Лягушка, слон и брокколи. Как жить и как не надо

Чем ценнее то, что мы могли бы делать, вместо того, что мы на самом деле делаем, тем выше альтернативные издержки. Вроде бы всем понятно, что надо тратить время на то, что мы ценим выше всего, но часто мы действуем иначе – по привычке или от взятых на себя обязательств. Потому что мы не обдумали, что отдаём взамен. Конечно, нам вряд ли удастся избавиться от всех неважных и ненужных нам вещей, явлений и процессов, но надо стараться уменьшить это бремя. Стив Джобс говорил: «Легко сказать “да”. Но настоящую ценность создаёт только слово “нет”». Уоррен Баффетт говорит: «Надо контролировать своё время, и у вас ничего не выйдет, если вы не научитесь отказывать. Нельзя позволять другим людям создавать ваши планы».

Многозадачность как способ выжать побольше из своего времени (без альтернативных издержек) не работает. Ваш выбор, тут, конечно, есть, пусть вы его и не хотите делать (или признавать): просто вы ничего не сможете сделать достаточно хорошо. Если вы отвечаете на емейлы во время того, как играете с детьми или общаетесь с друзьями, у вас получатся либо тупые емейлы, либо тупые дети. А друзья – если они достаточно умны, – посчитают тупым вас. Ведь в этот момент они вам до лампочки. Поэтому даже если мы пытаемся найти какие-то обходные пути, издержки выбора рано или поздно дадут о себе знать.

Последнее требование: чтобы принять во внимание альтернативные издержки, надо научиться принимать чувство несовершенства. Если отношения с детьми для вас важнее, чем чистота в доме, придётся позволить другим людям увидеть ваш беспорядок. Если физическая активность для вас важнее, чем диванные развлечения, другие люди могут даже раздражать: вы ведь будете в непонятках, когда окружающие начнут обсуждать голую Дейенерис Таргариен. А если вы сфокусированы на карьере вместо сохранения глубоких дружеских отношений, придётся смириться с тем, что вас перестанут приглашать на настолки и тусы.

Если вы перфекционист, вы будете долбить уже готовый проект, вместо того, чтобы презентовать его и начать новый. Это такая особенно хитрая форма прокрастинации: не делать что-то полезное, потому что ты будто бы делаешь что-то полезное (нет!). Альтернативный выбор не всегда приятен. Может быть, поэтому мы стараемся избегать мыслей о нём.

Если считать, что, хитроумно лавируя, мы можем получить всё, то, скорее всего, нам не достанется ничего. Гораздо большего можно достичь, если решить, куда мы будем прикладывать энергию, и какие проблемы можно игнорировать. Когда мы деятельно выбираем альтернативу, мы и чувствуем себя куда лучше, чем если оно всё происходит само. Надо активно решать, что для нас важнее.

Каждое из чёртовой тучи ежедневных решений несёт в себе альтернативные издержки. Если не обращать на них внимания, мы быстро окажемся в ситуации, когда ненароком отказываемся от вещей, которые вообще-то хотели бы поставить на первое место. В конце концов остаётся только ныть, что что-то происходит помимо нашей воли, не понимая, как же так вышло.

Но если сначала обдумать альтернативу и всё, что с ней связано, выбор станет гораздо более осознанным – и пользы он принесёт гораздо больше. Потому что думать полезно.

2.2. Концентрация против многозадачности

Самая большая загадка нашего образования – и школьного, и вузовского – заключается в том, что нас почему-то не научили одному важному навыку: правильно думать. К сожалению, я сейчас не шучу. Такого предмета нет ни в школе, ни в институте.

Ни одно умение не пригодится в жизни больше, чем умение критически осмыслить любую задачу. Самое ужасное, что в школе никому даже в голову не приходит этому обучать. Приходится учиться самому. Те, кто умеет это делать хорошо, получают преимущество. А те, кто не особенно – те, выходит, по жизни уплачивают налог на дебилизм.

Правильный подход к осмыслению проблем приводит к выверенным решениям и освобождает и время, и энергозатраты. А плохие решения – причина того, что мы всё время чем-то заняты. Если ничего как следует не продумано заранее, вы всё время будете тратить на что? На исправление ошибок!

