Помоги проекту - поделись книгой:
— Ладно, заткнись уже, гляну внутри. Очень даже интересно стало, что ж у тебя там за морда такая. Но ты заслужил ещё одну раскалённую кочергу на свою бесстыжую и уродливую харю. Посмел перечить и ослушаться эльфа! Лишу тебя одного наглого глаза, чтобы надолго запомнилось. Смотрю, разового наказания тебе мало, нужно повторить…
— Как скажете, госпожа. Лично раскалю печку и подам вам ярко-алую кочергу или даже сам покалечу себя, всё ради вас! — открыв перед дамой дверь, я сделал пригласительный жест рукой.
Войдя в дом покойного Глиндалина, мы не обнаружили здесь никого. Четыре девушки-рабыни, видимо, где-то спрятались в комнатах. Индель не увидела подругу и протянула ко мне руку снова. Ну что ж, снять маску так снять, убрав «носатого чумного доктора», я тут же кинулся на жертву, пока она удивлённо на меня взирала. Завязалась борьба, схватить и повалить одного со мной уровня эльфийку не получалось, она была хоть слабее в силе, но ловчее меня. Связать или закрыть ей рот кляпом не вышло тоже. Что ж, не пытать мне Индель, а ведь нужно было выведать информацию, за что эти дуры так поступили с Арвен, со своей лучшей подругой. Пришлось вытаскивать топоры и рубить ушастую насмерть. Всё-таки она начала орать, привлекая внимание с улицы. Альба напоследок соизволила подбежать, чтобы помочь мне, даже пару раз попыталась ударить палкой по противнице, отвлекая её на себя. В конце концов я добил Индель, получив крохи опыта.
Вы наносите серой эльфе Индель урон топором: 37. Победа.
— Девушки, вы, конечно, «молодцы», что не вмешались, — сказал я трясущейся троице, выглянувшей из другой комнаты, когда дело было сделано. — Но вам нужно перестать бояться смерти. Научиться убивать даже эльфов. Если бы подохший ушастик успел позвать на помощь, вслед за мной убили бы и вас!
— Мы готовы! — сказала Ганнушка. — Но руки не подымаются, всё же нам вбили в башку, что хозяевам нужно подчиняться беспрекословно. Тем паче поднимать на них руку нельзя. Нас учили отдавать за них свою никчёмную жизнь.
— Тогда поздравляю — вы не жильцы! Первый попавшийся в лесу эльф вас прирежет, как тупую, бессловесную скотину! — усмехнулся я.
Мы споро собрались, я хотел побыстрее вывести девушек из посёлка, но тут на пороге дома появилась его хозяйка и по совместительству жена покойного алкаша — Меллан. Она была всего двенадцатого уровня. Втянув опешившую женщину внутрь, я дал ей в рожу без предупреждения, а девочки закрыли двери, кинувшись мне помогать. Сначала нужно было забить её до еле мигающей пронзительно-красной линии жизни, то есть довести до самого края смерти. Эльфийка пыталась подняться, закричать. Но я решил, что раз можно ударами по рукам сбить каст у мага, то и голос можно так же «сбить». Только она ухитрялась заверещать — удар в горло, нос или в губы, и она тут же затыкалась, задыхаясь. Действуя больше оплеухами, чем кулаками, я бил не в полную силу, чтобы ненароком не прикончить светоч знаний для полного выполнения задания. Но всё равно лёгкую инвалидность нанёс: вывих челюсти, несколько выбитых зубов. Я держал Меллан за руки, усевшись на неё сверху, пока девочки помогали связать эльфийку. В конце концов она сдалась и позволила себя спеленать верёвками.
Пришлось засунуть Меллан в рот грязную тряпку, чтобы не вздумала снова верещать, зовя на помощь. После чего объяснил, и не только вербально (пинками любая разумная или нет скотина понимает быстрее), что я тут делаю и что случилось буквально недавно с её мужем Глиндалином и сестрой Индель. Да-да, четыре девочки рядом поведали мне интересную информацию, Индель и Меллан были единственными детьми в семье: сестрёнки-погодки.
Глава 16.
Напившись воды после двух потасовок подряд и передохнув, я вытащил кляп изо рта серой эльфийки, рассказав ей о том, что меня прислала Арвен, и «моей» милой нужно знать, почему и за что с ней так поступили единственные подруги?
— Только не вздумай орать! Ты знаешь, зачем я тут. Говори…
— Это неслыханно. Это возмутительно, — свирепая Меллан, у которой уже частично восстановился уровень жизни, пришла в себя, начала сходу качать права, психологически оказывая на четырёх подружек давление. — Безобразие какое. Да как же так, девочки? Я же вас воспитывала, как своих детей. Просто ужас какой-то. Я же ваша госпожа, зачем вы слушаете этого безродного человечка? Он не эльф, позовите кого-нибудь на помощь на улице. Ну-ка быстренько, встали и пошли! — девушки аж задрожали в страхе, забыв в силу привычки, что они уже не рабыни. Видя сомнения в их действиях, эльфа чуть смягчилась: — Обещаю, убьют только его, а вас простят! А я… вас награжу, как сыр в масле кататься будете!
Пора заканчивать этот спектакль, девочки все-таки прошли какую-никакую проверку: сидят, молчат, смотрят, как отреагирую я. Пора и мне вступить. Кажется, кто-то неадекватно воспринимает действительность. Ушастая «хозяйка» видела, что вокруг неё пятеро рабов, но не могла проникнуться, серьёзно отнестись к нашей компании и ситуации в целом. Я был без маски, но даже мой относительно высокий уровень и оплеухи не давали ей смириться с мыслью, что рабы могут восстать, а она здесь не госпожа-полубогиня над низшими. Засунув обратно в рот эльфийке кляп, опять довёл её до минимального количества жизней. Меллан снова прилетела лёгкая инвалидность — смещение ребра в грудине.
— Ну что, мучительница, ой прости, учительница, будешь говорить, или продолжить экзекуцию?
— Зачем, ты всё равно меня убьёшь! — понуро ответила Меллан мне, когда я вытащил кляп. — Ты меня столько бил и пытал, как-нибудь выдержу, ничего не скажу!
— Это я-то пытал? Даже не начинал ещё! Знаешь, что твоя сеструха в дверях ляпнула? Будет меня истязать, выжигая глаза раскалённой кочергой, мне нравятся ваши эльфийские фантазии с огоньком. Давай претворим их в жизнь.
Эльфийка зажмурилась, но упрямо молчала. Вот ведь гордая «госпожа», хорохорится у меня тут.
— Клянусь всеми богами, собой и своей бессмертной душой, если расскажешь правду, я исчезну, убивать тебя не буду! — так запросто наврал ей. Нет, не то чтобы солгал, но недосказанность тоже некая форма кривды.
— Кто поверит жалкому и мерзкому рабу, поднявшему руку на хозяев? — вдруг извернувшись, плюнула мне в лицо эльфийка. — У тебя на лбу написано «MUL», ты уже предал нас. Всё равно сдохну! Добиваться справедливости и честности от вас бессмысленно. Вандалы, варвары, грабят, режут, насилуют!.. — вдруг заорала женщина, но я сразу же заткнул её.
— Хорошо, тогда перейдём к более жестокой программе, — предварительно закрыл Меллан рот тряпкой, чтоб не заверещала от неприятных новостей. — Сын Индель дома, мелкий такой, шустрый проныра, не хотел я ему резать горло. У тебя своих детей, говорят, нет, а племянничек — твоя единственная кровинушка, так? Сестра сдохла, ты тоже скоро преставишься — весь ваш род, ваша семейная линия прервётся со смертью того малыша. Но!.. В отличие от вас, эльфов, я не животное, детей не убиваю. Но раз не хочешь по-хорошему, придётся наведаться к нему домой. Заодно пограблю соседский домик. Всё равно я такой, как ты сказала. А значит, быть по сему: «грабь, убивай, дери гусей».
Лопоухая возбуждённо заухала сквозь кляп, захныкала, выпучила глаза, силясь что-то сказать, но я наслаждался её смешным видом, не спеша выслушивать её положительный ответ. Вот он какой, материнский (или тётеринский?) инстинкт, а ведь уже гордо распрощалась с жизнью своей, а малыша спасает.
— Драть гусей? А-а-а зачем? — спросила одна из моих новых подопечных, стоявшая и наблюдавшая сзади.
По голосу я узнавал пока только Альбу, остальных ещё не успел запомнить, каюсь…
— Шутка юмора такая, девочки, не обращайте внимания.
Когда я вытащил кляп, Меллан согласилась на моё клятвенное обещание не убивать ни её, ни их с сестрой выродка. Пришлось выслушать историю предательства, после чего закрыть ей рот тряпкой и скомандовать бывшим рабыням:
— Девочки, я стараюсь не нарушать свои обещания. Раз дал слово не лишать её жизни, то пусть будет так, но оставлять Меллан в живых нельзя. Так что ножи в руки, и вперёд. Как раз избавитесь от страха перед убийством «святых эльфов». Придётся вам пройти ускоренные курсы дегуманизации и стать живодёрками, опуститься до уровня эльфов. Но иначе никак, не выживете! Вы обязаны сделать это вчетвером, без исключения! Насчёт твоего племяшки, училка, — обратился я теперь к приговорённой, — как и обещал, его никто не тронет. Можешь умирать спокойно, но я искренне надеюсь, что тебя достаточно помучают перед смертью.
Девушки мялись и стеснялись, поэтому махнув на этих клуш рукой, обратился к Альбе, которая, пересилив себя, встала и, решительно взявшись за кухонный ножик, кивнула мне. А я собрался наружу, чтобы пойти за следующей жертвой, оставив пять женщин наедине с судьбой и совестью. Жестоко? Да, но иначе четвёрке не выжить в этом мире. Надеюсь, они не развяжут Меллан, не дадут ей уйти. Этого я больше всего опасался. Но Альба была решительно настроена убить свою личную мучительницу-хозяйку, и в ней я был более чем уверен.
Никаких откровений, вселенских тайн и всего прочего, связанного с предательством подругами Арвен. А я-то надеялся на что-то особенное: копнёшь, а там куча новых квестов с ништяками и опытом! Но нет, ничего такого, что прискорбно. Арвен копила на что-то своё, на какую-то мечту, не тратилась. Она неплохо зарабатывала, но была дурёхой, потому что делилась обо всём таком с подругами. Вызывая у них зависть, провоцировала жадин на преступление, но не более. Всё-таки окончательным триггером развернувшейся трагедии стало то, что муж одной из подруг, давно неровно дышавший к Арвен, решил во что бы то ни стало жениться на ней и, возможно, сделать её главной женой. Оспимэ, третья зараза и пока ещё живая серая эльфийка, не сказать чтобы сильная, ревновала, но не собиралась отдавать мужа более красивой и самодостаточной конкурентке.
Поэтому со временем Оспимэ подвела Арвен к преступной связи с симпатичным гномом. Думала, что муж, узнав, какая Арвен «чернильница» и что она пачкает свою чистую породу с мерзким гномом, возненавидит её. Но алчность и ненависть росли и росли со временем. Три подруги соблазнились тем, что накажут Арвен за попытку отбить у одной из них мужа, за секс с рабом; да и денег у неё куча, значит, пора всё имущество экспроприировать, разделив между ушлыми эльфийками. Дальше они просто и без затей, не заморачиваясь с совестью, привели план в действие. Сразу после взятия с поличным сношающихся гнома и Арвен «мою» эльфу сильно пытали, выяснив, где та хранит деньги, и разделили их между всеми в посёлке. К сожалению, трём преступницам досталась лишь малая часть чужих сбережений, которые они уже давно считали своими, но в основном всё раздербанили староста и его подпевалы. Кто сильнее, тот и прав, поэтому крикливым хабалкам мало что досталось. А теперь их ещё и убьют. Справедливость восторжествовала!
Глава 17.
Мой путь лежал сейчас к ещё одному дому, где своей очереди на возмездие ожидала изначальная, главная виновница всего случившегося с Арвен — Оспимэ. Она была последняя живая дама из списка задания на зачистку, кстати, с разбойничьим классом, как и я. Мне было интересно потренироваться в кошки-мышки со своей копией. На моей стороне будет неожиданность, на её же — то, что крик Оспимэ может привлечь внимание и помощь эльфов посёлка. Она была со мной одного уровня — это ни плюс, ни минус, наверное…
Я уже хотел постучаться, пройдя мимо эльфы у дома Оспимэ, когда меня окликнули: «Эй… смерд? Ты к кому? Чё надо?». Никакого уважения к вестнику собственной смерти с огромным носом чумного доктора. А ведь я буду последним человеком, которого она увидит в этой жизни.
Никакой фантазии я не проявлял, не стал пускаться в новые уловки и хитрости. Зачем, если старая хорошо сработала? Использовал тот же самый «подлый» трюк «вас зовёт подруга, пойдёмте быстрее». Мол, лицо моё в страшных ранах, не хочу пугать детей, и прочие глупости про напяленную маску. Но на меня лишь махнули рукой, так и не дослушав.
— Подождёт твоя Меллан, перебьётся, — дальше она погрузилась в себя, бормоча что-то себе под нос. — Мужа что-то долго нет, должен был вернуться ещё вчера. К тому же священное дерево сожгли опять-таки вчера, неспокойно мне что-то на душе, вдруг что-то случилось с ним?!
— Как зовут вашего мужа, госпожа?
Эльфийка вновь махнула на «смерда» рукой и ушла по направлению из посёлка — это хорошо, прям блестяще! Она очень спешила, и только отойдя метров за сто от Дымчатых Выселков, заметила меня. Я же шёл за ней невдалеке, любуясь ладным и поджарым женским телом. Брючный костюм одинакового тусклого тёмно-золотистого цвета — осенняя мода? Ткань обтягивала её фигуру, и пусть Оспимэ была стройная, тонкая, даже субтильная, как и все представители её расы, но всё же ноги, бёдра, талия рельефно выделялись, и одежда подчёркивала изгибы тела. На спине были подвешены среднего размера лук и колчан со стрелами. На поясе по бокам висели два асимметричных по форме кинжала. Оспимэ была решительна, словно боевая валькирия на охоте.
— А ты чего попёрся за мной? Рабам в лес нельзя, любая зверюшка тебя порвёт. Марш домой! — шикнула она на меня.
— Но хозяйка Меллан, она ждёт вас, госпожа! А ещё она разрешает мне ходить здесь и собирать цветы. Вот смотрите, это горицвет редкого ранга. Стоит, наверное, пару медяков, нарву целый веник, отдам хозяйке, — я пытался заговорить ей длинные ушки, изображая дурачка.
— Вали, говорю! Ну же! — шипела она на меня, замедлив шаг.
— И я видел мужчину в лесу тут неподалёку, может, это был он? Как звали вашего мужа, госпожа Оспимэ?
— Ты что, неместный? Меня не узнал, не знаешь моего мужа Друлавана?! Ну-ка, живо снял маску! — она резко повернулась и подошла ко мне.
Но я тоже был не лыком шит — бросился бежать в сторону от неё, в глубь леса. Они не принимают нас за угрозу и за равных себе, воспользуюсь этим моментом. Побежала как миленькая за рабом в маске, кажущимся неопасным, первым уровнем. Про себя я усмехнулся: трое из убитых по заданию оказались родней. Меллан, наверное, уже мертва или вот-вот, а значит, можно пошутить: «Труп доходит сейчас до кондиции пытками, пьяный муж трупа улетел душою в Ад, а сестра трупа отделалась лёгким испугом перед кончиной». Теперь ещё и Оспимэ, оказавшаяся женою убитого вчера грозного голого рубаки-воина Друлавана!
— Госпожа Оспимэ, я видел недавно господина Друлавана в том самом месте, давайте за мной! Быстрее, вдруг ему нужна помощь?! — подбадривал я её сыграть со мной в догонялки.
Вообще-то убил вчерашнего неудавшегося насильника довольно далеко отсюда, но мне же важно увести её в глушь и там кончить. Ругая меня последними словами, но, слава богам, не подымая излишнего шума и не возвращаясь за помощью в поселение, Оспимэ мчалась за мной, преследуя по пятам. Она была чуть быстрее меня, (природная эльфийская ловкость?!), но выносливости не хватало. Четыре минуты бега, и она начала отставать, запыхавшись. Я остановился, ожидая её. Она тоже тормознула вся в непонятках.
— Я — Айк, — представился я, снимая маску чумного доктора. — Беглый и бывший раб. А ты вся такая из себя смелая ушастая дурочка. И все вы эльфы — конченые идиоты, раз нас не держите за опасных. Ан нет, мы теперь наедине в лесу. Никто тебе не поможет, кричи не кричи… Красотка, твоя песенка спета!
Когда я снял маску и своеобразно представился, чем в начале ошеломил женщину (я ведь вдруг оказался девятнадцатого уровня), мои слова быстро успокоили Оспимэ. Она даже зашлась смехом. Как оказалось, эльфийка неправильно истолковала мою фразу: «Никто тебе не поможет, кричи не кричи». Я-то имел в виду, что убью её, а ушастая решила, что я буду с ней заниматься непотребствами, поэтому завёл в лес. Оспимэ всё не могла взять в толк, что шутки кончились вместе с её последними минутами жизни, которые быстро утекали.
— Ты решил меня изнасиловать?! А это что-то новенькое. Не на ту напал, я не собираюсь кувыркаться с рабом, как и с эльфом. Я «честная давалка» и сплю только с одним милым моему сердцу человеком! Мой муж очень ревнивый. Это он удумал так меня проверить? Мол, ты здесь чужой, сейчас развлекусь с тобой и… зарежу, а Друлаван меня на измене поймает?! Милый, выходи, шутки и проверки у тебя глупые! — никто ей не ответил, «милый» ушастик издох ещё вчера. — Так что ты там говорил, раб, насчёт «кричи не кричи — никто не поможет»? Можешь начинать ОРАТЬ! Если рыпнешься, не вывернешь карманы, показав, нет ли на тебе оружия или чего наворованного, то наколю тебя на волнообразные кинжалы-крисы!
Видимо, зря я на неё злюсь, что она не воспринимает меня всерьёз по моей же вине. Я не вытащил топоры из пространственного кармана, одежда сверху — рубище, чтобы больше походить на раба. На вид слабенький противник. Без экипировки и оружия мы только уровнями схожи, чего ей меня бояться?!
Глава 18.
— Это я вчера твоего мужа убил, он визжал как свинья, когда подыхал. Умолял не убивать его, но тщетно. И тебя отправлю в ваш персональный эльфийский Ад!
Оспимэ постояла, обдумывая мои слова, внимательно приглядываясь к рабу. Ответила что-то вроде того, что Друлаван разделал бы меня под орешек одной левой. Но увидев топоры в моих руках, уже не приближалась. Затем открыла баночку, вытащенную из-за пояса, начав смазывать свои кинжалы каким-то зелёно-искристым содержимым. Готовится к бою?! Вместо того чтобы наброситься на неё, я снял всю лишнюю одежду, надевая свою боевую форму. Оспимэ сосредоточенно оглядела мою фигуру, особенно паховую область, но продолжила свои действия с оружием. Интересно, не боись она, что это подстава от мужа, занялась бы со мной этим самым? А то Арвен морозится, а хочется ощутить немного тепла женского тела и ласки. Иногда она поглядывала на меня голенького каким-то завораживающим взглядом, чем наводила меня на нехорошие мысли. Я же нетерпеливо одевался, не хотелось получить заточку в почку, натягивая портки.
— Заказ на твоё убийство дала мне Арвен. Я уже узнал, почему вы, три подруги, с ней так поступили: они ради денег, а ты, чтобы оставить мужа себе одной. Но сами-то вы развлекались с рабами не хуже, чем Арвен с гномом.
— Что ж, теперь понятно, — ахнула Оспимэ, сверкнув красивыми тёмными глазками. — Но это был преднамеренный обман, я никогда не изменяла своему мужу и тем более с проходимцами-рабами. Но, как видишь, дурочку Арвен мы провели, наврав с три короба о порочащих нас связях. Хотя за задницами и передницами Меллан и Индель не слежу. Сама я обожаю Друлавана и никому его не отдам, использую любые способы для достижения цели. Не скрою, у тебя ладное, хорошее тело, не чета слабеньким человеческим рабам, но это не причина изменять любимому муженьку!
— Кстати, а какой у тебя навык, разбойница? А ещё интересно, что ты сейчас делаешь с кривыми кинжалами?
— Скоро узнаешь, раб. Когда я тебе почти одолею, проси пощады, так и быть, твоё тело мне понравилось. Отрежу твою штуковину под корень и сохраню на память! А ты останешься живым, но оскоплённым, чтобы не смотрел на своих господ с таким вожделением. Лишь бы муж понял правильно, он ещё тот ревнивец, как и я, — настраивала себя на бой Оспимэ. — Когда оденешься и будешь готов, свисти. Посмотрим, чего ты стоишь в бою со свободной серой эльфийкой!
Меня немного вымораживала её смелость, может, я чего-то не понимаю? Слишком самоуверенным должен быть я, не она. Для начала я хотел понять, какова она в бою, не уходя в невидимость, но сейчас что-то сомнения взяли меня…
— Я готов, нападай, «хозяюшка», отведаешь меня во всей красе, — подначивал я её.
Мы медленно, по кругу сходились, готовясь к решительному бою. Оспимэ не спешила, оценивая меня, а я не хотел в десяти метрах от эльфы активировать невидимость, а затем, включив форсаж, бежать к ней. Самая мякота и нежданчик будет, когда я исчезну прямо перед её чуть светящимися кривыми клинками-крисами. Так оно и получилось. Дева-воительница резко бросилась ко мне, а я спустя секунду включил невидимость, нагнулся торсом в её сторону, а когда между нами оставалось два метра, кинулся ей под ноги. Потеряв меня из виду, Оспимэ попыталась резко остановиться, но инерция пронесла её ещё метр, и подтянутая спортсменка упала, запнувшись о мою невидимую подножку. Когда она свалилась, то я успел нанести как минимум три удара в ноги и бёдра. Заметив, что таз и чётко выраженная выше талия у неё были узкими, но крайне аппетитными, я сам и подставился, отвлечённый непотребными мыслями.
Вы наносите Оспимэ удар топором, но противник уворачивается.
Вы наносите Оспимэ критический, двойной урон топором: 73.
Вы наносите Оспимэ удар топором, но противник уворачивается.
Чертыхнулся: два удара из трёх ушли в молоко, отвлечение на похабные мысли и её ловкость сыграли со мной злую шутку. Девушка, как натянутая струна, состоящая из одних мускул, сжалась и перекатилась несколькими метрами левее, сразу встав на ноги. На её лице я заметил страх, она замахала кинжалами в разные стороны, словно разгоняя мошкару. Усмехнулся. А ведь сколько было апломба и уверенности в глазах.
— Предупреждать надо насчёт невидимости! Какой «смелый» трус! Не подло резать беззащитную женщину?
Не иначе теперь она меня подначивает! Обходя её сбоку, я молчал, ведь голос выдаст моё местоположение. Оспимэ, не выдержав, бросилась бежать куда-то в сторону, и я поспешил за ней. Эльфа резко остановилась у кроны упавшего дерева, вокруг валялась куча веток, которые сильно хрустели от каждого, даже осторожного, шага. Вложив кинжалы за пояс, женщина быстро достала лук из-за спины, натянула тетиву и прислушалась к звукам леса.
Ну в эту игру мы можем играть вместе. У меня тоже есть лук. Пусть даже меткость у меня никакойская. Сделав выстрел, я сразу же отошёл в сторону. Над местом, где я только что стоял, пролетела стрела, но и я ведь тоже промазал. Хороша, стреляет зараза на звук, слышит прекрасно, целится отлично. Мне бы так научиться, а то я воин без году неделя.
Глава 19.
— Не понимаю, откуда ты достаёшь оружие? — недоумевала Оспимэ. — Одежду, топоры, теперь лук и стрелы. Из своей подкачанной задницы, что ли? Чего ты молчишь? Давай поговорим, признаю, что недооценила тебя и сама нахожусь в глубокой попе. Ты же смотрел на неё с таким желанием, она тебе нравится, да? А может, договоримся?! Если ты и вправду убил моего мужа, то я теперь свободна как ветер в поле, — она пыталась говорить спокойно, но я чуял нервозность её звонкого голоса. — Разве я не красивая безутешная вдова, которую нужно приголубить, приласкать в горе. Мы можем быть вместе, любовниками. Ты и я! Живи у меня, будешь выходить в своей маске наружу, а со мной ходить в своём истинном облике. Лоб тебе с клеймом заклеим чем-нибудь, станешь красавчиком. Ты мне и правда понравился, я сама люблю спорт, а накачанные, как ты, мне тоже нравятся. Честно-честно, я хорошо отношусь к людям! А ещё у меня есть деньги. Ну давай же, не молчи, что тебе нужно? Чем тебя подкупила Арвен, почему ты служишь ей? Деньги? Они есть у меня! Секс? Всё что хочешь, в любой позе! Давай же договоримся по-хорошему!.. — помолчав пятнадцать секунд, пока я, сменив позицию, тщательно прицеливался, она опять заговорила: — Эй! Я не вру и легко докажу это. Наши мужчины очень часто погибают на войне, их мало, они в дефиците! Поэтому распространено двоежёнство. Я теперь, как и Арвен, одна-одинёшенька, скорее всего, на веки вечные. Кому нужна деревенская вдова?! Мне действительно нужен ты, лучше тебя никого не найду!
Да сколько же можно болтать? Эта хитрая лопоухая родня фенека заговаривает мне зубы, восстанавливая здоровье. Доверишься ей, а завтра или сама зарежет, или сдаст, как свою близкую подругу и, на минуточку, односельчанку и эльфу Арвен! Послал ещё одну стрелу, перебежал метр вбок, снова выстрелил, впервые попал. И тут же сам получил под рёбра древко с наконечником. Значит, я попадаю в цель редко, а Оспимэ на звук может отправить болт в замешкавшегося невидимку?! Где же справедливость?
Обменявшись каким-то количеством стрел, я попал дважды и получил столько же в ответ, понял, что это не дело, так не выиграть. Не хочется играть в лотерею «попал/не попал» с судьбой. Так можно и сдохнуть. У меня кончатся в итоге невидимость и стрелы! Да и сейчас я получаю раны, а ещё хочется узнать, что у неё за навык разбойника. Если бы Оспимэ умела становиться прозрачной, как я, то не стояла бы истуканом, целясь на звук. Нужно срочно менять план!
Эльфа стояла рядом с горизонтально упавшим толстым деревом, посреди пожухлых листьев кроны, спиной к стволу — а это идея! Я же известный любитель упавших брёвен. Тихо обойдя обрубок дуба в пару обхватов, попытался приблизиться к Оспимэ сзади. Проклятый скрип! Я сразу присел и замер — над головой пролетела стрела. Теперь разбойница стоит ко мне не спиной, как прежде, но всё равно можно подобраться поближе. Щитом от её снарядов послужит объёмистый трухлявый ствол лежащего между нами дерева. Ближе, ещё ближе, пара стрел Оспимэ воткнулась в кору или улетела в молоко, но и я промазал разок. Теперь мы в нескольких метрах друг от друга.
Подхожу вплотную к стволу: снизу и сверху не пройти, ветки и сучки торчат, остаётся только продираться сквозь них, получая кучу стрел в лицо и грудь. Но у меня есть один любопытный небоевой навык — пространственный карман. Почему бы не воспользоваться им?! Убрав лук и стрелы, вытаскиваю топоры, касаюсь рукой погибшего дерева, приготавливаюсь… и желаю забрать бревно в незримый кармашек.
Блин блинский, не помещается! А по виду трухлявое бревно метров десять, но, видимо, чуть больше. Мой карман — это куб: 10 м? 10 м? 10 м. А поместить по диагонали не получится: всё было занято ценными трофеями. Любое, что по габаритам больше хоть на долю сантиметра, не войдёт уже ко мне в магический кармашек… пробовал, знаю!
Возвращаться? Обходить дерево обратной дорогой?! Но я потрачу кучу времени, противница восстановится, а у меня маны не океан, невидимость спадёт. А ещё как представлю, что эта зараза будет ржать над моей рабской тупостью, пытаясь разозлить и вывести меня из себя… Может, забраться на обычное живое дерево поблизости? Но Оспимэ не стоит под толстыми ветками, бревно не сбросить на чуть вытянутую симпатичную эльфийскую головушку. Выхода не оставалось — я стал снова стрелять в неё, возвращаясь обратной дорогой, чтобы сблизиться с ней. Дерево помогало, частично закрывая меня от Оспимэ. Обменявшись со мной десятками стрел, когда я уже попадал в два раза чаще, эльфийка поняла, что проигрывает, и бросилась бежать в сторону от меня, крича:
— Это ещё не всё! Ты скоро выйдешь из невидимости, а у меня есть банки жизни.
Я рванул за Оспимэ, постепенно нагоняя. Она явно слышала мой топот за собой, но не сдавалась, пытаясь оторваться. В какой-то момент дамочка скрылась за очередным толстым, огромным растущим деревом.
— Я без лука, ты без невидимости. Давай по-честному, — заявила Оспимэ из-за дерева.
— А давай-ка, выбрасывай! — я впервые подал голос, добежав до очередного дерева, и начал осторожно его обходить. Я её не видел, значит, на голос пустить стрелу в меня Оспимэ не сможет.
Конечно же эльфийка обманула, лук не выбросила, но кинулась на мой голос с кинжалами, крича: «А-а-а, сдохни, мерзость! Гнусный человечек!». Пропустив её и дав подножку, сел коленями ей на спину и снова нанёс сзади множество ударов топорами. Пусть каждый третий удар, но проходил. Жаль только, жизней у неё в начале финальной битвы снова было «полный домик», она и вправду отхилилась за деревом, как и обещала. Зачем экономить алхимию, если на кону твоя единственная жизнь?! Когда я почти добил её, она смогла немного вывернуться из-под меня и засунула мне в икру кинжал.
Вам нанесено крисом Оспимэ урона: 25. Вы отравлены. Правая нога будет хуже слушаться вас.
Глава 20.
Вам нанесено крисом Оспимэ урона: 25. Вы отравлены. Правая нога будет хуже слушаться вас.
Нижняя конечность сразу же начала неметь, а в голове загудело, руки с оружием, предательски задрожав, опустились. Пришлось резко встать и отойти в сторону, прихрамывая. Эльфийка села, затравленно озираясь. Я нанёс ей несколько лёгких травм на плече и ноге. Теперь «боевая подруга» отбегалась — сможет только ходить прихрамывая, но ни стрелять, ни двумя кинжалами орудовать будет не в состоянии. Ей от меня не убежать и не догнать.
— Эй, раб! Сдавайся, я серьёзно! Ты проиграл, но я могу быть милосердной! Этот яд убьёт тебя, тебе нужно противоядие, оно у меня есть в сумочке на поясе. Сними невидимость, сдайся хозяйке, выброси оружие и выживешь! Предложение в силе: если ты и правда убил моего мужа, можешь занять его место! Никто не узнает о нашей преступной связи! Не хочешь меня как женщину, дам денег, оружие, что угодно! Я лишь хочу жить. Ты тоже, знаю, не желаешь сдохнуть от яда! Не дадим друг другу умереть, а?!
Только сейчас, отдышавшись, я обратил внимание, что у меня действительно утекала жизнь. Суть яда оказалась не во временном онемении ноги, а в чём-то более худшем. Не стремительно, но понемножку, потихонечку токсин по капельке растворял моё здоровье, уводя его вниз, а, как говорится, капля камень точит. Раз у Оспимэ какой-то там вывих плеча, то мне можно заговорить. Направив на неё лук с натянутой стрелой, я вышел из невидимости, чтобы сэкономить ману и так плескавшуюся на дне. Стрелять на звук она не сможет. Вот же болтливая ушастая, всё-таки уговорила начать с ней диалог!
— Нет, ты сдавайся, — приказал я ей. — Я могу расстрелять тебя или встать, дойти и зарубить!
Мы оба сидели в дюжине метрах друг от друга. Я отдыхал, силясь понять, что там с ядом в ноге. Оспимэ тоже с повреждением ноги и руки не могла особо прыгать козочкой на лугу.
— Хорошо, ничья! Можешь убираться на все четыре стороны. Делай что хочешь! Я просто хочу жить! Подойди, возьми противоядие и отпусти меня, ладно? И ещё… я беременна от Друлавана, честно! Ты же не можешь убить невинного ребёнка и его мамку, правда?!
— Нет, ты бросай антидот сюда, а обманешь — застрелю. Э-э-э, нет! Не смей пить свои склянки. Я не уверен в тебе, — наведённая стрела красноречиво свидетельствовала «душке», что со мной шутки плохи.
Посмотрев с ненавистью на меня, Оспимэ убрала красные бутылочки жизни обратно за поясок. В принципе, если посидеть минут девять в тишине, у неё опять восстановится жизнь сама собой. Это только у меня она тихонечко тянула вниз, отравление, етить-колотить. Вытащив зелёное противоядие, эльфийка бросила им в меня. Я не купился на дешёвый трюк, не поймал бутылочку рукой, сжимая дальше лук, держа Оспимэ на прицеле. Метко брошенная стекляшка больно ударила прямиком мне в лоб, я поморщился, но внимательно пригляделся к упавшему на землю пузырьку.
Поделиться книгой: