Чего желают чудовища

Ехать и вправду далеко, в противоположную от моего района, сторону. Целых сорок минут, если воспользоваться скоростной трассой. Но похоже из нас двоих комфортно и непринужденно себя чувствует только Рейн. Развалился на сидении, беззаботно прикрывши глаза, но меня все же не покидает странное ощущение его ледяных глаз на моей коже. Или же это паранойя?

— Теперь у маленьких «золотых девочек» модно шляться по дешевым клубам, где систематически бьют рожи и торгуют наркотой? — неожиданно звучит язвительный вопрос, разрушая напряженную тишину.

— А ты, как я заметила, там свой человек, — парирую я колко, не сдержавшись. — Хорошо платят за дешевое шоу?

— Не твоего недалекого ума дело, принцесса, — сквозь зубы отвечает он. — За дорогой следи.

— Обойдусь без твоих советов! Умный нашелся! — кидаю я, чуть повысив голос.

Всё-таки не удалось мне сохранить «худой мир». Этот наглец нарочно пытается меня задеть, оставаясь хозяином ситуации. Воздух в салоне заметно начинает накаляться и сдавливать мое нутро.

— На правду не обижаются, — поясняет он деловито. — С этого клуба такие глупышки как ты уезжают с кем-то без сознания. И это в лучшем случае…

— А в худшем? — язвлю я, не надеясь на ответ.

— Пускают по кругу в мужском туалете, — констатирует он, от чего по моему телу проходится табун колючих мурашек.

Подсознательно я осознаю, что он прав. Поэтому София и Виви всегда со мной. За исключением сегодняшней ночи… Когда все пошло по одному месту. Я могу только надеяться, что этот тип — Нейт сдержит свое слово.

— Я никогда не хожу туда одна, — пытаюсь реабилитироваться я.

— Ах, да! — Рейн совершенно беззлобно смеется и хлопает в ладоши. — Совсем забыл про твою группу поддержки… — я чувствую, как он проходится по моей шее плотоядным взглядом и добавляет. — Только сейчас ты без них. Едешь ко мне домой.

Терпение мое лопается от дребезжащего в груди страха и злости. Этот парень невозможен!

— Я везу тебя домой! — рычу я в ответ, но слышу от него ехидную усмешку.

— Ты действительно думаешь, что сможешь мне сопротивляться, если я захочу тебя поиметь? В твоей же машине…

В следующее мгновение на мое оголенное колено ложиться горячая ладонь, и я бью по тормозам. Останавливаться посреди полупустой трассы не самая лучшая идея, но я не могу вытерпеть те жалкие десять минут, что остались. Этот мудак перешел все допустимые черты!

— Какой же ты кретин! Убирайся из моей машины! — кричу я уже в его наглое лицо. — Сейчас же!

Рейн скалится в ответ и лишь сильнее сжимает мое дрожащее колено.

— Без проблем, принцесса. Только покажу кое-что напоследок…

Я упускаю момент, когда его сильные руки обхватывают мою грудную клетку и тянут на себя, на колени. Оказавшись лицом к лицу, я упираюсь в его каменную грудь и воплю от негодования:

— Какого черта ты себе позволяешь, мудак! Отпусти меня сейчас же!

Рейн улыбается во все тридцать два и перехватывает мои запястья одной рукой. Сжимает у своей груди, поглаживая большим пальцем мою кожу и слегка наклоняет голову. Вся ситуация ему кажется весьма забавной, но не мне… Мое сердце готово выскочить из груди от этой близости и его терпкого мужского запаха со смесью крови.

— Не отпущу, Саша, — выдыхает он у моего лица. Слишком близко и порочно. — Как же ты хотела со мной встречаться, если не можешь выдержать мою непосредственную близость? Тебя касались вот так?…

Глава 12

— Фиктивно… — выдыхаю я, дрожа всем телом. — Не по настоящему…

Его наглая рука по хозяйски проникает под подол короткого платья и ложится на внутреннюю часть моего бедра. Наглость. Дикость.

— Какая разница, принцесса, — шепчет Рейн севшим голосом, блуждая, горящими словно топазы на солнце, глазами по моему лицу и груди. Или мне кажется? — Если я чего-то хочу, то никто меня не остановит. Неужели ты еще не поняла?

Его шершавые пальцы проходятся по нежной коже вверх и замирают на крае белья. А меня трясет, но не от злости… Его прикосновения и тяжелый взгляд сковывают все тело, но в то же время я позорно наслаждаюсь этой близостью и жду. Чего, я сама не знаю. Все мысли застилает странный липкий туман, а тело горит от прикосновений. Все происходящее для меня в новинку и безумно пугает своей неправильностью.

— Не трогай меня, пожалуйста, — бормочу я совсем неубедительно, на что получаю коварную улыбку этого засранца.

Он без труда считывает импульсы моего тела и пользуется этим, чтобы окончательно выбить меня из колеи. Водит своими горячими пальцами по моей коже, сжимает, гладит… Тяжело дышит и пристально наблюдает, как охотник за добычей.

— Потому, что ты не можешь меня остановить сама? Тебе нравятся мои прикосновения, это тело не может лгать… — его пальцы накрывают мою промежность, надавливают на нежную плоть, и я непроизвольно вздрагиваю. Нет, нет! Он не посмеет зайти дальше. Я не могу этого допустить! — Маленькая стерва… такая горячая и мокрая.

— Пожалуйста… — молю, понимая, что я лишена всякого контроля над собой, но не желаю отдавать свою девственность этому мудаку. На глаза наворачиваются жалкие слезы поражения и обиды на саму себя. Стоит ли мне надеяться на его благоразумие? Потому, как сейчас, я превратилась в бессильную и обескураженную девочку…

Лицо Рейна вмиг искажается от злобы и пренебрежения, и он отдергивает свою руку. Вынуждая меня больно вжаться спиной в приборную панель. Волна перемены в его поведении окатывает меня подобно ледяной воде, и я немного прихожу в себя. Свожу колени и рефлексивно обхватываю себя руками.

— Не волнуйся, принцесса, — стальным тоном чеканит он и берется за дверную ручку. — Я не насильник… В следующий раз думай головой прежде, чем лезть не в свои дела и не к тем людям. Я сяду за руль, а ты успокойся.

Я ничего не отвечаю. Громко всхлипываю и остаюсь на пассажирском сидении одна. Плевать, как я выгляжу со стороны. Меня трясет и подташнивает. Рейн огибает нос автомобиля и усаживается на водительское, регулирует сидение под свои параметры и заводит двигатель. Пытаться остановить его я не стану. В эту минуту я ему доверяю больше чем самой себе.

Молодец, Саша! Дура и слабачка! Не только не получила своего, так еще чуть не поимели абы как и абы кто…

Оставшиеся минуты я провожу рассматривая пылинки на окне. Думать о произошедшем совсем не хочется. Приеду домой, отмоюсь от чужих прикосновений и лягу спать, навсегда позабыв о своей позорной минуте слабости. Завтра будет день похуже сегодняшнего…

— Приехали, выходи, — оглашает Рейн бесцветным голосом и хлопает дверью.

Я поспешно одергиваю подол платья и выхожу на полусогнутых ногах, чтобы пересесть на водительское, но Рейн перехватывает мое запястье и тянет на себя. Какого хрена? Не до конца меня добил? Признаюсь — вышло у него отлично. Мастерски.

— Что ты делаешь? — возмущенно взвизгиваю я от неожиданности и пытаюсь освободиться от захвата.

— Сколько тебе ехать домой? — игнорируя мои трепыхания, интересуется он серьезно.

— Тебе какая разница? — шиплю я, готовая разреветься в любую секунду. — Отпусти!

В ночной темноте сверкает его улыбка и слышится ехидный смешок.

— В принципе никакой, но в таком состоянии ты не поедешь одна, — тянет меня за собой. Настырный бычара! — У меня не пятизвездочный отель, но лучше, чем рисковать.

— Ты с ума сошел?! — протестую я, вынужденно передвигая ноги и проваливаясь каблуками в землю. В своем ли он уме, предлагая мне подобное? — Я не останусь у тебя ни за что! Отпусти!

Мало того, что этот район славится своей криминальной статистикой, а меня сюда занесло по глупости. Так еще и остаться в доме вместе с сомнительной личностью, от которой меня кидает в озноб, кажется верхом глупости и равносильно самоубийству… Вдруг он решит закончить начатое? Тогда мне никто не поможет, даже если буду кричать во весь голос.

Рейн застывает на месте и разворачивается ко мне лицом. Даже в этой темноте его глаза слишком яркие и пронзительные. Пугающие.

— Хорошо, — соглашается он как-то слишком легко. — Тогда повезу тебя я, а ты приютишь меня на остаток ночи у себя дома. Можно и на коврике. Я не привередливый.

— Еще чего! Пока! — зло кидаю ему в лицо и разворачиваюсь к машине. Будет он мне еще свои правила диктовать!

— Куда это ты без ключей и телефона собралась, принцесса? — издевательским тоном интересуется этот мудак, сжимая мое запястье с новой силой.

— Какого черта, Рейн?! Отдай мне мои вещи! — я подхожу к нему вплотную и, поддавшись порыву, бью кулаком в каменную грудь. — Я вызову полицию за домогательства и кражу!

— Я и сам вызову, — усмехается он, всовывая смартфон мне в руку. — Покажем им твои фальшивые документы и замеряем уровень алкоголя в крови. Хочешь лишиться прав на десять лет? Родители тобой будут очень довольны…

— Ты — конченый мудак, Рейн! — закипаю я от гнева, роняя первые слезы. — Я довезла тебя домой и на этом все! Какое тебе до меня дело? Кажется, ты уже преподал мне урок… Этого разве не достаточно? Хочешь еще поиздеваться?

Воздух между нами накаляется до предела и чуть ли не искрит от взаимной неприязни и противостояния. Рейн почти выкручивает мою руку, прижимая к своей груди, и склоняется к моему лицу, едва касаясь своим носом моего.

— А ты — мелкая эгоистичная сучка, которая думает, что ей все позволено и ничего за это не будет, — чеканит он язвительным полушепотом. Убедительно. — Не все такие как ты, поэтому заткнулась и топаешь за мной! Я к тебе не притронусь. Утром вылетишь отсюда с пинком под задницу, так уж и быть…

Глава 13

Если бы не убедительные угрозы Рейна, то я бы ни за что не переступила порог его криминального дома. Включать свет в прихожей он не стал, сразу втянул меня в комнату, которая оказалась его личной. Маленькой, мрачной, но чистой и самое главное, не пахнущей мужскими носками и протухшей едой. Я захотела возмутиться и сказать что-то резкое, что я не буду спать вместе с ним в одном помещении, но Рейн одарил меня тяжелым взглядом из подо лба и всучил мне в руки свою безразмерную футболку. Пришлось прикусить свой острый язык во избежание очередного «урока». Продолжать военные действия на вражеской территории — плохая идея. Последующие инструкции от хозяина комнаты на остаток ночи были довольно краткими и информативными.

«Гостевой комнаты с бархатными перинами в доме нет. Я уступлю тебе свою кровать, а сам лягу на полу. Ванная комната справа от тебя, но если посреди ночи на меня наступишь — переломаю ноги.»

Благодарить я его не стала, только одарила колючим взглядом, громко фыркнув. Затем надела его футболку в ванной комнате, брызнув водой в лицо, и на цыпочках добралась до кровати. Рейн не стал дожидаться моего возвращения и потушил свет, растянувшись на полу. Засранец почти не оставил мне места, чтобы пройти. Пришлось с осторожностью переступать его длинные ноги.

Остаток ночи я не могла сомкнуть глаз, что ничуть не удивительно. Обмоталась одеялом в несколько слоев, оставив снаружи только нос и глаза, чтобы следить за каждым движением парня, спящего на полу. Сам «цербер» в человеческом обличии; глубоко дышит и изредка хмурится…

Несмотря на видимое спокойствие и обещания Рейна не трогать меня, в душе скребло ощущение, что чувство безопасности ложное. Поэтому в руках я крепко держала свой смартфон, чтобы на случай чего смогла вызвать полицию.

Могла ли я предположить, что моя первая ночевка с парнем окажется подобной, в таком, богом забытом, неблагополучном месте, с экземпляром подобным Рейну? Нет. Даже в самых страшных снах. А что, если он и не спит вовсе? Ждет, пока я закрою глаза, чтобы удушить меня во сне за мою подставу?

От этой догадки мне вмиг становится не по себе. Параноик внутри кричит о том, чтобы я сматывалась отсюда как можно скорее. Игнорировать я его долго не стала и поэтому с максимальной осторожностью, зажав смартфон и ключи в руке, переступила широченную спину Рейна и выскользнула за дверь. Дом его крохотный и поэтому, плутать мне не пришлось, я сразу заметила уличный свет, что сочился по периметру одной из дверей. И только сев в машину, я осознала, что оставила свое платье и туфли в ванной, но возвращаться я не стала. Переживу без седьмой пары «лабутенов» и платья от «москино». Вместо этого заблокировала двери дрожащими пальцами и вдавила педаль газа в пол. Так быстро я еще не разу в жизни не гнала…

На часах шесть утра, а это значит, что папа уже в госпитале, а мама еще не проснется как минимум два часа. У меня будет достаточно времени, чтобы проскочить в комнату незамеченной. Будет довольно странно завалиться домой в мужской футболке и с босыми ногами. Даже для меня…

***

Выспаться мне конечно же не удалось, около двенадцати дня мой сон нарушила телефонным звонком Софи.

— Саша, с тобой все в порядке? — почти оглушает подруга с волнением в голосе. — Этот упертый идиот Нейт только вернул мне телефон, представляешь?!

— И я тебя рада слышать, Соф, — бормочу я, потягиваясь на постели. — Рассказывай, чем закончилась твоя ночь. Моя была отвратительной…

— Нейт катал меня по району несколько часов прежде, чем отвезти домой. Нашел проклятый байк, но трепал мне нервы еще долго. Видео я, конечно же, удалить отказывалась, но он просто забрал мой телефон и вернул только пару минут назад! Стерты все видео и фото, ты представляешь, Саш?! У меня было больше десяти тысяч файлов, столько лет воспоминаний! Он стер абсолютно все, и даже с «ай клауд»!

Софи почти ревет в трубку от такой вселенской несправедливости и обиды. Пожалуй, я в первый раз слышу ее такой разбитой… И виной всему я.

— Софи, успокойся, пожалуйста, — вклиниваюсь я в поток ее всхлипов. — Нам вообще повезло, что мы остались нетронутыми… Тебя хотя бы домой отвезли, а меня чуть не изнасиловали в собственной машине и заперли на ночь в чужом доме.

— Рейн?! — восклицает она, позабыв о своей трагедии. — Господи, Саш, с тобой все в порядке?!

— Да, да, — успокаиваю ее. — Я сбежала на рассвете. Сейчас отлеживаюсь дома. Софи, прости меня, пожалуйста. Мне очень жаль, что так вышло…

На мои глаза наворачиваются слезы, которые я так и не выплакала вчера.

— За что, Саш?

— За то, что не поверила тебе насколько опасным может быть Рейн и втянула тебя во все, — всхлипывая, выговариваю я. — Он мстительный ублюдок и если узнает, что я сделала, боюсь, мне никто не поможет. Я очень боюсь, Соф!

— Эй, подруга! — останавливает меня уверенный голос. — Не извиняйся и не смей даже думать о плохом! Он ничего не узнает, а тебе нужно собирать свои сопли в кулак и готовится к ужину с Итаном. Нельзя сдаваться, слышишь? Я тебе пришлю сегодня вечером подходящую кандидатуру из списка, и через неделю, мы вернем тебе нормальную жизнь.

Глава 14

— Саша, — вихрем влетает в комнату мама, чем застает меня врасплох. — Ты почему еще не готова к ужину?! Итан будет здесь с минуты на минуту, а ты в пижаме валяешься!

— А что в этом такого? — я сажусь на кровати и скрещиваю руки на груди. После многочасового мозгового штурма и смотрения в потолок, я так и не нашла выхода из своей ситуации под названием «полная жопа». — Пусть привыкает, замуж же меня берет, а значит будет видеть меня в таком виде каждый день. Могу еще взять швабру в руки для полной картины или лучше половник?

Настроение у меня ни к черту. Все идет совершенно не так, как я предполагала, да, и к тому же, мне безумно хочется спать. Видеть надменную рожу Итана — то еще испытание для моей последней нервной клетки. Тех коротких минут рядом с ним мне хватило, чтобы почувствовать его энергетический вампиризм и явную озабоченность. Буэ… одним словом.

— Ну-ка встала и привела себя в порядок немедленно! — повышает голос родительница, но я лишь демонстративно зеваю и чешу растрепанные волосы пятерней. Мне и тут неплохо.

В следующий миг мамины глаза зло сужаются, и она оказывается около меня. Похожая на безжалостное торнадо, сносящее все на своем пути. Больно вцепляется мне в волосы и тащит в ванную комнату как бездомного щенка.

— Прекрати! — воплю я от боли и пытаюсь выбраться из безжалостного захвата. — Мне больно, мам! Да, прекрати же ты!

— Надоела, б*ять, эта нервотрепка и твое неуважение! — рычит мама и открывает кран прямо перед моим носом. Зачерпывает воду в ладонь и начинает охлаждать мои горящие от злости щеки. Почти топит, стягивая волосы на затылке. — Довольно, Александра! Сейчас ты приводишь себя в порядок и с ослепительной улыбкой спускаешься в столовую. Будешь вести себя подобающе, и если твой рот покинет хоть одно поганое слово, уедешь из штатов завтра же, первым рейсом! Ты меня поняла!?

Мне почти нечем дышать от такого количества воды, в котором меня «купает» собственная мать и своих беспомощных всхлипов. Поэтому, я лишь согласно мычу и пытаюсь откашляться, когда меня отпускают ее цепкие руки. Я вцепляюсь пальцами в края раковины и поднимаю свое мокрое лицо вверх.

Мамины глаза смотрят прямо в мои в отражении зеркала, и я не вижу в них ни капли сожаления. Только решительность и неприкрытый гнев.

— У тебя на все пятнадцать минут, — чеканит она не моргая. — Ты меня поняла?

— Поняла, — сбивчиво отвечаю сквозь зубы, борясь с желанием также вцепиться ей в волосы. Плевать, что она мать.

С этого дня в наших отношениях ничего не будет как прежде. Она переступила черту, а я выстрою вместо нее кирпичную стену.

— Замечательно. Встретимся внизу, и не забудь надеть подарок Итана, ему будет приятно.

— Срать я хотела на его «приятно», — не сдерживаюсь я на ее комментарии, но она даже не ведет бровью. Уже выпустила свой гнев и нацепила улыбку «Мона Лизы».

— Я думаю, что мы поняли друг друга, — ровным тоном заключает она и удаляется.

А я остаюсь. Еще долго смотрю на свое безобразное отражение в зеркале, не понимая в какой момент моя жизнь превратилась в сущий ад.

В отведенное мне время я успеваю принять быстрый душ, собрать волосы в пучок и натянуть на себя черное платье в пол в знак протеста и прощания с моей прежней жизнью. Заключительным штрихом и небольшой проблемой стал, позабытый мною, подарок Итана. Бархатную коробочку я откопала из груды старых вещей, которые я забываю выкинуть уже третью неделю подряд. Внутри оказывается необычайной красоты плетеный сверкающий браслет из белого золота или же платины. Такие подарки не дарят незнакомкам, пускай даже дочери возможных партнеров. Он точно знал с какой целью был приглашен в наш дом и для кого принес «Картье» стоимостью в несколько десятков тысяч долларов. И от этого у меня сводит зубы, а на глаза вновь наворачиваются горькие слезы. Но надеть его подарок приходиться. Застегивая украшение на запястье, я замечаю потемневший след от пальцев Рейна, и на секунду меня выбрасывает во вчерашний момент. Где его глаза колючими льдинами вспарывают мне кожу, а низкий голос заставляет сердце жалобно сжаться. По моему телу пробирается холодный озноб, когда его фраза вспыхивает в моем сознании.

«А ты — мелкая эгоистичная сучка, которая думает, что ей все позволено и ничего за это не будет.»

Сомнений нет — если он узнает, что я приложила руку к его карьере, то я пропала. Таким как он, полностью отбитым на голову, нечего терять, а значит и страшиться нечего. Он уже показал мне насколько сильно может ненавидеть, но я чувствую, что это далеко не предел. Я в опасности. Захотев найти выход из одного кошмара, добавила себе еще один.

Плакать нельзя. Только не сейчас, не перед Итаном и моими родителями, что как коршуны так и ждут, когда я сдамся и покорно сложу лапки. Я буду бороться, гнуть свою линию и ни за что не сдамся!

Делаю контрольный оборот перед зеркалом и репетирую дружелюбную улыбку. Выходит зловеще потому, что глаза мои как стекляшки после выплаканных слез и хлорированной воды. Где-то внизу эхом раздается смех мамы и папино приветствие. «Дорогой» гость уже здесь, и я готова, на сколько это возможно.

— Здравствуйте, — холодно приветствую я Итана за семейным столом, представая перед тремя парами глаз и натянувшись как струна.