Как научиться думать? Вопрос непростой. Давайте начнём с того, как точно не получится научиться думать. Было одно исследование (5) ребят из Стэнфорда, которые хотели выяснить, почему студентам удаётся так ловко делать несколько дел сразу по сравнению со взрослыми. Как же это у них получается?

Ответ оказался несколько неожиданным: дело в том, что у них как раз не получается! Исследователи надеялись найти какие-то интеллектуальные сверхспособности, но их – сюрприз! – не обнаружилось. Другими словами, люди не способны эффективно делать несколько дел сразу. Вот реальные выводы этого доклада: чем больше занятий люди пытаются делать одновременно, тем хуже у них это получается.

Это исследование отличалось от всех прочих тем, что учёные не пытались измерить когнитивные функции студентов во время того, как они делали несколько дел сразу. Они разделили ребят на две группы – тех, кто делал много дел сразу, и тех, кто не делал. Потом использовали разные тесты, которые измеряли способности к мультитаскингу. Обнаружилось, что в каждом случае те, кто пытался делать много дел одновременно, проявили себя хуже. Они хуже отделяли важную информацию от второстепенной. Они гораздо чаще отвлекались. Они хуже распределяли дела по концептуальным сферам и потом не могли их вспомнить. Другими словами, их мозг был куда хуже организован.

Самое главное: тот, кто считал себя крутым мультитаскером, хуже всех остальных делал именно то, в чём считал себя крутым: он очень неэффективно переключался между заданиями. Короче говоря, много дел сразу – это не просто какой-то неправильный тип мышления. Это такое поведение, которое ухудшает способность мыслить.

Что такое вообще «думать»? Это способность концентрироваться на одной вещи достаточно долго, чтобы её понять. Это не просто изучить чьё-то мнение о ней. Не просто запомнить кучу информации (хотя я не говорю, что это бесполезное занятие). Я говорю о том, чтобы выработать своё собственное мнение. Выдать идею. Подумать самому. Выясняется, что отрезками по 20 секунд это сделать просто невозможно. И если вас постоянно прерывают уведомления из Facebook, Twitter или Whatsapp, или вы работаете с постоянно открытым инбоксом, или вы постоянно переключаете музыку на своём телефоне, или смотрите разные видосики на YouTube, как следует поработать не получится.

Первая мысль редко самая лучшая. Обычно первая мысль – это чья-то чужая идея. Либо ты что-то слышал, либо читал, либо это какое-то общепринятое знание. И только как следует подумав, вникнув в вопрос, спокойно и неспешно приведя мысли в порядок, загрузив себя полностью, человек может прийти к какой-то оригинальной идее. Надо дать мозгу возможность создать ассоциации, нарисовать связи, удивить вас, в конце концов. Да и даже такая, многократно обдуманная, идея может оказаться говном. О ней нужно ещё раз подумать, совершить ошибки, увидеть их, найти, откуда они берутся, исправить. Потом ещё преодолеть поползновения объявить работу сделанной и бросить всё на полпути.

Я лично делаю так: откладываю такую как бы «законченную» работу на несколько дней, или может быть даже, недель, а потом возвращаюсь к ней свежим взглядом и переделываю. Свежий взгляд отчасти помогает решить проблему установки (ещё говорят «эффект фиксации[3]»), когда человек фиксируется на том, что уже знает, и готовое стандартное решение мешает поиску более короткого и более эффективного. Первая пришедшая в голову идея не даёт нам найти хорошую альтернативу. Есть крутое исследование про шахматистов, которые, решая типичные задачи на тему спёртого мата в 5 ходов, не видят мат в три хода. Но вот если стандартный спёртый мат становится невозможен, то профессионалы мгновенно находят более короткое решение в почти идентичной позиции, и не могут поверить, что упустили его в предыдущей задаче (6).

Знаете главный секрет писателя? Чтобы написать книгу – просто пиши. Чтобы написать хорошую книгу – напиши, потом перепиши, потом ещё раз перепиши, потом отложи и забудь. А потом опять перепиши.

У меня были студенты (я думаю, такие встречаются у каждого преподавателя), которые хвалились тем, как быстро они пишут свои курсовые. Или кто-то сдает письменный экзамен в первых рядах. Таких ребят я могу только разочаровать. Великий немецкий писатель Томас Манн говорил, что для писателя хорошо писать – это тяжкий труд, и чем лучше писатель, тем труднее ему писать книги, и тем медленнее он это делает. Самый яркий пример тут, конечно, наш любимый Джордж Мартин, который 10 лет не может закончить шестую книгу «Песни Льда и Пламени». Джеймс Джойс писал «Улисса» – между прочим, лучший роман XX века, по мнению критиков (хотя я считаю, что это, пожалуй, самая плохая книга на свете – после «Шантарама», конечно), – так вот, он писал примерно по 100 слов в день на протяжении семи лет. Можно привести ещё кучу примеров знаменитых произведений, которые писались ещё медленнее. А многие авторы написали всего несколько книг за всю жизнь, некоторые вообще только одну. Зато хорошую.

Лучший способ прокачать свой навык думать – это посидеть и подумать. А чтобы посидеть и подумать, надо как-то притормозить и сконцентрироваться. Концентрация возможна лишь тогда, когда вы собираете себя в одном месте, не распыляясь на облако электронных девайсов, которые сейчас повсюду. Facebook, Twitter, Instagram, YouTube – нет от них спасения!

Чем вы моложе, тем вам труднее, потому что вы другого времени и не застали. У меня в детстве был кассетный плеер и, чтобы сохранить батарейки, мы крутили кассеты на карандаше. И нельзя было поставить следующую песню – только перематывать и угадывать, где заканчивается предыдущая. Поэтому когда мы слушали музыку, мы слушали её целыми альбомами. Это тоже, вообще-то, концентрация. Нельзя перепрыгнуть, надо сначала послушать, что задумал артист, и это гораздо круче, чем слушать только хиты по отдельности. Иначе у вас все песни в плеере будут одинаковые.

Сейчас гораздо проще убежать от себя, чем 20 лет назад. Убегалка у всех в кармане. Мы скрываемся от важных вопросов, не хотим над ними думать. Потому что это трудно. Как тут задумаешься о теме, типа, а правильно ли я живу?

Что? «Сколько у меня подписчиков в Instagram?» – вот это реальный и волнующий всех вопрос. А задуматься о том, верны ли вещи, которым меня учили в детстве, или что означают слова «честь» и «совесть», или что мы имеем в виду, когда говорим «в этой стране». Это ещё достаточно лёгкие вопросы. А если я спрошу, что такое успех или что такое счастье, – у вас хватит концентрации обдумать это? Получится что-нибудь записать?

Я знаю, что всё это будет, по крайней мере, нелегко для многих из вас, потому что это нелегко и для меня. Но я стараюсь. И даже если убрать телефон в другую комнату и выключить компьютер, сконцентрироваться всё равно трудно, потому что мы просто не привыкли это делать. Но если вы хотите сделать что-то важное, надо привыкать. А если не хотите, ну тогда посмотрите популярные ролики в Tiktok. Это же важно!

2.3. Ищи лягушку: скрытая прокрастинация

Самые крутые люди, которых знает Пол Грэм (7) (а он знает многих крутых ребят) – ужасные прокрастинаторы. Может ли быть такое, что прокрастинация – это не всегда плохо?

Люди, которые пропагандируют методику Getting Things Done[4], всё время дают советы о том, как вылечиться от прокрастинации, хотя некоторые из них не всегда успевают доделать свои собственные курсы, прежде чем начать их продавать. Есть история о том, что один модный бизнес-тренер по тайм-менеджменту опоздал на собственный мастер-класс.

Если смотреть на вещи абсолютно честно (что я вам рекомендую), привести все дела в порядок просто невозможно, если вы не буддийский монах, с которым ничего не происходит. Существует бесконечное количество дел, которое вы можете делать. Вопрос заключается не в том, как научиться избегать прокрастинации, а в том, как откладывать дела на завтра наилучшим способом.

Есть три варианта откладывания, в зависимости от того, чем вы занимаетесь вместо какой-то работы.

1. Можно ничего не делать.

2. Можно делать что-то менее важное.

3. Можно делать что-то более важное.

Идея в том, что последний, третий вариант прокрастинации – это хороший вариант. Это тот самый всеми любимый сумасшедший профессор, который забывает побриться, поесть или даже не смотрит под ноги и падает в открытый люк, потому что он занят обдумыванием действительно важного вопроса. Его мозг находится где-то в другом измерении, ведь он беспрерывно работает над интересной и важной задачей.

В этом смысле, говорит Пол Грэм, самые крутые люди, которых он знает, – ужасные прокрастинаторы. Они откладывают даже важные дела. Зачем? Чтобы делать ещё более важные дела!

Что можно отложить? Говоря совсем грубо, это те вещи, которые не будут перечислены в вашем… некрологе. При жизни трудно понять, за какие дела вас будут считать выдающимся человеком. Вдруг это будет доклад об архитектуре шумерских храмов? Или песня, которую напевают миллионы людей? Или детектив, который вы издали под псевдонимом? Или археологическая находка, изменившая историю?

Но совершенно точно есть целый огромный раздел жизни, за который вас никто никогда не вспомнит: регулярно ли вы брились, чистая ли у вас была машина, отдавали ли вы вещи в химчистку, хорошо ли убирались в квартире или регулярно ли высылали родственникам открытки. Это всё называется голимой бытовухой. Сосед создал стартап, который перевернул мир, а ты кто такой? Хороший отец? Тогда это не ваша страница в Википедии. Это должна быть страница ваших детей.

Правильная прокрастинация – это откладывать бытовуху и делаеть важные вещи. Немного оговоримся, правильная в каком-то смысле. Люди, которые просят вас заниматься бытовухой, вряд ли обрадуются. Это обычно важные для нас люди. Но дело вот в чём: вам придётся их разочаровать, если, конечно, вы хотите чего-то достичь. Даже у самых милых людей на свете, когда они начинают делать реальную работу, – у каждого из них появляется эта безжалостность, когда дело касается бытовухи. Ну, в том плане, как от неё убежать.

Некоторые дела, типа ответов на письма, просто уходят, если их игнорировать достаточно долго (правда, иногда вместе с ними уходят и друзья). Другие, например, покос лужайки перед домом или сдача налоговой декларации, со временем становятся всё неприятнее. В принципе, откладывание второго типа дел не должно приводить ни к чему хорошему. Ведь, так или иначе, придётся эти дела сделать. Почему же не прямо сейчас, как советуют нам адепты GTD?

Причина в том, что бывает выгоднее отложить даже такие, казалось бы, важные дела. Настоящая работа требует двух вещей, которых не требуют эти «важные» дела: больших отрезков времени и правильного настроя. Если вы полны энергии и изо всех сил работаете над каким-то проектом, вполне может оказаться, что нужно забросить вообще все дела на несколько дней, только ради того, чтобы продвинуться в главной задаче. Да, вероятно, впоследствии несделанные дела потребуют от вас куда больше времени, чем вы потратили на свой проект. И надо признать: у вас будет гора немытой посуды и куча коробок из-под пиццы. Но продуктивность этого времени будет абсолютно несопоставима.

Разница будет даже не столько в степени продуктивности, сколько в ее качестве. Есть виды деятельности, которые могут быть выполнены только за длинные непрерывные промежутки времени. По расписанию такие моменты не приходят. По крайней мере, у большинства людей. Вдохновение по расписанию приходит только к Стивену Кингу, и, возможно, поэтому он один из величайших писателей современности. Если представить себе человека, который создал что-то реально крутое, вряд ли там у него будут какие-то вычёркивания из списка задач. Он просто долго делал что-то крутое.

А некрутое – не делал.

Соответственно, если на кого-то навесить бытовуху, его максимальная продуктивность сильно уменьшится. Ведь цена переключения – это не только время, потраченное на другую задачу. Цена – это разрубание полезного времени на части. Достаточно прервать увлечённого человека всего пару раз за день, и он не сможет сделать ничего действительно великого.

Почему крутые стартапы успевают сделать так много в самом начале своего существования, когда в офисе или даже в съёмной квартире сидят всего несколько человек? Пол Грэм считает, что всё дело в том, что им никто не мешает. В теории, конечно, хорошо, когда фаундеры поднимают денег и могут нанять разработчиков, которые будут писать код вместо них. Но вполне может оказаться, что переработка выгоднее работы с постоянными отвлечениями. В тот момент, когда ваш проект начинают разрабатывать стандартные программеры – прокрастинаторы типа Б, – вся компания начинает работать в их парадигме. Они работают от перерыва и до обеда. И вы тоже.

