Помоги проекту - поделись книгой:
– Хорошо… – у Марны отлегло от души, ведь лесной кудесник не забыл и свое обещание.
– Все ли выведала, что желала узнать? – дерзко спросил Хмель.
– Все. На сегодня… – зевнула Марна. – Завтра приходи снова. Будут еще загадки.
Усмехнулся юноша и молвил:
– Удачи тебе, девица! В сундуке за старым дубом утром найдешь платья заморские – подарок Змия. На вид они тонкие, как шелка, но станут греть теплее твоих шуб. Надевай наряд и отправляйся искать Кота. И береги иголку заветную…
Марна еще раз внимательно взглянула на драгоценный подарок.
– Смотри-ка, здесь слова начертаны… – но когда она подняла голову, Хмеля уже и след простыл.
Глава 3. Кот-Баюн
Одежды, Змием подаренные, и впрямь оказались теплы, но еще были они краше самого дорогого убранства. В резном сундуке в корнях дуба Марна нашла дивное платье из изумрудного сукна, что переливалось и горело на солнце, словно змеиная чешуя. А к нему в придачу – длинный кафтан, легче перышка, подбитый мехом, с меховым же воротником. На самом дне деревянного ларца были припрятаны легкие сафьяновые сапожки, шитые золотом да самоцветами. И напоследок – варежки из тонкой шерсти – не чета Марниным грубым.
Надев все это богатство, девушка почувствовала себя царевною, не меньше. И раз вскоре ей действительно предстояло стать княжною змеиною, то значит, и наряд этот по ней шит.
Проверив еще раз, хорошо ли спрятана заговоренная иголка Хмелева, и погладив крепко спящую на запястье медным браслетом Веретеницу, Марна отправилась в путь.
Чудной казалась дорога на восток, что указали змеи: мир по обе ее стороны был, словно смятые простыни. За одно мгновение леса окрест сменяли поля и луга, выбеленные снегом до самого горизонта. Путница ступала один только шаг, а вдоль тропинки дубы и осины проносились с дикою скоростью.
Но Марна, как велено, не глядела по сторонам, а шла себе вперед, напевая мелодию, не раз слышанную в детстве.
С этой нехитрой песней девушке было не так тоскливо. А еще она снова думала о Хмеле, который без приглашения являлся в ее сны, а может статься, взаправду приходил к костру, насмехался над нею, журил и успокаивал. А затем словно пытался напугать, сбить с прямого пути.
«Знать бы, зачем ему это? – все думала Марна, но в сердце своем не находила ответа. – Коли Хмель – слуга Змиев, то должен, напротив, всячески уговаривать меня продолжать путешествие. Или он не верен своему владыке?»
Вопросам сим суждено было остаться без ответа. Между тем, солнце медленно клонилось к закату, и тени вокруг стали чернее. Уставшая путница ступила по зачарованной дороге последний раз и удивленно глянула под ноги. Широкая проторенная тропа заканчивалась, теряясь среди высоких трав. Поодаль туманной стеною возвышался лес. И был он непохожим на тот, по которому хаживала Марна со змеями. Сизое, покрытое таинственною дымкой Чернолесье плыло и мерцало в воздухе, словно мираж. Мрачные стволы, оплетенные дикими лозами, казались неприступной крепостью, подле которой буйно разросся колючий терновник. И сколько бы Марна ни глядела вдаль, она ничего не могла увидеть.
Постояв немного, девица вздохнула и шагнула на пыльный ковер из палых листьев, осторожно выбирая дорогу. Солнце село…
…А в лесу том не было зимы. До самого неба тянули свои пряные объятия травы, и листья накрывали широкими лапами идущего путника. Алым огнем горели неведомые Марне спелые ягоды, а в воздухе слышались печальные напевы не то лесных созданий, не то других, никому не известных тварей. И чем дальше заходила Марна, тем причудливее казался ей белый свет. Словно бы небо и земля поменялись местами, накрепко сцепившись, сросшись в этом призрачном мире…
Вот прямо на ветвях распустились синие тугие бутоны и роняют сладкую дурманящую пыльцу, от которой трудно дышать. Рядом слышен мелодичный перезвон ручья. Да только вода в нем черна как ночь, и если приглядеться, стелется над нею пелена синего тумана. Вдали целая поляна колышется розовым маревом от дуновений неслышного ветра. А надо всем этим сияет неизвестно откуда взявшаяся, белая как кости луна. Да такая огромная, что легко достанешь рукой вон с той ветки…
Замешкавшись в чащобе, Марна споткнулась. А когда опустила голову, чтобы разглядеть, не коряга ли преградила ей дорогу, чуть не закричала от ужаса. На земле лежал бледный как полотно бездыханный юноша. Латы его давно изъела ржавчина, а погнутый тупой меч сиротливо брошен неподалеку. Волосы спутались, сплелись с лесною травой.
– Храни меня, матушка! – прошептала девица. – Только бы не упасть со страху… Неужто мертв?
Но приглядевшись лучше, поняла – молодец жив, да спит так крепко, что еле слышно тихое дыхание. Не отойдя от сновидца и версты, путница наткнулась на сраженного мертвецким сном богатыря в кованной ратной кольчуге и потускневшем от времени шлеме. В сажени от него дремал и богатырский конь, подогнув под себя длинные ноги.
Пытаясь унять дрожь, Марна побрела вперед, представляя, что ждет ее дальше. Но Хмель велел не бояться ничего, и девушка изо всех сил хранила спокойствие. Так она шла, переступая иногда через спящих бледных витязей с кистенями и оруженосцев с булавами, мимо коней и собак, мирно сопящих во сне.
Постепенно в воздухе стало слышно бормотание, а затем и тихие, едва различимые слова. Голос мурлыкал и напевал, и обещал поведать о чем-то невероятно прекрасном, стоит только прислушаться. Но как бы странница ни замирала, смысл неизменно ускользал от нее, и приходилось останавливаться, чтобы уловить хоть звук.
Постепенно девушка замедлила шаг и вот уже еле плелась, протирая слипающиеся глаза.
«А что если я прилягу лишь на мгновение? – задумалась она. – Разумеется, спать не стану, просто послушаю внимательно неразборчивый шепот. Наверняка я смогу узнать, как добраться до терема Змиева, ведь этот голос знает все на свете…»
И вот, уже готовая присесть на очередной кочке, Марна заставляла себя силой двигаться дальше: «Да только Хмель не велел останавливаться…»
«Кто этот Хмель? Он не указ тебе…» – шептал где-то в ее голове ласковый всезнающий голос.
«Он – Змиев слуга и предупреждал меня…» – сквозь пелену дремоты самой себе отвечала Марна.
«Спи… – уговаривал голос. – Все пройдет и спустя тысячу лет уже не будет иметь значения».
«Ах если бы я могла спать так долго, словно змея, свернувшаяся в клубок. Но я обещала стать женою Змия, и потому…» – девушка зевнула и опустила руку в карман.
Внезапно пальцы ее нащупали что-то холодное.
«Волшебная игла!» – Марна достала свое золотое сокровище и, словно кудесница, поднесла его поближе к глазам. А затем, не колеблясь ни секунды, проколола себе палец и вскрикнула от боли.
– Ну спасибо за помощь, Хмелюшка! – с досадой проворчала она, растирая горящий от укола перст.
Хотя сон действительно как рукой сняло и вокруг больше не было слышно кружащих голову напевов. Вместо этого по лесу разносилось могучее вибрирующее пение, словно урчание исполинского зверя. Кто же мог издавать его?
– Вот я и нашла тебя, – прошептала Марна.
Чуть дыша, она выглянула из-за дерева и увидела вдалеке холм. Там возвышался вкопанный в землю железный столб, на котором восседал огромный Кот. Очи его сверкали бирюзой, словно два бриллианта, а хвост при взмахе вздымал с земли жухлые листья.
Издалека зверь показался Марне много больше ее самой. Вокруг столба застыли лесные звери и птицы, которые глядели ввысь, словно завороженные.
Луна висела так низко, что круглыми боками своими почти задевала кошачьи уши. И в ее таинственном свете ярко поблескивали острые железные когти Баюна.
«Не годится идти прямо к нему, – про себя решила девица. – Одним прыжком зверь настигнет меня и вмиг растерзает… Нужно выманить Кота, чтобы накинуть на его шею зачарованную змеиную цепь».
Подумав еще немного, она решила, что вернее всего поразит Баюна его же оружием. Поэтому уселась под деревом и, уняв трепет в голосе, принялась петь. Песня ее, поначалу несмелая, еле слышная, робко стлалась над землей. Но, куплет за куплетом, слова набирали силу. И вот уже прекрасная мелодия, сотканная звонким голосом Марны, летит прямо к заветному холму.
Голос девушки звучит чисто, как горный ручей. И нет в нем страха, только колдовство и тоска по неизведанному.
Неслышно Кот спрыгнул со своего столба и, мягко ступая, стал красться к Марне. Животные на луговине понемногу ожили и начали разбредаться.
А Баюн тихо хаживал кругами, помахивая пушистым хвостом. И дивный мех его словно присыпали мерцанием холодных зимних звезд. При каждом шаге он сиял, где пурпурным, а где и лиловым светом. Время от времени Кот застывал, словно тень, а затем снова продолжал путь, кружа у дерева, под которым устроилась девушка.
Марна допела и поглядела перед собой. Кот-Баюн спокойно сидел у ее ног, поглаживая огромною лапой траву.
– Ну здравствуй, Царевна Змей, – мурлыкнул он. – Недурно ты сказки сказываешь.
– И тебе доброй ночи, Кот-Баюн, – Марна поднялась и легко поклонилась хозяину здешних мест. – Песни мои хороши, но все же не ровня твоим.
– Таки так, – довольно заурчал Кот. – Скажи, как ты нашла меня?
– Следовала за своими снами… – мудро отвечала девица.
– А не хотелось ли тебе спать по дороге?
– Что ты! Я желала только дослушать до конца котовий сказ и поблагодарить тебя за забаву.
– Последний вопрос я задам тебе, Змеевна, – Кот потянулся и припал к земле, будто бы готовясь к прыжку. – Что держишь ты в своих руках?
Марна вздохнула, раскрыв ладони. В них поблескивала тонкая змеиная цепь.
– Это подарок моего будущего мужа. Но верно, не придется его использовать. Потому как не покорный раб мне нынче нужен, но верный друг, готовый помочь отыскать терем Полоза.
– Коли так, быть по-твоему, – махнул хвостом Кот и подошел к девушке. – Можешь накинуть мне на шею свой подарок – я буду тебе товарищем.
Марна не поверила своим ушам, но все же протянула руки к Коту. На мгновение пальцы утонули в густой шерсти, и вот уже змеиная цепь сверкает на груди Баюна.
– А теперь ступай со мной в кошачьи владения, – пригласил Кот. – Наверняка ты устала за целый день.
Путница шагнула вслед за хозяином Чернолесья под мерцающий лунный свет. Темные кудри ее тотчас засеребрились, словно жемчуг.
Кот-Баюн доходил Марне до пояса, а лапы его были больше, чем ладони девушки. Но при том ступал зверь неслышно, даже не приминая травы. В свете полного месяца девица увидела, как пурпур играет на его серой шерсти, словно зверь плывет величаво в лазоревой дымке. А когда Кот вспрыгнул на свой железный столб, Марне почудилось, будто он не ходит, а летает, легко отталкиваясь от земли мягкими лапами.
И глаза кошачьи в ночной мгле ясно мерцали бирюзой. Страшно было бы глядеть в них любому человеку. Ведь стоит кому увидеть зверя, как его тут же одолеет вечный сон. Но Марна без трепета касалась пальцами лиловой шерсти и гладила огненно-фиолетовую голову. И смотрела в бирюзовые, словно морские глубины, глаза, у которых не было власти над ее серыми очами.
– Так дослушай же мою сказку, – пропел сладко Кот. – А затем ложись спать, чтобы утром мы вместе смогли отправиться в путь.
Украдкой Марна сжала в кармане платья заветную иглу, но Баюн пробаял беспечно:
– Она боле не пригодится тебе. Спи без опаски, девица. Завтра я сам разбужу тебя.
И тревога тот же час отступила. Путница прилегла на шелковые травы, постелив вместо перины свой легкий меховой кафтан. И – вот диво! – было ей в ту ночь так мягко да сладко, словно на царской постели.
Воздух кругом снова наполнился бархатным Баюнским голосом. Песня эта ласкала слух и больше не казалась бормотанием. Марна отчетливо слышала каждое слово. Кровать была уютной, и стоило ей лишь на мгновение смежить веки, как на плечи тонким покрывалом опустился сон.
Поделиться книгой: