раз.

Глава 4

Седьмое мая тысяча восемьсот восьмого года. Столица Калифорнийской республики.

В общих чертах мы готовы. Сейчас у нас есть почти три с половиной тысячи пехоты и кавалерии, но непосредственно в поле мы можем вывести меньше. Почти тысяча человек это гарнизоны четырех фортов и егеря, которые патрулируют огромную территорию.

Оставшиеся сведены в два стрелковых полка и один драгунский, собственно, как мы и планировали. Стрелковые полки двухбатальонного состава помимо собственно пехоты имели еще и батарею пушек.

Конечно, по современным меркам у нас личного состава всего на один пехотный полк, в той же русской армии сейчас батальоны чуть ли не по восемьсот человек, но нам нужна управляемость и маневренность.

К тому же все хозяйственные и небоевые функции возьмет на себя отдельная служба тыла. В полках и батальонах не будет денщиков, поваров и музыкантов.

Один стрелковый полк был полностью японским, только командирами там были мои люди, второй смешанного состава, семинолы, олони и остальные. Драгунский полк также японский.

По поводу драгун де Карраско серьёзно поспорил с Игнатовым. Наш военный министр планировал вообще всю кавалерию, включая казачью полусотню, свести в одно подразделение, но неожиданно встретил сопротивление сотника. Игнатов напирал на необходимость патрулирования территории республики и я подумав, с ним согласился.

Правда, чтобы ему жизнь медом не казалась, мы с де Карраско поручили этому бравому казаку командовать вообще всеми егерями. Думаю, что это будет прообразом корпуса погранстражи.

Вооружению нашей маленькой армии было стандартизировано. Рядовых мы вооружили однозарядными ремингтонами со штыками, видимо я так и не привыкну к нашему названию это системы, унтер-офицеры получили карабины, а офицеры пистолеты. Пристреляны винтовки, конечно же, были без штыков, именно стрелковый бой мы выбрали в качестве основной тактики. Никаких атакующих колонн мне тут не надо, у нас каждый боец на счету.

Помимо винтовок и карабинов у бойцов имелось и холодное оружие. Для сводного полка мы изготовили тесаки, японцам разрешили пользоваться их мечами. И кроме того в арсенале у каждого пехотинца имелись и саперные лопатки.

Ну и вишенкой на торте являлись винтовочные и обычные гранаты, они имелись у каждого пехотинца. Де Карраско сначала планировал выделить из состава линейной пехоты штурмовые отряды, но затем мы немного изменили планы, так что карманную артиллерию получили все.

Скорее всего, у англичан должны быть аналоги моих флоридских винтовок, наладить их производство им вполне по силам, но вот порох наверняка будет обычный, черный. Это винтовочный патрон можно просто взять и скопировать, с порохом такая штука не пройдет.

Поэтому, Де Карраско и я решили строить тактику нашей армии исходя их технических характеристик оружия и его сильных сторон. Коими, безусловно, являлись дальнобойность и скорострельность, как винтовок, так и орудий.

И главное место занимают батареи наших орудий. Их характеристики вполне позволяют вести огонь с закрытых позиций, нужна только корректировка, поэтому я поручил Луке изготовить еще пару монгольфьеров, для нужд армии. Если он успеет, то будет вообще чудесно. Картечные и шрапнельные снаряды не оставят шанса англичанам. Но это вряд ли. По моим прикидкам, британцы могут быть здесь уже через месяц-полтора.

* * *

Но пока мы встречаем очередной корабль из Мексики, с поставкой свинца, меди, чилийской селитры и старых мушкетов на переделку. Возглавлял мексиканских повстанцев, как и в прошлые разы сеньор Морено.

— Сеньор де Каса Альмендарес, рад вас видеть! — приветствовал меня испанец, едва переступив порог моего кабинета.

Я решил прекратить порочную практику встречать всех новоприбывших в порту. Много чести! Я тут президент, как-никак.

— Взаимно, сеньор Морено. Располагайтесь, — испанец сел, я как радушный хозяин разлил нам вино по бокалам и спросил, — какие новости? Как идет священная борьба за независимость?

— Маркиз, рейд ваших кораблей на Сан-Блас изменил ход нашей революции, теперь уже мы тесним сторонников Карла. И бои идут в предместьях Мехико. Во всяком случае, так было месяц назад, когда мы вышли из Акапулько.

— Приятно слышать, сеньор. Есть ли новости с Кубы или Флориды?

— Нет, все, что я знаю, так это то, что кубинские патриоты, включая старого вице-короля, губернатора Кубы и отца вашей жены, по-прежнему под арестом, — что-то он глаза отвел, или мне кажется?

— Это прискорбно, но что ж теперь о деле. Оружие и боеприпасы мы погрузим в течение завтрашнего дня, и вы может отправляться, когда сочтете нужным.

— Спасибо маркиз. Но у меня к вам поручение от правительства независимой Мексики.

— Приятно слышать, что вы уже сформировали правительство. И какое же?

— Уже очевидно, что мы побеждаем и совсем скоро обретем свободу и хотелось бы понять, кем вы себя видите в независимой Мексике?

— То есть, кем я себя вижу? Я президент независимого государства, Калифорнийской республики, международно-признанного государства. НА территории моей столицы уже два посольства, Российской и Японской Империй, и с этими государствами нас связывают союзнические договора. До конца года мы ожидаем признания Калифорнийской республики со стороны Великобритании, — маленький блеф, но Морено об этом знать не обязательно.

— Но вы, же понимаете, что Калифорния должна войти в состав независимой Мексики?

— С чего вдруг, сеньор Морено? Давайте говорить начистоту, что вы, что я бунтовщики, законной властью и в Мексике и Калифорнии обладали чиновники Карла Четвертого. Так получилось, что моя республика обрела независимость чуть раньше, чем вы. И Калифорния нее будет частью Мексики, в случае необходимости мы свою независимость будем отстаивать с оружием в руках.

— То есть, это ваш принципиальный ответ.

— Да, это принципиально. И скажите сеньор Морено, почему мы вообще сейчас это обсуждаем? В ваши первые визиты таких вопросов не было. Или все дело в этом?

Я открываю сейф и достаю оттуда парочку золотых слитков, весом в пять килограмм каждый. То, как Морено, смотрел на них, четко дало понять, что я прав.

— В Акапулько считают, что вы не имеете права единолично добывать золото, Калифорния являлась частью Новой Искании. Независимая Мексика является её правопреемницей, — говорит мне Морено.

— Может быть будет являться, сеньор Морено. ВЫ еще не победили, и неизвестно победите ли если я прекращу поставки оружия. А мне сейчас очень хочется указать вам на дверь. Это я вам нужен, сеньор Морено, а не вы мне. И как-то глупо пытаться гнуть меня через колено пока вы еще не победили, — вот, правда, абсолютно непонятно, с чего бы мексиканские сепаратисты сейчас взбрыкнули по поводу калифорнийского золота.

— У нас тоже есть рычаги влияния на вас, маркиз.

— Какие же?

— Семья вашей жены. После окончательной победы нашей революции, правительство независимой Мексики и Кубы может просто забыть о том, что эти люди в тюрьме.

— А вот это уже интересно, сеньор Морено. Вы меня шантажируете судьбой родных моей жены. Очень благородно, вполне в духе различных революционеров.

— Вы тоже были революционером, маркиз!

— Именно, поэтому знаю о чем говорю, или вы думаете, что американская революция чем-то сильно отличалась от вашей?