Бытовуха настолько эффективна в уничтожении великих вещей, что куча народу использует её именно с этой целью, часто не осознавая этого. Как часто? Да почти всегда! Кто-то вот решает написать роман. А дома не убрано. Камин не чищен. В бассейне вода зацвела. Цветы не политы. Люди, которым не удаётся написать роман, не сидят перед экраном в агонии писательского блока или с боязнью чистого листа. Нет! Они кормят кошку, идут покупать новый шкаф или журнальный столик, вешают полку, встречаются с коллегами выпить кофе. Проверяют емейл. Ведь не может быть ошибкой проверить емейл и ответить на пару важных писем. Конечно, нет! Потом они говорят, что на писательство просто нет времени.

И это правда.

Ведь они об этом позаботились!

Кто-то скажет, что ему и работать-то негде. Тут рецепт прост: посмотрите, в каких условиях работали те, кому что-то удалось. Где писала Джоан Роулинг? Где паял компы Стив Возняк? В какой камере сидел Сергей Королёв, и чем он болел на Колыме?

Как и Пол Грэм, я и сам использую эти отговорки. Да, есть какие-то трюки и лайфхаки, чтобы заставить себя работать, но и сейчас я не всегда выигрываю у прокрастинации. В какие-то дни удаётся что-то сделать. Другие дни съедаются бытовухой. Я понимаю, что мыть посуду – это не наказание. Это бегство. И это осознанное бегство. Я просто позволяю мелочам съесть весь день. Только чтобы не делать чего-то действительно важного.

Но самая опасная форма прокрастинации, ребята, – неосознанная. Потому что она не чувствуется как прокрастинация. Вы же что-то делаете! Вы даже приводите дела в порядок. Ок. Просто дела не те.

Любой совет, который помогает вам вычёркивать дела из своего списка задач, будет не только неполноценным, но часто даже вредным, если он не учитывает возможность прокрастинации. Если вы не работаете над самыми важными задачами в своей жизни, все ваши действия – это прокрастинация, и неважно, сколько дел вы успеваете привести в порядок. Именно поэтому GTD – это ущербная система, подходящая лишь менеджерам среднего звена, которые даже не понимают, какие задачи важны, а какие нет. Это за них определяет менеджер рангом повыше.

В своём эссе «Вы и ваше исследование» математик Ричард Хэмминг предлагает каждому молодому учёному задать себе три вопроса:

1. Какие проблемы в вашей области самые важные?

2. Работаете ли вы над одной из них?

3. Если нет, то почему?

Лично меня такая постановка вопросов просто разорвала на куски. Я теперь постоянно пытаюсь задавать себе эти вопросы и всё время рыдаю.

Хэмминг работал в Bell Labs и начал докапываться до людей с этими вопросами. Любой человек должен иметь возможность поработать над самыми главными задачами в своей области. Понятно, что не все смогут произвести какой-то драматический эффект на Вселенную, но по большому счёту, сама эта возможность не должна зависеть от ваших способностей.

Поэтому завет Хэмминга может быть сформулирован так: какая самая крутая вещь, над которой вы можете работать, и почему вы этого не делаете?

Большинство людей от такого вопроса просто тихо офигеет и потеряет дар речи. Я и сам его боюсь, чего тут обманывать. Я даже сейчас вот это написал и скорее хочу писать дальше, только бы на него не отвечать. И этот математик Хэмминг тоже ходил по институту и задавал людям этот вопрос. Понятно, что коллеги его недолюбливали. Но любой более-менее амбициозный человек должен себе этот вопрос задать. Точнее даже, задавать регулярно.

Одна из проблем в том, что такой приманкой можно поймать слишком большую рыбу. Чтобы повлиять на Вселенную, найти достойный проект недостаточно. Ведь когда вы этот проект нашли, придётся ещё и работать как проклятому, а это нелегко. И чем больше проект, тем труднее себя заставить над ним работать.

Но главная причина того, что людям трудно работать над какой-то задачей, – это потому что им неинтересно. Возьмём науку. Это когда вы молоды, и особенно, когда вы работаете над чем-то, что вам не нравится. Ну, если вы делаете что-то, потому что это выглядит круто или потому что вам дали такое задание. Куча аспирантов хоронит свои устремления именно на этом этапе – им просто не нравится работать над чужими проектами. Поэтому аспирантура и частично магистратура, особенно на Западе – это синонимы прокрастинации. Там лаборанты просто трудятся над проектами профессора. Хорошо, если сумасшедшего.

Но даже если вам нравится ваша работа, гораздо проще переключиться на мелкие задачи. Почему? Почему так трудно делать что-то большое? Тут причина в том, что не видно награды. Если вы делаете что-то, что можно закончить за день или два, награда – вот она, наливай да пей. А если вознаграждение за выполненную работу лежит где-то в будущем, работать гораздо труднее. Ведь приз становится менее реалистичным.

Ещё одна причина, по которой люди не работают над большими проектами, – страх потерять время. Что, если ничего не получится? Тогда всё будет зря. Хотя на самом деле нет, работа над трудными задачами почти всегда ведёт куда-то. Пусть и не всегда туда, куда запланировано.

Великие задачи не дадут вам сиюминутного вознаграждения. И они могут засосать колоссальное количество времени. Но, строго говоря, всё это звучит не намного страшнее, чем поехать в гости к родственникам. Проблема в другом. Родственники не особо пугают. А большие задачи не просто пугают, они ужасают. Ужасают настолько, что у людей появляются реальные болевые ощущения – у кого в горле, а у кого-то даже в жопе. Будто какой-то сраный пылесос высасывает ваше воображение. Все первоначальные идеи улетают в мусор мгновенно. Новых идей не остаётся. А пылесос продолжает высасывать.

Большой проблеме не получится посмотреть прямо в глаза. К ней надо подходить исподтишка, и я об этом ещё расскажу поподробнее: не нужно критиковать первые шаги. Этот угол надо настраивать поточнее: смотреть на большую проблему достаточно прямо, чтобы поймать от неё какое-то возбуждение, но не так сильно в лоб, чтобы она тебя парализовала. Когда дело пойдёт на лад, можно этот угол подкорректировать. Точно как парусная лодка, которая ищет ветер и не может идти точно против него.

Если вам нужно поработать над великими делами, придётся как-то обхитрить самого себя. Можно работать над маленькими делами, которые могут перерасти в большие (книги или песни – из этого жанра, пишешь по абзацу, через месяц вот тебе глава, через год – вот и книга, ну или из песен – альбом). Либо можно работать над всё более серьёзными вещами, как бы двигаясь по лестнице: тут скорее примером будет спорт или корпоративная карьера. Использовать такие приёмы – даже язык не поворачивается называть их лайфхаками – не признак какой-то слабости. Крутейшие вещи в этом мире были созданы именно этими способами.

Если пообщаться с людьми, которые сумели заставить себя работать над действительно важными вещами, выяснится, что все они постоянно что-то упускают, опаздывают, забывают о чём-то, и, конечно, чувствуют себя виноватыми. Но давайте признаем: всех дел не переделать. Тот, кто выдаёт максимальный результат, неизбежно чего-то не успеет. Будет ошибкой чувствовать себя виноватым.

Правильный способ бороться с прокрастинацией – это когда вас затягивает радость, а не когда вас подталкивает список несделанных задач. Работайте над амбициозным проектом, который доставляет вам удовольствие, тащите изо всех сил, и позади останутся несделанные дела.

Дела, которые и не нужно было делать.

Глава 3

Выделяем главное

Эффект велосипедного сарая (8) – это метафора, которая описывает странную тенденцию тратить много времени на тривиальные вещи за счёт важных.

Как перестать тратить время на бесполезные детали? От дурацких планёрок на работе, которые тянутся часами без каких-либо решений, до бесконечных цепочек емейлов с 10 адресатами, которые не решают проблем, зато тратят время 10 человек хотя бы на то, чтобы каждому нажать кнопку delete.

Когда нужно принять действительно важное решение, времени на него почему-то не остаётся.

Для начала надо понять, как мы оказываемся в куче рутинной дряни. А потом надо придумать, как изменить наше поведение, чтобы не только продуктивно реагировать на подобные вещи (если они возникают), а лучше вообще научиться от них избавляться.

У меня есть друг, адвокат, который страшно любит и ценит детали. Именно поэтому он ценен как специалист – он отроет настолько мелкие подробности, которые вам даже в голову не придут, и найдёт, как их применить в суде. Такого человека всегда хочется видеть на своей стороне и никогда – на стороне соперника. Даже если эти дополнительные детали добавляют всего одну десятую процента вашему шансу на успех – почему нет?

Потому что есть вещи, которые влияют на успех гораздо сильнее! Концентрироваться на мелочах и деталях нужно только тогда, когда проработаны все базовые факторы, которые влияют на исход больше всего. Археолог сначала копает экскаватором, потом лопатой, потом совочком, и только потом – кисточкой. В любом другом порядке получается какая-то чепуха.

3.1. Закон тривиальности

Все мы слышали о законе Паркинсона, который гласит, что работа занимает всё отведённое на неё время. Но не все слышали о менее известном законе тривиальности, тоже от господина Паркинсона. Он сформулировал его в 50-х годах XX века.

Закон тривиальности гласит следующее: время, затраченное на обсуждение проблемы, обратно пропорционально значимости этой проблемы. Большие и сложные вопросы обсуждаются недостаточно, тогда как мелкие и неважные обсуждаются дольше всего.

Этот закон известен как «эффект велосипедного сарая», потому что именно его использовал сэр Паркинсон для иллюстрации своей находки. Он предлагает читателям представить встречу финансовой комиссии, которая обсуждает повестку из трёх пунктов. Вот они.

1. Строительство атомной электростанции за 100 млн долларов.

2. Строительство навеса для велосипедов стоимостью 500 долларов.

3. Предложение выделить 35 долларов на кофе.

Что происходит? Комитет быстро проскакивает предложение о постройке электростанции. Он слишком сложен для того, чтобы углубляться в детали, и большинство участников просто не имеют необходимых знаний. А тот, кто знает, или думает, что знает, не может толком объяснить свою точку зрения. Кто-то предлагает новую схему строительства, но её отклоняют, потому что рассматривать её – ещё дольше.

Дискуссия продвигается к велосипедному сараю. Тут у ребят открывается второе дыхание – у всех много важных мыслей. Все представляют, что такое навес для великов, как он выглядит и несколько участников даже спорят, какой материал для крыши подходит лучше. Они обсуждают, на чём можно немного сэкономить. Решение вопроса с велосараем занимает куда больше времени, чем с атомной электростанцией.

Наконец, комитет переходит к обсуждению третьего пункта повестки: бюджета на кофе. Внезапно все вокруг – эксперты! Они знают о кофе всё: и вкус, и ценность, и необходимое количество. И не успев подумать, что происходит, они тратят на обсуждение траты в 35 долларов больше времени, чем на электростанцию и сарай вместе взятые. Встреча затягивается, и в конце они решают встретиться ещё раз, чтобы завершить анализ. Все участники довольны – ведь каждый внёс свою лепту в обсуждение действительно важных вещей.

Почему так происходит? Дело в том, что чем проще предмет обсуждения, тем больше людей будут иметь о нём своё дебильное мнение, и непременно захотят высказаться. Когда что-то находится вне зоны наших компетенций, нам и мнения-то составить не получится.

Но когда мы понимаем что-либо на самом базовом уровне, даже если нам и добавить нечего, сразу хочется продемонстрировать свои офигенно умные взгляды. Это как бы, чтоб не выглядеть дураком. Кажется, что только идиот не знает, как построить навес для велосипедов. Надо всем сообщить свои соображения, ведь это так полезно!

Но нельзя придавать одинаковый вес каждому мнению. По любому вопросу. Вроде бы очевидно, что к более образованным и опытным людям надо прислушиваться. Но не все это понимают. Мнение, которое имеет значение, может быть только у человека, который проделал необходимую работу, чтобы иметь это мнение. Великие мыслители прошлого, например, Чарльз Дарвин, всегда делали эту работу – и их умозаключения имели солидный вес. Именно поэтому Дарвин захоронен в кремлёвской стене.

3.2. Немного хладнокровия