Чего желают чудовища

— У тебя там все в порядке?

— Да, да! — незамедлительно отзываюсь я. Рейну ведь тоже нужно отмыть с себя оставшуюся грязь и кровь. А я торчу здесь уже не знаю сколько. Идиотка.

Наспех обтеревшись полотенцем, ныряю в его футболку и выскакиваю за дверь. Рейн встречает меня заинтересованным взглядом у соседней стены и неотрывно провожает им до самой кровати.

— Извини, — коротко роняю я, и исчезаю под одеялом.

— Все в порядке, — запускает руку в свои волосы и задумчиво хмурится.

В этот миг я бы отдала все, только бы узнать о чем думает этот странный парень. Когда его глаза не полыхают от гнева, а руки не сжаты в мощные кулаки.

После недолгой заминки Рейн слишком быстро срывается с места и исчезает за дверью. Но легче мне не становится. Между нами словно натянут оголенный невидимый провод. Как бы далеко друг от друга мы не были, он стягивает мою грудную клетку и искрит.

Я сворачиваюсь в калачик, почувствовав леденящую волну накрывающую все тело. Наверное, у меня поднимается температура. Пытаюсь заснуть как можно скорее, до возвращения Рейна, но не выходит.

Он входит в комнату в одних серых боксерах и сразу же гасит свет. Но мне вполне достаточно и лунного света, чтобы бесстыдно исследовать его мощную фигуру и огромное количество рисунков на теле. Это должно быть больно. Но жутко красиво. Ему идет. Я ловлю себя на мысли, что хочу рассмотреть каждый завиток на его коже.

— Скинь мне одну подушку, — спрашивает, не глядя в мою сторону.

Растягивается во весь рост на ковре и смотрит в потолок.

— Сейчас.

Выныриваю на секунду из под одеяла, выполняю его просьбу и опять укутываюсь. Только теперь с головой, чтобы не слышать тяжелое мужское дыхание совсем рядом и не поддаться соблазну рассматривать устрашающе красивое тело еще. Время тянется бесконечным потоком, а я все никак не могу сомкнуть глаз и отогнать навязчивые мысли. Страшно и безумно холодно. Мокрые волосы на подушке не добавляют тепла.

У меня точно поднимается температура…

— Перестань стучать зубами, принцесса, — раздается хриплый безразличный голос, и я вздрагиваю сильнее. — Я тебя не трону. Не бойся.

— Извини, мне просто холодно, — поясняю я дрожащим голоском.

— Ты уже второй раз извинилась, — ехидно бросает он в темноту. — Это не похоже на мою стервозную принцессу.

— У тебя есть еще одно одеяло? — интересуюсь я, чуть высунув нос. Совершенно не хочется кидаться едкими фразами. Поэтому, я игнорирую его комментарий.

— Нет, — коротко отрезает он, а затем я чувствую осторожное передвижение тела рядом.

Край кровати внезапно проседает под тяжелым весом, и я невольно пищу от неожиданности. Что он творит?

— Что… Что ты делаешь?

— Буду отогревать твою неугомонную задницу. Подвинься.

С десяток секунд я борюсь с собой и своим желанием воспротивиться, но не делаю этого. Немного сдвигаюсь в сторону и задерживаю дыхание. Его кровать слишком маленькая для двоих. Избежать случайного касания никак не удастся. И я с каким-то больным придыханием ожидаю его действий… и его тела рядом.

Сердце так и норовит пробить ребра, неистово тарабаня в грудной клетке.

Рейн медленно вытягивает из-под меня край одеяла и ложится рядом. Разворачивается на бок и по хозяйски сгребает мою скрюченную фигуру ближе к своему торсу.

— Расслабься, — тихий шепот нарушает звенящую тишину. — Сейчас станет теплее.

Я касаюсь его голого торса только частью своего позвоночника, но и этого становиться достаточно, чтобы почувствовать приятный жар. Дрожь в теле постепенно начала сходить на нет, и я захотела ускорить этот процесс. Осторожно придвинулась к Рейну и выпрямилась так, чтобы каждый участок моей кожи смог впитать в себя его тепло, слиться с ним. Это и становится моей ошибкой…

— Что ты делаешь? — глухо интересуется он, шумно выпуская воздух из легких. Чувствую, как все его тело напрягается, а дыхание становится прерывистым, глубоким.

— Извини, — роняю я сдавленно и пытаюсь отстраниться. Это было глупо с моей стороны.

— Третий раз извиняешься, Саша…

Его хриплый голос коварно пробирается по моей спине колючими мурашками, а крупная рука опускается на мой живот. Придвигает ближе, задерживаясь в самом низу. Впечатывает в каменный торс и кое-что еще, не менее обжигающе горячее и большое.

Невольно вздрагиваю, ощутив пугающее возбуждение и сухо сглатываю. Вот теперь мне следует бояться.

— Не двигайся, принцесса, если не хочешь, чтобы я тебя трахнул, — рычит мне в шею, а затем его губы касаются моего плеча.

Одурманенная его низким шепотом и осторожными поцелуями на моей коже, я совершенно теряю свой разум. Он плывет и рассеивается под натиском порочного желания. Нахожу рукой его голову и запускаю пальцы в жесткую шевелюру. Притягиваю ближе. Хочу, чтобы он стал резче, настойчивее. Довел начатое на гонке до конца.

— Дурочка… Я не смогу остановиться.

Это вообще нормально? Я себя совсем не узнаю. Еще несколько часов назад я билась в истерике за свою жизнь и не хотела быть изнасилованной. А теперь что? Почему я веду себя себя как будто меня напичкали наркотой и напоили?

Рейн выпускает тихий полу рык полу стон и толкается бедрами вперед. Вышибает из моей груди невольный стон. Задирает футболку вверх и поочередно стискивает мою грудь.

Насколько я безбашенная, что не только не отстраняюсь, испугавшись, а лишь вжимаюсь в его пах сильнее. Я боюсь себя и своих захлестывающих чувств. Но вопреки всему, выгибаюсь в пояснице и трусь ягодицами о его член. Между моих ног уже бесстыдно мокро и очень горячо. Его пальцам стоит только дотронуться до меня там, и я взорвусь на тысячу мелких частиц. Мое тело отчаянно требует Рейна.

Внизу живота что-то остро скручивается и полностью лишает рассудка. Заставляет озвучить свои тайные желания и также осознать одну истину.

Теперь я точно знаю, что этот опасный хам станет моим первым…

— А что, если я этого хочу?

Глава 20

Рейн замирает на пару секунд, а потом одним мощным движением подминает меня под свое горячее тело. Устраивается между моих ног, вжимаясь пахом в пульсирующую от желания промежность. Дико и по собственнически заполняет собой все пространство. Нависает сверху подобно скале и заглядывает мне прямо в душу.

— Не будешь жалеть об этом, Саша? Ты слышала о моей репутации, — что-то значительно меняется в воздухе между нашими телами. Надламывается.

Он говорит жестко, честно. Предупреждающие слова хлестко бьют по лицу словно отрезвляющие пощечины. Приводят в чувства на десяток секунд, но я уже все решила. Да и слишком поздно… Притяжение между нами слишком сильное, и он не может это не ощущать.

Я желаю. Его. Сейчас.

— Я хочу, что бы ты стал моим первым… — шевелю сухими губами, не разрывая хрупкий зрительный контакт.

Тянусь руками к его щекам и осторожно касаюсь щетинистой кожи подушечками дрожащих пальцев. Веду по изгибу порочных губ, линии тяжелой челюсти, татуированной мощной шее и мускулистым плечам. В груди моей вспыхивает искренний восторг от простых тактильных ощущений. И, наверное, я просто сойду с ума, когда Рейн окажется внутри меня. Какой же он по мужественному красивый! Настоящий гладиатор; сильный, решительный, непреклонный. Я почти не дышу, впитываю его тяжелую волнующую энергетику и утопаю в ней. Боюсь разрушить этот бесценный момент. Он позволяет мне касаться себя так в первый раз.

Я не сразу замечаю, как он на меня смотрит все это время. Его глаза зло сужены и превратились в две непроглядные бездны. Он перекатывается на спину слишком резко, оставляя мои ладони беспомощно замереть в воздухе.

— Нет, — безжалостным раскатом грома звучит рядом, и я делаю рваный вдох.

Должно быть послышалось…

Боюсь пошевелиться. Не хочу понимать и принимать его отказ.

— Почему? — ощущаю, как ком обиды и непонимания стремительно подбирается к горлу. — Я тебе не нравлюсь, да?

— Не болтай глупости, — чеканит он и шумно выдыхает.

— Тогда почему… — по моим щекам уже вовсю катятся соленые потоки слез и капают на подушку. Он не может не слышать этого в удушающей тишине.

— Не в этом дело, принцесса, — мне кажется, или я слышу в его словах раскаяние и безысходность? — Такие как ты мечтают о хорошем парне из своего круга, чтобы построить с ним стабильные отношения. А я далеко не хороший, не принц. Понимаешь? Я не стану с тобой встречаться.

Его рука вновь ложится на мой живот и неспешно обводит линию ребер. Мое сердце колотится слишком сильно, сжимается и отдает острой болью в груди. Первый раз я захотела сдаться и подчиниться кому-то, но стала позорно отверженной. Это безумно ранит, и я не знаю, если смогу когда либо реабилитироваться после подобного удара.

— Почему? — сдавленно выдыхаю я снова.

— По многим причинам, Саша. Ты будешь жалеть о связи со мной, — звучит как смертный приговор, не подлежащий апелляции. — В моих силах не дать тебе совершить эту ошибку.

Откуда ему знать это? Кто дал этому нахалу решать за меня?

Поворачиваю голову к нему и не сдерживаю свою обиду с кипящим гневом. Сквозь зубы обрушиваю на него свои искренние чувства. Провоцирую на действия.

— Разве тебе не все равно на меня и мои чувства? — озлобленно шиплю в темноту, сжимая руки в кулаки. — Так почему бы не воспользоваться моментом и не трахнуть надоедливую стерву!? В благородного решил играть?

Заикаюсь со всхлипом и жадно хватаю губами ядовитый воздух между нами. Неужели, он не понимает, что ломает меня на кусочки, уничтожает мою искреннюю надежду на призрачное счастье…

— Тш… Саша, успокойся, — быстро притягивает меня к себе, запустив руку в мои волосы. — Да, ты стерва и частенько не дружишь с головой. Это не твоя вина. Возможности твоей семьи и воспитание сделали свое дело, но это не значит, что ты не заслуживаешь любви. Я не могу тебе этого дать, пойми. Так будет правильнее.

Рейн пытается меня успокоить, убедить в своей правоте, но я чертовски зла. Кем он себя возомнил? Вершитель судеб хренов! Его убаюкивающие прикосновения не помогают потушить ревностный ураган во мне. Я не сдерживаюсь и отталкиваюсь от него, сжимаю руки в кулаки и начинаю неистово тарабанить ими по его проклятому порочному телу.

— Ты полный мудак, Рейн! — срываюсь на истеричный крик, продолжая беспрепятственно молотить его. — Мудак! Ненавижу! Ненавижу тебя!

— Тш… Тихо, Саша, — он дает мне возможность выплеснуть свои эмоции и затем перехватывает мое тело одной рукой, притягивая к себе. — Слишком много сегодня произошло, ты просто устала…

***

— На меня все пялятся… — шиплю и толкаю Рейна в бок локтем.

Это моя первая фраза за все утро и только потому, что он притащил меня в небольшой ресторан на завтрак. Обосновал это тем, что в его доме обычно не бывает съедобных запасов. Все бы ничего, только мне пришлось появиться на публике в длинной футболке и мужских носках. Полнейшая нелепость. И хотя, для американцев это вполне приемлемый утренний вид, позволить подобное себе я не могу.

— Тебе кажется, — заговорщически произносит Рейн с искренней улыбкой на губах. — Зад вашего высочества никому не интересен.

Я лишь гневно смотрю на него и скрещиваю руки на груди. Он не исправим! Но в отличии от предыдущих наших стычек, он не вызывает негатива. Лишь легкое раздражение.

— Что будешь заказывать? — неотрывно рассматривает мой помятый вид, все еще улыбаясь.

Задерживается коварными глазами на выступающих горошинах моих сосков и сразу же утыкается в меню перед собой.

— Я не голодна, — тихо отвечаю я, почувствовав напряжение между нами, зависшее в воздухе.

— Бойкот решила мне устроить за то, что не захотел заняться с тобой сексом?

— Тш! — перепугавшись его громкой фразы, я накрываю его рот своей ладонью и оглядываюсь по сторонам. — Тише! Чего ты так орешь?!

Почти пищу из-за негодования чем привлекаю несколько заинтересованных взглядов.

Рейн осторожно отстраняет мою руку, предварительно поцеловав, и накрывает ее своими пальцами.

— Тебе так кажется, а окружающим плевать на твой вид и мои слова, — совершенно серьезно поясняет он, словно несмышленому ребенку. А я чувствую как краснею и отвожу взгляд в сторону. — Тебе нужно поесть, а потом ты мне расскажешь какие дела «решала» вчера. Мне очень интересно, что же толкнуло тебя на путь самоубийцы.

Не знаю, что вынуждает меня выглянуть в окно и задержаться взглядом на воркующей парочке неподалёку, но я это делаю. И застываю в немом шоке, вглядываясь в счастливые лица молодого мужчины и женщины значительно старше его. Этого не может быть! Просто не может быть. Я отказываюсь верить своим глазам… Но времени на раздумья нет; парочка вот вот оторвется друг от друга и исчезнет в дверях дорогого бутика мужской одежды.

— Дай мне свой телефон, — ошарашено бормочу я. — Быстро!

— Зачем?

— Быстрее, Рейн! — уже почти кричу на весь зал от нетерпения.

Глава 21

— Может объяснишь, что происходит?

Рейн заглушил байк и поднес сигарету ко рту в ожидании моих пояснений. Мы гнали через весь город будто гонки были не вчера, а сегодня. Он не выглядел расстроенным, скорее озадаченным моей резкой сменой настроения и замкнутостью. Объяснений по поводу случившегося и почему мне срочно нужно домой я так и не дала. Да и зачем? Упасть еще сильнее в его глазах? Что-то мне подсказывало держать все при себе: и почему я нуждалась в фиктивном парне, и почему тусовалась в компании Чейса, и зачем фотографировала целующуюся парочку пару часов назад. Пусть лучше думает, что я просто с небольшим прибабахом, чем знает о том, что это был мой блестящий план, придуманный в полном здравии и своем уме.

— Это семейное, не бери в голову, — отмахиваюсь я от его вопроса и коряво улыбаюсь. — До встречи?

Рейн улыбается в ответ, но мне почему-то становится не по себе. По позвоночнику пополз холодок. Его ледяной взгляд вновь трансформируется в презренно-мудаческий. Он откидывает не зажженную сигарету и заставляет свой байк вновь предупреждающе взреветь.

— Пока, принцесса. Не ищи неприятности на свою задницу, ладно? Меня может и не оказаться поблизости.

Я согласно киваю и стою еще пару минут, вглядываясь в его исчезающую широкую спину. И почему мне кажется, что он прощается со мной надолго? Но об этом я подумаю позже.

— В этом больше нет необходимости… — довольно выдыхаю я в никуда и в полной боевой готовности шагаю к дверям особняка.

На пороге показывается наша миниатюрная домработница — мексиканка Мари. Небольшие глаза на ее круглом лице в момент превращаются в два блюдца. Видеть меня в подобном наряде непривычно, и на долю секунды мне кажется, что она меня даже не узнает в огромной футболке и носках.

— Мисс Ветрова?

— Да, это я, — прокашливаюсь и переступаю с ноги на ногу, будто я попрошайка на чужом пороге. — Мои родители дома?

— Входите, мисс, — женщина поспешно отстраняется и позволяет мне войти. — Нет, они не так давно уехали.

— Вместе?

Не то, чтобы я сомневалась в увиденном ранее, но мне будет на руку, чтобы отца подольше не было дома. Нужно привести себя в порядок, а также распечатать с электронной почты улики. Обязательно размножить, делая их не уничтожаемыми.

— Этого мне не известно, мисс.

— Спасибо, Мари. Я пойду к себе.