Он пришел издалека

Гардаза в одну затяжку прикончил сигарету.

— Я беспокоился насчет своего участка работ, — сказал он. — Замена мне возможно всего одна.

— Ты уже обсуждал это с Эмди? — поспешно спросил Линдон. — Если нет, лучше бы пока этого вопроса не поднимать.

— Шутишь? — удивился Гардаза. — Я начал готовить Эмди недели две назад, когда понял, что не справлюсь. Конечно, учил на словах — других способов у меня не было.

Но он и так быстро схватывает благодаря прежней подготовке. Я бы сказал, что сейчас знает не меньше меня. А под конец будет знать больше.

Гардаза зевнул.

— Так что, сами видите, волноваться не о чем. — У вас имеется роботехник лучше прежнего. — И он, встав, бодро предложил: — А теперь можно и по домам.

Собрание разошлось.

Шли месяцы: марсианская зима длилась почти семь земных и была холодна. Ради детей, которых было четырнадцать, считая двоих, родившихся на Марсе, праздники соблюдались как должно. Поселенцы держались своих обычаев наперекор угрюмой погоде. Они не для того прилетели на Марс, чтобы ему сдаваться.

Все шло согласно плану или с опережением. Эмди взялся за новую работу. Люди, не считая мелких происшествий, не болели. И рабочие роботы в целом поддерживались в хорошем состоянии — если верить Гардазе, лучше, чем при отгрузке с завода.

Берини сомневался в правдивости этого утверждения; сомневался и Линдон. Оба по взаимному согласию держали сомнения при себе. Если ошибка есть, она уже допущена, и исправить ее не удастся. А распространять тревогу смысла не было.

Эмди был близок с поселенцами — возможно, слишком близок. Как врач, он пользовался доверием, и рядовые члены общины могли поделиться с ним подозрениями. Все они были хорошими людьми, но кое-каких тонкостей не понимали.

Отклонения первым заметил Линдон. Он встретил Берини в пустынной расщелине между шахтой и поселком.

— Тебе, может быть, интересно, — заговорил он, озираясь. Рядом никого не было. Тогда Линдон вручил Берини отчет по работам за вчерашний день.

Берини просмотрел: несложная статистика. Рабочий состав: сто роботов. В рабочем состоянии сто. Работают на генераторе и шахте девяносто пять. Заняты особым заданием пять.

Берини вернул листок.

— По-моему, хорошо, — заметил он. — У нас редко бывало в работе девяносто пять процентов.

По взгляду Линдона он понял, что что-то упустил.

— Хорошо, — сухо согласился Линдон. — Но до сих пор меня всегда запрашивали по поводу особых поручений.

Первое напрашивавшееся объяснения Берини отверг. Эмди не хуже других знал, что Линдон возглавляет общину и важные решения принимает он. А за пять рабочих дней можно успеть многое — и многое испортить.

— Что за особое поручение? — спросил он.

— Эмди отправил их произвести точное картирование кромки долины. Говорит, что обдумывает возможность накрыть всю долину пластиковым полотнищем. Чтоб пропускало солнечный свет, но удерживало тепло.

— По мне, сумасшедшая затея, — сказал Берини, карабкаясь вверх по склону.

— О, она осуществима, — возразил Линдон, остановившись. Его задержала не крутизна склона. — Мы потому и выбрали эту долину. Здесь это проще, чем где-либо еще на Марсе. Наберется у нас побольше народу — сделаем. Но пока что до этого далеко, и чтобы это видеть, не надо быть инженером.

Линдон снова оглянулся по сторонам.

— Другими словами, Эмди это тоже понимает, — кивнул Берини. — Зачем же он их послал?

— Это к тебе вопрос, — заметил Линдон. — Выясняй. Только без шума. По словам Эмди, они будут отсутствовать неделю.

Он развернулся и зашагал к шахте.

Берини продолжил путь. Это могло что-то значить, а могло и не значить. Линдон придает происшествию особую важность — и не только потому, что власть над роботами просочилась у него сквозь пальцы. Тот, кто распоряжается роботами, распоряжается и жизнью всей общины.

Только Эмди это ни к чему: все их жизни и так у него в руках. Как врач, он мог бы уничтожить всех за пару недель какой-нибудь заразой. Но он этого не сделает именно потому, что он врач.

Организаторы экспедиции сознавали, какой властью будет обладать Эмди, и тем не менее отправили его сюда. В голове у Эмди знания полудюжины специалистов; его не заменишь парой человек со специальным оборудованием. И не случайно здоровье людей доверили роботу, а роботами занимался человек.

С другой стороны — сейчас это равновесие нарушено. Берини думал об этом не в первый раз. Организаторы экспедиции не опасались Эмди. Но ведь на кону стояли не их жизни.

И еще — Эмди определенно не так глуп, чтобы тратить рабочую неделю пяти роботов на проект, который, если и окупится, то через много-много лет.

Берини вышел к залу собраний — самому большому зданию Марса. Снаружи — ничего особенного: ради защиты от холода его по самую крышу заглубили в землю. Здесь, кроме всего прочего, размещалось марсианское правительство. А Берини был полицейскими силами этого правительства и командующим армией, возникни у них нужда в армии.

Он вошел в комнату, где хранились протоколы. Записи о родившихся и умерших, хотя последних пока не имелось и — в данный момент это было важнее — полный инвентарь имущества. Много часов спустя Берини сдался, поняв, что работа ему не по силам.

Сколько металла и взрывчатых веществ потребовалось на сооружение основной шахты? И сколько строительных материалов пошло на поселок? Зависит от того, кто и как их использовал. Отчетность велась не столь подробно, чтобы определить, какое снаряжение могли взять с собой пять роботов. Знай он, как они снаряжены, Берини мог бы предположить, чем занимаются.

Оставался еще один вариант — проверить наличные остатки. От этой мысли он тоже отказался. Невыполнимо.

Но это не значило, чтоб способов нет. Берини прошел в свой крошечный кабинет. Его значение не соответствовало размерам. Здесь хранился арсенал колонии — маленький, но и поселок был не велик.

Берини выбрал компактное оружие, которое легко скрыть на себе. Рабочий робот больше и сильнее человека, но и эта карманная ракетница его остановит.

Он закрыл за собой дверь кабинета. В дальнем конце зала собраний смеялись играющие дети. Здание было предназначено и для детских игр — что особенно необходимо долгими марсианскими зимами.

Игра прервалась, когда в круг шагнул Эмди. Робот легко подхватил одного мальчишку, усадил к себе на плечо. Малыш восторженно завизжал, потом зашептал что-то Эмди на ухо. Остальные рвались занять его место.

Берини вернулся домой. Эмди любят — тут сомнений нет. И откуда ему знать, сама зародилась это любовь, или стала результатом обдуманных усилий.

С женой он болтал о пустяках. Между прочим, заговорил об украшениях к празднику и, обсудив эту сложную проблему с женой, вызвался потратить несколько дней, чтобы подыскать подходящие среди марсианских растений. Жена приняла его предложение.

В эту ночь он плохо спал. Пять дней на поиски роботов и ледяная пустыня, в которой их придется искать.

Берини выходил в тундру каждый день. Шансов было не много, но ему-то всего один и требовался. Он без труда засек бы роботов с вертолета, да только вертолета у общины не было и не будет еще много лет. Приходилось на своих двоих обходить пустынную выветренную равнину.

Конечно, искал он под другим предлогом, и каждый вечер возвращался домой с охапкой мелких узловатых кустиков. Если Эмди заметит его неожиданный интерес к пустынным местам, у Берини найдется оправдание не хуже других. Надо было прежде всего избежать подозрений и добраться до роботов, опередив Эмди.

Следы Берини находил, но самих роботов увидел только вечером четвертого дня. Он нес на спине большую, но легкую вязанку «елок», когда заметил вдали движение по сухому руслу.

Первым делом ему пришло в голову окликнуть беглецов. Вторым — сначала подобраться к ним поближе. Второе было разумнее, так он и поступил.

Берини застыл на месте, не выпуская из виду торчащих над завалами камней макушек. По меньшей мере двое — могло быть и больше, в неверном свете трудно судить. Он рискнул бы выстрелить, но робот с пробитой из ракетницы головой уже ничего не расскажет. А остальные успеют сбежать.

Когда роботы скрылись из виду, позволив ему двигаться без риска выдать себя, Берини двинулся следом. Охапка хвороста на спине мешала идти, но времени отвязать ношу не было. В извилистом каньоне сгущались сумерки. Берини спешил, каждую минуту надеясь, что за следующим поворотом наткнется на роботов. Попробуют бежать — обожжет ноги. Ему хватит и одного пленника.

Он их не догнал или упустил. Сухое русло затерялась на открытой равнине, а роботов он так и не увидел. Вдали перемигивались огоньки поселка. Стемнело.

Слева от него застучал катящийся по склону камень. Берини посветил в ту сторону фонариком, но, если там кто и был, он хорошо прятался. На крик ответило только эхо.

С этого места он решил отказаться от поисков — оставался еще следующий день. Увиденное озадачивало, но ничего не доказывало. В сумерках Берини мог пропустить несколько поворотов, за которыми, возможно, и скрылись роботы.

В поселке он сгрузил с себя хворост. Женщины при виде его добычи не впали в отчаяние, а приняли вызов и проворно взялись преображать серые кустики при помощи краски, дождиков и фантазии.

Линдон дождался его. Берини, сев, дал ему подробный отчет.

— Глаза у тебя… — вздохнул Линдон. — Ты, как я понял, видел двух роботов сегодня вечером?

— Да, — пожал плечами Берини.

— Однако разведпартия вернулась утром, вскоре после твоего ухода.

Берини уставился на него.

— Все вернулись?

— Вот тут ты прав, — с мрачным удовлетворением заметил Линдон. — Вернулись только два. В отчете сказано, что троих засыпало оползнем.

Все ясно. Хороший предлог вывести роботов из поселка, не вызвав вопросов. А хуже всего то, что предъявить ему нечего. Эмди справедливо укажет, что даже с учетом трех потерянных в поселке никогда не бывало столько роботов в рабочем состоянии. Стало быть, с теми тремя, якобы засыпанными, Берини и встретился в тундре.

— Есть ли смысл опросить двух вернувшихся?

— Ни малейшего. Эмди очистил им память, привел в готовность для обычной работы. Я даже не поручился бы, тех ли мы опрашиваем, что отсутствовали.

Эмди обошел их весьма изящно, а цель его уловок, какова бы она ни была, осталась неизвестной.

— Чего он добивается? — спросил Берини. У него имелись соображения на этот счет, но признавать их даже перед собой не хотелось.

— Будем рассуждать логически, — ответил Линдон. — Признаем тот факт, что через пять дней все расслабятся и забудут о подозрительности.

— Не верится мне, — протянул Берини. На самом деле он поверил — его мысли текли в том же русле.

— А почему бы и нет? — спросил Линдон. — Что значит Рождество для робота? Не более, чем удобный случай разом от нас избавиться. Мы собираемся вместе, никто не ждет ничего плохого. А у тех трех роботов, возможно, хватит взрывчатки, чтобы разнести поселок на атомы.

Берини позволил себе выдохнуть. Его работой была защита поселенцев. Только, что он ни делай, дело плохо. Атаку Берини мог бы предотвратить. Эмди точно выбрал время, но не рассчитал, что люди проведают о его замысле.

А вот потом… рисковать нельзя. Он сам по чайной ложке вычерпает Эмди мозги, лишь бы направить его на путь истинный. А если не выйдет, и они останутся без врача… это эпидемии и оставшиеся без помощи раненые, но кто-то все-таки выживет.

— Отбери еще восемь человек, — попросил Берини. — Самых надежных. Присылай их ко мне по одному. Я их вооружу и научу обращаться с оружием.

Это будет десяток вооруженных людей против сотни роботов, из которых трое могут нанести удар в любую минуту.

Линдон кивнул с облегчением: Берини принял ответственность на себя, хотя подвел его к этому решению Линдон.

— Еще одна предосторожность, — сказал он. — У меня есть запчасти, чтобы собрать радиопередатчик. Унесешь его в тундру, спрячешь так, чтобы никто не нашел. Я установлю время начала передачи на четвертый месяц от сего дня — тогда сообщение дойдет.

Да, и это. Следующая экспедиция не должна повторить их ошибки. Радар оставался и сейчас, но до следующего сеанса связи с Землей было две недели. Не факт, что к тому времени останутся живые. Эмди слишком хорошо все продумал.

Выбрав подходящее оружие, Берини передал его Линдону. Тот с любопытством повертел в руках и спрятал в карман. Оружие маленькое, но большой разрушительной силы. Все, что осталось, Берини запер. До арсенала Эмди добраться не пытался. Из осторожности, разумеется. Пропавшее оружие сразу выдало бы его планы.

— Может, не стоит ждать? — предложил Линдон. Орудие нападения придало ему храбрости. — Возьмем Эмди сейчас же.

Берини ткнул пальцем в стену.

— Там три робота, которые в любом случае исполнят то, что им приказано. Пока не разберемся с ними, надо ждать.

Они вышли в зал собраний. Там шумели разыгравшиеся дети. Эмди с ними не было, но ушел он только что — он один умел вызвать такой восторг, такие заговорщицкие улыбки, каким обменивались ребятишки.

Линдон остановился на них посмотреть. У него была дочь.

Берини пошел дальше. У него детей не было, чему сейчас приходилось только радоваться. Они с женой поговорили и решили обождать. Хорошо, что решили.

Место на космическом корабле ограничено, а нужды подобных колоний беспредельны. Так много всего надо им доставить: шахтное оборудование, продовольствие, сборные домики, одежду и еще много-много всего. Там, куда едва вмешается необходимое, не остается места на столь легкомысленные и бесполезные вещи, как подарки; детям нужнее витамины и теплая одежда.

Все так, но в результате что-то они теряли — что-то, объединявшее их с человеческим родом. Обычаи бывают нелепыми, но они связывают людей.

Берини по промерзшей тропинке подошел к своему тесному домику. Хорошее же Рождество ожидает детишек!

Подошел Линдон. Карман у него оттопыривался.

— Заметно, — предупредил Берини.

— Да кому замечать? — возразил Линдон, но все же переложил оружие плоской стороной, пригладил и застегнул карман. — Эмди пропал.

Берини зарычал.

— Тебе полагалось за ним следить!

— А что я мог сделать? — растеряно вопросил Линдон.

Задача была сложной даже для опытного человека. Зал собраний вплоть до легких металлических перекрытий утопал в украшениях. Принесенные Берини кустики волшебно преобразились в рождественские деревья, унизанные сластями и гирляндами. Женщины на славу справились с доставшимся им скудным материалом.

Дети перебегали от дерева к дереву, вскрикивали, обнаружив под ними таинственные свертки: свертки с одеждой и нарядными фруктами, сохранявшими вкус гидропонной массы, из которой их слепили. Женщины улыбались и не мешали им шуметь вволю.

О существующем положении знали немногие, и эти немногие, не позволяя себе выдать напряжение, занимали стратегические посты у дверей. Все, на кого они могли рассчитывать, были наготове, а Эмди, хоть и сумел ускользнуть, об их готовности не знал.

— Ты хоть догадываешься, где он может быть? — спросил Берини.

— В зале нет. Я проверил, как только потерял его из виду.

Берини отдал распоряжения и без шума влез в те-плокостюм, вышел на улицу.

Эмди где-то рядом, это точно: так же точно, как доказательства созданного им заговора. Найди его, и все откроется.