Помоги проекту - поделись книгой:
Теперь посмотрим на «Джамаат Таблиги». Эта организация существует уже почти сто лет. Но никаких выдающихся свершений за ней не числится. За сто лет, прошедшие после смерти Мухаммеда (мир ему и благословение), его последователи радикально преобразовали жизнь по всему Ближнему Востоку, Северной Африке и значительной части Центральной Азии, хотя у них не было ни железных дорог, ни автомобилей, ни почты или Интернета. Таблиги же, имея доступ ко всем этим техническим средства, не сделали вообще ничего, достойного упоминания. Ну, разве что большую толпу научились собирать. Помимо отсутствия хороших свершений, у таблигов обнаруживается еще целый ряд свершений негативного свойства, о которых будет подробнее сказано ниже, например финансовые махинации.
В этом отношении таблиги представляют собой полную противоположность Мухаммеду (мир ему и благословение) и его последователям. У таблигов нет хороших плодов их деятельности. В чем же причина столь резкой разницы между последователями Мухаммеда (мир ему и благословение) и современными нам таблигами? На мой взгляд, в том, что таблиги — фальшивые мусульмане, не следующие вероучению ислама, в сущности, даже не верующие в Аллаха. Раз ложь положена в основе их организации, то и все, что они делают, приводит к сугубо негативному результату. С плохого дерева хороших плодов не будет — говорил однажды пророк Иса.
При всем этом таблиги очень хотят казаться мусульманами, старательно совершают намаз и нафиль, читают религиозную литературу и зазывают в мечети. Многих это обманывает и сбивает с толку; такие обманувшиеся даже приветствуют деятельность таблигов.
Однако есть такое понятие — обрядоверие. Оно означает следование формальным обрядам без какого-либо внимания к сущности веры и исполнения моральных предписаний вероучения. Это понятие оформилось в христианстве, однако это явление встречается во всех авраамических религиях, предъявляющих верующему высокие моральные требования: иудаизме, христианстве и, наконец, исламе.
Чтобы лучше понять это явление, пойдем от более выраженных форм к менее выраженным. В православном христианстве обрядоверие — это когда прихожанин церкви выучился креститься в положенных местах и положенное время молитв, ставить свечки и кланяться иконам, то есть научился выполнять церковный обряд. Но при этом такой прихожанин может не знать даже символа веры (Никео-Цареградский Символ веры в христианстве — строгая догматическая формула вероучения, введенная Вторым Вселенским собором в 381 году и утвержденная Четвертым Вселенским собором в 451 году; начинается со слова «Верую…» и содержит формулы 12 догматов веры), который каждый христианин должен знать наизусть, и вообще его «религиозные» представления представляют собой дикую мешанину, круто замешанную на магии и колдовстве, в которые такой обрядовер верит побольше, чем в Христа и Святого Духа. В сущности, обрядоверие — это язычество, в котором исполнение определенного обряда является разновидностью магии и задабривания сверхъестественных сил.
Чем проще обрядность, тем сложнее обрядоверу маскировать свою сущность. Поэтому обрядоверие весьма широко распространено в иудаизме, в христианстве, особенно в восточных церквях со сложным церковным обрядом. Среди протестантов и евангелистов, чей обряд значительно проще, чем у исторических христианских церквей, обрядоверие распространено меньше, но тоже присутствует. Например, чтение покаянной молитвы вслух, на кафедре в присутствии всего прихода — исполнение обряда, заменяющее искреннее покаяние в грехах.
Это введение в содержание термина позволяет перейти к тому, что обрядоверие, разумеется, возможно и в исламе. Так же как «православный христианин» зажигает свечи в церкви в порядке магического действа, как «евангелист» заменяет искреннее раскаяние простым чтением вслух молитвы о покаянии на церковной кафедре перед прихожанами, так и «мусульманин» может делать намаз в мечети совершенно механически, воспроизводя слова молитвы как магнитофон.
Суть веры вовсе не в том, чтобы периодически произносить некий заученный наизусть текст. Из Корана и хадисов хорошо видно, что Аллах требует от мусульман постоянного морального совершенствования; чтобы все время правоверный следил за своими мыслями, намерениями и поступками, постоянно сравнивал их с эталоном одобряемого и не допускал даже в мыслях отклонения в сторону. Это тяжелая и трудная умственная и духовная работа; молитвы ниспосланы, чтобы поддержать мусульман в этом нелегком духовном труде. Обязательные молитвы дисциплинируют и направляют, но это все же вспомогательное средство в главном духовном труде.
Обрядоверие возникает в двух основных случаях: либо когда человек и не приступил к предписанному ему духовному труду, присоединившись к верующим сугубо формально, либо же когда человек сознательно отказывается от совершения духовного труда и подчеркнуто старательным исполнением обрядов маскирует этот свой отказ. Ко второму случаю также относятся и те случаи, когда из верующих стараются вырвать веру или же не допустить ее развития и укрепления. В этом случае обрядоверие выступает одним из главных средств, чтобы ввергнуть человека в неверие; молитвы и обряды ставятся на первое место, а духовный труд сначала вытесняется на третий план, а потом и вовсе отбрасывается. Внешне такой обрядовер весьма похож на верующего, но, в сущности, это лишь внешняя оболочка, пустая форма, в которую можно влить любое содержание, в том числе и самого бесовского образца.
В «Джамаате Таблиги» все признаки обрядоверия: нахождение в джамаате под присмотром амира, разговоры только на религиозные темы, подчеркнутая старательность в совершении намаза, агитационные походы. Или вот как описывают жизнь таблигов в индийских джамаатах: с 8 до 11 утра собрание для планирования деятельности — машура, с 15 по 17 часов — беседы об Исламе для недавно присоединившихся, после захода солнца (то есть в целом после 18 часов) — чтение Корана и хадисов с объяснениями[14]. Если добавить к этому молитвы, прием пищи и разные личные надобности, то таблиги целый день, с утра до ночи, в джамаате. Таблигам попросту некогда думать о своих намерениях и поступках, некогда совершать необходимый всякому мусульманину духовный труд по моральному совершенствованию. Во всяком случае, само устройство таблигских джамаатов и организация их деятельности стараются не дать попавшим в эти джамааты такой возможности.
Зато таблигов приучают к обрядоверию при помощи коллективизма, провозглашенного в «Джамаате Таблиги» в качестве главного принципа. Толпа хорошо выполняет формализованные обряды, но неспособна к духовному росту.
Обрядоверие в таблигской среде не возникло случайно, а было введено намеренно, можно сказать, даже по определенному плану. Брошюра «Дегенерация мусульман и ее излечение», написанная в 1939 году, излагает этот план в основных чертах. «Джамаат таблиги» до сих пор стойко держится изложенных там принципов, что видно по новейшим наставлениям вроде «Труда шести качеств», составленного Мухаммадом Саадом. Если один, отдельно взятый человек впал в обрядоверие, то это можно объяснить его духовной неразвитостью, слабым знакомством с вероучением, непониманием его сути. Но когда образованные богословы строят целую организацию на основе обрядоверия, не особенно даже этого стесняясь, это объясняется только стремлением уничтожить веру или ее ростки в душах тех, кто вступил в эту организацию.
Поставим вот еще какой вопрос: почему «Джамаат Таблиги» распространен в весьма специфических странах? Основной ареал его распространения: Индия, Бангладеш, Пакистан и еще несколько стран Юго-Восточной Азии. В остальных странах в таблигских джамаатах состоят в основном выходцы из этих трех стран, ранее составлявших Британскую Индию. Причем таблиги распространены в беднейших частях этого региона. К примеру, округ Меват в Индии, в котором впервые появились таблиги, был и остается беднейшим округом (дистриктом) в стране, вовсе не блистающей благосостоянием населения.
Кстати, о благосостоянии этих стран. Живут они действительно небогато. Скажем, Индия занимает 123-е место в мире по размеру ВВП по паритету покупательной способности (ППС) на душу населения[15]. В 2019 году — 6992 доллара на человека в год. Валовый внутренний продукт, или ВВП, — это сумма стоимости всех товаров и услуг, произведенных на территории той или иной страны. Средний доход на душу населения, конечно, меньше. Всемирный банк составляет рейтинг стран по среднедушевому доходу[16], и, по данным за 2019 год, в Индии доход в среднем на человека в год составлял 2130 долларов или 5,8 долларов в день.
Чтобы не тратить много слов, приведу сравнительную таблицу Индии, Бангладеш и Пакистана, и наших стран (в долларах США):
При этом надо помнить, что у Индии, Пакистана и Бангладеш есть выход к морю, активная внешняя торговля и большое количество экспортных производств, использующих дешевую рабочую силу. Этого фактора нет у стран Центральной Азии, их внешняя торговля затруднена отдаленностью от морских портов.
Если Индия, которая при огромной территории, ресурсах и многочисленных рабочих руках в душевом измерении получается ненамного богаче Узбекистана, значит, у нее определенно проблемы с развитием. Или Бангладеш — страна на берегу моря и с населением больше, чем у России, оказывается по ВВП на одном уровне с Кыргызстаном. Это сильно недоразвитые страны.
В целом Индия, Пакистан и особенно Бангладеш — это грязь и нищета самого удручающего свойства. Про Бангладеш, в которой таблиги появились еще в 1927 году, можно сказать, что это та страна, куда по своей воле не поедешь, не говоря уже о жизни там. Крайне перенаселенная страна (171,7 млн человек, плотность 1120 человек на кв. км), страдающая от острой нехватки чистой питьевой воды. Воды в стране много. Через Бангладеш течет Ганг, и ее с июня по октябрь поливает тропическими ливнями, но вода эта настолько грязная, что употреблять ее опасно для здоровья. Положение усугубляют негигиеничные привычки населения и всеобщая антисанитария. Как следствие — распространение инфекционных заболеваний, включая холеру, тропическую лихорадку, малярию. Толпы, мусор, грязь, дым, маслянистая от грязи вода Ганга. Даже фотографии, привозимые из Дакки отважными путешественниками, производят неизгладимое впечатление.
Экономика и религия взаимосвязаны. Вера требует определенного уровня благосостояния, обеспечивающего чистоту, хорошее питание, отдых и свободное время для молитв и духовного труда. В нищете и грязи нельзя постичь вершины духовности; в грязи человек оскотинивается и впадает постепенно в самое дикое язычество.
Помимо низких доходов и тяжелого труда, перенаселенности и антисанитарии есть еще такой фактор, как уровень грамотности. Все бывшие республики СССР отличаются очень высоким уровнем грамотности, он колеблется в пределах 99,5-99,8 %, только в Узбекистане — 96 %. Для сравнения: Индия — 71,2 %, Бангладеш — 72,8 %, Пакистан — 57,9 %. В странах, где 20 % и больше населения в общей статистике являются неграмотными, обычно существует также резкая дифференциация в грамотности между городом и деревней. В сельской местности уровень грамотности может составлять всего 30–40 %.
Грамотность — очень важный фактор в религиозных вопросах. Лишь грамотный человек может самостоятельно разобраться, что собой представляет исламское вероучение; по крайней мере, имеет к тому возможность. Неграмотный, не умеющий читать ни на каком языке, даже на своем родном, — не может совершенно. Он может лишь поверить на слово или имаму, или какому-нибудь заезжему проповеднику с подвешенным языком. У неграмотных людей также, как правило, не развито критическое и аналитическое мышление, их проще запутать сложными рассуждениями. Также стоит упомянуть, что если говорящие и читающие на урду мусульмане Пакистана и Индии еще могут худо-бедно сами понять Коран за счет использования арабского письма и множества арабских заимствований в языке, то вот мусульмане в Бангладеш говорят на бенгали и используют письмо бонгаккхор; их от Корана отделяют другой язык и другая письменность. Конечно, как и в любой исламской стране, в мечетях, школах и университетах Бангладеш изучают арабский язык, но это доступно тем, кому доступно образование вообще, то есть сравнительно небольшой части населения страны.
В других странах распространение таблигов происходило на фоне экономического кризиса, например в Гамбии в 1990-х годах. Гамбия стала центром таблигского влияния в Африке, и отсюда таблигские джамааты распространялись в соседних странах[17]. Экономический кризис, безработица и недоступность образования привели к таблигам много молодежи, особенно молодых женщин, которые в джамаатах получили возможность найти мужа и выйти замуж. Руководство таблигов в Гамбии это стремление поддерживало запретом дорогостоящих свадеб.
Таким образом, интересный факт — таблиги распространены в основном в бедных странах, с тяжелыми условиями жизни небогатого населения, а также с невысоким уровнем грамотности и слабым образованием, и с языком, сильно отличным от арабского. Трудно сказать, почему до сих пор не обращали на это внимания.
На мой взгляд, сочетание той ереси, которую сработал Мухаммад Ильяс Кандехлеви, а отрицание личной ответственности мусульманина за свои намерения и поступки, замена ее коллективной ответственностью и коллективным принуждением с прямым возражением Корану — именно что ересь, с этими обстоятельствами говорит о том, что таблиги намеренно агитируют именно беднейшее население.
В сущности, они обращаются к людям, раздавленным нищетой, а также тяжелым, грязным и нездоровым бытом, вера которых от тягот надломилась. И таблиги предлагают им продать душу за вступление в джамаат, где они почувствуют защиту, помощь и поддержку. Если это беднейшее и неграмотное население, просвещением которого никто особо не занимается, то таблигам и того легче его совратить, просто объявив, что их джамааты и речи амира таблигов — это и есть ислам. Неграмотные люди не смогут сами разобраться и понять, что их обманывают. Но и в этом случае следует предложение продать душу за вступление в джамаат.
Понятно, что выражение «продать душу» имеет христианское происхождение и связано с тем, что Сатана пытается купить души людей, соблазняя их всяческими мирскими благами: деньгами, славой, женщинами. Использование этого выражения может вызвать усмешку. Однако подчинение амиру джамаата и его каждодневному присмотру вместе с отбрасыванием личной ответственности за свои намерения и поступки, а также милости Аллаха за добрые намерения и побуждения, — что это, если не продажа своей души шайтану? Выполнение важнейшего предписания, которое ведет к раю, разменивается на общение, одобрение, совместное времяпровождение в джамаате, то есть приятное чувство стадности; это вот оно и есть — продажа своей души за мирские блага, хотя таблиги могут на словах это отрицать.
Другие секты делают то же самое. Уже упомянутые «Свидетели Иеговы» ведут настойчивую агитацию своего учения, но при этом вполне целенаправленно ищут тех, кто им поддастся легче. Чаще всего это надломленные бедствиями, горестями, потерей близких люди. Насчет смерти близких, так иеговисты часто намеренно зондируют почву разговорами о грядущем воскресении людей, пытаясь вызвать эмоциональную реакцию. Также иеговисты ищут людей, надломленных психическими расстройствами. Ряд исследований показал, что среди «Свидетелей Иеговы» чрезвычайно высокий уровень людей с явными психическими отклонениями. Еще в 1950-х годах в США выяснили, что распространение психозов среди иеговистов было в 17 раз выше, чем в среднем в стране. Шизофреников среди иеговистов в четыре раза больше, чем в случайно выбранной группе такой же численности. Притом, что иеговисты вообще избегают обращаться за психиатрической помощью, доля лиц с симптомами шизофрении может быть еще выше. Ну да, подверженных галлюцинациям, вроде «голосов», социально изолированных из-за психического расстройства людей не так трудно убедить, что голоса в голове — это «голос Бога», а те, кто к нему негативно относится, — «слуги Сатаны», а за переход в секту предлагается все то же чувство стадности.
Секты и культивирование в них чувства стадности — вещи практически неразделимые. Это потому, что чувство стадности есть чуть ли не единственное, что секты могут предложить своим адептам.
Теперь снова вернемся к массовым собраниям таблигов — иджтема. Многие секты любят проводить массовые собрания в тысячи и тысячи участников, всякого рода конгрессы, съезды. «Свидетели Иеговы» проводят конгрессы по три раза в год, общее количество конгрессов, проводимых в 240 странах, достигает 6000. Другая секта, Ассоциация Святого Духа за объединение мирового христианства, более известная как церковь Муна по имени основателя — южнокорейского проповедника Мун Сон Мёна, практиковала массовые бракосочетания. В 1992 году Мун провел бракосочетание 300 тысяч пар на Олимпийском стадионе в Сеуле.
Но вот таблиги выделяются и регулярностью своих массовых собраний, и количеством их участников. Среди них особо выделяется Бишва Иджтема, или Всемирная иджтема, которая в 1986 года проводится ежегодно в Бангладеш, в Тонги, недалеко от Дакки, на берегу реки Тураг. Для собрания используется огромная открытая площадь в 160 акров (64,7 гектаров), на которой устанавливается огромный тканевой навес от солнца. В этом собрании участвует от 2,5 до 3 млн человек. Участников собирается столь много, что с 2010 года руководство таблигов в Бангладеш приняло решение разделить собрание на две части для разных дистриктов страны. В этот год на собрание приехало около 5 млн человек. В организации собрания принимает участие правительство и армия Бангладеш, в пассажирских перевозках участвуют государственные авиакомпании, железные дороги и автобусный транспорт. Иджтема в Тонги обычно проводится в декабре или в январе, в середине сухого сезона, и длится обычно в течение трех дней. В это время собравшиеся совместно молятся, слушают проповеди, а все собрание завершается общей молитвой. Крупные иджтема также проводятся в Индии и Пакистане.
Весь вопрос состоит в том, зачем вообще собирать такие непредставимо огромные толпы людей в одном месте? Ответ дает психология толпы, весьма детально разработанная в европейской психологии целым рядом знаменитых психологов, в особенности Густавом Лебоном и Карлом Юнгом.
Во-первых, иджтема — это организованная толпа, у которой есть лидер, который координирует ее действия, настроение и мотивацию. Организованная толпа отличается от ведомой толпы, возникающей спонтанно, но имеющей лидера, тем, что само ее скопление запланировано организатором. В организованном и запланированном характере толпы на любой таблигской иджтема нет никаких сомнений. Думается, что внутри джамаатов перед проведением иджтема проводится своего рода «отбор делегатов», сбор денег на поездку и другие надобности; правда, прямых свидетельств этому пока не было опубликовано.
Во-вторых, толпа отличается схожим эмоциональным состоянием, общим объектом внимания, «умственной однородностью» (то есть в толпе нивелируются индивидуальные умственные различия). Толпа в этом смысле является уравнителем людей. Также к характеристикам толпы относят утрату личной ответственности вследствие анонимности людей, сбившихся в толпу, впечатление всеобщности, грандиозности, сверхличности происходящего.
В-третьих, толпа сильно воздействует на людей, которые в ней оказались. Толпа значительно повышает эмоциональность восприятия всего видимого и слышимого, повышает внушаемость, а также подавляет личную ответственность за свое поведение и уменьшает критическое отношение и к самому себе, и к тому, что воспринимается в условиях толпы.
Если полагать, что цели таблигов состоят в укреплении духовности мусульман, то совершенно непонятно, зачем собирать такие огромные толпы на ежегодные собрания. Укреплять духовность можно и нужно вполне традиционными для ислама методами: молитвами в мечети, изучением Корана и хадисов, хаджем. Но если основатель таблигов Мухаммад Ильяс Календеви решил выбросить личную ответственность мусульман за свои намерения и поступки, заменить ее коллективной ответственностью, то есть перековать мусульман во что-то, качественно отличающееся от традиционной уммы, то тогда ему и его последователям толпа абсолютно необходима в качестве кувалды для заколачивания в души адептов обрядоверия.
Столпотворение на любой иджтема, а уж на самых больших и подавно, представляет собой тотальное господство обряда; без тщательно разработанного обряда проведения подобных собраний собрать и удержать такую огромную толпу совершенно невозможно. Таблигам же не только удается собрать, но и удержать толпу в сотни тысяч человек, толкущихся на одной площади, в течение трех дней проведения собрания. Это означает, что обрядная и организационная сторона дела у них поставлена на должную высоту. Вы только представьте себе: тысячи и тысячи людей стоят или сидят многими часами подряд плотными рядами на площади под тканевым навесом, над которым палящее тропическое солнце. Жар, духота, испарения тел, неописуемый запах. Обряд у них такой, что заставляет участников иджтема подчинять этой коллективной воле даже свои физиологические потребности: голод, жажду и желание, простите, сходить в туалет. Это было даже внесено амиром таблигов Мухаммадом Саадом в правила «обучения»: сидеть с полной концентрацией внимания, сидеть прямо и ни к чему не прислоняясь, не вставать под предлогом физического самочувствия и молчать[18]. Так что, прежде чем попасть на иджтема, таблиг проходит длительную «дрессировку» в джамаатах и на машура в деле неподвижного сидения в молчании.
Далее, чтобы на Бишва иджтема за три дня пришло около 3 млн человек, там должен быть установлен очень жесткий внутренний распорядок. Когда входить, когда выходить, где стоять, где садиться, когда есть и пить, когда идти в уборную — все это должно определяться организаторами, которые должны требовать неукоснительного исполнения своих приказов. Они не могут все пустить на самотек, поскольку толпа в несколько сотен тысяч человек без управления и узды все растопчет в момент. Площадь для Бишва иджтема в Тонги — 64,7 гектара, или 647 тысяч кв. метров. В толпе средней плотности приходится примерно 1,5 человека на кв. метр. Таким образом, арифметически на этой площади может разместиться порядка 430 тысяч человек. С учетом, так скажем, «служебных пространств», таких как проходов, площадок, места для руководства и высокопоставленных гостей, думается, что предел вместимости площади достигает порядка 400 тысяч человек. За три дня при посещаемости в 3 млн человек состав участников меняется по крайней мере семь раз, или два раза в сутки. Четыреста тысяч человек должны собраться в определенное место, разойтись по отведенным местам, просидеть или простоять отведенное время, потом так же подняться и выйти — даже самые элементарные прикидки показывают, что толпа эта жестко управляется[19].
Человек, попавший на такое собрание, полностью лишается воли на все время, пока он там. Вплоть до того, что он не может пойти, куда хочет, или встать, куда хочет. Это давно известный способ ломки индивидуальной воли, который масштабно применяли еще нацисты в своих концлагерях, он детально описан доктором психологии Бруно Беттельхеймом, сумевшим пережить заключение в Дахау и Бухенвальде. Разрушение личности узников концлагерей и превращение их в безвольных, скотоподобных существ проводилось несколькими способами, в частности лишением индивидуальности и лишением возможности планировать и распоряжаться собственной жизнью. В любой иджтема есть и то, и другое. Погружение в такие условия даже на несколько часов уже оказывает влияние на психику и умственное состояние человека. К этому добавляется мощное подавляющее воздействие огромной, в несколько сотен тысяч человек, толпы — слишком большой даже для привычных к толпам жителей Бангладеш. Если на собраниях еще и употребляется насилие, так сказать, в «организационных целях», например зуботычина тому, кто идет или садится не туда, хочет уйти без разрешения и в других подобных случаях, то всего нескольких часов пребывания на таком собрании достаточно, чтобы нанести существенный ущерб своей психике.
Иджтема у таблигов — это мощное орудие духовного разрушения и развращения. Во-первых, она насаждает обрядоверие, затаптывая в душах людей ростки истинной веры. Во-вторых, она насаждает и закрепляет покорность амирами всего «Джамаата Таблиги» и отдельных джамаатов-ячеек. В-третьих, она развращает чувством стадности и анонимности, возникающим в любой большой толпе. Это чувство, особенно сильно воздействующее на людей бедных, мало образованных и подавленных нищетой, облегчает принятие обрядоверия и покорности.
Все фотографии, на которых запечатлены таблиги, отличаются одной общей чертой — люди на них какие-то забитые. Сидят скорчившись, головы опущены, взгляд из-подо лба. В них нет ни радости духовного просветления, ни достоинства святости.
Глава вторая. Бизнес семьи Кандехлеви
После приведенного в первой главе довольно объемного объяснения становится вполне очевидно, что «Джамаат Таблиги» является организацией немусульманской, составленной из людей, не верующих в Аллаха и занимающихся целенаправленным уничтожением веры в тех мусульманах, которые подпали под ее влияние. В сущности, таблиги стремятся не к возрождению ислама, а его уничтожению и замене его на подделку в форме обрядоверия.
Думается, что далеко не все рядовые таблиги этот момент достаточно хорошо осознают; многие попали в ряды таблигов либо случайно, либо по неведению. Руководство же «Джамаата Таблиги» на сей счет не имеет никаких сомнений, и это будет показано ниже. В сущности, существование «Джамаата Таблиги» представляет собой разновидность крупномасштабного бизнеса, в котором небольшая группа амиров, стоящих во главе всей организации или отдельных ее ветвей, обогащается за счет рядовых членов. Потому они очень заинтересованы в том, чтобы в умме истинная вера заменялась и вытеснялась неверием, маскируемым подчеркнуто старательным исполнением обрядов. Им нужны новые члены и деньги, которые они принесут, а также им очень не хочется, чтобы их разоблачили как неверующих, осудили и заклеймили. Поэтому-то таблиги и стараются перековать всю умму в пределах своей досягаемости в обрядоверующих.
Когда-то давно Мухаммад Ильяс Кандехлеви, может, и был искренним в своих намерениях, однако же имеющиеся у нас факты говорят о том, что его организация давно стала банальным коммерческим предприятием.
Насколько можно судить по довольно скудным свидетельствам, основатель «Джамаата Таблиги» Мухаммад Ильяс Кандехлеви изначально ставил перед собой задачу создать организацию фашистского типа: управляемую «фюрером», централизованную, иерархичную, разбитую на ячейки. Такую организацию, которая бы демонстрировала свою силу проведением огромных, многолюдных собраний и повсеместным появлением групп крепких и решительно настроенных мужчин, которые подходят и говорят: «Мы мусульмане…» Фашисты в Европе, в частности в Италии и в Германии, придавали очень большое внимание и массовости, и жесткой организационной структуре. Массовые шествия и собрания демонстрировали мощь движения и подавляли его оппонентов, а жестко организованные группы позволяли мобилизовать силы для реальных дел, например погрома.
Кандехлеви не был первым и единственным создателем мусульманских организаций в Британской Индии. В Индии на момент появления таблигов уже были мусульманские политические организации, такие как образованная в декабре 1906 года в Дакке, Бенгалия, Мусульманская Лига (теперь ее называют Всеиндийской Мусульманской Лигой, чтобы отличить от организаций, возникших после раздела Британской Индии) или образованная в декабре 1929 года в Лахоре партия «Мажлис-и-Ахрар уль-Ислам».
Мусульманская Лига выступала за раздел Индии, и в ее рамках Мухаммад Икбал в 1930 году сформулировал концепцию «Пакистана» — отдельного исламского государства, по крайней мере в Пенджабе, на северо-западе Индии. Партия «Маджлис-и-Ахрар уль-Ислам», испытавшая сильное влияние деобандизма, была категорически против раздела Индии и выделения отдельного исламского государства. Лидеры этой партии вышли из «Халифатского движения», существовавшего в 1919–1924 годах и выступавшего в поддержку османского султана как халифа мусульман, которое руководствовалось панисламскими идеями. Однако переворот в Турции в 1923 году разрушил это движение до основания.
«Маджлис-и-Ахрар уль-Ислам» была не единственной партией, которая оппонировала Мусульманской Лиге и ее планам. В августе 1941 года маулана Абу-ль-Аля Маудиди создал партию «Джамаат-и-Ислами», которая первоначально противостояла Мусульманской Лиге, а потом, уже после раздела Индии, приняла образование Пакистана. Все мусульманские лидеры, которые выступали оппонентами Мусульманской Лиге до момента раздела Индии, ссылались на то, что раздел Индии станет нарушением единства мусульманской уммы. Однако, на мой взгляд, они стремились на деле к захвату всей Британской Индии целиком, а не какой-то отдельной ее части, пусть бы и населенной преимущественно мусульманами.
Мухаммад Ильяс Кандехлеви тоже относился к этой группе мусульманских общественных и политических деятелей, даже, в силу своей приверженности к деобандизму, был еще более консервативным, чем лидеры мусульманских партий. Однако он не обладал качествами, позволяющими ему создать большую партию. К примеру, Абу-ль-Аля Маудиди к моменту основания партии был уже известным и авторитетным писателем. В 1927 году он издал «Аль-Джихад филь-Ислам», свою первую книгу, в 600 страниц, с подробным изложением концепции джихада, которая получила высокую оценку со стороны Мухаммада Икбала — одного из крупнейших ученых в Британской Индии. Маудиди также перевел Коран на урду и написал к нему обширный комментарий. Конечно, Мухаммад Ильяс Кандехлеви с ним не мог сравниться и потому делал то, что мог, избрав объектом своей агитации жителей беднейших районов Индии, которые были в массе своей совершенно неграмотными.
Многие мусульманские партии и организации, создаваемые в то время, имели сходство в иерархической структуре, жесткой внутренней дисциплине, подчинении вождю. Эти партии, в частности «Джамаат-и-Ислами», намеренно делались такими в расчете на последующую конвертацию партии в военизированную структуру, необходимую для захвата власти, как им мыслилось, во всей Индии. В устройстве «Джамаата Таблиги», как мы ее видим по брошюре 1939 года, есть те же самые признаки, и таблиги были во время Второй мировой войны одной из мусульманских организаций, которые должны были нанести удар по британской власти в Индии изнутри.
Сама структура организации — джамааты по десять человек во главе с амиром — у любого человека, знакомого с организационной структурой нелегальных политических или полувоенных организаций, сразу вызывает острые подозрения. Сходство настолько велико, что у людей, считающих по долгу службы, что совпадений не бывает, практически не остается сомнений.
Например, джамаат может быть группой для обучения разведчиков. Во время Великой Отечественной войны немцы часто обучали агентов перед заброской в советский тыл в группах по 5-10 человек. Скажем, команда «Локерта», существовавшая при Абвергруппе 103, проводила обучение агентов, на курсе училось от 25 до 40 человек, разбитых на группы по 5-10 человек, которые готовились к засылке за линию фронта в одном направлении. В других разведывательных и диверсионных школах абвера, в которых могло одновременно обучаться до 300–500 человек, агенты разбивались на группы численностью от 5 до 20 человек, подобранных с учетом подготовки и индивидуальных способностей обучавшихся. Поэтому джамаат легко может быть учебной группой, а амир — инструктором по разведывательной или диверсионной подготовке. К слову сказать, обучение агентов разведке не занимало много времени. Агенты, выполнявшие простые и краткосрочные задания, обучались в течение нескольких дней, тогда как агенты, которых забрасывали в глубокий тыл на длительное время, проходили более основательную подготовку в течение 3–6 месяцев.
С точки зрения ведения разведки, ранжирование агитационных походов таблигов по времени: 10 дней в месяц, 120 дней в год, и 150 дней за границей (сейчас таблиги практикуют поездки на три дня в месяц, 40 дней в год и 120 дней за границей[20]), вовсе не смотрится чем-то случайным. В разведке агенты готовились к разным заданиям: краткосрочным, в течение 3-10 дней непосредственно за линией фронта, к среднесрочным, в течение 3–4 месяцев в оперативном тылу, и длительным заданиям в глубоком тылу, с оседанием на 8–9 месяцев и даже более года. Чем более длительным было задание, тем более основательная требовалась подготовка агента.
В абвере агенты, которых готовили к заброске в глубокий тыл на длительное оседание, готовились на курсах в течение 3–4 месяцев. И тут же известно, что в Райвинде, Пакистан, у таблигов есть учебные центры, в которых проповедники проходят 4-месячные курсы подготовки. Да уж, совпадений не бывает.
Известно, что члены джамаатов, выходящие на агитацию, вовсе не делают это экспромтом или наудачу, а предварительно совещаются и разрабатывают маршруты, определяют места посещения и общий план всей миссии. Даже в общих наставлениях у них есть распределение ролей в агитации: один или два человека заняты в мечети молитвой и зикром, еще один или два стоят у ворот мечети и встречают новоприбывших, а остальные, группой, обходят район вокруг мечети[21]. Это как раз характерная черта деятельности разведывательных групп, чья деятельность также тщательно планировалась и контролировалась. Таблиги в ходе своей поездки тоже могут собрать сведения, например, необходимые для подготовки теракта.
Таким образом, таблигские джамааты очень легко конвертируются в группы по подготовке агентов для сбора разведданных, а их заброска и активность прикрываются легендой о проведении проповеднической деятельности. Очень легко — это в том смысле, что для превращения джамаата в разведгруппу достаточно назначить туда амира с опытом ведения разведки и подготовки агентов. Дальше, хорошо обученный в Пакистане агент отправляется в длительную поездку в другую страну, вербует там агентов среди местных мусульман, создает среди них джамааты, и вот уже готова агентурная сеть. Так что миллионы таблигов являются, по сути, потенциальными шпионами, особенно те, которые связаны с Пакистаном.
Посмотрим на дело дальше. Джамаат, состоящий из мужчин, легко может быть конвертирован в элементарное подразделение военизированной организации. Скажем, в британской армии взвод состоял из трех отделений. Каждое отделение состояло из 8 человек, разделенных на две огневые группы: командир отделения, заместитель командира и шесть рядовых солдат. Отделение могло разделиться на две группы, одно под командованием командира отделения, а другое — его заместителя. Таблигский джамаат также можно разделить на две группы по пять человек по той же структуре британской армии, которая, надо полагать, была знакома лидерам «Джамаата Таблиги», когда они в 1939 году вырабатывали структуру своей организации: амир командует одной группой, заместитель амира или назначенный им человек — другой. Если амир и еще 2–3 человека в джамаате имеют военную подготовку, то они могут за пару недель превратить джамаат во вполне слаженную боевую единицу.
Сейчас таблиги создают джамааты из десяти человек в Индии, Пакистане и Бангладеш, а в других странах численность джамаата может составлять 3–5 человек. Но и в таком виде джамаат может выступать элементарной боевой группой, из которых можно построить любую военную структуру: взвод, роту, батальон и так далее. Боевая группа может быть частью военизированной структуры, открыто носящей оружие: армии, парамилитарес, партизан и так далее, а может быть диверсионной группой, действующей и нападающей скрытно. Даже без оружия боевые группы могут найти применение в качестве групп погромщиков, устраивающих беспорядки, погромы, избиения и другие подобные действия. Несколько организованных групп погромщиков могут превратить целый район города в руины, как показал пример погрома в Дели в феврале 2020 года.
Многие, должно быть, недоумевают, почему это такую аполитичную и выступающую за возрождение ислама организацию, как «Джамаат таблиги», запретили в России, Казахстане, Таджикистане как экстремистскую и террористическую. Спецслужбы не всегда могут объяснить свою позицию, потому и требуется некоторое пояснение. Одна из главных и решающих причин запрета таблигов состоит как раз в их структуре, очень похожей на структуру подпольной разведывательной, диверсионной, террористической сети. Просветителям не нужны группы и агитация на улицах; они идут в мечети и университеты, по согласованию с муфтиятом. Разрешить организацию, в которой прибывшие из-за рубежа люди создают группы, похожие на агентурную сеть, это все равно, как если бы в СССР официально разрешили работать и вербовать агентов немецкой разведке.
Почему мы так неопределенно говорим о планах Мухаммада Ильяса Кандехлеви создать организацию фашистского типа? Потому что ей не довелось долго пробыть в таком качестве. Началась война, и британские спецслужбы принялись за организации, которые актуально и потенциально могли бы выступить на стороне немцев. Спецслужбы получали свое жалование не зря и сумели полностью нейтрализовать деятельность сторонников Германии и Японии в Индии. До того хорошо нейтрализовали, что Субхасу Чандра Босу пришлось сбежать из Индии в Германию, а потом уплыть на подводной лодке в Сингапур, чтобы там из индийцев, попавших в плен к японцам, создать прояпонскую армию. Власти Британской Индии повернули взгляды населения в пользу метрополии, что выразилось, в частности, в том, что Индийская армия (часть Вооруженных сил Индии, которая формировалась из индийцев под командованием британских офицеров) выросла за время войны с 205 тысяч до 2,5 млн человек; было сформировано 15 пехотных, две танковые и одна авиационная дивизии. Индийские дивизии приняли участие во многих сражениях в Африке, на Ближнем Востоке, в Италии, а также в Малайе и Бирме.
Судя по всему, спецслужбы Мухаммада Ильяса Кандехлеви прищемили настолько сильно, что ни он сам, ни его организация фактически ничего заметного не сделали во время войны. Он умер 13 июля 1944 года, а его наследники, в частности его сын Мухаммад Юсуф Кандехлеви, ставший вторым амиром «Джамаата Таблиги», и его племянник Мухаммад Закарья аль-Кандехлеви, ставший главным идеологом организации, пошли своим путем. Они практически не участвовали в разделе Индии (во всяком случае, в опубликованных материалах нет указаний на активное участие таблигов в событиях раздела Индии и столкновениях между индусами и мусульманами в это же время), да и не отправились в Пакистан, а остались в марказе Низамуддин, в южном округе Дели, то есть Индию не покинули.
Это очень примечательный факт, на который мало обращалось внимания. Из него следует, что руководители «Джамаата Таблиги», оставшись в Дели, вынуждены были признать правительство Индии и подчиниться ему. Правительство же Индии было составлено руководителями Индийского Национального Конгресса, которые были индуистами и продвигали индуизм в качестве культурной и религиозной основы Индии. Вожди таблигов, озабоченные тем, что мусульмане мало молятся, подчинились иноверческому правительству, хотя была возможность отбыть в мусульманский Пакистан. Вот это очень интересный поворот сюжета.
У них, конечно, были причины так поступить, которые можно даже в общих чертах описать, отталкиваясь от известных фактов. С одной стороны, Мухаммад Юсуф Кандехлеви не мог соперничать с более образованными, известными и авторитетными лидерами мусульманских партий в Западном Пакистане и Восточном Пакистане (потом Бангладеш). Он не обладал ни харизмой, ни организаторскими талантами, ни литературным даром. В Индии же осталось порядочно мусульман, влияние других исламских партий на которых ослабло, поскольку центры этих партий перебрались в Пакистан.
В Пакистан и Бангладеш таблиги проникали вслед за потоком неимущих и неустроенных беженцев-мусульман из Индии, которым оказалось очень трудно устроиться. В Западном Пакистане большая часть земли принадлежала помещикам, и еще присвоили 485 тысяч гектаров земли, принадлежавших бежавшим индусам и сикхам. 32 млн семей владели маленькими участками земли, с которых не могли прокормиться, и вынуждены были делить его между наследниками. Потому крестьяне вынуждены были землю арендовать, и более половины обрабатываемой земли Западного Пакистана сдавалось в аренду. Из Индии прибыло 8,7 млн беженцев, которым сдавали землю с платой в несколько раз выше, чем местным крестьянам[22]. Нищие и задавленные арендой крестьяне, как местные, так и беженцы, охотнее склонялись к агитации таблигов.
В общем, оставшись в Индии, Мухаммад Юсуф Кандехлеви избегал прямой политической конкуренции с мусульманскими партиями в Пакистане. Однако, как можно судить, была еще одна очень веская причина, побудившая его к такому решению. Потерпев неудачу в политической деятельности и создании сильной организации и вообще пропустив все важнейшие перемены в Индии, второй амир таблигов решил вовсе отказаться от политической борьбы и превратить «Джамаат Таблиги» в своего рода семейный бизнес.
Почему в семейный? Потому что «Джамаат Таблиги» контролировался членами его семьи. Первым амиром был сам Мухаммад Ильяс Кандехлеви, с 1926 по 1944 год. Вторым амиром, как уже говорилось, был его сын Мухаммад Юсуф Кандехлеви, с 1944 по 1965 год. Третьим амиром стал Мухаммад Инамул-Хасан Кандехлеви, с 1965 по 1995 год.
Между вторым и третьим амирами была родственная связь. У племянника отца-основателя — Мухаммада Закарьи Кандехлеви, который учился арабскому языку у отца Мухаммада Ильяса, были дочери. Старшая вышла замуж за второго амира Мухаммада Юсуфа, а младшая вышла замуж как раз за Мухаммада Инамул-Хасана.
Дальше — интересней. У третьего амира Мухаммада Инамул-Хасана был сын Зубайр уль-Хасан Кандехлеви. После того, как он выучился, отец поставил его руководить проведением иджтема в Дакке, Райвинде и Бхопале. Этот псевдоимам жил и не тужил настолько, что нажил себе диабет и ожирение, из-за чего часто ездил в инвалидном кресле. Тем не менее, после смерти отца, шура «Джамаата Таблиги» избрала его четвертым амиром, с 1995 по 2014 год. Он умер 18 марта 2014 года и похоронен в мавзолее Низамуддин Даргах в Дели, недалеко от марказа.
У второго амира «Джамаата Таблиги» Мухаммада Юсуфа Кандехлеви тоже был сын и внук основателя организации — Мухаммад Саад Кандехлеви. Хотя он не получил поста амира, тем не менее был введен в состав шуры «Джамаата Таблиги», которую созвал еще третий амир Мухаммад Инамул-Хасан. Он первоначально образовал шуру на 10 лет, но она просуществовала до 2015 года. За это время умерли и третий, и четвертый амиры организации, а также большая часть членов шуры. Пакистанская ветвь «Джамаата Таблиги», которой руководил Мухаммад Абдул Ваххаб[23], устроила в марказе Райвинд, в Пакистане, собрание, чтобы выбрать нового амира организации. Вот тут на авансцену вышел Мухаммад Саад Кандехлеви, который не согласился с решением райвиндской шуры и провозгласил себя амиром «Джамаата Таблиги». Хотя, похоже, в руководстве таблигов есть своего рода полураскол[24], тем не менее внук основателя стал пятым амиром.
Итак, как видим, «Джамаат Таблиги» в течение всего времени своего существования был под руководством узкого круга лиц, связанных между собой кровным родством, и фактически перешел от отца к сыну, и от деда к внуку.
Нажива за счет подношений рядовых членов — это общее место для всех сект. Примеров тому множество, но можно привести один из наиболее ярких образчиков. Секта Виссариона (известная также как «Церковь Последнего Завета») склоняла последователей к тому, чтобы они продавали свои квартиры и отдавали деньги в секту. Около 5 тысяч человек в тайге, на юге Красноярского края, в России, стали строить «Город Солнца». Секту власти довольно долго терпели, но в 2019 году началось следствие, Виссариона арестовали, а в его таежной резиденции прошли обыски. Было изъято 3 млн рублей наличными, множество золотых украшений, предметов роскоши, оружие. Секта вела весьма крупный бизнес, размеры которого оценить непросто. Например, продавались участки в «Городе Солнца» и право поселения на них. Члены секты говорили, что нередко приезжали люди с «мешками денег», а дома и участки продавались в среднем за 3 млн рублей, но иногда и за 15–20 млн рублей. С членов секты взималась «десятина» — 10 % от доходов, ежемесячно в пределах 1–5 млн рублей, а на содержание поселка «двадцатина», то есть 5 % доходов. По словам местных лесничих, секта практиковала добычу золота в реках вокруг поселка, около 30–40 кг за сезон. Потом еще вырубка леса. Кроме этого, в секте было множество всяких мастерских по изготовлению товаров. В общем, оборот на сотни миллионов рублей в год.
Или вот еще пример — «Секта бога Кузи», главу которого в 2018 году признали виновным в мошенничестве. Эта жестко структурированная и иерархичная секта была создана в 2007 году и за несколько лет своего существования успела много чего. Там практиковались, к примеру, жестокие избиения палкой или ремнем (до 1200 ударов!), почему секта привлекла внимание полиции. Члены секты платили деньги за проведение ритуалов, а также штрафы за разные провинности. В 2014 году в ходе обыска в офисах секты было изъято наличными 219 млн рублей и 150 тысяч долларов, у ближайших помощников «бога Кузи» изъяли еще 43 млн рублей и 100 тысяч долларов. Деньги были результатом подношений, вымогательства, выручки от продажи товаров, изготавливаемых членами секты.
Эти два примера весьма наглядно показывают, насколько тесно секты связаны с финансовыми махинациями, незаконным бизнесом, вымогательством, хищениями. Ничтожные по численности секты, в которых было примерно по 5–6 тысяч человек, ворочали сотнями миллионов рублей. В крупных международных сектах, таких как «Свидетели Иеговы», оборачиваются уже не миллионы, а миллиарды долларов. В 2017 году «Свидетели Иеговы» продали свою штаб-квартиру в Бруклине, Нью-Йорк, за 1,2 млрд долларов. Одно из зданий купил зять Дональда Трампа Дэвид Кушнер за 400 млн долларов. Вместо этого руководство организации построило себе офис в Уорвике, Род-Айленд, стоимостью примерно 130 млн долларов, в основном бесплатным трудом рядовых иеговистов.
О нелегальном бизнесе сект известно довольно мало, но некоторые детали все же становятся достоянием гласности в ходе разного рода расследований и разбирательств. Основных источников доходов три.
Первый — прямые денежные взносы, дары и платежи. Иногда они оформлены как «десятина», то есть доля от дохода каждого члена, иногда это платежи за ритуалы или участие в них, иногда разовые взносы. Прямые платежи в форме «десятины», к примеру, практиковала уже упомянутая секта «Церковь Последнего Завета».
Второй — оплата членами секты различных расходов, которые несет секта, например аренды зала и помещений, поездок, перевозок, издательской деятельности. Фактически это слегка закамуфлированные взносы. В «Джамаате Таблиги» такой закамуфлированный взнос на расходы в агитационных поездках был установлен еще в 1939 году, если не раньше.
Третий — неоплачиваемый труд членов секты. Он эксплуатируется самыми разнообразными способами. Это могут быть мастерские по изготовлению товаров на продажу, это могут быть строительные работы на объектах секты, отхожий промысел[25] с передачей заработанного в секту. Крупные секты, в которых есть предприниматели, практикуют неоплачиваемую или оплачиваемую по очень низким ставкам работу членов секты в фирмах этих предпринимателей, которые затем выплачивают часть прибыли в секту. Бесплатный труд на стройках и в фирмах практиковали «Свидетели Иеговы». В Южной Корее «Секта спасения», созданная Ю Бён Оном, контролировала бизнес-группу, которой принадлежала судоходная компания «Чхонхэчжин Хэун», владевшая паромом «Севоль», который затонул в 2014 году с гибелью 304 пассажиров и членов экипажа. В фирмах бизнес-группы секты практиковалась работа с очень низкой оплатой труда.
Это основные способы, которыми лидеры сект сколачивают крупные капиталы. Как правило, полагаясь на закрытость секты, лояльность членов или систему надзора за ними, руководители сект не утруждают себя ни соблюдением законодательства, ни даже просто каких-либо моральных принципов. Деньги добываются всеми доступными способами, вплоть до вымогательства, угроз и избиений.
Может возникнуть вопрос: почему в сектах деньги получают столь большое значение? Ответить на него не столь сложно. В организации, основанной, в сущности, на основе безверия, на имитации веры, деньги становятся единственным средством, склеивающим ее изнутри. Рядовые члены сект идут туда потому, что в остальном обществе не могут найти признания, солидарности, нужности; они желают этого настолько сильно, что готовы и заплатить за членство в группе, где им все это дадут. В этом смысле секты являются выражением острого неблагополучия общества. В России расцвет сект пришелся на 1990-е годы, на время деградации прежнего общества, господства бандитизма и криминала.
Что же касается руководства секты, как окружения лидера, так и руководителей различных местных отделений и ячеек, то они в целом всё хорошо понимают и иллюзий, как правило, не имеют. Деньги становятся для вождя секты единственным средством обеспечить лояльность своего окружения и помощников. Вождь секты награждает их деньгами и ценными подарками, чтобы добиться их поддержки и активного участия в длинном спектакле по имитированию истовой веры. Потому в сектах всегда можно видеть границу, иногда даже явно различимую, между теми, кто деньги платит секте, и теми, кто в секте деньги получает.
Хотя нам почти ничего не известно о первых порах существования «Джамаата Таблиги» и в опубликованных материалах об этом почти совсем ничего не говорится[26], тем не менее опыт других сект, той же «Церкви Последнего Завета», говорит, что сбор денег с последователей начинается на первых же проповедях и собраниях. Причина банальна и очевидна: «Мессия» и его «апостолы» хотят кушать и вообще жить как подобает «духовным учителям». Если у организаторов секты есть способности и число их сторонников растет, то довольно быстро секта превращается в весьма доходный бизнес, направляющий в их карманы солидный денежный поток.
Все секты предпринимают усилия к тому, чтобы держать свои доходы в глубокой тайне; однако сам факт наличия у них больших денег не скроешь. Он обязательно в чем-нибудь проявится. Это могут быть роскошества вождя секты, грандиозные здания, шикарные и изобильные издания, раздаваемые направо и налево, многолюдные собрания.
Вот как раз собрания — это одно из ярких выражений того, что у секты завелись крупные средства. Организация собраний стоит денег, и немалых. Чем более многочисленные собрания, тем больше денег нужно выложить за их организацию. У нас есть возможность прикинуть, какой бюджет потребовался бы «Джамаат Таблиги» для организации «Бишва Иджтема», путем сравнения с другим крупным массовым мероприятием. К примеру, международным авиасалоном МАКС в России. В 2019 году его посетило 578 тысяч человек, и потому авиасалон стал если не самым крупным собранием, то точно состоит в первой пятерке крупнейших массовых мероприятий в России. Устроитель авиасалона — АО «Авиасалон» в 2019 году указало в налоговом отчете расходы в размере 1 292,5 млн рублей. Примерно столько организовать авиасалон и стоит. Удельный расход организаторов на одного посетителя составлял примерно 2230 рублей, или 32,7 доллара.
Исходя из этого, стоимость организации «Бишва иджтема» на 3 млн человек можно определить примерно в 98,1 млн долларов. Также крупные собрания проходят в Пакистане, Индии и в других странах. Грубо можно сказать, за неимением более точных данных, что «Джамаат Таблиги» только на устройство своих иджтема в год расходует порядка 200 млн долларов. Численность приверженцев организации в 2016 году, по данным PewResearchCenter, определялась в 80 млн человек. Ни подтвердить, ни опровергнуть эти сведения у нас нет возможности, потому примем их как есть. Только для устройства иджтема с каждого из 80 млн таблигов нужно собрать по 2,5 доллара, чтобы набрать необходимый бюджет.
Так же можно оценить примерно и расходы на их агитацию, по крайней мере понять порядок цифр. Возьмем для подсчетов трехдневный выход раз в месяц без поездки в другой город. Суточные расходы командированным в России составляют примерно 1000 рублей в день; это нормальная сумма для обеспечения поездок, питания и мелких покупок. Итого, в год 36 дней агитации, с расходом 36 тысяч рублей, или 493 долларов. Если в Бангладеш таблиги тратят столько же из своего кармана на агитацию, то это четверть среднего душевого дохода, а для более бедных — треть или даже половина всего годового дохода.
Теперь, поездка на 40 дней раз в год в другой город. Положим, что проживание решено за счет сторонников или мечетей, хотя дешевый хостел стоит около 500 рублей за ночь. Включим эти расходы в расчет. Итого, 40 000 рублей суточных и 20 000 рублей проживания, всего 60 тысяч рублей, или 822 доллара. Без проживания расходы составляют 547 долларов.
В общем, быть таблигом — недешевое удовольствие. Если выполнить требования агитировать за свой счет 3 дня в месяц и 40 дней в году, то есть 76 рабочих дней, то для этого придется выложить порядка 1000–1300 долларов. В странах вроде Пакистана или Бангладеш — это половина среднего душевого дохода, а в Кыргызстане или Таджикистане — весь средний душевой доход. Это только лишь личный расход таблига-агитатора в поездках, без учета того, что ему нужно израсходовать в течение остального года и без учета расхода его семьи. Так что, когда таблиги бросают свои семьи на произвол судьбы, отправляясь на 40-дневный агитационный вояж, это они делают вынужденно, потому что слишком бедны, чтобы тянуть такое бремя.
Итак, 1000–1300 долларов в год с каждого таблига расходов на агитацию. Если считать, что все 80 млн таблигов делают так, то сложится колоссальная сумма, от 80 до 130 млрд долларов. Не думаю, что все без изъятия таблиги такие же ревностные в своем служении, но все же в «Джамаате Таблиги» оборачиваются и отчасти контролируются руководством денежные расходы на десятки миллиардов долларов. Дальше от этого оборота отщипывается ничтожная доля в карман руководства; вряд ли можно предположить, что тут обходится без подношений амирам, и этого достаточно, чтобы семья Кандехлеви по макушку утонула в роскоши.
Зачем дальше заниматься политикой и играть в рискованные игры борьбы за власть, когда деньги и так полноводным Гангом текут в карман? Большие деньги у Мухаммада Ильяса Кандехлеви появились уже в 1941 году, когда он устроил одну из первых крупных иджтема и стал рассылать джамааты по всей Британской Индии. Возможно, он не сразу сделал выбор и был период колебаний, но все же, в конце концов, основатель таблигов выбрал деньги. А уж его наследники и подавно.
Поделиться книгой: